ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #20
Почему святые не маршируют?
О печальной участи передач о джазе на нашем радио
КОГДА было создано Радио-АРТ (FM-диапазон, 107,4 м) (NB - на самом деле не метров, а мегагерц - ред.), главный редактор новой станции попросил меня вести на ней джазовую передачу, пообещав карт-бланш и сияющие перспективы. Уж куда как заманчиво! Появлялась возможность напрямую говорить множеству слушателей о гениальной функции джаза - всегда оставаться живой музыкой, быть чудом живой музыки. Ведь от меня услышат, думал я, что в нем не дано осуществиться чудовищному принципу: один, указуя, пишет - другой, исполняющий, читает. Допустим (как шутит Алексей Баташев), читает следующее: "Сия пьеса исполняется в среднем темпе, в размере четыре четверти; в первом такте трубач делает четвертную паузу, затем играет четвертями до-ми-фа и весь второй такт тянет ноту соль..." (таким могло бы стать начало описания знаменитой пьесы Джеймса Блэка "Когда святые маршируют"). Для чего эти описания? В самом деле, для чего?
Я поведал бы о признаниях одного знакомого саксофониста по поводу того, как он, будучи наивным и неискушенным, сгоряча поддался соблазну принять участие в таком священнодействе, как джем-сэшн. "Боже, - сказал он, вспоминая тот кошмар, - я с ужасом, будто во сне, обнаружил, что в нотах ничего нет, абсолютно ничего, это лишь какие-то значки, не более того. Для меня на том все и кончилось. Да, - добавил он, - как только вы перестаете махать своими крыльями, вы падаете..."
Пользуясь могуществом радио, мечтал я, можно склонить очень многих к мысли о волшебстве импровизации, без которой не бывает джаза, как не бывает живого языка, на котором только пишут или читают, но не разговаривают. Я бы обязательно рассказал о швейцарском композиторе и дирижере Эрнесте Ансерме, который, услыхав игру "одинокого странника" Сиднея Беше, воскликнул: "Европейский академический музыкальный мир, встретясь с джазом в десятых - двадцатых годах, пойдет в будущее". И не преминул бы упомянуть о том, как Иосиф Михайлович Шиллингер, учитель Джорджа Гершвина, в 1928-м в клубе ленинградских металлистов "Красный путиловец" (улица Стачек, 70) прочитал вдохновенную лекцию "Джаз-банд и музыка будущего" . Именно - будущего.
Но по некоторым соображениям личного порядка мне пришлось отказаться от столь замечательного предложения. Правда, я тут же сказал, что имеется куда более подходящий вариант, назвав имя известного кинорежиссера Константина Худякова. "Это то, что надо, - сказал я. - Огромная коллекция редчайших дисков. Книги и журналы на джазовые темы. Блистательное знание предмета. Его визитная карточка - музыка в поставленных им фильмах, она берет за живое, особенно композиции пианиста Вячеслава Ганелина". Так и появился в эфире худяковский "Джаз-диалог", завоевавший в конце концов самый высокий рейтинг среди программ этой станции.
Это не просто разговор со слушателем. Суть в чем-то более глубоком и важном. Например, говорил ведущий, вы вникаете в "Sketches of Spain" - и вам становится понятной красота грустной и тем не менее грандиозной переклички трубача Майлса Дэвиса и оркестра Гила Эванса. Чтобы участвовать в перекличке на таком уровне, надо быть маэстро в полной мере. Худяков доказал это, взяв для примера и для сравнения джазовые хиты, которые исполнялись популярной группой "Чикаго", с одной стороны, а с другой - гигантами бибопа и свинга. Это пиршество (по пятницам) длилось в общей сложности 90 часов - и каких часов! Радио-АРТ приобщало людей к "вечнозеленым стандартам", приучая их распознавать и любить эту музыку и этих музыкантов.
Но слушатели не ведали, через какие ухабы доходили до них выпуски "Джаз-диалога". За работу Худякову платили, прямо скажем, маловато. (Впрочем, даже Альфред Хичкок согласился однажды бесплатно снять фильм, лишь бы дело пошло на лад.) Потом ведущему стали платить в два раза меньше. Потом перестали платить и вовсе. Все задышало на ладан. Добрейший Ролан Быков, понимая, как нужен проект Радио-АРТ для наращивания интеллектуального потенциала слушательской массы, пытался подставить свое плечо, обещал всяческую помощь, брал на себя, в частности, возрождение радиотеатра. Ничего не помогло... Станцию перекупили. Теперь на ее диапазоне (наверное, частоте? - ред.) крутят махровую попсятину, считая джаз музыкой далеко не коммерческой.

Перекрыли кислород и джазовой программе на Радио-1. Ее ведущий Алексей Баташев в особом представлении не нуждается. Благодаря Василию Аксенову мы увидели Баташева в пору закатно-рассветных вечеров поздних пятидесятых, когда он гулял по Москве в отличном синем костюме и с золотым саксом в руках, играл на студенческих вечерах, создавал на Раушской набережной первый джаз-клуб, собирал музыкантов со всего Союза, арендовал для концертов самые неожиданные помещения (однажды даже какую-то котельную на Песчаной), организовывал дискуссии и фестивали в разных городах... На Радио-1 Баташеву предоставляли прямой эфир. Его программы отличались живостью, изяществом, стремлением донести основную мысль до каждого, даже не очень подготовленного слушателя и, не утрачивая ни на миг серьезности, не упускали случая вызвать улыбку, обратить внимание на вещи и забавные, и трогательные.
Разговор шел в основном о старых мастерах - отечественных и зарубежных. К нему подключалась огромная аудитория, чтобы высказать свое мнение или сделать заявку, которая обязательно исполнялась. Звонили даже из-за границы. Немалому числу слушателей запомнились циклы, посвященные московским джаз-фестивалям шестидесятых годов, американским, российским, европейским, австралийским диксилендам... И все это кануло в Лету, хотя и не скажешь строчкой Арсения Тарковского: "Словно и не бывало". Бывало!
Примерно то же произошло на радиостанции "Говорит Москва" с джазовой программой популярного музыканта Игоря Бриля. "Мой девиз, - говорил он, - поменьше комментариев и побольше музыки". Скупой на слово, Бриль все-таки объяснял все новым и новым поклонникам джаза, чем притягательно творчество Эллы Фицджералд, Арта Тэйтума, Билла Эванса. Почему не оставляет нас равнодушными игра россиян - валторниста Аркадия Шилклопера, гитариста Энвера Измайлова, группы Константина Серова... А сколько выпусков было сделано с прицелом на столетие великого Дюка Эллингтона! И перед всем этим великолепием был выставлен шлагбаум...
Исчезла из эфира программа "Джаз. Частная коллекция" Михаила Иконникова. Того самого Иконникова, чей дедушка, Матвей Грин, пройдя лесоповал и ручную погрузку бревен, наперекор судьбе основал в Ивдельлаге вместе с прекрасным музыкантом Александром Варламовым "Джаз за колючей проволокой", и чей отец, известный на радиостанции "Надежда" как Дон Мигель, заражал нас (до поры до времени) настроем латино-американских ритмов.
Впервые эта самая "старая" авторская программа "Джаз. Частная коллекция" появилась в январе 1992-го на Радио-101. Затем выходила на Радио-РОКС, а последние годы - на Престиж-радио, переименованном в Радио-НСН. В юности Иконников мечтал заработать пару тысяч долларов и очутиться в Европе или в Штатах в магазине с компакт-дисками: "Ох, я бы там отоварился!" Поэтому ему хорошо известно, какая страсть гложет рядового джазомана. Иконников давал ему возможность подключиться и переписать на кассету какой-нибудь новый альбом высочайшего класса, воспитывал у незримого собеседника вкус к продукции таких фирм, как "Блю Ноут", и к музыке таких исполнителей, как саксофонисты Бадди Тэйт, Арнэт Кобб, пианист Дэйв Брубек... Чувствовалось, что он, несмотря на молодость, успел пройти школу великого популяризатора джаза Уиллиса Коновера. Недаром программа Иконникова была удостоена Премии имени Александра Попова.
Наряду с ней на Радио-НСН была закрыта интересная программа известного джазмена Александра Ростоцкого "Песни Луны", посвященная музыке знаменитого джазового лейбла "ЕСМ". Осталась пока еще регулярная джазовая передача Моисея Рыбака на "Эхо Москвы"...

Отчего же все это происходит? "Сокол с места - ворона на место". Музыка на упомянутых радиоволнах гремит, но та, из-за которой лирический герой Александра Межирова в ресторане обрадовался поломке на электростанции, а вместе с ней тому, что теперь "гитара тихо зазвучала из неосвещенного угла": "Господи! Продли минуты эти,/ не отринь от чада благодать,/ разреши ему при малом свете/ Образ и Подобье осознать./ Низойди и волею наитья/ на цивилизованной Руси/ в ресторане "Сетунь" до закрытья/ три свечных огарка не гаси". Сегодня едва ли не весь эфир заполонила музыка, которая не растрогает черствую душу.
Может быть, вдруг резко упал интерес к джазу? Напротив, сегодня как никогда он востребован публикой, в том числе молодежью, которая лишь диву дается, читая о том, как в 1974-м были сорваны московские гастроли Оскара Питерсона, как горевали по этому поводу тысячи человек, собравшиеся на Берсеневской набережной вокруг Театра эстрады в робкой надежде раздобыть билетик на концерт кумира. Тогда только мечтали о том, чтоб хотя бы "подышать воздухом мирового джаза". А сейчас? Пожалуйста! В 1997-м с большим успехом прошли Первый джазовый фестиваль на открытом воздухе (в саду "Эрмитаж"), Независимый джаз-фестиваль Игоря Бутмана (с участием замечательных музыкантов Эдди Гомеса, Джона Аберкромби, Джо Локка), фестиваль "Джазовая провинция" (в Зале Чайковского). Стали традицией фестивали джазового вокала. Открылись два новых московских джаз-клуба - "Birdland" и "Красная площадь". Нынешнюю джазовую реальность нельзя представить без Центрального Дома художника, где регулярно проходят концерты, в том числе из баташевского цикла "Jazz-пик".
Заметным событием в культурной жизни страны стал проходивший в Зале Чайковского фестиваль в честь столетия со дня рождения Джорджа Гершвина - композитора, который сказал: "Джаз - это музыка. Его пишут теми же нотами, какими писал Бах... Это искусство... оставит след в музыке будущего. Я считаю джаз народной музыкой, обладающей большими возможностями. Больше, чем любой другой стиль музыкального фольклора, он вошел в плоть и кровь американского народа. Я убежден, что он может стать основой для серьезных симфонических сочинений непреходящей ценности".
Четверть века спустя после печальных и безрезультатных волнений страждущих на Берсеневской набережной джаз в сознании очень многих людей вписался в контекст Большой Музыки, утратив функцию искусства для посвященных. Организаторы музыкальной жизни это почувствовали, в связи с чем создали целый ряд увлекательных проектов - и не разочаровались. Рухнул казавшийся еще совсем недавно непреодолимым барьер между классикой и джазом! Самая высокая сцена страны - Большой зал консерватории - регулярно предоставляется для проведения джазовых концертов. Алексей Баташев ведет здесь цикл "Джаз для всех". Темы: ритм, свинг, феномен импровизации, экспромт или диалог, искусство музыкальной речи, джаз и Большая Музыка в Третьем Тысячелетии... Имена: Олег Лундстрем, Даниил Крамер, Станислав Григорьев, Александр Ростоцкий, Алексей Кузнецов, Владимир Данилин, Александр Гореткин, Игорь Бриль, Георгий Гаранян...
Сегодня виден огромный интерес академической музыкальной элиты к джазу. Примеров тому множество. Обращусь лишь к двум из них, связанных с концертом, который был проведен в Большом зале консерватории по инициативе Московской государственной филармонии в честь гершвиновского юбилея. На этом концерте вместе с оркестром Олега Лундстрема блестяще выступили пианист Николай Петров, продемонстрировавший свою версию "Рапсодии в голубых тонах", и певица Любовь Казарновская, исполнившая несколько джазовых песен композитора.
Ну а что касается утверждений, будто джаз противопоказан нынешнему радио, поскольку это музыка не коммерческая... Во-первых, не прибылью единой жив человек. Во-вторых, упомянутое утверждение - даже не то что заблуждение, а полная чепуха. Поезжайте в выходные дни до станции метро "Багратионовская" и посетите "Горбушку" с ее развалами, заставляющими хищно сверкать глаза тысяч фанатов джаза. Хотя лицензионные компакт-диски постоянно дорожают, расхватываются они на "ура". При этом демонстрируется рост информированности покупателей, а главное - завидная утонченность их вкуса. И подобная картина наблюдается повсюду, где продаются компакт-диски.
Изгоняющие джаз из эфира не могут взять в толк, что они расправляются не с какими-то звуками, не с какими-то темами, а с важным разделом мировой и отечественной культуры. Это все равно что убрать академическую музыку, театр, кино, с которыми джаз - на равных. "Господи! Продли минуты эти... Три свечных огарка не гаси!"

Владимир Мощенко

(С) "Кулиса НГ" (КНГ), электронная версия приложения к "НГ" (ЭВКНГ). Номер 009 (32) от 14 мая 1999 г., пятница. Полоса 7. Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "КНГ" и ЭВКуНГ обязательна. Справки по адресу evng@ng.ru

Прочитать ответ Дмитрия Ухова
Написать собственный ответ

На первую страницу номера