ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск # 37
Михаил Альперин в России, ноябрь 2001: два впечатления
1. Тишина в Петербурге

Михаил АльперинВ начале была тишина, на фоне затихающего шебуршанья зала. И была тишина - музыкой. Тогда вдохнул он в нее бесконечность, покрытую снегом, что простиралась за окном согретого уютом и душевным теплом дома. 
И был он - Михаил Альперин - известный, особенно в Европе, некогда "наш", а теперь, живущий в Норвегии, пианист-импровизатор, тем не менее на мировой джазовой сцене, в том числе и в "Moscow Art Trio", представляющий Россию - 14 ноября в новом проекте "Джазового сезона" с сольной программой "AT HOME" в Санкт-Петербургской Государственной Академической Капелле.
Бережно и священно относясь к звуку, тонко вплетая скандинавские, молдавские, цыганские и еврейские мотивы, блюз, буги-вуги, Прокофьева и Бетховена, в дуэте со "скэтом" собственного голоса, а также (полемизируя на тему Майлза Дэвиса) в трио с метрономом одушевляя все вокруг, Михаил Альперин вводил слушателей в различные состояния или (пользуясь выдержкой из представления музыканта В. Б. Фейертагом публике) устраивал ''эмоциональные встречи'', оставляя после себя аромат восхищения. 

Елена Насонова 

2. Moscow Art Trio в Казани (краткая хроника пребывания)

Ровно через десять лет после своего первого выступления в Казани на фестивале "Джазовый перекресток" в ноябре 1991 года, легендарная тройка дала концерт в главном зале города 16 ноября. 

ПРИБЫТИЕ
Михаил Альперин прибыл рано утром и в предрассветные часы успел насладиться видом строящейся мечети, кардинально меняющей профиль нашей волжской провинциальной столицы. Вид ему понравился, особенно привлекла идея проведения на этом месте - с видом на мечеть и башню Сююмбике - летнего фестиваля "World Music". После этого эпизода Миша стал пристально присматриваться ко мне (все-таки, не виделись почти десять лет!) и вдруг поинтересовался моей 5-ой графой. Мои объяснения (русско-еврейского свойства) его явно не удовлетворили, поскольку - с его "норвежской" позиции - в моей внешности (см.ниже) стали проглядывать татарские черты... Обсуждение этого, как впрочем и других, более близких к теме дня вопросов, продолжилось позже, во время обеда в джазовом "Веселом Роджере", куда прибыли задержавшиеся в Москве Аркаша Шилклопер и Сережа Старостин. Там же, подняв свое настроение хорошей пищей, мы и побеседовали о разных умных предметах перед телекамерой - для телевизионной программы "Джазовый перекресток", выход которой в республиканский эфир состоится в 23 ноября.

РЕПЕТИЦИЯ
Звучание трио в концертном зале превзошло все ожидания. Я специально предупредил требовательного Михаила (Аркадий в этом зале уже выступал раза три), что зал у нас "с капризами". Для тех, кто еще не побывал в Казани, объясняю: наш зал проектировался и предназначался исключительно для органа. Возможно, -это один из лучших органных залов в Европе, но к другим источникам музыкальных звуков он относится по-разному. Особенно не любит ударных инструментов и всякой электроники. Представьте, как будет звучать джазовый ритм, если для частоты 80 герц время затухания сигнала в объеме зала составляет период около 2-х секунд. При этом очень сильно зависит, в каком месте сцены находится источник звука, и если барабанщик сел "не там", то эхо от его барабанов будет долго гулять по просторам зала, радуя всех ненавистников джазовых ритмов...Но к Мише, Аркадию и Сергею наш зал отнесся по-человечески. Теперь о рояле. В нашем зале их три штуки: два "Стейнвея" и один "Бехштейн". Новый "Стейнвей" где-то прячут от взоров музыкантов, а играть предлагают на уже видавшем виды. Мише, известному своей музыкальной привередливостью, предложенный "Стейнвей" не приглянулся. Он охарактеризовал его как "уставший от жизни" и потребовал замены, "если это возможно". Тем более, что в углу стоял "Бехштейн". Мы подошли, Михаил, закатив свои еврейские очи, попробовал звук, подумал и сказал: "Этот лучше". Для замены потребовались переговоры с ректором консерватории, который не устоял перед моим аргументом "Ваш норвежский коллега, профессор Альперин..." и сдался. Инструмент заменили за пять минут до начала концерта... а после всего Миша подошел ко мне, и доверительно сообщил: "Ты знаешь, мы зря заменили рояль. Все-таки, Стейнвей - это Стейнвей!" (А Миша - это Миша).

КОНЦЕРТ
Сначала Михаил не соглашался (и правильно делал!) делить концерт перерывом на две части. Но организаторы настояли (и правильно сделали!). В результате: первое отделение - без кульминации- было слишком спокойным. Мне даже пару номеров показались слишком "сделанными", предпочитаю пусть и шероховатое, но живое. Зато после перерыва некоторое количество мест в дорогом партере освободилось (клиенты задержались в буфетах), и в зале прибавилось молодой консерваторской и даже роковой публики, спустившейся с дешевого балкона и, подозреваю, каким-то образом проникнувшей без билета. В результате температура концерта поднялась настолько, что к его окончанию весь партер стоя приветствовал героев вечера оглушительными криками, аплодисментами и свистом. Успех был налицо, музыканты счастливы, публика долго не расходилась, обсуждая событие. 

КОНЕЦ
Сразу после концерта в гардеробе со мной произошел такой эпизод. Я почувствовал, что кто-то меня крепко взял за руку. Обернулся - стоит женщина средних лет интеллигентной наружности с затуманенным взором. Спрашивает: "Что это было?". Я не совсем понимаю, говорю - "концерт", а она повторяет, "Нет, что это сейчас было? Я не могу никак понять, как это ТАК можно играть. Вы понимаете, я много лет преподаю музыку, но я МУЗЫКУ услышала впервые! Как вы сказали, - там что-то должно расплавиться?" (Перед началом концерта, подготавливая слушателей, я немного рассказал о музыке трио, и при этом вспомнил эпизод нашей беседы, в котором Михаил рассказывал о процессе образования "МАТа". Он выразился примерно так: для того, чтобы в результате образовался СПЛАВ, нам пришлось РАСПЛАВИТЬ свои оболочки, то есть сложившиеся свои представления о музыке, себе и мире, только тогда наше объединение стало органичным). 
"Так я чувствую, - продолжала незнакомая дама, во мне что-то РАСПЛАВИЛОСЬ! Я чувствую, что я начала летать!". А потом добавила: "Можно, я вас поцелую?". 
Поскольку я в этом деле, в общем-то, ни при чем, я не позволил. Тем более, рядом находилась жена.

Игорь ЗисерСвидетель происходящего
Игорь Зисер

На первую страницу номера