ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #9
Джазовое радио как оно есть: WBGO (II)
Окончание. Начало в #8

Логотип WBGOСефас Боулз, главный менеджер WBGO, родился в Нью-Джерси и ходил в среднюю школу в Ньюарке, том самом городе, где расположена студия этой станции. Он получил отличное образование в Университете Аризоны, где под конец обучения возглавлял университетское телевидение и две принадлежащие университету радиостанции. С 1978 года он работал в системе общественного радио - сначала программным директором радиостанции, затем менеджером и, наконец, с 1993 года - и.о. главного менеджера и затем главным менеджером WBGO. Он - умный и жесткий бизнесмен, которому удалось подвести солидную финансовую базу под формат джазового радио. Кстати, о формате: именно он инициировал (вместе с двумя другими нашими собеседниками - Уокером и Терстоном Бриско) переход WBGO на более жестко определенный формат. Благодаря этому переходу WBGO стало менее эклектичным, уменьшив присутствие ряда джазовых стилей в эфире. Часть старых слушателей это взволновало, кого-то - отпугнуло (например, живущий неподалеку, в Нью-Джерси, знаменитый поэт и джазовый публицист Амири Барака прислал письмо, в котором доказывал, что станция должна все-таки больше передавать Дюка Эллингтона и Луиса Армстронга). Но на численности аудитории в целом отразилось положительно: нынешняя средняя недельная аудитория WBGO определяется числом 325 тысяч слушателей, что позволило станции войти в число пятнадцати наиболее популярных общественных радиостанций США. Однако Боулз считает, что станция может достичь большего. Например, платных подписчиков ("поддерживающих членов" радиостанции) у WBGO- около четырнадцати тысяч, тогда как у схожей по объему аудитории лос-анджелесской станции KLON - на десять тысяч больше. А ведь система пожертвований от "поддерживающих членов" WBGO позволяет ей уже сейчас набрать больше 40% ее бюджета (кстати, это больше, чем в среднем по системе общественного радио в США)! Кроме того, предмет его особой заботы - работа с крупными спонсорами, прежде всего корпоративными: в 1999 году он основал "Общество Джазовых Лидеров", в котором объединил этих спонсоров, придав их деятельности новый толчок, в первую очередь - морального порядка (имеется в виду - а в американской ментальности это очень важно - что теперь спонсор не чувствует себя одиноким, а участвует в крупной организации, делающей благое дело).

Трудно ли добывать средства для радиостанции, подобной WBGO - радиостанции, специализирующейся на классическом джазе?

Сефас Боулз- И да, и нет. Вы знаете, собирать средства для некоммерческой организации - а WBGO содержится именно некоммерческой, non-profit организацией, Ньюаркским общественным радио - всегда трудно. Особенно трудно поддерживать на плаву проект, который пропагандирует не слишком популярный продукт - или, вернее, продукт, который не находится в основном русле американской общественной и культурной жизни. А джаз в этом русле, увы, не находится. Да, это - американская музыка, но в последние сорок лет она была практически лишена общественного внимания. И из-за этого на протяжении десятилетий все меньшее и меньшее количество людей уделяют ей внимание. Сейчас джазом интересуются намного меньше людей, чем это было сорок пять или пятьдесят лет назад - потому, что джаз оказался вне основного потока общественного внимания. Это не значит, что он вовсе потерял публику: нет, но джазовая аудитория на протяжении многих лет все уменьшалась. Это означает, что для того, чтобы оставаться в живых, нам надо быть очень хорошими бизнесменами и очень умело собирать средства, которые позволят нам держать станцию на плаву. Так что - легко ли руководить такой станцией? Музыка все еще обладает высокими творческими качествами, фирмы грамзаписи все еще выпускают массу записей (больше, чем во многие предыдущие годы), а значит - наш продукт все еще присутствует на рынке, и перебоев с поставками не наблюдается. Но средств, которые мы собираем, нам нужно все больше - не для прибыли, а для того, чтобы доставлять наш продукт потребителю наилучшим образом. Я имею в виду, что мы нуждаемся в обновлении наших технических средств, потому что технический прогресс не стоит на месте, и мы постоянно должны идти с ним в ногу. Мы вовлекаем все новые технические средства в наш проект, включая Интернет - таким образом все больше людей по всей стране и даже по всему миру начинают слушать WBGO.
Еще одна сложность - в своем формате мы представляем собой единственную круглосуточную станцию в целом регионе. Люди ожидают определенных вещей от джазовой радиостанции. Если мы будем пытаться следовать за всеми их потребностями, пытаться удовлетворить требованиям всех, то мы в результате не удовлетворим никого. Следовательно, мы должны выбрать свою линию, свой путь, и жестко придерживаться его. 
Есть люди, которые хотели бы, чтобы мы передавали все джазовые записи, когда-либо произведенные на свет. Но это невозможно. У нас нет столько времени для этого, ведь в сутках всего 24 часа, у нас нет возможности держать столько музыки в своей фонотеке. Поэтому наш музыкальный директор должен просматривать все новинки, которые мы получаем со всего мира, и отбирать лучшее, причем то, что ложится в наш формат - классический джаз.
Другие хотели бы, чтобы каждый день на нашей радиостанции был посвящен тому ил иному музыканту, чтобы мы устраивали эдакие музыкальные марафоны. Люди говорят нам: вы должны дать десять часов музыки Эррола Гарнера в понедельник, потом - десять часов музыки Фэтса Уоллера во вторник, Майлса Дэвиса - в среду... - это тоже невозможно. Один человек, возможно, будет счастлив, но абсолютное большинство тех, кто слушает нас - не будет. Они не хотят энциклопедического представления джаза. Нельзя забывать, что одна из наших задач - развлекать. Да, мы обучаем, даем людям возможность узнавать новое, но мы обязаны и развлекать. Кроме того, у нас есть еще и новостные программы. Так что мы обязаны соблюдать баланс. 
Итак, наши главные задачи - это сохранять джаз как живую музыку, для чего быть умелыми бизнесменами; стараться не быть "всем для всех", а следовать своему пути; и главное - не стараться изобрести джаз заново: мы только пропагандируем то, что есть, мы поддерживаем его развитие, а не направляем его.
Я еще раз повторю наш главный принцип: невозможно быть всем для всех. Мы вовсе не считаем, что, исключая какие-то направления джазовой музыки из своего формата, мы теряем аудиторию, которая, возможно, стала бы слушать нас, присутствуй у нас эти направления. Нет. Это типичная ошибка, очень характерная для всего движения общественного радио в США. Люди говорят: вот статистический график предпочтений аудитории. Видите, в середине высокая парабола, но еще и тут всплеск, и тут всплеск, и в начале, и в конце - давайте эти всплески тоже захватим. Но это не работает: захватив эти всплески по краям графика, они начинают терять основную аудиторию, вот этот массив средних слушательских предпочтений, который начинает размываться, потому что аудиторию со средними вкусами эти пограничные всплески отпугивают, они ей, аудитории, не нравятся. Да, конечно, вот эти люди - по одну и по другую сторону графика - не услышат то, что им нравится, но их ведь так мало по сравнению с теми, кто находится в середине этой параболы! 
В результате, когда мы отсекли эти крайности, мы создали ситуацию, в которой люди четко знают, что и кода они услышат на волне WBGO. А кроме того, у них есть возможность услышать и кое-что еще - в наших специальных программах. Они могут слушать "Джаз из Архивов", могут слушать шоу вокалистов, если им нравится джазовый вокал, но самые крайности - smooth jazz, диксиленд и т.п. - мы все-таки отсекаем. Ну невозможно ставить в эфир все, что только существует - просто потому, что всего этого слишком много! И мы пошли по пути отсечения крайностей, для того, чтобы создать аудитории комфортную среду, в которой они знают, чего ожидать, а чего ожидать не надо. 
Дело в том, что джазу сто с лишним лет. И крайне мало людей, которым нравились бы все его стили за все сто лет развития. И вот мы приняли решение: мы будем фокусироваться на джазе от эры бибопа до наших дней. Мы почти отсекли эру свинга, эпоху биг-бэндов - мы передаем это, но очень немного. В результате люди знают, что, включив WBGO, не смогут услышать запись Луи Армстронга 1927 года вслед за записью Джона Колтрейна 1964 года, но перед записью Алберта Айлера 1972 года. Такая смесь и с точки зрения программирования радиоэфира, и с точки зрения джазовой стилистики просто ужасна. Это как еда. Когда вы идете в ресторан, вы ведь не ожидаете, что вам на стол вывалят все виды еды, которая когда-либо была придумана человечеством? А если они это сделают, то очень быстро выйдут из бизнеса, верно? Это просто непрактично, в конце концов. Поэтому есть французские рестораны, есть - китайские, есть - с южной кухней, и т.п. Так и у нас: мы фокусируемся на определенном типе продукта. Ясно, что, если вы пришли в ресторан с китайской кухней, то нет смысла требовать там французские блюда. И, в то же время, люди с другими вкусами иногда тоже ходят в китайские рестораны, пусть и не так часто. И, заметьте, китайские рестораны нисколько не страдают от того, что в них не ходят или редко ходят любители французской кухни. Так и здесь: мы сфокусированы на определенном виде продукта, мы предлагаем потребителю только этот продукт, и знаем, что та аудитория, которая отсечена в результате того, что мы выбрали именно это продукт, не так важна для нас, как та, что остается с нами именно потому, что мы этот продукт выбрали. Мы верим, что наша аудитория может и должна быть максимальной для джазового радио именно благодаря тому, что мы выбрали именно этот тип музыки.

Интересно: радиостанция, которая базируется в Нью-Джерси, фокусируется в основном на музыке, стандарт звучания которой был определен записями, сделанными здесь же, в Нью-Джерси, в студии знаменитого Руди Ван Гелдера - так называемый Blue Note Sound 50-60-х гг....

Здание WBGO  в Ньюарке-Да, вы правы! Мы находим это глубоко символичным. Конечно, после того, как в студии Ван Гелдера сначала в Хакенсэке, а затем в Инглвуд-Клиффс записывались те легендарные пластинки, этот стандарт, этот характерный звук был растиражирован по всему миру и действительно стал стандартом для многих лейблов, музыкантов и инженеров. Но это факт: радиостанция из Нью-Джерси пропагандирует в основном звук, найденный в Нью-Джерси. Это очень важно для нас.

Давайте вернемся к вопросам об аудитории и средствах. Вы говорили о том, что станция должна удовлетворять запросам наибольшей из возможных части аудитории. Но ведь это, скорее, касается коммерческого вещания: им ведь важна привлекательность станции как рекламной площадки, а следовательно - размер аудитории.

- Каждый день в мире становится все меньше джазовых радиостанций. Если мы будем говорить только о США, то не проходит дня без сообщения о том, что там-то и там-то еще одна радиостанция сменила формат. И мы верим, что нам, чтобы выжить, чтобы сохранять джазовое радио на плаву, нужно стать хорошими бизнесменами. Мы очень четко должны понимать, что делаем. Мы должны фокусироваться на определенной аудитории, должны четко следовать законам радиовещания - хотя мы и уверены, что джазовое радио выживет именно в рамках некоммерческого вещания, мы должны быть настолько же хорошими коммерсантами, как и коммерческие станции. Мы должны думать об аудитории и служить аудитории, а не себе. Потому что если то, что мы ставим в эфир, не будет слышать аудитория - какой же тогда смысл вообще работать?

То есть вы хотите сказать, что некоммерческое радио должно действовать методами коммерческих радиостанций?

- Во многих смыслах - да. Дело в том, что в США общественное радиовещание много лет субсидировалось правительством. Затем - это произошло в 1994 году - правительство сказало: хватит, мы не будем больше вас финансировать. Вы должны научиться выживать самостоятельно. То есть мы будем помогать вам, но эта помощь перестанет быть главной в вашем бюджете. И, когда это произошло, доминировавшая ранее в общественном вещании идея "искусства ради искусства" начала сходить со сцены. Потому что сама жизнь заставила идти по этому пути. Если мы - некоммерческое радио, не размещающее рекламы, то где мы возьмем деньги? У аудитории! А здесь все четко и ясно, как в театре. Публике нравится спектакль, и она покупает билеты. Ей не нравится спектакль - и она билеты не покупает! Если аудитории не нравится то, что вы ей предлагаете, она не платит вам денег, только и всего. Следовательно, при отсутствии государственных дотаций мы должны научиться нравиться аудитории. Мы должны научиться делать так, чтобы аудитория понимала, что наши услуги стоят тех денег, которые они могут нам заплатить. Следовательно, если общественная услуга, которую мы предлагаем, имеет плохое качество - у нас не будет общественной поддержки. 
Кстати, еще до прекращения госфинансирования та организация, через которую это финансирование шло - Корпорация общественного радиовещания - настойчиво нас всех предупреждала: начинайте думать, что вы станете делать, если правительственное финансирование прекратится. Разрабатывайте собственные модели выживания. И многие, когда финансирование-таки прекратилось, пошли по самому легкому пути: они поменяли формат. Так множество джазовых радиостанций превратилось в новостные. Видите ли, им проще было сменить формат, чем научиться удовлетворять потребности аудитории. Конечно, новости будет слушать больше людей, чем джаз! В результате по всей стране "большие рынки" (термин, обозначающий вещательный регион крупных мегаполисов или агломераций - КМ) имеют в лучшем случае по одной джазовой радиостанции. Это в лучшем случае. Посмотрите: в Чикаго джаз передает только одна маленькая средневолновая коммерческая станция. В Лос-Анджелесе только одна джазовая станция - наши друзья, KLON. В Далласе нет джазового радио. В Бостоне нет круглосуточного джазового радио! В Филадельфии есть WRTI, принадлежащая Temple University - это была круглосуточная джазовая радиостанция. Теперь она работает всего 12 часов в день. В Вашингтоне осталась только одна, передающая джаз часть своего времени. WDCU в Вашингтоне - тоже была круглосуточная джазовая станция, принадлежавшая Университету округа Колумбия. Университет был в долгах и продал станцию, и она ушла в историю. Поезжайте в Вашингтон: там больше практически нет джазового радио! Я встречался и говорил с некоторыми бывшими сотрудниками WDCU. Они до сих пор сердятся на свою бывшую аудиторию, которая так стонала и плакала, когда станция перестала передавать джаз, но не присылала на станцию денег. Они говорят: "Вам нравится джаз? Вы говорите, что любите его? Мы передавали джаз. Это был, так сказать, не весь пирог, но большой кусок пирога. Но вы нас не поддерживали!". Грустно это все.

Терстон БрискоТерстон Бриско III, программный директор WBGO - одно из наиболее известных и значительных лиц в системе Национального общественного радио США (NPR), в которую входит и WBGO (или Jazz 88, как ее привыкли называть слушатели). Он начинал свою радиокарьеру на маленьких провинциальных радиостанциях - сначала в Уичите (Канзас), потом в Юджине (Орегон), но затем сделал решающий рывок в своей карьере, перебравшись в Вашингтон и начав работу в штаб-квартире Национального общественного радио. Он прошел путь от ассистента продюсера отдела искусств утреннего вещания NPR до старшего продюсера утреннего вещания; он продюсировал на NPR знаменитую программу "Джаз живьем!", а затем возглавил WBGO. Вместе с Сефасом Боулзом он инициировал переход на новый формат, исключивший прежнюю свободную манеру ведения (когда речь ведущего затягивалась на полчаса, в студию свободно приходили гости ведущего, с которыми тот мог подолгу болтать на малоинтересные аудитории темы, а подбор музыки был хаотическим и отражал только интересы ведущего).

Давайте начнем со специальных программ, входящих в сетку вещания WBGO. Насколько они важны для вещания в целом, и какие из них вы выделили бы как главные?

- Безусловно, прежде всего программу Брэнфорда Марсалиса "Jazzset With Branford Marsalis". Каждую неделю Брэнфорд представляет лучших джазовых музыкантов в процессе исполнения, в живых концертных записях. Это очень важно, потому что дает людям представление о том, что сейчас, сегодня являет собой это классическое, но вечно молодое искусство. Кроме того, имидж Брэнфорда сильно отличается от ведущих других программ - он моложе, ему только сорок, и он культивирует образ такого... "плохого мальчишки", понимаете? Далее - "Jazz Profiles", программа, которую ведет Нэнси Уилсон и которая посвящена разным замечательным личностям из истории джаза - или явлениям: например, готовится программа, посвященная истории клуба Village Vanguard. Эти программы исключительно важны, хотя давайте иметь в виду, что, к примеру, программу Марсалиса производит отдельная продюсерская компания - мы, как локальная станция, не могли бы обеспечить настолько высокий производственный уровень, которым отличается эта программа. Правда, производится она здесь, но над ней работает отдельная команда, которая все время посвящает только ей. То же самое относится к другой программе, которую мы получаем по сети NPR - "Piano Jazz", которую ведет несравненная Мэриан Макпартленд. Она уже в возрасте (ей 83 - КМ), но ее программы - это удивительный артистизм и фантастическое взаимодействие между музыкантами: ведь ее программа заключается в том, что она не только разговаривает, но и играет в студии вместе с музыкантом, которого она пригласила, а она ведь - невзирая на возраст - исключительная пианистка и просто очаровательная женщина! Она на - человек удивительной силы: ей удалось проложить себе дорогу в таком непростом деле, как джаз, где доминировали (и доминируют!) афро-американские мужчины, а вовсе не белые женщины. Она известна тем, что знает ТЫСЯЧИ тем, так что способна подхватить и начать играть практически любую тему, которую предложит ей ее гость.
Еще одна специальная программа NPR, передающаяся из Вашингтона - программа д-ра Билли Тэйлора. Он - настоящий ас радиовещания. Один из лучших джазовых пианистов мира, которому дан также талант журналиста. Ему удается находить такие повороты в интервью с музыкантами, которые он делает, что были бы невозможны для обычного журналиста - потому, что с ним, музыкантом огромного опыта и знаний, музыканты чувствуют себя более комфортно, чем с просто журналистом. И к тому же у него врожденная "радийность", способность быть привлекательным в радиоэфире. Он - своего рода Уолтер Кронкайт джазового радио (Кронкайт - один из наиболее авторитетных и популярных новостных ведущих в "классический" период американского телевидения - КМ). 
В конечном счете практически все программы, которые идут у нас в прайм-тайм - так называемые prime time specials - очень для нас важны. Большинство этих программ идет уже не первый год и заслуженно популярны, но главное - они позволяют людям больше узнавать о том, как и кем делается эта музыка.

В сетке вещания WBGO довольно важную роль играют новостные программы. Каков баланс между новостями и музыкальными программами?

- Примерно пятая часть нашего эфира - новостные программы. Дело в том, что мы стараемся сделать так, чтобы аудитория не уходила от нас. Для этого она, аудитория, должна иметь возможность слышать у нас и новости тоже. На протяжении многих лет люди, работавшие в нашей новостной службе, время от времени независимо друг от друга задавали мне вопрос: насколько вы серьезно относитесь к новостям в эфире WBGO? Мой ответ всегда один и тот же: я СЕРЬЕЗНО к ним отношусь. Я хочу, чтобы у нас были качественные новости, профессионально поданные. Я хочу, чтобы станция была источником информации для людей. И я хочу, чтобы каждая минута, которую мы звучим в эфире, была качественной. 
Некоторые слушатели иногда удивляются, как могут звучать политические новости в эфире джазовой радиостанции. Надо заметить, что очень немногих это удивляет, но все же. Я всегда говорю: а джазовые музыканты не аполитичны! Напротив, многие были очень активны политически - вспомните Чарлза Мингуса; вспомните всех джазменов - активистов борьбы за гражданские права; вспомните, наконец, что Билли Холидей пела "Strange Fruit"!
Но, как бы ни было важно присутствие новостной службы в эфире, мы не будем уделять ей ни больше внимания, ни больше эфирного времени, чем сейчас. Мы не можем забывать, что аудитория настраивается на нас все-таки для того, чтобы слушать джаз!

Как вы сами оказались на WBGO? Я знаю канву событий, но как вам самому это видится?

- В 1965 году я учился в колледже, и радиовещание было моей второй специализацией. Это было в маленьком городке в Канзасе, в самой серединке США. Каждую ночь, когда я ложился, мой мир сосредотачивался для меня в моем маленьком транзисторном приемнике. Я слышал Чикаго, Оклахома-Сити, слышал радиостанции из Миссисипи, которые после полуночи передавали ритм-н-блюз. Я был восхищено талантом людей, которые работали на радио, и мне самому хотелось стать частью этого волшебства. А в доме моих родителей всегда звучал джаз. Мой отец играл на многих инструментах, он был моим первым учителем по барабанам, а мой брат играл на трубе. Потом случилось так, что после многих работ на разных радиостанциях я попал работать на Национальное общественное радио, где через некоторое время стал продюсировать программу "Jazz Live!". Я все больше и больше втягивался в эту работу, она стала занимать все больше времени в моей жизни. Джазовое радио внесло массу изменений в мою жизнь (например, следствием того, что я все время посвящал работе, стал развод!). Потом я узнал, что есть возможность работать на WBGO. Я подумал: Нью-Йорк, джаз, музыканты... и я подал заявление на участие в конкурсе на пост программного директора радиостанции. И вот я здесь уже работаю одиннадцать лет и... э-э.. двадцать четыре дня (смеется).

Таков взгляд на джазовое радиовещание ведущих сотрудников WBGO. Кажется, им удалось невозможное: хотя сами они скромничают, утверждая, что их станция находится в разных весовых категориях с коммерческими станциями, их аудитория вполне сопоставима с аудиторией коммерческих станций, а уж творческая-то значимость WBGO куда выше значимости попсовых станций с бесконечным потоком рекламы. Более того, WBGO и впрямь разительно отличается от расхлябанных и малопрофессиональных общественных станций США: ее эфир динамичен и жестко сверстан, темпоритм убедительно стабилен, а большинство ведущих профессиональны и очень компетентны. Жаль только, что такая станция - только одна. Впрочем, и мы можем слушать WBGO: у них есть вещание через Интернет (www.wbgo.org) - и тогда мы точно будем в курсе того, что такое высший на настоящий момент стандарт джазового радиовещания.

Кирилл МошковКирилл Мошков
фото автора

 

Автор выражает глубокую благодарность Грею Джонсону, пресс-секретарю WBGO, за неоценимую помощь в организации встречи с руководством радиостанции.

На первую страницу номера