ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #12, 2005

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading
Самара: джаз от администрации

На рубеже марта и апреля Самара встречала уже пятый джазовый фестиваль "Музыкальный коллаж", проводимый администрацией города. Самый масштабный на сегодня, он стал и самым противоречивым из многочисленных местных бюджетно-музыкальных проектов. Противоречивым настолько, что даже непонятно, с какого бока начать рассказ о нем и как сохранить сколько-то позитивное настроение, не сваливаясь в истерическую критику организационных, мягко говоря, провалов в течение этих четырех дней джаза пополам с недоджазом.
Казалось бы, с фестивалем наконец-то сделано то, что напрашивалось уже не первый год: его программа разделена на детско-юношеский всероссийский фестиваль джазового музицирования (с предварительным отбором и завершающими концертами 30 и 31 марта) и международный джазовый фестиваль (с концертами 2 и 3 апреля). Это позволяло надеяться, что конкурсные прослушивания множества объективно слабых детских коллективов не будут проходить там же, где играют действительно сильные и оригинальные музыканты из-за рубежа (многие понимающие в музыке самарцы все еще с ностальгией вспоминают немецкую группу "Limes X", приезжавшую на "Коллаж" в 2003 г.). По факту, однако, это разделение минимизировало, но никак не исключило появление на "международном фестивале" как детских, так и неоправданно слабых составов (отметим в скобках, что первое далеко не всегда сопутствует второму).
Организационная сутолока началась именно на финальной части конкурсного прослушивания всероссийской (то есть детско-юношеской) составляющей. Трудно не преклоняться перед фанатизмом, с которым занимается начальным джазовым образованием ряд самарских педагогов и организаторов (назову в очередной раз руководителя клуба "Движение" Сергея Равина и идеолога "Коллажа", преподавателя музыкального училища Михаила Куликова). Действительно трудно, даже если не получается внушить наконец себе, что дети - это дети, что их джаз обычно плох просто в силу возраста исполнителей и что он не может быть лучше. Но точно так же не может не привести в откровенное бешенство упрощенный, "детский" подход к ситуации, который в результате беспардонно бьет по нормальным музыкантам. Никто ничего не имеет против того, чтобы детский оркестр села Красноармейское приехал со своей ударной установкой, раз уж он привык рассчитывать на отсутствие какого бы то ни было аппарата. Но многие и многое имеют против того, чтобы смирившиеся сельские дети начали своим смирением упрощать жизнь чиновникам. На одной сцене в "конкурсных прослушиваниях" оказываются, например, одновременно восьми-десятилетние исполнители (первый год творческой жизни), малые составы музыкантов подросткового возраста (определенные навыки игры в джемах), студенческий оркестр джазового отделения Самарской государственной академии культуры и искусств (высшее джазовое образование) и многострадальная группа New A (о которой позже). Барабанщик оркестра с интересом обнаруживает, что у ударной установки отсутствует стойка хай-хэта, обращается за консультацией к курирующему фестиваль специалисту управления культуры и получает просто сногсшибательный ответ: "у нас не было вашего технического райдера". Теоретически, конечно, игравший как минимум с двумя разными оркестрами по многим городам России Сергей Осетров мог бы, придя в себя, заметить, что никто у него о райдере и не спрашивал (опустив для простоты обсуждение такого факта, как очевидная минимальная комплектность инструмента), но наверняка управлению культуры нашлось бы что сказать и на это.
Кроме того, барабаны не подзвучены, а гитаристу и басисту предлагается играть в зал через комбо-усилители, тогда как оркестр выводится через микрофоны и нормальный концертный аппарат. В результате зрители слышат в основном трубы, барабанщик - в основном себя, а басист и гитарист, к счастью, не слышат ничего вообще, так как иначе они слышали бы собственную ругань.
Финалом-апофеозом происходящего оказывается выступление квартета New A, который последовательно, в двух следующих друг за другом композициях, анонсируется зрителям следующим образом: "Номинация "солист", Садыков Ильфат, студенческий ансамбль академии культуры под управлением Анатолия Майорова в составе: Титенко Алексей, Косынкин Сергей, Павельев Михаил" и тут же - "Номинация "солист", Титенко Алексей, студенческий ансамбль академии культуры под управлением Анатолия Майорова в составе: Косынкин Сергей, Павельев Михаил, Садыков Ильфат". На сцене стоят четверо музыкантов, которым по двадцать, которые побывали уже как группа New A в Германии и Украине, но для определенного круга устроителей они представляют собой "солиста в сопровождении ансамбля", и для устроителей название группы и ее самодостаточность ничего не значат, так как это - студенты, а у студентов должен быть руководитель. Который в это время стоит за кулисами и сам смеется в кулак от идиотизма ситуации. Видимо, и ему представляется Америка шестидесятых - и "номинация "солист", Колтрейн Джон, любительский негрский ансамбль под управлением Кого-Нибудь Там, в составе: Джонс Элвин - ударные…" и так далее.
Впрочем, пусть два конкурсных дня 30 и 31 марта останутся "детско-юношеским джазовым фестивалем" со всеми вытекающими последствиями. Отыграли. Выбрали победителей. "Солисты под управлением" разбрелись кто куда - кто в детский сад, кто на профессиональную работу в другой город, кто пить пиво с девками по ночным клубам.
И тут начинается самое интересное - два дня "международного джазового фестиваля". Международный статус ему придает участие одной немецкой группы, которую Самаре в декларативном порядке предлагает администрация города-побратима Штутгарта. Говорить об этом приходится со смешанными чувствами: с одной стороны, хочется порой снять ответственность с культурных боссов Самары, с другой - хочется спросить, не назвать ли эту часть программы раз и навсегда "Кот в мешке". Впрочем, российские города-партнеры тоже присылают своих протеже, не дав Самаре даже шанса как-то изучить, что, собственно, предлагается.
С точки зрения компетентного джазового организатора это звучит несколько дико - "международный" джазовый фестиваль, из всех участников которого можно послушать заранее только своих, местных. Но компетентный джазовый организатор не учитывает того, что здесь организация работает по еще более странным законам: своих, местных, не слушают - их назначают. Во-первых (как, впрочем, и иногородним гостям), им по определению не платят гонораров, и это отсекает всех профессионалов в возрасте, оставляя выбор только среди еще не наигравшихся студентов и среди профессионалов-любителей. Во-вторых, они должны быть лояльны к городу, что часто означает обязанность буквально годами отрабатывать за спасибо на "елках" самого разного уровня (День Города, День Победы, День Еще Чего-Нибудь) в чаянии того, что рано или поздно "дастся вам". И в результате им "дается". Кому командировками на "коллажи" в других городах, кому обслуживанием правительственных тусовок на волжских пароходах, кому - почетными грамотами.
И потому состав, который был заявлен на первый день международного "Коллажа", не говорил среднему слушателю ничего, внушал весь спектр надежд и подозрений сколько-то подкованному специалисту и гарантировал неофиту, что "сначала будут наши местные слабаки, потом фирмачи из других городов и в конце белокурые бестии из Германии".
Самарцы были представлены лауреатами детско-юношеской программы и, в который раз, профессионалами-любителями в возрасте. Первый состав, честно пытавшийся отыграть в несколько скрипок и фортепиано что-то заморожено-джазовое, не оставил в памяти ничего; трио флейтиста Алексея Исаева доказало, что заставить девушку-виолончелистку играть "джазовыми щипками, как на контрабасе" - мысль свежая и оригинальная, но на этом его оригинальность и свежесть и закончилась; взрослый "профессиональный" диксиленд Александра Левина в очередной раз потряс тем, что можно продолжать с улыбкой появляться практически на каждой джазовой инициативе управления культуры, даже если на каждом таком появлении коллектив обязательно пару раз ошибется на ноту-другую-третью, пару раз собьется с ритма - и один раз (то есть в течение всего выступления) будет скучен. Ансамбль же Леонида Кузьмина (выходца из "Движения" Сергея Равина, с недавних пор преподающего там контрабас) совсем было приятно поразил тем, что заиграл действительно умный, точный, мягкий мэйнстрим (не в последнюю очередь усилиями резко прибавившего в последнее время пианиста Алексея Казачкова) - но не устоял перед натиском собственного барабанщика. Тот настолько млел от собственной игры щетками и умения красиво проворачивать одну из них в воздухе, что синкопировал всегда ровно в одной и той же точке такта. Минут через десять это перестало надоедать и стало просто неуместным.
"Фирмачи из других городов" - вопрос особый. Первые вышедшие на сцену вслед за самарцами - представители екатеринбургского центра творческих проектов "Камертон". Колоссальная нестыковка с уровнем "международного" концерта - даже не в том, что делегация "Камертона" представлена детьми (дети эти, к слову, были куда достойнее того же диксиленда Левина), а в том, что администрация Самары попросила Екатеринбург ограничить размер делегации и гостям пришлось выступать под "минуса". Пожалуй, впервые на "международном" фестивале, лишенном приставки "детский", довелось наблюдать одинокого солиста, смиренно ожидающего, когда звукооператор запустит фонограмму… Самым джазовым из юных екатеринбуржцев оказался девятилетний пианист Вардан Саркисян; вокал его ровесницы все-таки, как ни крути, слабоват по сравнению с вокалом ее преподавательницы Ирины Тюленевой, которая (тоже под фонограмму) исполнила "Amazing Grace” и "Everything Must Change”. А вот двенадцатилетний гитарист Александр Голубев, который сорвал шквал аплодисментов, заставил в очередной раз задуматься о непростроенности общей программы: этому крайне перспективному пацану было бы самое место именно на конкурсных прослушиваниях, где он показал бы местным пионерам, что в его возрасте уже можно что-то собой представлять. Но под фонограмму? на "взрослом" дне? исполняя, извините, Джо Сатриани с применением маленького чемоданчика для обработки звука?
Может, в этом и был смысл слова "Коллаж", но скорее - это та самая непредсказуемость из-за изначального отсутствия информации о том, что же, собственно, будет подано традиционно благодарным за бесплатный вход слушателям.
Астраханский "Джаз-брасс-квинтет" (диксиленд, состоящий из духовых), да простят меня его музыканты и энтузиасты, впервые за весь "Коллаж" заставил вспомнить, что, строго говоря, все происходящее оплачено нашими налогами. И что каждый из нас имеет право требовать, чтобы его налоги шли на что-то отличающееся от привоза за сотни километров на джазовый фестиваль академических музыкантов среднего уровня, играющих неумело переваливающиеся аранжировки давно отжившей классики парковых аллей.
Правда, порадовали нижегородцы. Сборный студенческо-преподавательский состав впервые за вечер показал то, что называется джазом. Крепкий драйв современной музыки толка Виктора Бэйли, точная сыгранность инструментального квартета - все это сразу заставило вздохнуть с облегчением и искать в музыке уже не музыки как таковой, а нюансов в игре каждого из исполнителей. Наиболее самобытны, без сомнения, два преподавателя (хотя отношения в группе таковы, что поневоле задумаешься - интересует ли самих музыкантов, кто из них обладает каким именно статусом в глазах общественности). Самый опытный в группе музыкант - Михаил Петропавловский, выступающий в этом коллективе в качестве барабанщика. Его ударные звучат как-то по-особому четко, бескомпромиссно, свинг очень пунктуален и в то же время хлесток: в этом исполнении слышно, как преподаватель "держит" на себе студентов, ведет ансамбль и своевременными, резкими, на удивление короткими брейками направляет его в нужную сторону. Не менее хорош пианист Евгений Брахман, быстрые клавиши которого удачно ложатся на малозаметные "мелочи" ударных; пожалуй, по вине традиционно слабого звукооператора самарская публика была лишена возможности услышать многие составляющие его игры, терявшиеся в некачественной обработке. Очень экспрессивен саксофонист Максим Челомин, успевающий в паузах радовать слушателя небольшими, в меру юмористическими трюками. Показался поначалу менее достойным внимания басист Руслан Гаджиев, однако его игра в композиции Тани Марии сняла все вопросы: пожалуй, этого музыканта никогда не поведет к эффектной игре слэпом, но он всегда найдет что сказать и в традиционной манере. Вокалистка же Римма Шайхелова, которой пришлось в той же композиции пропевать в унисон с клавишными длинную и сложную "выломанную" партию бразильского толка, удостоилась настоящей овации - и вряд ли в этой овации снова не приняли участие те, кто тоскливо проигнорировал энтузиазм поклонников духового диксиленда.
Первое отделение закрыл "Комбо-джаз-бэнд" Анатолия Воронова из Волгограда, чья первая, вдумчивая и комплексная вещь была продолжена целой серией заводных и практически ритм-энд-блюзовых композиций. Из состава волгоградцев стоит, пожалуй, выделить грамотного барабанщика Евгения Шишкина, весьма и весьма непростого басиста Игоря Лымарева (чье флегматичное исполнение в первой композиции сменилось такими "пальчиками" в провокационно быстрой боповой пьесе, что ахнули сразу два стоявших рядом со мной за сценой басиста из других составов) и Ирину Шарф, которая, едва ли будучи в силах конкурировать с другими вокалистками в плане юности, более чем убедительно способна конкурировать в классе.
Долгожданные же немцы из штутгартской группы "Upfunkcoolo", которым было с традиционным русским хлебосольством отдано все второе отделение, предельно разочаровали. Совершенно ровная и неоригинальная в музыкальном плане команда из десяти (!) человек, исполняющая уже лет двадцать музыку своей молодости (простой ритм-энд-блюз для танцевальных площадок), претендующая на большое шоу путем одевания вокалиста в белый пиджак и умения духовой секции ходить по сцене особым шагом - и не сказавшая абсолютно ничего джазового. Не сказавшая даже ничего настолько ритм-энд-блюзового, чтобы можно было не жалеть о небольшом времени, предоставленном Волгограду и Нижнему Новгороду. Впрочем, какого откровения можно было ждать от музыкантов, в анкете которых, в графе "профессия", честно написано: педиатр, бухгалтер, фотограф, клерк…
Второй день "международного" фестиваля мало чем отличался от первого (вплоть до того, что твердо решившие не сдаваться близнецы-братья "Джаз-брасс-квинтет" и "Upfunkcoolo" отыграли те же самые программы), разве что от самарцев сыграл две вещи студенческий оркестр Академии культуры под управлением Анатолия Майорова, после чего произошел скандал.
Вышедшая на сцену группа New A, в гастрольном плане которой сентябрь 2005 был запланирован под поездку в Штутгарт в качестве культурного миссионера Самары, была сразу после подключения инструментов вежливо попрошена вон на том основании, что академии культуры было отпущено две композиции, лимит исчерпан, а время дорого. Абсолютно ничего не дали пятиминутные попытки объяснить работникам управления культуры, что они сами вызвали именно группу, что они отводили группе как минимум одну композицию, что, в конце концов, обучение участников квартета в академии еще не значит, будто их полностью самостоятельный ансамбль и студенческий бэнд - это одно и то же. Добрая старая советская идеология, согласно которой у любого студенческого ансамбля должен быть руководитель, работала безотказно: студенты? руководитель есть? Майоров? коллектив Майорова две композиции - сыграл? свободны!
В общем-то, можно бы было и замазать всю эту административную ерунду, если бы коса не нашла на камень - ибо в Самаре New A по-настоящему знаменит именно как бескомпромиссный состав, который с кем только уже не порушил навсегда отношений просто потому, что его музыкантов пытались по привычке "прокатить" (неважно, финансово, организационно или "культурно"). Кончилось тем, что вышедший в свою очередь на сцену нижегородский квартет вдруг начал испытывать проблемы: Михаил Петропавловский захромал и попросил кого-нибудь его заменить - дескать, вроде бы тут был какой-то местный Сергей Косынкин? Саксофонист нижегородцев тоже сказал, что пойдет пока продует саксофон, и желательно бы, чтобы его на пять минут подменил Ильфат Садыков. Словом, через полминуты нижегородцы полностью сдали сцену New A, которые первыми из самарских коллективов показали музыку вместо джазового музицирования, хотя из-за кулис в них и метали молнии многочисленные чиновники. Композиция гитариста Михаила Павельева "Penthouse" оказалась настолько зажигательной, что Максим Челомин перестал "продувать саксофон" и выскочил на сцену, увеличив квартет до квинтета, а через несколько секунд оказался за роялем и Евгений Брахман.
Все это было бы смешно, если бы не было грустно. После "Коллажа-2005", как сказали бы физики, имеем в сухом остатке следующее: концертная программа абсолютно не простроена, иностранные гости оказались голыми королями и одетыми королевами (ибо если бы королевы тоже оказались голыми, это бы все-таки было как-то познавательнее), иногородние гости дали настолько широкий разброс качества, что впору диву даваться, а ребяческая "война джаза против администрации" оказалась вовсе не ребяческой: видя реакцию нижегородцев на происходящее и их искреннее желание помочь попавшим в идиотское положение коллегам (класс которых вполне был шанс оценить уже на саунд-чеке), автор этих строк, будучи уже отлучен от управления культуры за недостойное неоплачиваемого энтузиаста поведение, решил осторожно поинтересоваться у других гостей, что они думают о "Коллаже".
Они думали то, что в трех словах характеризуется как "полная некомпетентность организации".
У нас в городе обязательно будет шестой "Коллаж" в 2006. Я не виню за весь этот сумбур его идеолога Михаила Куликова (ибо знаю, чего хочет он и что получается в конце), не виню международный департамент администрации (который делает все, чтобы достойно принять в Самаре немцев и достойно отправить в Германию наших - но объективно не может рекомендовать немцам, кого именно им следует или не следует отправлять в Самару), и само собою я не виню исполнителей малого возраста или низкого уровня, которые в силу некомпетентности организаторов оказались в том месте, где им не надо бы было быть.
Да и организаторов я тоже не виню, потому что они устраивались работать в управление культуры города, а не в джазовое концертное агентство. Для них, строго говоря, равноценны джазовый фестиваль, конкурс дворово-патриотической песни, национальные казахские праздники и массовый лыжный кросс.
Виню я - только живучий подход советской системы, которая не позволяет сколь угодно высокому чиновнику в определенный момент времени просто сказать "да" специалисту и энтузиасту, который приползает со стороны на коленях и говорит: "Товарищи. Получайте свою зарплату, и пусть вам будет счастье. Позвольте мне просто бесплатно сделать за вас этот джазовый фестиваль, я же в отличие от вас понимаю, что это такое". И я не о себе говорю. Я этого предложения не делал - потому что знаю, что его делали многие до меня, куда более опытные, известные в городе и, черт возьми, куда более лояльные по отношению к властям. И всем им ответом было гордое "нет". Потому что мы сами с усами и сами будем тащить этот воз.
Только вот стойку хай-хэта в него положить - забыли.

Юрий Льноградский
из-за кулис

На первую страницу номера

    
     Rambler's Top100 Service