ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading
Выпуск # 9 (294) - 17 марта 2005 г.

Издается еженедельно с октября 1998 г.
Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 24 марта 2005 г.

Слово
к читателям
Сергей МанукянНа этой неделе исполнилось 50 двум замечательным российским музыкантам.
О юбилее вокалиста Сергея Манукяна знают все. Он широко освещается в прессе, в Доме музыки проходит фестиваль в его честь, да и мы в текущем номере публикуем небольшое интервью с юбиляром.
Алекс РостоцкийКомпозитор, басист, аранжировщик и продюсер Алекс Ростоцкий свой юбилей, случившийся 15 марта, особо не рекламирует. Но поздравить его хочется именно что особо. Алекс - нечастый (увы) пример музыканта, который не сидит сложа руки в ожидании признания. Еще в начале 90-х он одним из первых джазовых музыкантов в нашей стране примерил на себя роль продюсера собственных проектов - человека, не просто рождающего музыкальный материал, но проводящего музыку через все ступени рождения Произведения - от аранжировки до записи, сведения, создания обложки и, в итоге, издания альбома. Альбомы Ростоцкого, каждый из них - и с каждым годом это все заметнее - становятся событием. В стране, где единственная профессиональная премия в области грамзаписи вручается в соответствии с количеством проданных дисков, независимому продюсеру, выпускающему непростую, требующую внимания и понимания музыку, трудно ожидать официального признания своих успехов. Но есть другое, главное - признание в музыкальном сообществе, признание у взыскательного, знающего, чуткого слушателя. Такое признание есть. И пусть его будет больше, еще больше - этого мы от всей души желаем Алексу.

Редактор

Тема номера
37-й Фестиваль Лайонела Хэмптона
Москоу, штат Айдахо, 23-26 февраля

Часть 2. Начало: #7-8.

Джон Клэйтон, Расселл МалоунЛюбой джазовый фестиваль - если он, конечно, озабочен привлечением своей целевой аудитории - при составлении программы должен балансировать между популярностью и творческой значимостью артистов. Увы, эти два показателя далеко не всегда идут рука об руку, особенно если фестиваль географически удален от крупных культурных центров с их насыщенной ежедневной афишей. Ведь в глубинке - а город Москоу в штате Айдахо несомненная глубинка, я бы сказал даже "глубинка из глубинок" - на фестиваль приходит не только высококультурная, образованная и искушенная публика. В Москоу на фестиваль приходят все. От двух до шести тысяч посетителей за вечер - и это в 40-тысячном городке!
Поэтому руководству фестиваля нужно при составлении программы точно соблюдать баланс творчески значимого и популярного. Поэтому в программе джазового фестиваля Лайонела Хэмптона год от года много вокалистов. Не секрет, что именно вокалисты - самые популярные джазовые музыканты, хотя время, когда именно они шли в первых рядах развития джаза, миновало гораздо более полувека назад.
Вот и в первый вечер фестиваля на сцену вышел Фредди Коул (кстати - неоднократно выступавший на Хэмптоновском фестивале; в последние два года он дважды побывал и в "этой", российской Москве). Мало того: он играл в сопровождении пианиста Монти Александера (тоже знакомого российской публике), что дало эффект совершенно неожиданный - точная, гармонически богатая и ритмически острая игра Монти изрядно украсила незатейливый, но притягательный вокал Фредди.
Four FreshmenИ еще один вокальный аттракцион был представлен публике в этот вечер - группа Four Freshmen ("Четыре первокурсника"), состоящую из четырех поющих инструменталистов. Эта первая в истории "вокально-инструментальная группа" - явление совершенно уникальное: группа создана в... 1948 г., но, правда, из оригинального ее состава на сцене нет никого. Больше того, это ее... двадцать второй состав!
Дольше всех в нынешний состав Four Freshmen входит барабанщик (и бас-вокалист) Боб Феррейра; басист (и третий голос) Винс Джонсон присоединился к группе в 96-м; ведущий вокалист (всего третий за всю историю группы) Брайан Айхенбергер пришел на рубеже двух столетий, и, наконец, трубач (и второй голос) Кертис Калдерон присоединился к "Четырем первокурсникам" буквально только что. Точное следование шаблонам белых вокальных поп-джазовых квартетов послевоенной эры, отличное владение инструментами и идеальное воспроизведение узнаваемого звучания Four Freshmen (запечатленного на четырех десятках альбомов, семь из которых в разное время выдвигались на Grammy) делают этот коллектив весьма забавным аттракционом для публики и убедительно доказывают, что рецепты успеха прошлых десятилетий вполне жизнеспособны и в новом веке. Как и большинство вокалистов на фестивале, "Первокурсники" работали больше инструменталистов - не 15-20 минут, а все полчаса.
Николай ВинцкевичФинал первого дня фестиваля был сплошь постсоветским. Саксофонист Николай Винцкевич именно на Хэмптоновском фестивале дебютировал на американской сцене шесть лет назад (и мы тогда об этом писали!), сыграв в тот раз мощное соло с оркестром самого Лайонела Хэмптона, в те годы уже очень престарелого, но вполне еще бодрого. Но минуло много лет, Лайонел три года как покинул сей мир, и вот Винцкевич-младший, уже тридцатилетний, снова играет на Хэмптоновском фестивале - на этот раз в дуэте с отцом, выдающимся российским пианистом Леонидом Винцкевичем. Этот дуэт занимает в российском джазе особую нишу, не очень плотно освоенную другими музыкантами: их стиль - камерная, самоуглубленная музыка в очень "северном" духе, с богатым использованием интонационного языка русской музыки - и фольклорной, и классической. Изложение материала в манере современного европейского "композиторского" джаза, внешне сдержанной, но исполненной глубокого эмоционального подтекста - все это, быть может, не слишком развлекает массовую публику, но зато находит живой отклик у тех слушателей, что ищут в джазе большего, чем только развлечение.
Энвер ИзмайловКрымский гитарист Энвер Измайлов выступал на фестивале имени Хэмптона уже во второй раз - он дебютировал там в 2004-м, произведя небольшой фурор своей уникальной манерой игры всеми пальцами обеих рук на грифе гитары, будто на клавиатуре. Придумав "двуручный тэппинг" совершенно независимо от американца Стэнли Джордана (и, кажется, едва ли не раньше его) в далекой среднеазиатской Фергане, Энвер после возвращения на родину предков, в Крым, в начале 1990-х стал активно ездить по всему бывшему Союзу, а затем - и по Европе: его игра необычайно эффектна, потому что, кроме необычного (и весьма виртуозного!) звукоизвлечения, Измайлов широко использует сложные нечетные размеры и полиритмические структуры, характерные для традиционной балканско-причерноморской музыкальной культуры. Второй приезд Энвера на американскую землю ничуть не разочаровал его здешних поклонников - он мощно "бабахнул" на большой сцене фестиваля в первый вечер, и в последующие дни толпа желающих попасть на его полуденные мастер-классы не уменьшалась, а в офисе фестиваля (ваш корреспондент тому свидетель) то и дело раздавались звонки желающих увидеть Измайлова еще и еще.
Лембит СаарсалуФинал концерта прозвучал совсем интимно и камерно - это снова был дуэт фортепиано и саксофона, и снова при участии Леонида Винцкевича. Только на этот раз его партнером был эстонский саксофонист Лембит Саарсалу. Когда-то, шестнадцать лет назад, два этих музыканта - курянин и таллинец - были первыми музыкантами из СССР, кого критик Алексей Баташев привез на фестиваль Лайонела Хэмптона. Тогда они с сенсационным успехом отыграли сорокаминутное отделение, в последних пьесах превратившись из дуэта в трио - сам Лайонел Хэмптон поднялся тогда на сцену, чтобы сыграть с советскими гостями на вибрафоне.
С тех пор много воды утекло. Нет уже Советского Союза, Леонид и Лембит вместе и порознь играли в Штатах уже минимум раз по десять, Винцкевич почти перебазировался из родного Курска в Москву, а Саарсалу, напротив, из столичного Таллинна перебрался в тихий университетский Тарту. Однако их объединение на сцене Хэмптоновского фестиваля прозвучало глубоко символичным - недаром директор и ведущий фестиваля доктор Скиннер со сцены напомнил об исторической роли, которую этот дуэт шестнадцать лет назад сыграл в деле превращения пусть крупного, но локального по статусу фестиваля в фермерской глухомани Северо-Запада США в серьезное международное культурное явление, равных которому (в своем роде, конечно) в США не так уж много.
Второй день фестиваля, 24 февраля, вновь начался титанической активностью на всех сценах. В "Кибби Доме" настраивались и репетировали те, кто будет играть на основной сцене вечером, сотни школьников-конкурсантов пели и играли на конкурсных площадках, а на десяти сценах творческих мастерских в кампусе и в городе шли бесчисленные мастер-классы и "клиники" в чем бы ни заключалась между ними разница, так забавно определенная пианистом Бенни Грином в первый день фестиваля (см. предыдущий выпуск).
Российские музыканты на сцене методистской церкви
Особое оживление царило в довольно удаленной от основных сцен фестиваля городской Первой методистской церкви - там каждый день дважды, в десять утра и в половине первого дня, проходили мастерские с участием молодых российских музыкантов, приехавших по линии программы "Открытый мир". Это уже третья группа, отправившаяся в текущем учебном году в США благодаря этой программе (первые две, как помнят наши читатели, ездили в сентябре и октябре - соответственно, в Институт Дейва Брубека в Калифорнии и в Центр Джейми Эберсолда в Кентукки).
Как и первые две группы, третья состояла из музыкантов разного возраста (главное, что они, по условиям участия в программе, должны были быть младше или, по крайней мере, не сильно старше 30 лет), опыта, уровня игры и т.п. - но за предшествовавшие фестивалю дни уже достаточно хорошо сработалась. Восемь молодых музыкантов из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и Ростова удачно поделили между собой два ежедневных мастер-класса, так что всем октетом они выходили на сцену только на предшествовавшем фестивалю гала-концерте в актовом зале Университета Айдахо 22 февраля и потом на основной сцене фестиваля во второй фестивальный вечер.
Евгений Лебедев, Леонид Сендерский, Андрей Дудченко, Александр Зингер, Анатолий Текучев
Надо заметить, что москвичи (тенорист Антон Румянцев, контрабасист Андрей Дудченко, барабанщик Александр Зингер, пианист Евгений Лебедев), питерский альтист Леонид Сендерский, работающий в Москве ростовчанин - вибрафонист Анатолий Текучев и два сибиряка (гитарист Александр Соколкин и самый юный участник поездки, 20-летний тромбонист Павел Писанко) прибыли в Москоу, Айдахо еще 10 февраля. Первая часть их поездки состояла из занятий в Lionel Hampton School of Music - музыкального факультета Университета Айдахо, из стен которого в свое время вышел и сам фестиваль, и джазовый центр имени Лайонела Хэмптона, ныне создающийся на базе порожденной фестивалем Международной джазовой коллекции Университета Айдахо. Затем группа на два дня ездила в Сиэтл - выступить на съезде выпускников Университета Айдахо и затем дать концерт в знаменитом сиэтлском джаз-клубе Dimitriou's Jazz Alley (кстати, концерт прошел с большим успехом).
Антон Румянцев снимает мастер-классИ вот, наконец, достойный финал их почти трехнедельной программы - четыре насыщенных дня фестиваля. Музыканты едва успевали и по мастер-классам интересующих их музыкантов побегать, и отыграть собственные "мастерские", на которые с каждым днем приходило все больше студентов, привлеченных незаурядным мастерством российской группы.
Александр Зингер, Павел ПисанкоЗабавно, что, хотя российские (и вообще постсоветские) музыканты на Хэмптоновском фестивале совсем не редкость, в городе к приезду русских готовились довольно нервозно. И неудивительно: участники группы "Открытого мира" ведь жили не в гостинице, а в семьях! Некоторым, правда, "повезло": в округе живет не так чтобы много русских, но они есть, и один из музыкантов попал в русскую семью, с которой проблем в общении у него не возникало, более того - глава семьи, по слухам, облегченно вздохнул: "мы-то боялись, что непьющего пришлют". Другие все же попали в англоговорящие семьи, с которыми пришлось общаться без переводчиков (переводчики работали с группой только на дневных мероприятиях). Вот что писала об этом университетская газета The Argonaut в номере от 25 февраля: "Жители Москоу Джуди ЛаЛонд и Мэри Джо Хэмилтон нервничали, прежде чем принять нескольких русских музыкантов на те 17 дней, что они будут постигать американский джаз. ЛаЛонд боялась, что русские не говорят по-английски и они не смогут объясняться. "Но они, оказалось, нервничали так же, как и мы", говорит она. А Хэмилтон рассказывает, что разработала метод общения с творческим использованием жестов, размахивания руками и других "средств перевода". "К тому же нам дали по брошюрке, помогающей при переводе", говорит она. "У меня живут двое, так они друг другу помогают объясниться со мной"...
у входа в Nuart TheatreВ отличие от прошлых лет, все больше мастер-классов на Хэмптоновском фестивале теперь проходит не в кампусе, а в городе - видимо, чтобы привлечь больше горожан, не связанных с университетом. Залы городских церквей и религиозных ассоциаций, обладающие неплохой акустикой, фестиваль использовал и раньше, а вот в 300-местном кинотеатре Nuart Theatre автор этих строк побывал впервые. Когда-то, еще в 1930-е, это был классный кинозал, он (и соседний с ним Kenworthy) даже занесен в список объектов национального исторического наследия США, но теперь, после открытия в Москоу и соседнем Пуллмане многозальных кинотеатров, он перешел в руки некоей христианской проповеднической ассоциации, которая устроила в фойе небольшой книжный магазинчик соответствующей тематики, установила там шахматные доски для любителей древней игры и чуть-чуть аппаратуры, чтобы каждый желающий мог что-нибудь сыграть. Все дни фестиваля один из завсегдатаев "Нюарта" стоял у входа и играл для прохожих на саксофоне (так себе играл, правда). А внутри, в самом зале, шли мастер-классы.
Кен ПепловскиКларнетист Кен Пепловски рассказывал о своем детстве на Среднем Западе, о своей любви к кларнету - незаслуженно потерявшему популярность джазовому инструменту - и о секретах игры на нем. Он много и охотно играл в течение своей 45-минутной клиники, демонстрируя владение не только кларнетом - в этом качестве он широко известен и знает мало равных в нынешнем джазе - но и тенор-саксофоном. Советы, которые он (в полном соответствии с "рецептом клиники от Бенни Грина") давал своим слушателям, были вполне полезны юным кларнетистам, тем более что несколько таковых в аудитории все-таки, несмотря на падение популярности этого инструмента, обнаружилось: например, он показывал, насколько близко нужно держать пальцы к клапанам инструмента даже в "нерабочие" моменты, чтобы избежать лишних движений, и насколько более правильно начинать выпускать воздух еще до взятия ноты, чтобы правильно регулировать динамику дыхания.
Кен Пепловски, Джон СтоуэллКак и многие другие "клиницисты", Пепловски играл с минимальным аккомпанементом: гитарист из Орегона Джон Стоуэлл, который присутствует на фестивале каждый год уже лет 20 - аккомпаниатор безусловно очень удобный, так как умеет одновременно играть басовую линию и аккорды, да еще иногда, давая передышку солисту, поверх этой ткани умудряется сыграть и довольно искушенные соло. Стоуэлл на Хэмптоновских фестивалях буквально живет - начинает играть на "клиниках" в 10 утра, а заканчивает далеко за полночь на традиционных послеконцертных джем-сейшнах в конференц-зале отеля University Inn, где живет большинство участников фестиваля.
Хьюстон ПерсонА вот ветеран саксофона Хьюстон Персон - муж и многолетний творческий партнер покойной певицы Этты Джонс, продюсер известного лейбла High Note/Savant - обошелся вовсе без аккомпанемента. Сорок минут своей "клиники" он проговорил - низким, хриплым голосом, с характерным южным акцентом; говорил он так смачно, медленно, веско и выразительно, что, в общем-то, даже и не очень важно было, что именно он говорил. А было это что-то типа "я вот что вам скажу, молодые люди. Играйте хорошую музыку, да. А плохую музыку вы лучше не играйте".
Кен ПепловскиА вечером на сцене стадиона "Кибби Дом" прошел второй концерт фестиваля. Вновь его открыл хауз-бэнд - пианист Бенни Грин, басист Джон Клэйтон, гитарист Расселл Малоун и барабанщик Джефф Хэмилтон; как обычно, они отыграли одну композицию, разогревая аудиторию, и на сцене появился первый солист. Точнее, солистка: вокалистка Эвелин Уайт, хорошо знакомая российской аудитории по двум длинным поездкам с фестивалем "Джазовая провинция" (1998-1999). Стильная и приятная, Эвелин не обладает чрезмерно уж зажигательным темпераментом, но публика в Айдахо, где она выступает из года в год уже восемь лет, любит ее не за это.
Хьюстон ПерсонЭвелин сменил уже знакомый нам Кен Пепловски, демонстрировавший свои возможности на кларнете и тенор-саксофоне на материале хорошо известных стандартов - "Polka Dotsa and Moonbeams" и "My Shining Hour". За ним на сцену вышел Хьюстон Персон - тут-то, на концерте, стало слышно, что у него сильный, старомодно-чувственный звук на тенор-саксофоне, что корни его игры - в старом ритм-н-блюзе 1950-х и что он еще, несмотря на 70-летний возраст, очень даже ого-го. Ну и кульминация этого отделения: Пепловски и Персон играют вместе - "Doxy" Сони Роллинза. Старый добрый джазовый мэйнстрим 50-60-х, именно то, что так любит публика и что, по-хорошему, и есть специализация Фестиваля Лайонела Хэмптона.
После еще одного вокального отделения, на этот раз в исполнении добротной, тонко чувствующей подлинно джазовую стилистику итальянской певицы Роберты Гамбарини, на сцене случилось еще одно маленькое чудо. Если в первом концерте блеснул ансамбль из пяти первоклассных трубачей, включавший Рэнди Бреккера, Чака Финдли и Клаудио Родити, то во втором на сцену вышел ансамбль из пяти гитаристов!
Стоуэлл, два Пиццарелли, Крисченсен и МалоунК ритм-секции Грин-Клэйтон-Хэмилтон и игравшему с ними каждый вечер гитаристу Расселлу Малоуну присоединился уже знакомый нам Джон Стоуэлл из Орегона, знаменитый автор множества учебных пособий для гитаристов (издательство Mel Bay) Кори Крисченсен и два Пиццарелли - популярный певец Джон Пиццарелли, играющий недурные соло на гитаре с характерным пропеванием их голосом в унисон, и его легендарный отец Джон "Бакки" Пиццарелли - 79-летний ветеран свинговой гитары, в послужном списке которого - выступления и турне с Бенни Гудменом, Фрэнком Синатрой, Бадди Ричем, Доком Северинсоном, Стефаном Граппелли, два титула почетного доктора, записи с Зутом Симсом, Роузмэри Клуни, Джо Венути... Пять совершенно разных музыкантов, разных манер, разного опыта. Ритм-секция берет бешеный темп... "Seven Come Eleven"! Лихая виртуозная пьеса из репертуара оркестра Бенни Гудмена конце 1930-х, визитная карточка и tour de force первого электрогитариста джаза - Чарли Крисчена (кстати, в той первой легендарной записи этой темы участвовал и покойный патрон фестиваля, вибрафонист Лайонел Хэмптон).
Стоуэлл, Бакки и Джон ПиццареллиНасыщенное блюзовым чувством соло Малоуна... Странное, удивляющее необычными альтерациями соло Стоуэлла... Кори Крисченсен - опытный, но, как ни крути, наименее регулярно практикующий гитарист изо всей пятерки - старается изо всех сил... Джон Пиццарелли пропевает что-то легкое и изящное в унисон со своей гитарой... и вот, наконец, кульминация: старые, жилистые руки Бакки Пиццарелли с неожиданно мощной хваткой "чешут" на его уникальной инструменте с дополнительной седьмой нижней струной остро свингующее, моторное аккордовое соло! Никто так уже не умеет. Последний зубр настоящей свинговой ритм-гитары... и в какой форме! Блестяще.
Бакки и Джон ПиццареллиПод рев восхищенной аудитории оба Пиццарелли остаются на сцене одни (ну, с ритм-секцией, конечно). Еще три старых-престарых стандарта: "Paper Moon", "Body And Soul", "Honeysuckle Rose". Играно-переиграно, затерто до дыр, но ведь умудряются люди извлечь из этого хрестоматийного материала и живые эмоции, и ясную музыкальную мысль, и вполне живой и яркий свинг, даже и не будучи какими-то сверхвиртуозами - просто делая свое дело с любовью и к музыке, и к зрителю.
Финал вечера - выступление группы молодых российских музыкантов. Как и большинству "не главных" героев фестиваля, им дают сыграть всего две пьесы, но этого вполне достаточно, чтобы по заслугам оценить отобранных номинаторами "Открытого мира" по всей России ребят.
Антон РумянцевНедаром большинство сотрудников университета (не только самого фестиваля, но и Международной джазовой коллекции, и Школы музыки) сошлись на том, что участие этого коллектива, наряду с участием секстета Игоря Бутмана (см. далее) - одно из самых ярких событий фестиваля в этом году. То же самое автору этих строк подтвердили и студенты Университета Айдахо, после фестиваля (я остался в Москоу на несколько дней, чтобы провести четыре занятия на разных отделениях UI) задававшие множество вопросов о молодых российских гостях...
Герман Лукьянов и Антон БаронинТретий день фестиваля, 25 февраля. После концертов в Нью-Йорке и Вашингтоне на фестиваль прибыл секстет Игоря Бутмана со специальным гостем - легендой советского джаза Германом Лукьяновым. 69-летний композитор, создавший целую эпоху в советском джазе 60-х и затем - с ансамблем "Каданс" - 70-80-х, в Америке в первый раз. В руках у него сложный и редкий инструмент уникальной конструкции - альтгорн (ушли времена, когда Герман Константинович играл на флюгельгорне, как еще раньше ушли времена, когда он играл на трубе). Его аранжировки играет один из лучших в стране коллективов - квинтет саксофониста Игоря Бутмана (пианист Антон Баронин, альт-саксофонист Олег Грымов, контрабасист Виталий Соломонов и барабанщик Эдуард Зизак). Сам он на пике формы. Игорь Бутман не мог бы выбрать лучшего варианта своего очередного появления на фестивале Лайонела Хэмптона: помноженная на мудрость и опыт Лукьянова, его фантастическая энергия и виртуозность вкупе с мощной работой его коллектива дала убедительный и зрелый результат.
Герман Лукьянов, Игорь БутманТрубач Клаудио Родити, днем раньше отвечая на вопросы публики во время своего мастер-класса, так объяснил, почему на фестивалях музыканты в основном играют быстрые, энергичные номера: "На фестивалях публика хочет крови". И во время двух мастер-классов секстета Бутмана публика эту "кровь" получила сполна.
Антон БаронинХитроумные, почти биг-бэндовые по плотности "пачки" трех духовых с их постоянно меняющимися нешаблонными, а временами просто-таки "антишаблонными" тембровыми сочетаниями на динамически моторном, ритмически упругом и гармонически насыщенном фундаменте ритм-секции - зал Nuart Theatre, набитый до отказа, буквально выл и ревел в наиболее экспрессивных эпизодах, особенно когда восторг от раскованной и "отвязной" игры русских джазменов накладывался на вполне понятную радость узнавания темы, в случае исполнения лукьяновских обработок джазовой классики (одна "Tea For Two" в виде странно искривленного, нарочито "нечетного" болеро или подобной ему афрокубинской формы чего стоит!).
Герман Лукьянов, Игорь Бутман, Олег ГрымовКонечно, российская публика узнала бы еще и "Эй, ухнем!" (версию оркестра Гленна Миллера, "Song of the Volga Boatmen", сейчас уже мало кто помнит) или песенку британской группы Status Quo "You're In The Army Now" (которая никогда не была хитом в Америке), но и без того успех мастер-классов секстета Бутмана был полным.
Впрочем, кроме мастер-классов был еще и концерт. Но о концертах двух последних дней фестиваля Лайонела Хэмптона - в третьей, заключительной части нашего эксклюзивного репортажа, которая выйдет через неделю.

Окончание следует

Кирилл Мошков (текст, фото)

Как это было
в Москве
Андрей Кондаков, Игорь Бутман
Свидетелями "Блюза на четверых" стали посетители "Ле Клуба" с 8 по 11 марта: там (а затем - в Санкт-Петербурге 12 марта) играл проект "Blues For Four", состоящий из Андрея Кондакова (фортепиано, Санкт-Петербург), Игоря Бутмана (саксофон, Москва), Эдди Гомеса (контрабас, США) и Ленни Уайта (барабаны, США).
Эдди Гомес"Blues For Four" обрел такой состав практически случайно. Изначально, когда Андрей Кондаков в середине 1990-х решил записать альбом со своей музыкой в Нью-Йорке, кандидатуры музыкантов были совсем другие. Но так получилось, что в этот момент все кандидаты были на гастролях, и Игорь Бутман предложил пригласить на запись Эдди Гомеса. В свою очередь, Эдди посоветовал обратиться к Ленни Уайту. По словам Кондакова, он и мечтать не мог о таких музыкантах, однако в декабре 1996 года первый диск проекта "Blues For Four" был записан. Его ждала непростая судьба, он только сейчас находит дорогу к слушателю. Но второй альбом проекта - "Jazz 4x4" - был в 1997 г. выпущен студией "Союз" на недолго просуществовавшем лейбле "Престиж" и разошелся весьма широко, став одной из знаковых записей российского джаза второй половины 90-х.
Ленни УайтВпоследствии музыканты сотрудничали между собой в разных комбинациях, Андрей Кондаков записал порядка пяти альбомов с Ленни Уайтом, Игорь Бутман записывался в студии с Эдди Гомесом.
"Я очень рад, что мы снова вместе и можем играть наши новые композиции", говорит Кондаков, "потому что большинство пьес, что мы играли в этот раз, мы не играли раньше. Можно сказать, что они ждали этого дня". И, надо заметить, не зря ждали. Казалось бы, авторские композиции Гомеса, Уайта, Бутмана и Кондакова совсем разные, однако в одном концерте они звучали вполне гармонично.
Ленни УайтЗрителям особо приглянулся эмоциональный и харизматичный Ленни Уайт, чья яркая игра и активная мимика создавала элемент шоу. Его уравновешивал внешне выдержанный и "классический" Эдди Гомес. Впрочем, именно такое распределение визуальных ролей музыкантов помнилось и по российскому туру проекта 1997 г. Бутман и Кондаков тоже верны себе - соответственно, воплощенная экспрессия и олицетворенная романтика.
Эдди Гомес"Мы играем оригинальные композиции. Мы практически не играем джазовые стандарты, - рассказывает Андрей Кондаков, - Я бы сказал, что это современный мэйнстрим, но обогащенный всеми направлениями и течениями, включая бибоп и латиноамериканскую музыку, романтические баллады и даже элементы джаз-рока. В каком-то смысле это даже, наверное, фьюжн, обогащенный современным музыкальным языком. Мы стараемся переварить все лучшее, что было до нас в джазе".
Во время московских концертов была сделана третья за восемь лет запись проекта "Blues For Four", которая, возможно, в скором времени станет доступна меломанам.
12 марта "Blues For Four" выступили в Питере с совершенно другой программой, нежели в Москве. Подход к публике должен быть индивидуальным - так считает лидер проекта, пианист Андрей Кондаков.

Гульнара Хаматова
фото автора

Вчера, 16 марта, вокалисту, клавишнику, барабанщику, композитору... - короче говоря, Сергею Манукяну исполнилось 50. Он отметил свой юбилей фестивалем "Триумф джаза" в московском Доме музыки, о чем речь у нас пойдет в следующем выпуске. А сегодня - просто небольшое интервью, которое наш корреспондент Елена Таращанская взяла у Сергея за несколько дней до его юбилея...>>>>

Соло для электрической чайки: Дидье Локвуд в Москве
В Московском международном доме музыки выступил французский скрипач Дидье Локвуд. В этот раз он показал себя не только как блестящий джазовый исполнитель, но и как автор академических произведений. Впрочем, джазовая часть концерта оказалась более яркой.
Выступление Дидье Локвуда было включено в цикл "И классика, и джаз", задуманный пианистом Даниилом Крамером. Как уже бывало, в первое отделение вошли два сочинения, хотя бы по форме относящиеся к классической музыке, - концерты Локвуда для скрипки и для фортепиано с оркестром. Второй из них, в котором солировал Крамер, открывал программу, так что главный герой вечера даже не сразу появился на сцене. Оба концерта - одночастный фортепьянный и трехчастный скрипичный - построены преимущественно по принципу яркого коллажа, в котором друг друга сменяют разные по настроению и стилю фрагменты, не связанные общей линией. Вспоминались то произведения романтиков, то музыка к мультфильмам. В некоторых фрагментах фортепьянного концерта нарастало ощущение тревоги, которую особо подчеркивали звуки трубы и ксилофона. Партии Крамера, напротив, были чаще задумчивыми. Наиболее захватывающим оказался финал с отчетливо джазовыми элементами - синкопированная тема, начатая пианистом, была лихо подхвачена оркестром ("Русская филармония", дирижер Евгений Шестаков).
В концерте "Чайки" для скрипки с оркестром фрагменты, близкие к джазу, прозвучали не менее ярко. Однако главным в этом произведении было использование различных возможностей электрической скрипки. Благодаря различным приспособлениям инструмент Локвуда то шумел, как море, то имитировал крик чаек, то звучал, как целый струнный оркестр. Наибольший эффект произвело применение
сэмплера, при котором один раз сыгранная музыкальная фраза (или даже стук по деке) повторялся, как эхо, становясь фоном для дальнейшей импровизации. Как в каденции, так и в партии оркестра композитор время от времени внедрял скрытые цитаты, в том числе Вивальди и Баха.
Второе отделение было посвящено джазовым композициям в исполнении дуэта Локвуда и Крамера. Дидье то и дело прохаживался по сцене, лицом и телодвижениями "проигрывал" каждую ноту своего соло. Один музыкант задавал другому тему, которую тот должен был подхватить и развить; особенно удачными показались моменты, когда оба вели каждый свою мелодию. Среди использованных Локвудом спецэффектов выделялась игра октавами во время соло пианиста - струнный инструмент звучал почти как контрабас. Фурор произвела прогулка скрипача по залу, когда его мелодии эхом разносились по всему пространству. С другой стороны, многочисленные электронные тембры (например, подобие гитарного wah-wah, когда скрипка почти квакает) или акробатические трюки вроде прыжков со сцены и пробежек по лестнице, не имевшие непосредственного отношения к музыкальному мастерству, воспринимались бы далеко не так живо, если бы не заражающая энергия, искренность и изящество исполнения.

Григорий Дурново
Первая публикация: "Газета"

Говорите,
вас слушают:
молодая сцена
Сегодня мы продолжаем проект "Молодая сцена", начатый в минувшем году серией интервью с теми молодыми музыкантами, кому, по всей видимости, определять в следующие десятилетия лицо джаза в России. В текущем выпуске наш корреспондент Анна Филипьева беседует с альт-саксофонистом, появившимся на московской джазовой сцене во второй половине 1990-х и сразу уверенно заявившим о себе - Денисом Швытовым. Работа в двух важнейших биг-бэндах (Олега Лундстрема и Игоря Бутмана) и в джаз-роковом проекте "Пернатый змей" выдвинула Дениса в число самых востребованных музыкантов своего поколения. О чем думает и к чему стремится это поколение музыкантов?..>>>>
Что намечается:
московские анонсы
Московский Дом композиторов, 31 марта - 3 апреля : суперфестиваль "Российские звезды мирового джаза"
  • 31 марта (начало концерта в 19.00)
    “JVL BIG BAND” (продюсер Виктор Лившиц)
    Уральский диксиленд Игоря Бурко
    Квартет "Мы из джаза" Анатолия Кролла
    Секстет Игоря Бутмана - Германа Лукьянова
  • 1 апреля (начало концерта в 19.00)
    "Академик-бэнд" РАМ п/р Анатолия Кролла
    Уральский диксиленд Игоря Бурко
    Вокальная группа "А’Саpреlla’ExpreSSS"
    Трио Якова Окуня (фортепиано)
    Ансамбль "Зеленая волна" Александра Осейчука, солистка - Карина Кожевникова
  • 2 апреля (начало концерта в 18.00)
    Big Band Игоря Бутмана
    Уральский диксиленд Игоря Бурко
    Давид Голощекин (скрипка)
    пианист-виртуоз Леонид Пташка (Израиль)
    дуэт Леонид Пташка - Анатолий Кролл
  • 3 апреля (начало концерта в 18.00)
    Заключительный гала-марафон фестиваля: участвуют все!!!

Московский Дом композиторов: Брюсов пер., 8/10 (м. "Охотный ряд"), тел. 229-1365

6-8 апреля в клубе "Апельсин" пройдет Первый фестиваль французского джаза в Москве "Le Jazz", в котором примут участие Бирели Лягрен, Нгуен Ле, Мина Агосси, Анри Тексье, "Lo`Jo" и другие ведущие представители французской джазовой сцены. Подробности - в пресс-релизе организаторов...>>>>

 
А в это время
за бугром...
Алексей Коган, кавалер польского ордена
Алексей КоганВ Киеве приближается к завершению Год польской культуры. 10 марта в Национальной Филармонии министр культуры Польши Вольдемар Домбровский вручил нескольким деятелям украинской культуры польские правительственные Ордена за Заслуги перед польской культурой (Zasluzony dla Kultury Polskiej). Мне удалось взять интервью у одного из награжденных в этот вечер - популярного джазового радиокомментатора и ведущего киевских джазовых фестивалей и концертов Алексея Когана, который много раз бывал за рубежом, в том числе в США, где  либо "повышал свою джазовую квалификацию", либо представлял там украинских джазовых мастеров.
Польский институт в Киеве уделяет большое внимание представлению в нашей стране своего джаза, стоящего, возможно, на наиболее прогрессивных позициях в мире и очень хорошо известного в Украине. На сайте института есть даже отдельный раздел об этом направлении польской музыки. Мне очень приятно поздравить Вас, Алексей, с высокой наградой. Расскажите, за что Вы ее получили?

- Наверное, за то, что я люблю. За то, что в моих отношениях с Польским институтом я никогда не начинал разговора со своего интереса, а отталкивался от задачи представить хороших польских джазменов в Украине. Наверное, за проведение польских джазовых программ на государственном радио, потом на всех других радиостанциях, где я когда-то работал. Я безумно и одновременно "по-тихому" горд сегодня: такая медаль есть у моего кумира Уиллиса Коновера (знаменитого американского джазового радиоведущего "Голоса Америки", умершего в 1996 году - авт.) и в России у Алексея Баташева (и у Дмитрия Ухова - ред.). Наверное, мне никогда не видать каких-то украинских наград, но не верьте тем, кто говорит, что безразличен к ним. Мой труд замечен поляками, и я им за это очень признателен.

Назовите Ваших любимых польских музыкантов.

- Их очень много, например, Томаш Станько, Лешек Можджер, Збигнев Намысловский, Томаш Шукальский, Адам Перончик, Петр Войтасик, это вопрос, на который я мог бы отвечать очень долго.

Польский джаз имеет яркое индивидуальное национальное лицо. Сможем ли мы встать на такой же путь, и что нам для этого нужно?

- Ничего не надо делать "специально", но стоит брать пример с Польши. Наша министр культуры абсолютно правильно сегодня сказала: давайте уважать свое, и не "напоказ", а по-настоящему. Чтобы увидеть, как поляки заботятся о своих знаменитостях, как чтут свою культуру, нужно приехать в Желязову Волю, на родину Шопена, посмотреть, в каком порядке там музейный парк. И сравнить с нашими памятниками культуры, которых у нас много и которые плохо оберегаются. Надо уважительно относиться к своей народной музыке. Если мы поставим в ряд двадцать польских музыкантов, а напротив - столько же украинских, и попросим их напеть украинские народные песни, то я уверен, что поляки выиграют в этом конкурсе. У наших соседей можно многому поучиться, например, организовывать концерты, как это делает Петр Козакевич, Андрей Доценко и другие сотрудники Польского института.

Скоро начнется год Украины в Польше. На пресс-конференции прозвучала реплика об участии в предстоящих концертах наших джазовых музыкантов. Министр назвала наш знаменитый вокальный ансамбль ManSound. Есть ли у нас другие достойные претенденты?

- Безусловно, достойные есть. Но я не знаю, от кого будет зависеть их выбор. У меня большие надежды на Польский институт в Киеве, они не дадут ошибиться. И в Польше Мариуш Адамяк надеется в будущем году провести в рамках фестиваля "Варшавские летние джазовые дни" три национальные программы: он говорил о Чехии, Украине и Литве.

Крис Лоуренс, Джон СерманВ Колонном зале им. Лысенко национальной филармонии Украины 28 февраля состоялся концерт британских джазовых звезд - баритон- и сопрано-саксофониста Джона Сермана и контрабасиста Криса Лоуренса. Их нынешний приезд в Киев стал продолжением культурной программы Британского Совета в Украине. Британские артисты выступили на филармонических сценах Львова и Киева. По их определению, программа "Сияние" явилась симбиозом британского джаза и симфонизма. Музыка Сермана сочетает этнически-, поп-, рок- окрашенный тематизм и "филармонические" музыкальные технологии: богатую, далеко выходящую за джазовые рамки гармоническую основу, сонористику, пуантилизм, полифонические приемы, интенсивное развитие. Слушатели (а зал заполнили и посетители филармонических концертов, и поклонники джаза) ощутили витавший в воздухе акварельно-пастельный колорит "Сияния". Еще с 1996 года, когда Джон Серман создал свою ораторию "Пословицы и песни" для солирующих саксофонов, органа и большого хора, музыкант начал соединять приемы импровизационной сольной музыки и традиционной камерной. В концерте привычной джазовости было немного, и все же альбом "Сияние", послуживший его основой, в 2001 году был выдвинут на соискание премии BBC в номинации "джазовый альбом". Серман, кстати - обладатель джазовой награды BBC 2002 года в разделе "лучший исполнитель-инструменталист".
Крис Лоуренс, Джон Серман, Роман Гринькив
Оба украинских выступления британцев сопровождал киевский струнный квартет в составе скрипачей Анны Цуркан и Игоря Уставщикова, альтистки Людмилы Лимбо и виолончелиста Дмитрия Глущенко. Играли тонко, чутко, мягко, гибко, заслужив высшие похвалы именитых партнеров. Неожиданностью для всех, и в том числе англичан, стало участие в киевском концерте нашего известного бандуриста-импровизатора Романа Гринькива. В 2000-м совместно с гитаристом Элом ДиМеолой он записал CD в Штатах, и через год они вместе участвовали в джазовом фестивале в Канаде.
Критерием подбора украинских партнеров было их умение ощущать в игре свободу. Особенный успех выпал на долю Романа Гринькива, который "запевал" в двух композициях, а Серман, блестящий солист и ансамблист, чуткий умеющий слышать партнера мастер, отлично подхватывал и продолжал бандурную импровизацию.
Перед концертом Джон Серман рассказал:
- Мы следили за революционными событиями в Украине и рады, что все обошлось без злости и ненависти. Наш проект - это сотрудничество между мной, Крисом и украинским музыкантами. Когда мы начали первую совместную репетицию, я взял нотный лист и сказал: "Привет, сыграем?", - и мы стали работать. Музыка - интернациональный язык, не требующий переводчика, все было очень хорошо, и мы очень прислушивались друг к другу. Я предлагал украинским коллегам играть так, как они чувствуют, а мы, если нужно, будем рядом и поможем. И музыканты, на протяжении многих лет наученные играть "так, как надо", ощутили свободу. Чтобы понять, что получится в результате, нужно послушать. Нередко люди не хотят идти в концертный зал, предпочитая диван, телевизор, CD. Сейчас многие просто нажимают кнопку, и звучит музыка. Мы стали зависеть от компактов, думая, что на них - настоящая музыка. Но она может быть только в концертном зале. Филармония - то место, где можно почувствовать, как движется воздух, когда играют на живых инструментах. Импровизация вернулась в музыку благодаря джазу, ведь сегодня классические музыканты обычно уже не импровизируют, как это было еще в начале ХХ столетия. Именно благодаря возможности играть то, что хочешь, что чувствуешь, я пришел в джаз. Это очень большая свобода, и в то же время - опасность. Но это и есть то, что мне нравится. Все, что я написал за свою жизнь, стало результатом моего сотрудничества с другими музыкантами, например, с Крисом, с которым я сотрудничаю 30 лет. Мы не играем вместе постоянно, а встречаемся 4-5 раз в году в совместных проектах.
На вопрос о состоянии британского джаза г-н Серман ответил:
- В конце 60-х - начале 70-х годов ХХ столетия мы стали искать пути создания собственного джаза, а не просто копирования американских примеров. И это происходило, должен признать, не только в Великобритании, в разных частях Европы одновременно разные музыканты начали находить этот путь. Так всегда бывает, когда мы учимся: ребенок слушает и копирует речь своей матери. И мы сначала слушали джазовые традиции Нью-Орлеана, Чикаго, Нью-Йорка, а потом стали создавать что-то новое, свое.
Крис Лоуренс:
- Я работаю в нескольких стилях и играю музыку семь дней в неделю, например, делаю саундтреки для фильмов, но джаз - моя большая любовь. И каждый день - новый поиск, например, саундтрек к "Гарри Поттеру". Сочетать классическую музыку и джаз - это очень хороший опыт.
После концерта своими впечатлениями поделился Дмитрий Александров, саксофонист, лидер группы "Схід-Side":
- Музыка специфическая, возможно, но я был готов к ней. Не каждый день увидишь саксофониста в составе струнной группы. Музыка тяготеет к британским этническим элементам, и мне как музыканту полезен опыт такого музыкального восприятия. Серман работает с мюнхенской звукозаписывающей компанией ECM, которая выпускает нестандартную музыку (именно на ЕСМ совместно со знаменитым российско-норвежским авангардным пианистом Мишей Альпериным Джон Серман записал альперинскую сюиту "Ночь" - авт.). Стиль Сермана очень индивидуален, он "британский". Национальные особенности присущи многим европейским джазовым школам: немецкой, французской, польской. Очень по-итальянски звучит, например, трубач Энрике Рава. Европейский джаз ничуть не уступает американскому. В Украине тоже начинают играть народно-окрашенный джаз, хотя в основном работают в традиционных джазовых стилях. Но у нас мало джазовых музыкантов, играющих на уровне, который может быть воспринят и одобрен в Америке или Европе. Для возникновения нашего национального джаза нужно, чтобы было много ортодоксального джаза, от диксиленда до фанка. К сожалению, в регионах джаза вообще очень мало. И если где-то появляется хороший исполнитель или группа, они перебираются в Киев. Глаза слушателей в Запорожье или Сумах прекрасны, но они говорят о восторге изголодавшихся. Это мне, как исполнителю, приятно, но это неправильно, так как везде должны быть равные возможности. На Западе, в том же Нью-Йорке, можно посещать интересные концерты каждую неделю за доступные деньги. А у нас мы слушаем всех, кто приезжает, хотя не всегда они нравятся.

Как улучшить ситуацию?

- Я преподаю в училище им. Глиэра в "среднем звене" и там же на Высшем факультете джаза. У меня есть перспективные студенты. Нам следует полностью менять программу джазового обучения, полностью. Я исполнитель, сам играю по 4-6 часов ежедневно и не могу заниматься бумагами, но необходимость назрела. Нужно менять концепцию обучения "от А до Я".

Роман Гринькив:
Джон Серман, Роман Гринькив
- Мне позвонили несколько дней назад из Британского Совета и предложили выступить в этом проекте. Я рад такому качественному партнерству. Очень понравились теплые, сделанные, на мой взгляд, в славянском стиле аранжировки композитора. Возможно, слушатели заметили, что его последняя композиция, в которой Джон находит турецкие мотивы, интонационно напоминает карпатские. Специфика авторского письма джазового музыканта Сермана в том, что он полностью исключил ритм-секцию, с функцией которой отлично справился струнный ансамбль. Джон владеет сонористикой, порой создающей оркестровые эффекты, а его джазовая манера вполне соединилась с современным камерным стилем.

Ольга Кизлова
Киев
фото Александра Зубко

 
ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:

Анна Филипьева,
Кирилл Мошков,
Ольга Кизлова,
Елена Таращанская,
Гульнара Хаматова

Редакторы:
Кирилл Мошков,
Юрий Льноградский

Зарубежная информация
cоб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Гульнара Хаматова,
Александр Зубко,
Павел Корбут,
архив сервера "Джаз в России"

Воплощение:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! 
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

 

 

Подписка: получайте наши новости и анонсы на e-mail или через rss

© "Полный джаз", 1998-2017
Опубликованные в "Полном джазе" материалы являются собственностью редакции. Авторское право на них принадлежит авторам материалов. В случае републикации материалов, ранее изданных другими СМИ, права на материал и на авторство полностью сохраняются за первым публикатором. Редакция обладает авторскими правами на переводы материалов, принадлежащих зарубежным изданиям. Редакция не возражает против перепечатки материалов "Полного джаза" другими изданиями (как онлайн, так и оффлайн), однако во всех случаях на таковую перепечатку следует получить письменное разрешение редакции портала "Джаз.Ру". При перепечатке обязательно следует сохранять авторство и ссылаться на источник (портал "Джаз.Ру").
использование информации. правовые сведения

свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-24637 от 13 июня 2006 г.

 

    
     Rambler's Top100 Service