ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск # 17 - 18
2002

Шоунн Монтейро: "Как только я взбираюсь на сцену, я хочу быть счастливой"
Шоунн, мы очень рады видеть и слышать Вас здесь, в Москве. А лично для меня возможность совместной творческой работы на сцене с Вами - особенное удовольствие: то, что Вы делаете, абсолютно "аутентично", слушая Вас и выступая с Вами, ощущаешь, что такое настоящий американский джаз. 
Прежде всего, хотелось бы, чтобы Вы поделились своими впечатлениями обо всем здесь у нас увиденном: о жизни, о публике, о ценах...


Шоунн Монтейро в Москве- Что ж, действительно, определенная разница есть. Скажем, публика здесь ведет себя не совсем так, как настоящая джазовая аудитория, скажем, в Нью-Йорке или в Европе. Лично мне кажется, что джазовые музыканты - да и не только джазовые - получают необходимую подпитку на сцене посредством реакции публики. Если вы слышите тишину вместо аплодисментов после удачного соло, вы начинаете думать: "А микрофон-то у меня включен?" или "А звук баса вообще в линию шел?". Здесь же большинство любителей джаза - из тех, с кем мне довелось познакомиться - гораздо менее непосредственны в своих реакциях. Вспомните любые концертные альбомы: сколько поддержки исходит от публики после яркого соло! И эта энергия, в свою очередь, умножает энергию музыканта, позволяя, скажем, мне брать те ноты, которые вообще-то выше моего диапазона. И в этой поддержке публики есть большой смысл. А здесь аудитория несколько зажатая, что ли... Кстати, сходная ситуация в Японии. И дело не в том, что вашей публике незнакомы какие-то песни: джаз - универсальный язык. Да и потом, некоторые из стандартов, которые мы сыграли, настолько широко известны (и были наверняка узнаны) - как, скажем, "Summertime" или "Round Midnight", где трубач (Виталий Головнев - авт.) сыграл замечательное соло - и что?... Мне приходится делать все это на сцене вместо публики - пытаться завести ее, выражая всяческое восхищение солистом и т.п., чего обычно не требуется. Это - единственное, из-за чего мне бывает немного некомфортно здесь.

Значит, Вам приходится быть на сцене чуть более актрисой, чем обычно?

- Именно.

Вы думаете, что это связано с тем, что аудитория в целом - неджазовая? Как бы Вы объяснили слушательскую зажатость? 

- Мне представляется, что это, по-видимому, нормальная реакция для людей здесь. Может быть, будь мы на джазовом фестивале, ситуация была бы несколько иной. А так - действительно, как в Японии: они очень тихо сидят - в ожидании последней песни, после которой они уже вдруг не хотят отпускать тебя со сцены! Но практически в любой другой точке Европы, где мне доводилось выступать - если, скажем, пианист сыграл блестящее соло - мощная реакция публики незамедлительна. 

А что бы Вы могли сказать о джазовой аудитории в Нью-Йорке? "Ле Клуб", где мы с Вами находимся, по своему рангу в России может быть, пожалуй, приравнен к нью-йоркскому Blue Note. Когда Вы выступаете в Blue Note, как ведет себя публика?

- Ну, после первого же проведения темы - как только я закончу петь и кто-то начнет соло, - сразу же - аплодисменты и выкрики!

Так что - настоящий джаз-клуб, да?

- Именно джаз-клуб. Даже на фестивалях публика вовлечена в процесс, они щелкают пальцами в ритм, стучат ногами, могут подойти к сцене (и за сцену), начать танцевать... Здесь же публика все-таки более зажатая.

Я полагаю, что это одна из проблем джаза в России: многие из российских джазовых музыкантов, на мой взгляд, гораздо менее раскрепощены, чем их западные коллеги. Их как-то сложнее назвать ДЖАЗменами. 

- Знаете, даже, скажем, в Италии: приезжаешь в какой-нибудь совсем маленький городок, где только одна гостиница, один ресторан, и думаешь, что сегодня-то вечер - безнадежен. Но - выходишь на сцену и видишь огромное количество людей! И реакции у них совершенно джазовые - кричат, свистят, как только начинаешь петь какой-то известный стандарт, сразу видишь, что он узнан с первых же звуков. И уходим со сцены мы уже "на седьмом небе"! Ведь то, что мы делаем, все-таки нелегкая работа! Да еще и в странах, на языках которых не говоришь...

Кроме того, ведь вся наша игра зависит от настроения: если что-то не так, какой-то внутренний дискомфорт, стресс - да все, что угодно, ничего просто не произойдет! То есть, конечно, мы сыграем все ноты и музыка прозвучит, но КОНЦЕРТ не случится...

- У меня всегда такое отношение к этому: что бы ни происходило в моей жизни, как только я взбираюсь на сцену, я хочу быть счастливой, я хочу, чтобы музыканты чувствовали, что я здесь - специально пришла к ним - даже если я их вижу в первый и последний раз в жизни. Потому что единение - наиболее важная вещь на сцене.

"Работа в команде"?

- Работа в команде. Без басиста, без рояля ничего не получится, так что это - единение. И я стараюсь, чтобы весь ансамбль чувствовал это единство; я - не главная здесь, мы - это коллектив. И, в свою очередь, когда я поворачиваюсь к публике, я стараюсь, чтобы и они мне дали возможность это ощутить. А когда этого не происходит - тяжело...

А какие у Вас впечатления от Москвы?

- Ужасно дорого все! Дороже, чем в Нью-Йорке. Никогда не была в более дорогом городе. Мне всегда казалось, что в Швейцарии - дороже, чем в Нью-Йорке. В Москве же дороже, чем в Цюрихе. Удивительно... Меня тут поселили в прекрасную гостиницу ("Олимпик Пента" - Ю.Г.). Так вот, когда оставляешь чаевые горничной, она так счастлива, что ясно - она отнюдь не получает тех денег, которые бы соответствовали ценам. Знаете, напротив моего дома есть прекрасный китайский ресторан - там вы можете пообедать неограниченным количеством блюд за...

Долларов за 8, наверное?

- Именно - за 8 долларов! Поэтому мне то, что здесь происходит с ценами, кажется просто невероятным. Я только что из Италии; так вот, там огромный обед - с пастой, салатом - будет стоить меньше 15 долларов. Да даже меньше 12... Но при всем этом я заметила, что люди-то у вас великолепно одеты! 

Да, многие - особенно девушки - одеты как-то исключительно броско.

- Как в каталогах Vogue! Как будто все время идешь по Пятой авеню. Высоченные тонкие каблуки, кожа... И то, что на них одето, стоит ведь огромных денег! Я немного походила тут по магазинам и посмотрела на цены - я бы никогда не отдала столько за, скажем, какую-то конкретную пару обуви, сколько она стоит здесь, потому что в той же Италии это все настолько дешевле! Не знаю, как людям удается здесь жить с такими ценами и какие должны быть зарплаты...

Да я сам нигде не видел такое количество роскошно одетых женщин - куда бы ни поехал: ни в Италии, ни во Франции, ни в Штатах....

- На двух женщинах я все-таки заметила джинсы! В Америке в джинсах вообще все ходят... Дома я все время в джинсах. Джинсы, майка, спортивный костюм, бейсболка... Кстати, те двое в джинсах, кого я видела здесь, были явными иностранками: одна была из точно из Англии. У меня с собой есть джинсы, но я как-то подумала, что, может, не стоит их здесь надевать, а то вдруг это считается здесь не очень приличным... Кстати, а как оплачивается труд музыкантов?

Знаете, на всю страну есть буквально несколько коллективов, где платят сколько-нибудь приемлемые деньги... Ну да ладно уж, малоприятная это тема, не хотелось бы в нее углубляться...

- Может быть, вокалистам вообще проще... По крайней мере, когда я куда-то еду выступать, мне обычно оплачивают даже авиабилет в первый класс, равно как и остальные мои нужды (еда, такси и т.п.) - таковы мои требования в контракте. Здесь, как я понимаю, это несколько сложнее... Вообще же, в России мне нравится, я познакомилась тут с рядом талантливых музыкантов, можно сказать, подружилась со многими из них, и я вижу, что наша дружба будет продолжаться, так что я с удовольствием приеду сюда еще - я всегда стараюсь возвращаться в те места, которые мне приятны, так же, как и стараюсь не упускать возможности поехать туда, где еще не была. И если мне там нравится - я возвращаюсь. Хотя даже в таком замечательном городе, как Париж, есть малоприятные мне места, в которые я не хожу. Кстати, там тоже много клубов закрылось в последнее время...

Вот, кстати, расскажите, пожалуйста, об этом аспекте в свете американской джазовой жизни.

- Джазовая жизнь в Америке идет, как мы говорим, семилетними циклами. 

Интересно. 

- Примерно через каждые семь лет в каждом крупном городе открывается пять-шесть новых клубов, и, таким образом, мы все получаем возможность слушать и играть самый разный джаз - в течение полугода-года - до тех пор, пока руководство клуба не обнаружит, что больше не способно тянуть джаз в финансовом плане. И тогда в клубе начинает звучать R&B, поп, или же они приглашают ди-джеев, ну и так далее. Или оставляют одного пианиста, которому приходится играть и петь под drum-machine - так им дешевле... Кстати, многие джазовые музыканты сейчас вынуждены подписываться на так называемые GB-gigs (General Business) - т.е. играть на приемах, вечеринках и т.п. - просто, чтобы выжить. 

По-моему, drum-machine хороша в основном для домашних занятий.

- Согласна. А вот возьмем Ньюпорт, где проходит знаменитый джазовый фестиваль. Если приехать туда как-нибудь летом, то можно найти там клубов двадцать, в которых звучит джаз: вы идете по улице и слышите джаз отовсюду. В прошлом году мы с мужем решили съездить туда - просто на небольшую романтическую прогулку. И - ни в одном клубе не было джаза! И ведь это - город, где проходит Newport Jazz Festival! Но даже на этом фестивале, где выступали и Майлс Дэвис, и Сара Воэн, и Дюк Эллингтон, который записал там свой прекрасный двойной альбом - сейчас, помимо джазовых артистов, на сцене - группы вроде Tower of Power... Представьте себе, Ахмад Джамал - легенда джаза! - открывает фестиваль, но никого это вообще не волнует! Все о чем-то между собой разговаривают - тысячи людей, и никто не оказывает ему того уважения, которое должно бы быть. А затем - на сцене Tower of Power, за ними - Ал Джарро, и вот этого-то публика и ждала! Это все, конечно, замечательные музыканты, но все-таки это уже не джаз... На всем фестивале может, пожалуй, появиться один настоящий джазовый, мэйнстримовский человек. Так что для меня NJF перестал быть джазовым фестивалем.

Когда это было?

- Четыре года назад. 

А как Вы бы объяснили происходящее?

- Знаете, наверное, тем, что появляется много молодых талантливых музыкантов - таких, как Джошуа Редмэн, Крисчен Макбрайд...

Но они - джазовые музыканты!

- Да, но, несмотря на то, что во время учебы они детально знакомились со всей "традицией", они идут сильно вперед. А при этом не следует забывать, что если бы не было всех тех стариков, то и молодежь никто бы не знал - да они бы просто не имели представления, что играть! Я понимаю стремление играть что-то новое, но не теряйте уважение к традиции! Это те старики ездили сутками в автобусах, чтобы выступить где-нибудь, даже не будучи в состоянии позволить себе переночевать в отеле... Они создавали весь этот джазовый путь - играя мэйнстрим, би-боп - весь свинг, и они, таким образом, открыли дорогу для следующих поколений. Без всех тех стариков молодежь никогда бы не смогла получать свои миллионы долларов в год! 
В Америке есть много темнокожих вокалистов старшего поколения. Многие из них поют так же замечательно, как и в сороковые. Но никому из них никогда не получить тех денег, которые зарабатывает, скажем, Дайана Кролл. Такова политика теперешнего бизнеса, который - в отличие от тех времен - построен на принципе фотогеничности. Например, Элла Фицджералд в эти дни никогда бы не смогла сделать себе карьеру, потому что она не была достаточно хорошенькой, понимаете? Это грустно. В ее времена музыка звучала по радио, видеоряда не было, вы не знали, как выглядит тот или иной артист, а ведь музыка - это звук, а не изображение. Теперь же предлагают контракт, исходя из того, что вы - хорошенькая, и не так уж важно, как вы поете.

Может быть, джазовая культура частично покидает нас? Это, конечно, грустно...

- Возраст джаза как искусства невелик. Все те, кто его создавали, сейчас уже уходят от нас. Тут недавно у нас вышла своего рода антология джаза (видимо, речь идет о телесериале Кена Бернса "Джаз" - ред.). Это, конечно, замечательно, но комментарии-то делал Уинтон Марсалис! Да, он великолепный музыкант, но почему бы не пригласить в данном случае кого-нибудь из тех, кто жил в ту эпоху, кто играл с Чарли Паркером, например - Кларка Терри?..

Уинтон Марсалис - все-таки крупная звезда сейчас - среди достаточно молодого поколения...

- В старые времена не было понятия "звезда"! Были музыканты! Думаете, Чарли Паркер был звездой? Да он был просто прекрасным музыкантом!

Очень точно замечено.

- Музыканты порой просто сначала играли в кинотеатре перед фильмом, после фильма они перемещались в джаз-клуб, выступали там, затем - джем до восхода солнца. Не было ситуации, что кто-то - важнее и значимее другого. Все просто играли. Все это было гораздо больше связано с музыкой, чем с понятием "дива". И когда я говорю "дива", я имею в виду отнюдь не только женщин, есть много мужчин-артистов, к которым это также относится. Теряется чувство музыкального товарищества, чувство творчества. 

А каким образом, на Ваш взгляд, становятся "дивами"?

- Фирмы звукозаписи их просто создают! 

Да, но нужно туда еще попасть!

- Хорошо, если за вами стоит кто-нибудь с большим именем. Помогает и внешний вид. Правильный цвет кожи...

Какой же?

- Ну, я знаю огромное количество темнокожих певиц, которые великолепно поют, но ни одна из них за последнее время не была названа певицей года...

Кстати, возвращаясь к теме молодежи... В одном музыкальном журнале недавно было интервью с исключительно популярной молодой певицей по имени Брэнди, которая все время по MTV, поет она ритм-н-блюз, соул... Так вот, они поставили ей запись с одной из пьес Каунта Бэйси, и она спрашивает: "А кто это?" "Как же, это же Каунт Бэйси!" "Каунт Бэйси?.. Это что, название новой хип-хоп группы?" (Неудивительно: существует популярная группа со схожим названием - Count Basic - ред.)

- Не может быть!!

Да вот представьте себе... Ей 24 года, и она понятия не имеет, кто такой Каунт Бэйси! Это печально...

- Она белая?

Нет!

- А дети вообще не имеют представления о джазе! Понятия не имеют, кто такой Телониус Монк. И, когда я преподаю, я им говорю, что прежде всего им нужно пойти домой и отыскать максимальное количество именно джазовых записей, и просто слушать и слушать. Чтобы они хотя бы представление имели. Хотелось бы, чтобы они были в состоянии определить, что это, возможно, Дюк Эллингтон, а это, может быть, Элла Фицджералд, а это похоже на Рэя Брауна... И пусть они научатся узнавать хотя бы самые основные стандарты! 

Так мы с Вами вплотную подошли к вопросу о джазовом образовании в США. Вам кажется, что оно тоже не в выигрышной ситуации?

- Вся Америка повернута в сторону хип-хопa. 

Но ведь есть джазовые факультеты в университетах-то?

- Есть. Скажем, возьмем Berklee School of Music...

Ну, это вообще специализированное учебное заведение. В Manhattan School of Music есть хорошее джазовое отделение, в New School...

- Но разница в том, что поступавшие в Berklee 20-30 лет назад хотели стать хорошими джазовыми музыкантами. А те ребята, которые идут туда сейчас, им даже и диплом-то не слишком нужен, единственное, чего они хотят, это контракт, который принес бы им много денег. Мне приходилось выступать с некоторыми из них, так они даже не знают стандартов. И я спрашиваю: "Как это так - вы учитесь в Berklee, и не знаете джазовых тем??" В их сознании - единственная миссия: "Я хочу быть звездой". Не музыкантом.

Очень напоминает наших отечественных поп-див, которые не имеют порой вообще никакого музыкального образования, и единственное их стремление - стать звездами, причем порой вполне понятным неблаговидным способом.

- Я думаю, виноваты во всем этом наши американские media. 

Полагаете, эта "звездность" держит путь из США?

- О, да, определенно. На мой взгляд, европейское отношение к джазу намного серьезнее. Когда я впервые попала в Италию, Францию, Швейцарию, Германию, мне было трудно поверить, насколько европейские музыканты подготовлены и осведомлены! 

Ну, возможно, их серьезное отношение связано еще и с тем, что у многих из них - классическое образование. Собственно, у меня у самого - классическое образование, но я хорошо знаком с тем недоверием, которое это почему-то вызывает в здешних джазовых кругах...

- Да очень многие из самых лучших джазовых музыкантов, с которыми мне доводилось петь, вышли из классики! И когда они уходили в джаз, они становились много совершеннее других! Классическая школа привила им понятие дисциплины, великолепное слышание...

Технологические навыки...

- ...и теперь они могут вложить все свое сердце и душу в джаз, будучи воспитаны классикой, и - становятся самыми лучшими!

Мне кажется, что профессиональный музыкант должен быть универсален, должен уметь работать в самых разных жанрах.

- Например, такие замечательные артисты, как Чака Хан, Натали Коул - их R&B альбомы стали хуже продаваться, так теперь они великолепно поют джаз! Чака Хан, в частности, записалась на нескольких последних альбомах Ленни Уайта - и поет джаз - блестяще! Натали Коул сейчас звучит просто как Элла, совершенно великолепно.

А, кстати, я у Вас так и не спросил, как Вы пришли к джазу?

- Слушала его с детства - благодаря моему отцу-контрабасисту Джимми Вуду, который работал абсолютно со всеми; моя мама - Кэти Пирс - также джазовая певица, и, кстати, до сих пор выступает. Первая песня, которую я выучила - в пятилетнем возрасте - "Lullaby of Birdland". Слушала Сару Воэн, Дюка Эллингтона; первой пластинкой, которую я сама себе купила, была "Take Five" Дейва Брубека и Пола Дезмонда. В то время как все мои друзья слушали Beatles. А я - Нэнси Уилсон. Это была просто своего рода естественная любовь. Я слушала еще и сальсу. И профессионально выступать я стала сначала с музыкой сальса - c Монго Сантамария. Хотя сейчас слушаю все - и R&B, и хип-хоп, но выросла я на джазе. И мои дети - слушая и R&B, и хип-хоп, знают каждого джазового певца и исполнителя, знают такие темы, как "Basically Speaking", знают, что ее написал Чарли Мингус - потому что это все время звучало дома. Так что они ценят и уважают эту культуру. А я, кстати, когда путешествую, слушаю Паваротти - обожаю итальянскую оперу! 

Что ж, Шоунн, спасибо Вам большое за это интервью, за то, что Вы приехали и у всех нас появилась возможность услышать Ваше пение вживую, а не на альбомах. Мы будем с нетерпением ждать ваших новых гастролей в России. И разрешите пожелать Вам всяческих успехов на поприще того истинного джаза, посланцем которого Вы являетесь.

- Спасибо, Юрий, мне было исключительно интересно и приятно выступать в Вашей стране. Мы обязательно еще встретимся здесь!

Юрий ГолубевБеседовал Юрий Голубев

На первую страницу номера

    
     Rambler's Top100 Service