ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #12

Стэн Нидбальский

От редактора: Я впервые услышал историю Станислава Нидбальского год назад, когда в Россию приезжал директор джазового фестиваля Лайонела Хэмптона доктор Линн Скиннер, сыгравший в судьбе этого человека, что называется, критическую роль. Побывав в этом году в Айдахо, где живет Нидбальский-младший, я пытался встретиться с ним, но безуспешно - его не было в городе. Однако, купив в киоске местную газету, я обнаружил там статью о Нидбальском. Судьба?..
Свобода стоила этого?
Латвийский барабанщик нашел новую жизнь в Соединенных Штатах
Когда Стэн Нидбальский покинул свою родную Ригу (Латвия) в 1991 г., балтийская страна находилась на последней стадии обретения свободы от политического владычества Советского Союза.
Нидбальский вырос в музыкальной семье. Его отец, Леонид, был участником диксиленда в те времена, когда джаз в коммунистических странах был запрещен (кстати, Нидбальский-старший сопровождал группу в этой поездке как менеджер - ред.). Нидбальский говорит, что официальный лозунг гласил: "От саксофона до ножа один шаг". Но его отец был джазовым промоутером и возглавлял джазовый клуб - не ресторан с музыкой, а кафе авангардистов, где художники могли пообщаться друг с другом и где пару раз в неделю звучал живой джаз. Политики и другие влиятельные персоны часто приходили в клуб послушать музыку, благодаря чему заведение оставалось открытым.
Стэн Нидбальский мог слушать блюз и джаз по радио, на волнах "Свободной Европы", "Голоса Америки" и "Радио Люксембург". Он говорит чти Рига - гораздо более открытый город, нежели, скажем, Москва, потому что это - незамерзающий порт на Балтийском море. "Жизнь в Латвии была неплоха", - говорит он. - "В семье все было нормально, а политикой я не занимался... Только перед самым моим отъездом в Штаты стало как бы темнеть - СССР хотел усилить контроль, а Латвия этого не хотела".
Нидбальский поехал в США по программе культурного обмена с университетом имени Бригэма Янга в Прово, штат Юта. Он был барабанщиком в квартете Doctor Blues, блюзовой группе из Риги.
Частью тура было выступление группы на одном из концертов джазового фестиваля Лайонела Хэмптона в Москве, штат Айдахо. Doctor Blues играли в этот вечер вторыми, первым выступало джазовое трио Раймонда Раубишко, тоже из Риги. На дневной настройке музыкантов ждал сюрприз. "Я помню, как Лайонел Хэмптон дремал за сценой и проснулся, услышав нас. Он встал, вытащил свои палочки-маллеты и стал играть с нами".
Поскольку Нидбальский лучше всех в группе говорил по-английски, именно он представлял музыкантов. "Я не помню, что говорил. Я был напуган до смерти и весь трясся", - вспоминает он. - "Не знаю даже, понял меня кто или нет". Зато он помнит, что группа звучала хорошо. Они сыграли три вещи и успели начать четвертую, но тут истекли отпущенные им 15 минут, и они покинули сцену под аплодисменты. Группа оставалась в Москве на протяжении всего фестиваля и дала несколько мастер-классов.
"Их первый мастер-класс был у нас, в Школе музыки Лайонела Хэмптона университета Айдахо", - говорит директор фестиваля, доктор Линн Скиннер. - "Но вдруг выяснилось, что из их оборудования ничего не работает, потому что все на 220 вольт. Мы вывернулись наизнанку, чтобы найти адаптеры, но нашли..."
Вечером Нидбальский ходил на фестивальные концерты и пробирался за сценой меж живых легенд современного джаза, которые весь вечер беседовали там друг с другом. "Это было незабываемое чувство - быть частью чего-то столь важного..." Самым незабываемым стала встреча с Диззи Гиллеспи (это было его последнее выступление на этом фестивале).
Уехав из Москвы, Doctor Blues дали концерты в Рексфорде (Айдахо) и Прово (Юта), после чего направились в Нью-Йорк, чтобы вернуться в Латвию.
В Нью-Йорке они жили в отеле, дожидаясь своего рейса. Буквально за несколько часов до отъезда в аэропорт Нидбальскому позвонили в номер, и этот звонок изменил всю его жизнь.
"Вы хотели учиться музыке в университете Айдахо?" - спросил его доктор Скиннер. - "Мы нашли деньги для этого".
Скиннер предложил ему стипендию в университете Айдахо, и музыкант согласился. У него была студенческая виза, так что вернуться в Айдахо к осеннему семестру 1991 г. не было проблемой.
Он учился в Айдахо год, после чего выиграл грин-карту в лотерею Службы иммиграции и натурализации. Это дало ему возможность работать в США.
Он покинул университет и пошел работать, поскольку "не видел себя музыкантом-исполнителем: это тяжелая жизнь". Сначала он мыл столы в одном из ресторанов Москвы (Айдахо), затем стал работать могильщиком, в чем "удовольствия было мало" - он называет эти месяцы "своими темными днями".
Некоторое время он работал в ресторане CJs и пару раз заменял там барабанщика. Гитарист группы хотел собрать новый коллектив, и так Нидбальский получил "работу на клубной сцене". Новая группа называлась "Johnnie and the Marks" и играла классические рок-песни 50-70-х гг. Состав ее неоднократно изменялся, и некоторое время назад гитарист-основатель покинул коллектив; оставшиеся - Нидбальский, басист Дон Самптер и гитарист-вокалист Скотт Баук пригласили гитариста Скотта Каргилла, и группа под названием Hat Trick стала играть в клубе Boomer's в Луистоне, Айдахо. С мая 1998-го группа работает в клубе Capricorn в Москве, Айдахо. Но внезапно музыкантов постигла беда - в четыре утра 13 сентября прошлого года они потеряли все свои инструменты и аппаратуру, когда популярный ночной клуб сгорел. "Сгорело все, но нас это не остановило", - говорит Стэн. - "На следующей неделе мы уже играли на арендованной аппаратуре".
С тех пор группа успела приобрести аппаратуру в кредит; сейчас они работают один уикэнд в месяц в восстановленном Boomer's, а три стальных уикэнда - в Oasis в соседнем Пуллмане.
Жизнь снова выглядит неплохо. Минувшим летом Нидбальский получил американское гражданство. Кроме того, он нашел хорошую работу: на родине он закончил три курса технического института и хорошо разбирается в электронике, так что его приняли в Швейцеровскую лабораторию в Пуллмане тест-оператором. Стэну там очень нравится, и он гордится этой работой.
"Ничего не далось мне легко, кроме грин-карты", - смеется он. - "Правда, оно того стоило - хотя поборолся я изрядно".
Он жил все эти годы в Москве (Айдахо), потому что там началась вся его американская эпопея и потому, что ему нравятся люди в этом городе, которые его поддерживали.
У него есть 15-летняя дочь, которая тоже эмигрировала в США со своей матерью. Они живут в Миннеаполисе, и Стэн видится с дочерью несколько раз в год. Его вторая жена и семилетний сын живут с его родителями в Риге, и он собирается в этом году выписать их в США.

Мерф Рэккет
Moscow-Pullman Daily News, 28 февраля 1999

На первую страницу номера