ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск # 35
2003

Vilnius Jazz Festival 2003
(часть первая)

Заставка на веб-сайте Vilnius Jazz Festival'я мигает строками из высказывания Вупи Голдберг: "Писать о джазе - то же самое, что танцевать о живописи". Слова эти тем более верны в отношении того джаза, что каждый сентябрь вот уже 16 лет подряд выводит на сцену своего фестиваля Антанас Густис, директор Vilnius Jazz'а.

Introduction

Еще лет пять назад Антанас признавался: пусть фактически в одиночку нести "знамя" нового, авангардного джаза в Литве - очень сложно, но коммерческим его фестиваль не будет никогда, всегда отдавая предпочтение, прежде всего, музыке - а не товару, творчеству - а не штампам.
В 2001 году фестиваль пережил свой кризис. За неделю до его начала рухнули нью-йоркские башни-близнецы, а вместе с ними, словно по закону "соединяющихся сосудов", и фестивальная программа: отмены авиарейсов, отказы от гастрольных туров - все это рикошетом ударило по Vilnius Jazzu' 2001, блестящая программа которого в миг превратилась в жалкий клочок бумаги. Многие в Литве тогда заговорили о том, что фестиваль уже не поднимется на ноги, и на цифре 14 его летопись, верно, остановится...
Но в прошлом году Vilnius Jazz был подобен фениксу: он не только вышел на прежние рубежи, но и явно прибавил в своей репутации и значимости. Программу украсили имена пусть и новоджазовые, но уже рейтинговые, кассовые и знаковые: Карло Актис Дато, Макигами Коити, Ханс Райхель, Брэндон Росс, Джанго Бейтс...
Джем-сейшны фестиваля перекочевали в, пожалуй, самое амбициозное заведение для литовского джаза - ресторан "Неринга", где джаз начал впервые звучать в советские времена, и с тех пор легендарность этого "проджазованного" насквозь места не преходящая.
Теперь своих гостей Vilnius Jazz селит в одной из самых уютных и роскошных гостиниц Вильнюса Neringa Scandic Hotel, причем положение фестиваля позволяет содержать участников на гостевом статусе все три фестивальных дня, а не работать конвейером: одного отправил - второго принял. На джем-сейшнах публика Vilnius Jazzu'а, смакуя новый джаз, все более тяготеет к марочному вину и выдержанному бренди, нежели к демократичному пиву.
Попав два года назад в программу официальных "Дней города", Vilnius Jazz 2003 начался с серии концертов биг-бэндов на главной площади города - Кафедральной. А концерт закрытия фестиваля в этом году проходил на амбициозной площадке столичного Конгресс-холла (ранее такой "широкий жест" мог позволить себе только коммерчески-выверенный фестиваль Kaunas Jazz)...
Удивительно, но при всей своей обретенной буржуазности Vilnius Jazz не лишился главного качества - он по-прежнему новоджазовый, некоммерческий, свободный музыкальный форум. И публика у него такая же вольнолюбивая и неподкупная, что и пятнадцать лет назад...
Итак... Не считая церемонии открытия фестиваля (прошедшей в ресторане "Неринга" 18 сентября), ядром которой была презентация альбома "Kita Teritorija" ("Другая территория") квинтета Contra Jazz Данелюса Праспаляускиса - Арунаса Шляустаса. Не вспоминая более уже упомянутые концерты на Кафедральной площади (совместный шведско-литовский проект "Musical Links", объединивший усилия шведских композиторов и дирижеров с тремя литовскими биг-бэндами - Литовского радио и телевидения, Литовской академии музыки и Вильнюсской музыкальной школы Каролинишкес) - в этот фестивальные обзор войдут три дня и восемь концертов Vilnius Jazz'а 2003.

19 СЕНТЯБРЯ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Игры разума

Кадзутоки УмэдзуКакой бы "железной" ни была программа фестиваля, "человеческий фактор" - вот та ржавчина, что, не поддаваясь никаким законам логики и чести, в последний момент готова, едко и нагло, подточить все дело, превратив его в хрупкий, готовый в любой миг рухнуть колосс. Любой фестиваль начинается с первого концерта, от его успеха во многом зависит, как дело пойдет дальше. Так что за два дня до начала фестиваля узнать, что основной механизм поржавел - не самая приятная штука.
Вышло так, что японский пианист Масахико Сато (Masahiko Satoh), должный выступать на первом же фестивальном концерте в дуэте с саксофонистом Кадзутоки Умэдзу (Kazutoki Umezu), внезапно серьезно заболел и не смог прибыть в Вильнюс. Умэдзу, конечно, сумел бы и соло-выступлением удержать зал, но решено было срочно найти ему "пару". Выход из ситуации был найден блестящий и гениально простой: Владимир Тарасов.
Сегодня постаревший Тарасов выглядит, как добрый персонаж из детской сказки: он прихрамывает, фирменно тянет ногу при ходьбе, при этом всегда улыбается и еще издали протягивает на встречу вам руку для пожатия. А когда усаживается за свое нагромождение блестящих литавр, гулких барабанов и шепчущей перкуссии, он - Сказочник, в которого верят не только дети, но и взрослые. Этот добрый дух ударной установки и корифей двух деревянных палочек демонстрирует отличную форму, ясную мысль и безграничную фантазию: так что интерес к своей персоне он все еще вызывает не геронтологический, а музыкальный. Никто и не сомневался!
Кадзутоки Умэдзу - это классический вариант мульти-музыканта. Во-первых, он в совершенстве владеет игрой на саксофоне (альт- и сопрано-) и кларнете (плюс бас-кларнет). Во-вторых, сфера его музыкальных интересов не поддается точному перечислению: Умэдзу сотрудничает как с блюз-, авант-джаз и рок-музыкантами из 35 стран мира, так и с исполнителями фолка, танцорами Буто, поэтами, корейскими и японскими шаманами. Неудивительно, что дискография этого 54-летнего музыканта насчитывает что-то около 30 альбомов.
Когда с середины 90-х годов прошлого века Кадзутоки Умэдзу взял за правило регулярно выступать на сцене нью-йоркского Knitting Factory, список его совместных перформансов пополнили такие звучные имена авангардистов, как Джон Зорн, Том Коура, Нед Ротенберг, Фред Фрит, Уэйн Хорвиц. Кадзутоки Умэдзу "засветился" в многочисленных проектах с русскими авангардистами: Сергеем Курехиным, Валентиной Пономаревой, Владимиром Чекасиным и Владимиром Тарасовым. А еще он является членом интернационального саксофонного секстета The Six Winds, в котором играет вместе с Петером Бретцманном и Карло Актис Дато.
В общем, что и говорить: японцы - народ выносливый, и эту свою выносливость они привносят всюду. В музыке она оборачивается исключительной виртуозностью и универсальностью. Но все же для европейцев они - люди таинственные: никогда не знаешь, что у них на уме. Так что спонтанное совместное выступление Тарасова и Умэдзу давало повод для фантазии: что же из этого выйдет?..
На короткой репетиции за несколько часов до концерта Умэдзу и Тарасов не столько музицировали, сколько общались, шутили и... играли (не в музыкальном, а именно игровом смысле). Так вот сговорившись, как дети, в какую игру они будут играть вечером, своим концертом они дали просто блестящий старт фестивалю.
Вот сущность всей идеи нового джаза: спонтанность, импровизация, фантазия, никаких табу в использовании инструментов и никакой жалости к самим себе... Умэдзу начинал мелодию, давая буквально пару тактов. Тарасов их повторял, словно передразнивая, и уже дальше один за другим добавляя тона, развивая тему, вводя всевозможные нюансы звучанием то литавр, то барабанов, то колокольчиков. Как фокусник, в мгновение ока он менял в руках палочки на щетки, откручивал и прикручивал медные тарелки, жонглировал какими-то звонкими шариками, ронял их, забрасывал в жерло саксофона, когда Умэдзу приближался к его установке. Тот смеялся, силой выдоха шарики выкатывал, они снова ударялись о литавры, отскакивая на кожу барабанов или деревянный пол...
Сильнейшее ощущение того, что музыка рождается здесь и сейчас, прямо на твоих глазах, и тут же улетает куда-то в Космос, и уже никогда не повторится.
Несомненно, это было выступление двух великих Импровизаторов, которые чувствуют музыку словно изнутри, полностью отпускают на волю свою фантазию, беря порой самые немыслимые темпы, на ходу придумывая самые смелые импровизации. Которые, без труда улавливая каждую новую гармоническую краску, каждую интонацию, "на лету" перехватывают друг у друга фразы. Потому что, как говорил Воннегут, это люди одного и того же карраса...
И звук для них равен мысли.

Сила есть...

Юозас Милашюс Признаюсь, несмотря на то, что фестивальный буклет афишировал стилистику, в которой работает литовский состав Milasius Power Trio (Юозас Милашюс - электрогитара, ПК, Скирмантас Саснаускас - вокал, тромбон, Аркадий Готесман - ударные, перкуссия, Дариус Чюта - ПК) наиболее близкой к корневой идеологии Vilnius Jazz'a, я шла на их концерт с предубеждением, что сбегу на минуте десятой действа. Подобные эксперименты в области абсолютного free и громогласного noise джаза все-таки не очень здоровы в своем влиянии на человеческий слуховой аппарат. Уж простите, но оглохнуть и заиметь головную боль в первый же день фестиваля не входило в мои планы.
Неподготовленный, вроде меня, слушатель на концерте Milasius Power Trio попадает в неловкую ситуацию: музыка проекта - это шум и ярость. Эдакий напористый нойз, периодически рядящийся в одежды авант-джаза, порой заигрывающий с публикой наследием Антонио Карлоса Жобима, которое буквально "мяукает" в микрофон Саснаускас. Главная заслуга - атональные формы - нечто штормообразное, записанное на ПК, а затем сэмплированное и многократно усиленное по звуку, когда рядом с "живым" тромбоном и ударными звучит хорошо зафузованная гитара. Эта музыка столько же похожа на джаз, как и на тяжелый рок. Она пробивная и агрессивная, какой практически не бывает сегодня даже самый авангардный американский джаз, а европейский - "спит и видит".
Ей-Богу, иногда музыканты забирались в такие дремучие джунгли звуков, что оставляли зрителя один на один с этим шумным и хищным зверем по имени Milasius Power Trio, на съедение или на растерзание... Так что лично я сбежала с концерта, каюсь.
Честное слово, ругать этот проект не хочется (все-таки творцы - люди более чем заслуженные) и совершенно, казалось бы, не за что. Но все-таки несколько острых углов обернулись "синяками". Впрочем, соглашусь: правильно заниматься искусством, когда тебе наплевать на всех, и ты делаешь то, во что сам веришь. Просто самовыражаешься без оглядки. За это Milasius Power Trio - отдельный respect!

20 СЕНТЯБРЯ. ДЕНЬ ВТОРОЙ

Резервация вечности

Михаэль ГассманЗато уж как релаксировал мой слуховой аппарат на концерте швейцарско-итальянского проекта Musica Reservata Quartet - вы себе и представить не можете! Хотя тоже, признаюсь, к итальянскому джазу прежде относилась с некоторым предубеждением, но тут наши биоритмы полностью совпали. Творчество квартета из итальянских гитариста Винченцо Миньярди (Vincenzo Mingiardi), контрабасиста Роберто Бонатти (Roberto Bonatti), перкуссиониста Роберто Дани (Roberto Dani) и швейцарского трубача Михаэля Гассмана (Michael Gassman) тонко балансирует на грани джаза, фьюжн, world music и электронно-акустической музыки, места даже предаваясь философии new age.
Роберто БонаттиЕсли говорить о музыкальном коктейле, то тут соседствуют мотивы средиземноморские, африканские, арабские и индийские. Все это укладывается в одно целое, связанное гитарными рифами, сцепляющими воедино полет трубы и шорох перкуссии на фоне гулкого контрабаса, на котором Роберто Бонатти играет преимущественно смычком, временами допуская до струн пальцы. При такой пестроте гармонических основ и мелодического склада все удивительным образом цельно, заметно, что для музыкантов генезис важнее аутентичности, а новаторство и мышление - канонов и стандартов.
Роберто ДаниПризнаться, особое внимание во время концерта сосредоточил на себе очень артистичный и экспрессивный перкуссионист Роберто Дани. Вот уж где техника управляется чувствами! Казалось, каждый звук Дани выжимал из себя по капле, страдал и гибнул за него. При такой жертвенности звуки выходили какими-то небесно легкими, выстраданными и оплаканными, так что каждый из них очень трогал слушателей. Временами музыканта, казалось, одолевал какой-то "бес перкуссии": он извивался всем телом, панически колотил щетками по литаврам, ронял их, катал по полу, потом на ощупь выискивал разбросанные на полу ракушки, камешки, орешки, всем этим шелестел, шумел, шептал. Звуки роились, выстраивались в стаи и под лиричные звуки звонкой трубы Михаэля Гассмана улетали под купол зала. А в это время на земле оставался глухой рев контрабаса и истеричные гитарные стоны.
Винченцо МиньярдиНадо отметить, что музыкальный репертуар квартета основан на впечатлениях лидера, гитариста Винченцо Миньярди от глубокого знакомства с культурой Индии (он даже является автором двух путеводителей по этой стране). В этих исканиях музыкант пошел дальше самореализации в рамках Musica Reservata Quartet, ныне записывая альбом с индийской певицей по имени Sangita Bandyopadhyay. Так что, надо думать, со временем музыка квартета будет еще более отдавать ароматом сандала и восточных благовоний, вечно находясь на пути в поисках Вечности.

окончание следует

Анастасия КостюковичАнастасия Костюкович,
Минск

На первую страницу номера

    
     Rambler's Top100 Service