502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
Выпуск # 11 (296) - 31 марта 2005 г.

Издается еженедельно с октября 1998 г.
Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 7 апреля 2005 г.

Как это было
в Москве
Трио Сергея Манукяна16 марта в Московском международном доме музыки прошел фестиваль "Триумф джаза". В этом году "Триумф" получился комбинацией двух разных мероприятий - собственно "Триумфа джаза", провести который в привычных по 2001-2004 гг. размерах организаторам не удавалось по причине резко уменьшившегося финансирования, и празднования 50-летия одного из самых популярных российских джазовых музыкантов - вокалиста, клавишника и композитора Сергея Манукяна. Соответственно, и концерт довольно отчетливо поделился на две неравные части.
В первой части поздравляли Сергея Манукяна. За те неполных полтора десятилетия, что артист живет в Москве (напомним, что к известности Манукян пришел в Эстонии, тогда еще советской, а вырос и стал заниматься музыкой в Грозном), он успел стать самым популярным джазовым вокалистом на постсоветском пространстве, многократно объехать все фестивали, клубы и филармонические площадки бывшего Союза и, в общем, сделать для популярности джазовой музыки очень много - множество людей, особенно вне мегаполисов, стало ходить на джазовые концерты именно благодаря Манукяну. Этот солнечный, вечно улыбающийся человек умеет привлечь публику, обладает прирожденным, очень редким в наших широтах ощущением афроамериканской музыки и умением это ощущение претворить в исполнение - как вокальное, что у нас тоже большая редкость (настоящий джазовых вокалистов на постсоветских просторах - считанные единицы, а широко известен один Манукян), так и инструментальное. При этом у него нет официальных званий и наград, что тоже довольно символично.
Сергей Манукян незадолго до юбилея сломал на московском гололеде правую ногу, так что на сцене он появился в гипсе и с костылями. Его концерты часто начинаются с сольной соул-версии "What A Wonderful World", которую обычно, по ее самому известному исполнению, приписывают Луи Армстронгу (хотя написали ее знаменитый продюсер Боб Тиле и председатель Гильдии авторов песен Америки Джордж Дэвид Вайсс). Не стал исключением и "Триумф": Манукян своим характерным "черным", чуть мяукающим вокалом настроил аудиторию на свой лад. И понеслась череда артистов, поздравлявших своего коллегу - одни играли с ним, другие - для него (Манукян при этом оставался на сцене, так как ходить в гипсе, переступая через бесчисленные провода, ему явно было затруднительно). Трио Манукяна, хорошо знакомое российской клубно-фестивальной публике, было представлено компромиссом своей новой и старой версий: новую представлял гитарист Павел Чекмаковский (в 90-е это чаще всего бывал Игорь Бойко), а старую - барабанщик Иван "Вано" Авалиани (в последние годы это чаще бывает Сергей Остроумов).
Jazz AeroНо в составе трио прозвучали всего одна-две пьесы, остальное музицирование происходило в бесконечной череде смен состава. Одни выходили полностью своим ансамблем - например, громкий джаз-роковый квартет "Джаз-Аэро" или народный артист России Анатолий Кролл (фортепиано) со своим квартетом "Мы из джаза". Другие присоединялись к юбиляру, как пианист Арам Зурабян, с которым Манукян когда-то играл в своем самом первом ансамбле в Грозном... Запомнился состав, в котором за роялем был петербуржец Андрей Кондаков, на гитаре играл Игорь Бойко, на синтезаторе - Сергей Манукян, а на саксофоне - Анна Королева, сыгравшая в "So What" Майлса Дэйвиса эффектное соло. Запомнился номер, где Манукян играл на ударных (ведь ударные были его первой музыкантской специальностью, по которой он получил образование в Грозненском музыкальном училище) с контрабасистом Антоном Ревнюком и живущим ныне в Америке пианистом Валерием Гроховским (в таком составе, кстати, ими был записан альбом, не так давно выпущенный московским лейблом SoLyd Records).
Крамер, Манукян, ГолощекинЗапомнились поздравительные выступления басиста Алекса Ростоцкого (которому и самому только что исполнилось 50) с гитаристами Павлом Чекмаковским и народным артистом Алексеем Кузнецовым, совместная игра юбиляра (за барабанами), пианиста Даниила Крамера и санкт-петебургского мультиинструменталиста, еще одного Народного - Давида Голощекина ("Lady Be Good" на электроскрипке в пулеметном темпе! - "а леди все бегут и бегут", сказал Давид Семенович за сценой, усмехаясь), сольное исполнение Манукяном его композиторского опыта - прохладной, по-русски кантиленой романтической пьесы романтического склада "Белое море"... Запомнилось, как Манукян в очередной раз с трудом перебрался за барабаны, чтобы играть с клавишником Вячеславом Горским его "Испанское настроение", но... не нашел за барабанами палочек - кто-то из барабанщиков унес их за сцену, и, пока за обширную сцену Дома музыки не было послано за палочками, Манукян играл на установке руками и, кажется, готов был так и продолжать...
Джеймс КартерА вторая часть - это было выступление трио Джеймса Картера. Этот, наверное, самый техничный в мировом джазе саксофонист буквально взял публику за горло с первых минут своего выступления (а продлилось оно почти 50 минут - всего три пьесы, но каких!). Два его соратника - органист Джерард Гиббс и барабанщик Элай Фаунтейн - одеяло на себя не тянули, но составляли не просто надежную опору лидера: каждый из них - интересный музыкант с собственной манерой и адекватным Картеру уровнем технического мастерства. Но, конечно, все внимание было приковано к саксофонисту. Высокий, стройный, в стильном светлом двубортном костюме, он не только играл - он, что называется, делал шоу. В афроамериканской музыке вообще как-то повелось, что серьезный музыкант должен быть и внешне очень серьезен, не особо двигаться и вообще заниматься звукоизвлечением, а не развлечением. Картер это неписаное правило игнорирует - пританцовывает, не стесняется дурачиться и вообще изображать эдакого "черного увеселителя" из старых фильмов (недаром на нем столь вызывающе немодный костюм по моде 1940-х). А главное - он делает слушателей не просто свидетелями выдающейся игры, он преподносит им каждый звук, каждую ноту, каждую смену гармонии как часть шоу, как что-то видимое, осязаемое, и публику этот спектакль захватывает по самые уши. Тем более, что Картер обладает таким контролем над саксофонами (особенно тенором), что его, пожалуй, почти что и не с кем сравнить.
Джеймс КартерКонечно, Картер не сам все это придумал: как и весь пост-мэйнстрим в нынешнем джазе, он питается источниками 1950-1960-х гг., например - творчеством Натана Дэйвиса, именно у которого Картер взял идею тотального контроля над всем семейством язычковых духовых (Дэйвис тоже был известен абсолютным владением всем спектром саксофонов и кларнетов), и более поздними - в первую очередь, игрой Дейва Мюррея, который не так давно тоже выступил в Москве. С Мюрреем Картера роднит идея экстремального звукоизвлечения, запредельно мощного звукового давления, использования при игре "нештатных" возможностей инструмента (щелчки и шлепки клапанами и тростью, расщепление тона, богатейшее использование обертонов - в этом вопросе техника Картера просто не знает равных!); кроме того, именно Мюррей, пожалуй, подарил Картеру идею произвольного сочетания стилистических элементов вполне общедоступного хардбопа и довольно "отвязного" авангарда, при том, что в ладовом плане в музыке обоих доминирует все-таки блюзовое, афроамериканское начало.
Джерард ГиббсИскать каких-то эзотерических глубин в музыке Картера не стоит - это просто отлично сыгранный джазовый мэйнстрим, пусть и в самой радикальной своей ипостаси, буквально упивающийся своими колоссальными техническими возможностями и ни разу не упускающий случая не просто продемонстрировать эти возможности слушателю, но и ошеломить его, заставить оценить именно запредельное мастерство музыкантов, ничего особенно им не разъясняя. Это сродни цирку: ребенок может не понимать, как устроен номер сложного эквилибра, но, когда десять дядь и теть одновременно взлетают в воздух, его сердце замирает, и он в восторге хлопает в ладоши. Так и публика, даже достаточно искушенная, восторженно аплодирует Джеймсу Картеру, когда он минуты две не прерывает длиннейшей ноты, выдутой неправдоподобно ровным цепным дыханием (момент выпускания набранного за щеки воздуха и одновременного втягивания его через ноздри совершенно не угадывается!), или органисту Гиббсу - когда он играет соло в басовом регистре одними ногами... Картеру, вообще говоря, нужно чаще приезжать. Похоже, он способен производить настоящий переворот в умах тех, кому джаз в массе своей кажется малопонятным и отгороженным от публики искусством.
Финал концерта - выступление биг-бэнда Игоря Бутмана, в прошлые годы - арт-директора фестиваля "Триумф джаза". Бутман, сам первостатейно виртуозный саксофонист, неодобрительно поглядывал в левую часть сцены, которую уже во время выступления его оркестра продолжал занимать Картер, непринужденно раздававший автографы. И вот случилось неизбежное: дуэль саксофонистов. Это всегда впечатляет. Дуэль была беспощадна: Манукян, сидя за синтезатором, только успевал разбавлять залпы каждого из саксофонистов своим примиряющим скэтом. Впрочем, победила, как водится, дружба...

Анна Филипьева,
Кирилл Мошков

21-27 марта в Москве проходил Первый международный конкурс джазовых пианистов. Конкурс готовился долго, около года, и проходил под патронатом московского мэра Юрия Лужкова, главы Федерального агентства по культуре Михаила Швыдкого и Генерального директора ЮНЕСКО Коитиро Мацуура. Призовой фонд был весьма впечатляющим: 10 000 долларов - первая премия, 8 000 - вторая, 6 000- третья и четыре поощрительных диплома по 1000 долларов. Во втором туре участвовали 18 молодых исполнителей в возрасте от 16 до 27 лет, допущенных после прослушивания аудиозаявок семидесяти претендентов. Выступления участников второго и заключительного туров конкурса проходили в роскошном концертном зале Центра Павла Слободкина на Арбате в сопровождении прекрасных партнеров: контрабасистов Сергея Васильева, игравшего в тандеме с барабанщиком Павлом Тимофеевым, и Андрея Дудченко (в паре с Дмитрием Севастьяновым). Состав жюри очень именитый, судите сами: Даниил Крамер, Игорь Бриль, Анатолий Кролл - Россия, Тьерри Ланг - Швейцария, Тыну Найссоо - Эстония, Марсиаль Соляль - Франция, Анджей Ягодзиньски - Польша и ответственный секретарь - Зоя Данилова, Россия.
Даниил КрамерДаниил Крамер, председатель жюри:
- По мнению зарубежных членов жюри, на сегодняшний день конкурс стал сильнейшим в Европе. Принято решение о его проведении один раз в два года. Была проделана неслыханная, трудно вообразимая работа, а в 18 полуфиналистов вложен гигантский организационный и музыкантский труд. Мы надеемся, что география конкурса, и так довольно широкая, расширится неимоверно, мы уже начинаем получать первые отклики из-за рубежа. Самое радостное для меня, россиянина, обстоятельство - это то, что русская фортепианная школа сегодня не уступает европейским.

Одно из правил EMCY и WFIMC - европейского и мирового союзов международных конкурсов - неучастие в соревнованиях учеников членов жюри. Будет ли Ваш конкурс претендовать войти в европейскую и мировую системы музыкальных конкурсов?

- Мы хотим сделать так, чтобы это они хотели войти в нашу систему, а не мы - в их. Мы ушли от постулата обязательности следования их правилам, сделав такого класса конкурс, что все иностранные члены жюри выразили желание быть с нами в дальнейшем. А это такие люди, как Марсиаль Соляль, у которого свой конкурс во Франции, Тьерри Ланг, у которого тоже конкурс в Монтре. Они полностью признали высший класс организации, Устава и Положения о конкурсе. В Положении есть пункт, гласящий о том, что члены жюри, чьи ученики участвуют в конкурсе, во время обсуждения результатов их выступления исключаются из голосования. Это соблюдено и никем из членов жюри не оспаривается.

Расскажите, Даниил Борисович, о российском джазовом образовании.

- Джазовое фортепиано преподается в Центральной музыкальной школе, Московской консерватории (Крамер же и преподает - авт), Институте современного искусства, где я заведую джазовым отделением. Главным же джазовым учебным заведением по-прежнему в России остается Гнесинка (Российская академия музыки им. Гнесиных - ред.), джазовое отделение которой было полностью создано Игорем Брилем. Гнесинка готовит высокопрофессиональных музыкантов, что мы можем видеть на этом конкурсе. Она выпускает пианистов, которые ни в чем не уступают конкурсантам из других стран, хоть из США.

Я отметила отличающегося по стилю, манере игры выпускника бостонского колледжа Беркли индонезийца Нила Джулиарсо, музыканта зрелого и свободного. Каковы творческие связи со знаменитыми иностранными джазовыми учебными заведениями? Общность и различия методик?

- Мы не изобретаем велосипеда. Есть некие общие методические положения: работа с ладами, ритмами, гармонией, свингом, над левой рукой, аранжировкой, построением формы, джазовой эрудицией, слуховая работа - съем с аудиозаписи и расшифровка соло знаменитых музыкантов, анализ - это все азы профессионального джазового обучения. На мой взгляд, применительно к России, к этому счастливо присоединяется высококлассная русская профессиональная фортепианная школа. И этот большой плюс не следует терять в будущем. Сформированная такими педагогами, как Генрих Нейгауз, Владимир Софроницкий, Натан Перельман, Константин Игумнов (прекрасных педагогов в России было много) - это одна из двух-трех лучших школ мира, которая воспитала и исполнительскую, и слушательскую культуры в нашей стране. Критерии понятия "пианист" по-русски часто расходятся с понятием о пианистах в европейских странах. На мой взгляд, европейские пианистические критерии ниже российских. Свое мнение я никому не навязываю, но оно основано на совершенно определенном опыте, и, может быть, я - шовинист российской фортепианной школы, но какой уж есть...

Каковы были параметры отбора ребят, принявших участие в живом конкурсном процессе 2-го тура?

- Существуют музыканты, ужасно похожие друг на друга. Это неинтересно. Почему 10 тысяч музыкантов должны играть как Оскар Питерсон? Или Чик Кориа? Для этого существуют Питерсон и Чик Кориа. В том-то и беда современной музыки, что с копирования начинается схоластика. Я сторонник "кипящего котла", того, что взгляды и манеры должны сталкиваться, бурлить, не походить друг на друга. Музыканты должны быть разными. Это учитывалось при формировании и состава полуфиналистов, и жюри конкурса, куда я приглашал категорически непохожих музыкантов. "Шопенист" Ягодзиньский, абсолютно балтийский "фьордист" Тыну Найссоо, по-европейски горячий Тьерри Ланг, одновременно и современный, и "ретровый" Бриль, очень композиционный и строгий по вкусу Кролл, поклонник "третьего течения" Крамер. Эти разные убеждения, взгляды, манеры собраны вместе - и слава Богу!

Есть ли в оценке жюри предпочтения в сфере композиционного мышления либо пианистического уровня конкурсантов?

- Нет, комплекс есть комплекс. Если чувство меры нарушается в какую-либо сторону, то на этом джазовый музыкант заканчивается. В джазе композитор и пианист объединены в единое целое. Невозможно сказать, кого из них должно быть больше: оба компонента одинаково важны. Нужно уметь не только в быстром темпе красивым голосом сказать фразу, но и вложить в эту разу содержание.

Евгений ЛебедевНаша беседа проходила в перерыве прослушивания участников 3-го тура. В этот вечер играли девять финалистов: россияне Алексей Иванников, Евгений Лебедев, Николай Сидоренко и Алексей Чернаков, Тигран Амасян из Армении, Нил Джулиарсо (Индонезия), Марцин Масецки (Польша), Мишель Рейс из Люксембурга и Поль Лей из Франции. Впрочем, хороши были и остальные участники 2-го тура, не добравшиеся до финала, очень способные и крепкие ребята: Джордж Кинг (Великобритания), Константин Костов (Болгария), Шаин Новрасли из Азербайджана, Ефим Чупахин (Украина) и россияне Станислав Лешкевич, Владимир Луизо, Алексей Наджаров, Евгений Сивцов, Александр Солодовников и Андрей Тимонин. Конкурс есть конкурс, и не у всех хватило правильных критериев, уровня подготовки, даже нервов…
Накануне в Центре прошел концерт Марсиаля Соляля. Выдающийся мастер играл концептуально, сложно, глубоко. Его музыка требует значительных усилий со стороны слушателей и послужила еще одним подготовительным этапом для молодых пианистов, собравшихся под крышей слободкинского зала. А для остальной публики выступление французского мэтра стало непростым, но очень интересным интеллектуальным опытом.
Программные требования обоих туров были близкими. За месяц до второго тура конкурсантам предложили подготовить и исполнить в составе трио одну и ту же тему: стандарт Клеммера-Льюиса "Just Friends" и исполнить один пример, выбранный из списка десяти стандартов. Третью пьесу - соло - выбрать любую, но некоторые участники играли собственную композицию. В третьем туре вновь в составе трио нужно было исполнить:
а) стандарт из другого списка,
б) еще одну композицию, предложенную за несколько дней до финала, во время жеребьевки, 21 марта - пьесу Бриля либо Крамера, и
в) - третью, сольную, по собственному выбору: большинство финалистов играли свои авторские композиции.
Награды распределились так.
Марцин Масецки1 место - польский пианист Марцин Масецки (Marcin Masecki), 22-х летний выпускник Варшавской средней музыкальной школы им Ф. Шопена и колледжа Беркли в Бостоне. Он - очень опытный концертант и конкурсант, блестящий пианист и импровизатор, настоящий зрелый музыкант. Награда досталась достойному претенденту, а жюри проявило незаангажированность, объективность и редкую интеллигентность, так как лидеры, наметившиеся в конце второго тура, в результате выступления в третьем поменялись: жюри оценило не прежние заслуги, не потенциал, а конкретное выступление финалистов со всеми достоинствами, неудачами и вытекающими последствиями, чем приятно удивило.
Тигран АмасянВторую премию разделили Евгений Лебедев и Николай Сидоренко, третью - Тигран Амасян и Поль Лей, а дипломы и по тысяче долларов выиграли остальные финалисты. С чем всех и поздравляем: участников, педагогов, родителей, жюри и всех, кто любит джаз.

Ольга Кизлова,
Москва - Киев

Говорите, вас
 слушают: молодая
сцена
Лев СлепнерСегодня в рамках нашего проекта "Молодая сцена", в котором мы регулярно встречаемся с самыми многообещающими и быстро прогрессирующими молодыми музыкантами отечественной сцены, мы слушаем маримбафониста Льва Слепнера. Слушаем, надо признать, весьма своевременно: уже 12 апреля возглавляемый им ансамбль "Маримба плюс", один из самых ярких российских коллективов в пограничных с джазом жанрах, представит свой новый альбом "Зебрано" в Доме музыки (см. ниже).

На сегодняшний день ваш ансамбль "Маримба плюс" - один из наиболее самобытных и динамично развивающихся молодых коллективов на московской сцене. Расскажите, пожалуйста, немного о себе и как вы пришли к мысли создания этого проекта?

- В общем-то, предпосылки для создания "Маримбы плюс" у нас были еще до института. Потом я закончил Гнесинскую Академию по классу классических ударных инструментов, в результате чего в нашем составе появился такой инструмент, как маримба. Уже в институте я понял, что работать в симфонических оркестрах мне неинтересно. Я пробовал, играл, несколько лет отдал этому… Впрочем, я нисколько не жалею, поскольку, работая в оркестре, я постоянно слушал классические симфонические аранжировки, слушал, как звучит оркестр, и мне это очень сильно помогло. Но стоять на большом барабане и считать паузы мне было очень скучно. Тоскливое это занятие. И, собственно говоря, закончив Гнесинскую академию и аспирантуру, я погрузился в работу над "Маримбой плюс", и уже почти семь лет отдал этому коллективу, выступая, в частности, в роли композитора. Как композитор я получил премию "Триумф". Приятная премия такая, на которую мы, собственно, записали наш второй альбом (смеется). Сейчас, кстати, уже деньги не дают (смеется), только грамоту. Ну, вот. Что я еще могу сказать про себя? Сейчас я счастлив как музыкант, потому что мы играем то, что хотим, мы делаем то, что хотим, у нас нет никаких рамок, у нас нет никаких продюсеров, которые бы указывали нам, что мы должны делать. Мы сами хозяева своей ситуации. Конечно, это создает определенные трудности. Музыка у нас неформатная, и иногда ее просто боятся куда-то воткнуть. Мол, ну что это такое? Это же не джаз… Куда ж это? И поэтому очень многие организаторы джазовых фестивалей и так далее просто не приглашают "Маримбу плюс". Не потому, что мы плохо играем. Нет. Просто они не могут нас никак идентифицировать, понять кто же мы такие все-таки, и понять, что же мы такое делаем. Вот, например, Сергея Старостина они уже идентифицируют. Но они с Аркадием Шилклопером и с Moscow Art Trio сколько лет отпахали, прежде чем их приняли … А нас, может быть, уже знают, и не только в Москве, но и в России, и уже немножечко знают даже за рубежом, но просто не в таких масштабах, наверное. Поэтому у нас все впереди, я думаю.

Что собой представляет "Маримба плюс"?

- Ну, прежде всего, почему мы так называемся? Потому что сначала была маримба, и уже к ней постепенно прибавлялись другие инструменты. Учась в институте, мы стали пробовать играть вместе. Сначала это был дуэт, потом трио, квартет, секстет… сейчас наш полный состав - это семь человек.
Если попытаться рассказать двух словах, что это вообще за проект, то, прежде всего надо говорить о составе. Состав у нас, я считаю, уникален. Подобного рода постоянных составов - я подчеркиваю слово "постоянных" - очень мало даже в мире. У нас в стране вообще второго такого нет. Маримба у нас выступает на равных правах с другими инструментами. То есть, нет такого, чтобы был один основной инструмент, а остальные ему только аккомпанировали.
Кроме маримбы, у нас есть флейта - это Илья Дворецкий. Духовая секция у нас представлена Сергеем Нанкиным, который играет на кларнете и на бассетгорне. Этот инструмент дает очень интересный тембр. Вот, не как саксофон, а такой классный басовый звук. Маркус Миллер на подобном инструменте играет очень здорово… Уже почти год с нами играет Андрей Красильников - саксофоны. Духовая секция усилила наше звучание, придала ему какую-то такую дерзкость, джазовость и насыщенность гармоническую, поскольку как только у нас в составе стало три духовых инструмента, у меня как у композитора сразу появилась возможность использовать их как пэды (гармонический подклад - авт). То есть использовать их как аккордовую систему, что очень удобно в аккомпанементе. У нас ведь нет ни клавишных, ни какого-то другого гармонического инструмента. Далее, у нас играет Николай Солонович (виолончель). Почему виолончель? Потому что этот инструмент дает ту самую неповторимую краску звучания "Маримбы плюс", которая сразу цепляет ухо, привлекает внимание, делает нас непохожими на другие составы. Она дает нам ту самую середину, которая связывает, допустим, флейту и ритм-секцию. Кроме того, виолончель дает нам возможность играть камерные произведения симфонического направления. Ну и наша ритм-секция - это Антон Чумаченко (контрабас, бас-гитара) и Александр Зингер (барабаны). Вот такой состав. Даже если не слышать музыку, уже, по-моему, звучит, да? Уже можно себе представить, насколько у нас может быть богатый инструментальный и тембровый колорит. Тут ведь такое количество сочетаний возможно, даже если просто тупо соединить любые из этих инструментов по два, по три. Собственно, этим мы занимается - мы экспериментируем. Я как композитор экспериментирую с формами, мы экспериментируем с импровизациями, со стилями - и направление, в котором мы работаем, нельзя как-то охарактеризовать в одном ключе. Мы нашли общее название для нашего стиля - арт-фьюжн. Он подразумевает сплав, синтез всего того, что мы чувствуем и что мы видим вокруг. Это хорошо слышно на третьем альбоме, "Зебрано", который вот-вот выйдет. Сейчас это единственный альбом, который я слушаю весь от начала до конца на одном дыхании, и мне очень жалко, что он заканчивается. Альбом играет порядка 65 минут, а пролетает на одном дыхании. Раз - и вот он уже кончился.

С предыдущим альбомом “Зачарованный мир" было иначе?

- Знаете, да. У меня есть на нем любимые композиции, но весь он очень разный. Во-первых, он более камерный, мягкий, спокойный. Он записан с другими музыкантами, с тех пор состав у нас поменялся. Вот. А новый альбом - он яркий, он зубастый, он цепляет и не отпускает ни на секунду. То есть это такой материал, который хочется слушать от начала до конца. Говорю абсолютно объективно, поскольку сам себя критикую больше всех. Если мне что-то не нравится, я могу делать год, пока мне не начнет нравиться.
Все музыканты сыграли великолепно. Ребята довольны, слушают этот альбом с утра до ночи. Сейчас мы уже практически заканчиваем сведение, осталось совсем чуть-чуть, только мастеринг - и альбом будет готов.

А кого вы видите потенциальными слушателям нового альбома? Изменится ли аудитория по сравнению с "Зачарованным миром"?

- Безусловно, аудитория изменится. Вообще все три альбома "Маримбы плюс" - это этапы развития творческого коллектива. Первый альбом был, скажем так, в хорошем смысле академичен. Это была современная академическая музыка, выписанная до единой ноты и сыгранная с ритм-секцией. То есть к академической музыке мы добавили барабаны, и получился первый альбом "Маримбы плюс". Я знаю огромное количество наших поклонников, которые ходят постоянно на наши концерты, которые обожают наш первый альбом и при этом не очень хорошо относятся ко второму. От первого альбома ко второму у нас прослеживается стремление к импровизации и к какой-то более свободной форме. Оно уже прослеживается, но еще не полностью выражено в "Зачарованном мире". Идя от второго альбома к третьему, мы получаем уже настоящий джазовый альбом. Я не побоюсь этого слова, хотя композиции на нем совсем не в той музыкальной форме, в какой исполняются джазовые пьесы - темочка маленькая, и бесконечное количество импровизаций, в результате чего все зависит только от того, как импровизируют музыканты. И слушать такой альбом интересно только в том случае, если играют действительно очень крутые музыканты. В нашем же альбоме прослеживается все. Здесь есть и композиторское мышление, и мышление нашего ансамбля в целом, поскольку я как композитор уже со второго альбома не являюсь каким-то диктатором в коллективе, когда я прописываю все до единой ноты. Я приношу материал, различные варианты аранжировок, и потом мы вместе начинаем все это перерабатывать. На альбоме девять композиции, из них половина точно сделана совместно. Я придумывал только темы. Но есть и композиции, такие, как "Апокалипсис", где все прописано партитурно, до единой ноты. Кстати, именно эта композиция представлена на альбоме в исполнении расширенного состава, то есть еще плюс к "Маримбе плюс" - (смеется) одни плюсы у нас - прибавляется еще и духовой квартет - труба, валторна, тромбон и туба. Это музыканты из Плетневского оркестра. Ну, конечно, эту музыку надо послушать, тогда будет понятно, о чем речь. Это очень сильная композиция, хотя она не имеет к джазу, возможно, никакого отношения. Там играет соло виолончель, но я выписал это соло до единой ноты, а Николай Солонович - исполнил.

Расскажите, пожалуйста, о других композициях нового альбома.

- Пожалуйста. Вообще я сторонник того, что для конкретного разговора о композициях лучше, чтобы счала их послушали. Я не музыкальный критик и не хотел бы высказываться в таком духе: "А вот в композиции "Танго", безусловно, очень интересное вступление. Начинают три голоса - флейта, кларнет и виолончель…" Это скучно. Поэтому я бы в общем хотел сказать, что на альбоме есть все. Вы слушаете альбом и находите здесь и драйв, и импровизации - причем, импровизации, на мой взгляд, очень сильные получились. Если у вас есть тяга к этнической музыке - пожалуйста, у нас на альбоме две "африканские" композиции - "Джунгли" и "Зебрано". Если вы любите музыку в стиле ЕСМ - пожалуйста, композиция “Rainbow” c арфой, где все инструменты прямо-таки летят, душа просто уносится. Если вы хотите послушать что-то динамичное, мощное, почти арт-рок - пожалуйста, "Апокалипсис". Если вы хотите услышать что-то, что цепляет ухо и запоминается - есть очень мелодичное и очень яркое "Танго". На диске будет бонус-трек, но вот о нем я не буду рассказывать. Пусть это будет сюрприз, скажу только, что этот бонус-трек еще дополнительно расширит нашу аудиторию.

У вашего нового альбома есть какая-то сквозная концепция?

- Есть общая идея альбома. Он называется "Зебрано". Зебрано вообще - это африканское дерево. Внутри оно полосатое, как зебра - почти черно-белое. Ну и альбом наш мы к этому приблизили, поскольку вся наша жизнь состоит из полос: из белого и черного, светлого и темного, яркого и серого. Исходя из этого, мы выстраивали наш альбом. Но надо сказать, каких-то проходящих вещей на альбоме нет. Но это, конечно, опять же по нашим ощущениям.

Случалось ли, чтобы выступление "Маримбы плюс" не понравилось публике? Чем это бывает вызвано?

- Вспомнить бы такие моменты… Знаете, если честно, еще ни разу не было. Даже при том, что мы иногда играем какие-то сложные композиции. Бывает, что кто-то что-то не понял, но чтобы не понравилось - не бывает, потому что даже те люди, которые ничего не понимают в музыке, чувствуют энергетику. Вот буквально вчера мы играли в педагогическом колледже, и там были девушки, которые не понимали ничего из того, что мы играем - это было видно. Но они совершенно обалдели. Они видели, что это происходит сейчас, и видели, с какой подачей это происходит…Человек это чувствует и волей-неволей начинает в это втягиваться. Не было ни разу, чтобы публика нас как-то вяло приняла. Ну, конечно, бывает у нас, что кто-то лучше сыграл импровизацию, кто-то хуже в этот раз. Ну, это же жизнь. В Москве, по городам, за рубежом… За рубежом народ вообще на ушах стоит, когда мы играем. Правда, в России мы сталкиваемся с отдельными какими-то личностями, у которых возникает неприязнь из-за того, что мы не играем джазовые стандарты. Вроде как, поэтому мы не джазовые музыканты, хотя у нас вся ритм-секция джазовая, Андрюша Красильников играет стандарты так, что мало не покажется. Просто как коллектив мы стандартов действительно не играем, потому что у нас огромное количество своей музыки. Именно этим мы отличаемся от других, и выходит, что это же является нашим недостатком. А вообще, если честно, мне как композитору легче придумать что-то свое, чем написать аранжировку. Брать на себя такую ответственность, как чужие темы… да мне проще это самому сочинить.

Чем вы собираетесь заняться после выхода в свет нового альбома?

- Ну, планы у нас всегда есть. Мы выступаем, потихонечку ездим по России. Летом собираемся опять поехать выступать во Францию. У нас есть идея: снять видеоклип на одну из наших композиции. Правда, музыка у нас вся неформатная по времени - нет коротких композиций. (Смеется) Никак не получается уложиться в три минуты. А так в основном у нас происходит обычная жизнь музыкантов. Это новые композиции, это репетиции, это гастроли, поездки, все как у всех. Как у людей (смеется).

беседовала Анна Филипьева

 
Москва - это вам
еще не все
В нашей "внемосковской" рубрике сегодня мы продолжаем тему киевского фестиваля "Еднiсть" ("Единство"), о котором наш обозреватель Михаил Митропольский уже рассказал кое-что в предыдущем выпуске "Полного джаза". Сегодня прозвучавшую на фестивале музыку анализируют два киевских автора - Ольга Кизлова и Елена Супрун...>>>>
 
Что намечается:
московские анонсы
Marimba PlusПрезентация третьего альбома арт-фьюжн-ансамбля Marimba Plus состоится в Театральном зале Московского Международного Дома Музыки 12 апреля, а затем продолжится 17 апреля в клубе “Jazz Town”. Начало концертов в 19:00.
Ансамбль "Маримба плюс" - это музыкальный проект под руководством Льва Слепнера - единственного в России джазового исполнителя на маримбе, экзотическом инструменте родом из Африки. Ансамбль прочно занимает свою собственную стилистическую нишу, которую можно определить как арт-фьюжн - смешение жанров, сочетающее в себе элементы джаза, этники и современной камерной музыки. Ярким воплощением этого оригинального направления стал третий по счету альбом "Маримбы плюс" под названием "Zebrano". Зебрано - это редкое экзотическое дерево, произрастающее в Западной Африке. Зебрано поистине уникально - его светлая древесина покрыта темными контрастными полосками, что действительно напоминает яркий черно-белый окрас зебры. Лев Слепнер считает, что вся наша жизнь, как сердцевина зебрано, насыщена контрастами добра и зла, диссонанса и гармонии, света и тени, музыки и тишины. Подобный смысл "Маримба плюс" вкладывает и в свой новый альбом, в котором соединяются абсолютно разные стили, разные традиции, разные образы, эмоции, краски. Здесь можно различить и этнические мотивы, и элементы джазовой импровизации, и тематическое развитие в духе симфонизма.
12 апреля в Московском Международном Доме музыки у зрителей будет возможность услышать все композиции с нового альбома “Zebrano”, а также стать свидетелями премьеры нескольких произведений, которые "Маримба плюс" исполнит впервые. 17 апреля в клубе “Jazz Town” все желающие также смогут услышать эту музыкальную программу, увидеть яркое клубное шоу и принять участие в розыгрыше призов.
Группа "Маримба плюс":
Лев Слепнер - маримба, Илья Дворецкий - флейта, Сергей Нанкин - кларнет, бассетгорн, Антон Чумаченко - контрабас, бас-гитара, Николай Солонович - виолончель, Александр Зингер - ударные, Андрей Красильников - альт, сопрано саксофон, EWI.
Специальные гости:
Станислав Черемушкин - туба, Ростислав Квасов - тромбон, Алексей Корнильев - труба, Леонид Мельников - валторна, Евгений Лебедев - фортепиано, Валентина Борисова - арфа.
Об альбоме:
Из восьми композиций, представленных на альбоме, три отличаются ярко выраженным этническим характером - это африканские "Зебрано" и "Джунгли", дополненные оригинальным вокалом кларнетиста Сергея Нанкина и восточный "Иерусалим", насыщенный традициями клезмер-джаза. Тематическое танго “Hot Ice-cream” ("Горячее мороженое") сочетает в себе страсть и необыкновенно чувственный мелодизм, а композиция "Rainbow" ("Радуга"), наполненная завораживающими переливами арфы, - медитативность и вдумчивость. Самая образная, самая концептуальная пьеса "Апокалипсис" своей динамикой и экспрессией пробуждает настоящую бурю эмоций и переживаний даже у самого искушенного слушателя - она выражает все чувства, все эмоции, связанные с негативными явлениями на нашей земле. Особую выразительность этому произведению придает мощная партия духовых в исполнении специально приглашенных музыкантов. А в качестве бонус-трека на альбоме представлена танцевальная композиция "Формула" в стиле диско-фанк, в которой можно услышать соло на редком инструменте - электронном саксофоне (EWI).
Следует отметить, что автором всех произведений на диске, кроме одного - "Миссия невыполнима" аргентинского композитора Лало Шифрина - является маримбафонист Лев Слепнер, композиторский талант которого был отмечен российской премией "Триумф".
Информация о группе
Спонсоры альбома: ЗАО "Стройтехникс", Еврейский культурный центр на Никитской
Московский Международный Дом Музыки: Космодамианская наб., д.52, стр.8
Кассы: 730-4350, 730-2224, справочная служба: 730-1011
Клуб “Jazz Town”: Таганская пл., 12
Тел.: 912-5726
Аккредитация на пресс-конференцию и концерты: Eetar@yandex.ru
Пресс-конференция состоится 12 апреля в 18:00 в Московском Международном Доме Музыки
 
Реплика
Джазовая жизнь не сплошь состоит из одних перлов. Из одних перлов, как известно, состоит одна только перловая каша. И у слушателя иногда как наболит на душе... Да и то сказать! Если посчитать, сколько концертов по всей нашей необъятной Родине было посвящено покойному тромбонисту Гленну Миллеру - это ж не сосчитать никак. И когда настает очередной такой концерт, тут уж, конечно, душа у некоторых слушателей не выдерживает...>>>>
 
ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:

Анна Филипьева,
Кирилл Мошков,
Елена Супрун,
Ольга Кизлова,
Елена Таращанская,
Алексей Ванидовский,
Юрий Льноградский

Редакторы:
Кирилл Мошков,
Юрий Льноградский

Зарубежная информация
cоб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Александр Зубко,
архив сервера "Джаз в России"

Воплощение:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! 
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

 

  502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2

 

    
     Rambler's Top100 Service