ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #16
Алексей Козлов в Америке, май 2001
Алексей Козлов и автор статьи, Бостон, май 2001В США 17-21 мая гастролировал Алексей Козлов со своим "Арсеналом". Это седьмой (если не больше) по счету состав с года возникновения ансамбля (1973). А мы с Алексеем знакомы уже столько, что цифру называть неприлично - столько люди не живут. Это не значит, что мы не люди. Конечно, люди, Алексей так просто хороший человек. Но, перефразируя надпись на шницеле нарпита "Пожуй и передай товарищу", можно сказать: "Пожил - и уступи место другу". Вот только друзей все меньше. И то правда - сидим, вспоминаем - одних уж нет, а тех - долечат. 
И какой смысл в таких темпорах и морес? В воспоминаниях, как видно. Алексей вспомнил, что у него есть с недавнего времени свой сайт. Там - и история джаза в его интерпретации, и теоретические статьи - не только не тему музыки, и уроки композиции, и книга "Козел на саксе" (философские места оттуда были даны у нас в "Лебеде"), и фотографии Козлова с титанами вроде Эллингтона, Брубека, Рей Чарльза... 
Выходим с ним в эфир - час времени. На фоне прожитого - ерунда. Но по законам радио - очень много. 
- Ты в молодости был стилягой, "штатником", еще при Сталине, в его последний год, в своем 10-м классе мог иллюстрировать своими толстыми самиздатскими подошвами, пиджаком и штанами последующую статью в "Правде" "Плесень". Еще и до саксофона в зубах было почти пять лет, а туда же... Вот только галстука с гориллой под пальмой не хватает. 
- Хватает. Я сам ею выглядел. 
- Как ею?! Ты изменил пол? 
- Ха-ха. Шутки русского языка. Горилла ведь. Женского рода. 
- Да уж. Как говаривал Корней Чуковский: "Матеря пошли на выбора". 
Но ближе к телу - это уже по Мопассану в понимании Остапа Бендера. Америка тогда, судя по твоим воспоминаниям в статьях и книге "Козел на саксе", была каким-то далеким миражем, фата-морганой, страной Эльдорадо. Вечный праздник жизни. Да? 
- Что-то в этом роде. 
- Ты не первый раз в Штатах, даже преподавал джазовую импровизацию в университете Оклахомы. Твое впечатление от реального столкновения с Америкой? 
- Легкое ошеломление. Ищу знакомые фирмы пиджаков или там джинсов, туфель. Вроде бы нахожу. Вдруг где-то внизу - все сокрушающая надпись - сделано в Китае. Или там в Малайзии. В Сингапуре. И сразу весь ореол меркнет. Какие же это штатские вещи, если сляпаны китайцами-малайцами? 
- Так-с. Это - не политкорректно. Или- полит-не-корректно. Ибо уже давно американцы вынесли производство ширпотреба за границу. Зачем платить здесь минимальную плату местному 8-10 долларов в час, когда можно заплатить китайскому кули по максимуму - доллар за день. Кули очень доволен. И американец тоже - товары-то дешевые, заметил? 
- Не заметил. Дерут за подделки втридорога. 
- А ты бери на сейлах да клиренсах. 
- Потому и сейлы на 80% устраивают, что первоначальная цена была завышена относительно издержек на 90. Так что, сбрасывая 80 процентов, еще и навар все равно имеют. 
- Ладно, оставим этот товарный фетишизм. Как с духом, на твой взгляд, в Америке? Что бросилось в глаза? 
- Тоже заметна разница. Не ожидал такой ограниченности от среднего американца. Они не знают своих собственных знаменитых музыкантов! Я им рассказывал о , ну ... не знаю.. о Стрейгорне. Или там Эдди Харрисе, или аранжировщике Шорти Роджерсе. О стилях би-боп, кул, фанки-фьюжн. И это - профессорам джазового факультета в Оклахоме! Там их студенты дудят или нажимают клавиши, лады написанных нот, и совершенно не умеют импровизировать! Нет широты мышления. Нет кругозора. Американец-специалист знает все о ни о чем. Наш - ничего обо всем. Это, конечно, афоризм. Но... Выпускник американец будет знать , скажем, все о творчестве и жизни Булгакова (есть там и такие специалисты) в 1928-1930 годах. Просто по минутам. Но за пределами этого времени - вакуум. Не говоря уж о других писателях. И Боже упаси, о музыкантах. Наш готов рассуждать о чем угодно, и всюду что-то знает. Что-то слышал или читал. Слышал об антропософии. О хатха-йоге. Об эмпатии Бергсона. О фильмах Бермана. О теории Большого взрыва. Чего только не слышал. Или краем глаза не видел. Да. Все знает ни о чем. Ну, вроде меня. Я, правда , знаю тоже кое что в узкой области. Но в общем...
- А что в общем? В общем тоже неплохо. Да и в Америке... не менее 30 симфонических оркестров мирового уровня. Это мнение не мое - Мравинского. Я как-то слушал "Мессу" Гайдна в концертном зале Хенкок-центра. И что же? Почти весь зал имел в руках партитуры и по взмаху дирижера пел вместе с хором! Да как пел! Свои партии, на голоса, стройно! Я только глазами еле успевал следить за партитурой, а они - пели ! А-ли-луйя! А-ли-луйя! Ты вот сам когда-нибудь пел что-нибудь? 
- Да на каждом концерте (Алексей в нескольких номерах исполняет отменный скэт - голосовую импровизацию слогами, в одной композиции это звучит почти что как песня счастливого китайского кули от полученного в день доллара - В.Л.). Недавно, уже в этом году (2001), вышел диск под названием "Пионерские-блатные", в котором я пою те самые блатные песни, которые мы пели пацанами во дворах в конце 40-х - начале 50-х годов. Кругом - "Эх, хорошо в стране Советской жить", а мы - "С одесского кичмана бежали два уркана". 
- Ну и как, имел успех? 
- Уже все диски распродали. Я там сделал сам на компьютере аранжировки сопровождения, немного мне помогали на гитаре и баяне. 
- А как же джаз?
- Сегодня вечером услышишь. 
Услышал. Это даже и не джаз в прямом смысле слова. 
В первом отделении Алексей исполнял свою литературно-музыкальную композицию на темы двух обэриутов - Николая Алейникова и Николая Заболоцкого. Он читал их стихи, которые периодически прерывались его соло на альт-саксофоне. Альт новый, немецкого производства, с прекрасным звуком. Это были такие баллады, с серийными выпадами вдруг, которыми не погнушался бы и сам Шенберг. Были там и ракоходные пассажи, что подтвердили в тот же вечер съеденные нами креветки - дальние родственники раков. Вспомнилось : "Для красного рака - все худшее уже позади". А у нас - все лучшее. 
Хотя, как сказать... Часто стихи звучали на фоне музыки трех товарищей Алексея - они честно отрабатывали свой хлеб. Музыканты блестящие и заслуживают поименного обозначения. 
Молодой Дима Илугдин (только исполнилось 23 года) - клавишник, обретший в Бостоне своего дядю. Длинный и худой, как Дон Кихот, гитарист Женя Шариков (в магазинах смотрел, трогал и ничего не покупал - выражал удивление падением качества американских товаров, что компенсировалось их повышенной ценой), барабанщик Юра Семенов, который купил в подарок кому-то попугайскую рубашку в гавайском стиле. 
Алексей Козлов, кроме того, что музыкант, есть философ. Идеолог. И как раз поэтому является естественным и прирожденным лидером. Он, конечно, много шире джаза. И даже музыки вообще. Культуролог. Пропагандист и культуртрегер. На любом концерте не может просто так взять да и исполнить. Он обязательно расскажет о композиторе. Об особенностях его стиля. И вообще о том или ином стиле. На этом концерте он просветил народ по поводу обэриутов. Рассказал о судьбах Хармса, Алейникова, Заболоцкого, Введенского.... В антракте несколько наших образованцев по-русски требовали деньги назад, ибо пришли слушать музыку, а не стихи и лекции о поэтах. Импресарио Юрий Табанский с трудом их утешил, пообещав во втором отделении только музыку. Только музыкой не обошлось - Алексей не мог унять свой дар вестника джаза и проповедника прекрасного. 
Но и музыки было много. И какой ! Алексей анонсировал фанки-фьюжн. Фьюжн - это "сплав". Там есть и от свинга, и от джаз-рока, и от "интеллектуального джаза" Брубека, и от додекафонии. Все там есть. И иногда такой драйв, такой экстатический шквал напряженных эмоций, что чувствуешь себя в Африке чувств, рядом с феноменальным Чарли Мингусом. Или как бы слушая мощный хор соул в протестантской церкви. Такой подъем учиняли всего четыре музыканта, что хотелось идти брать Зимний. И уж во всяком случае - не отдавать его. Зато что такое "фанки" - Алексей скрыл. Сказал только, что раньше это слово было слэнговым и означало нечто неприличное, потом он вошел в качестве термина в джаз и как-то прижился. 
Очень здорово прозвучала новая классика вроде "Take Five" Поля Десмонда, частенько приписываемая руководителю квартета Дэйву Брубеку (о которых Алексей в кулуарах выдал тайное, что оба - евреи, вызвав немалое удивление тех, кто об этом и не подозревал). В конце знаменитой пьесы на пять четвертей в каком-то раздумчивом фермато Алексей немного похулиганил, вкрапляя модернистски искаженные цитаты из песен 30-х годов "Нас утро встречает прохладой" и "Эх, хорошо в стране Советской жить", а потом вдруг вставил конгениальную основной теме "Lonely Women" Орнетта Коулмена. Они эту композицию, которая сделала имя Орнетту еще в 1959 году, играют и как отдельную вещь. Я слушал и никак не мог понять - почему вот такая тема является выдающейся, вроде как самый блестящий афоризм Ларошфуко, Ежи Леца или, скорее, как икона Рублева "Троица", такая же, как многие темы Баха (выдающийся мелодист) - да вот хотя бы Баденри - шутка из Си-минорной сюиты, или там весь 3-й Бранденбургский концерт, или Пятая Бахиана Вила-Лобоса ( все никак не могу отойти от Баха), а некоей песни, даже и неплохой, пусть хоть "Широка страна моя родная" - все-таки вполне могло бы и не быть. Я уж не говорю о большинстве симфоний, ораторий, кантат, квартетов и прочих нагромождений децибелов. 
Но Козлов не успокаивался на выигрыше по очкам. Он нокаутировал сгустками энергии с ног в композиции Эдди Харриса "Свободный джазовый танец", в "Походке" Хораса Сильвера и даже в "Половецких плясках" Бородина. Но между ними давал подняться и отдышаться в балладных композициях вроде "Ностальгии" (его собственная, очень хорошо известная) или медитативной "Корни лотоса" Маклохлина-Махавишну. 
Была и идеологическая музыка. Взял вдруг и сыграл вступление к "Тангейзеру" Вагнера. Это - в еврейской аудитории ! В своей культуртрегерской манере пояснил, что Вагнера очень любил Гитлер - не только за музыку, но и за взгляды. Притом запрещал джаз, как музыку недочеловеков негров (и евреев). Но мы сейчас вам как бы в отмщение сыграем Вагнера в джазовом варианте. Отдавая должное его музыкальному гению и не обращая внимания на его взгляды. 
И "Арсенал" даже перевыполнил норму, вкрапляя в "Тангейзер", в этот суровый германский эпос, радостные наигрыши еврейских фрейлахсов. А вот народ шел на концерт не очень. Бостон, как всегда, подавал пример и зал был приятно наполнен. На две трети. Но концерты в Бруклине в зале школы (им.) Линкольна зияли культурными (и финансовыми) пустотами. На 1400 мест - 162 меломана. Равно как и культурный центр Трех святых в Нью-Джерси. Стало быть, еще до многих музыка "Арсенала" не дошла. Подождем. 
Да, разнообразие было большое. Я спросил, почему бы не дать, для демонстрации умения, хотя бы одну вещь "стандарта", мэйнстрима, со свингом на 4/4. 
- Этого и без нас достаточно. Пусть другие играют, - ответил Алексей с участливым пониманием. 
На передаче я спросил еще: "Что тобой двигает в беспрерывной смене стилей? Почему ты, начав как верный паркеровец, бибопщик, потом играя много стандартов в духе "Джазовых вестников" Арта Блейки, получив признание на джазовых фестивалях в Польше (Джаз-Джембори) и в других местах (в Таллине, хотя бы), потом ушел в джаз рок, прописав его в СССР ( первое исполнение в СССР "Иисус Христос Сверхзвезда" в начале 1974 года) , во фьюжн, в новую волну, в брейк-данс, в New Emotional Music, потом уже в эксперименты со струнным квартетом им. Шостаковича, с симфоническим оркестром?" Алексей ответил: 
- Есть две категории музыкантов. Одни достигают вершин в своем стиле и потом всю жизнь играют именно так. Они представляют собой как бы живые музеи самих себя. Это очень здорово. Ну, вот , например, такие, музыканты, как Джерри Маллиган или Оскар Питерсон. И есть второй тип, таких как Майлс Дейвис. Он начал с Паркером и положил основу би-бопу. Потом ушел в кул, потом - в модальный джаз, чуть ли не в монотонную в одной-двух гармонических функциях медитацию ("Kind Of Blue" с Джоном Колтрейном и Каннонболом Аддерли). А потом на диске "Bitches Brew" - "Сучье варево" выдал совершено новый стиль - инструментальный джаз-рок. Я по природе своей отношусь ко второму виду. Мне через пару лет становится скучным то, что я делаю, и что вполне освоил. Все время что-то как бы подталкивает и влечет - попробуй то, да сделай это. Вот и подчиняюсь судьбе. 
Да уж. Как говаривал Сенека - судьбе противоречить бесполезно. Одни это понимают и сами идут, а других судьба волочит на аркане. 
Алексей Козлов идет сам !

Валерий ЛебедевВалерий Лебедев
главный редактор Интернет-альманаха "Лебедь" (Бостон)

На первую страницу номера