ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #33, 2005

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading
Нью-Орлеанский блюз
Уличные музыканты на Джексон-скверЛюбой человек, который смотрит новости из Нью-Орлеана, не может не пожалеть этот несчастный город, который стихия и людская недальновидность превратили в зловонное болото. Что же говорить об эмоциях любителей и музыкантов джаза, для который Нью-Орлеан - это город-мечта, город-легенда… Мне повезло: я побывала там дважды - в августе 1989 года и на знаменитом карнавале Mardi Gras в феврале 2001 г. Многие годы я начинала читать курс истории джаза с рассказа о Нью-Орлеане, с фотографий, документов, моих записей музыки с улиц. В этом году это будет уже рассказ "со слезой в голосе" и, в основном, в прошедшем времени: города практически нет. И даже если его смогут восстановить, прежним - беззаботным, озорным, переполненным музыкой и смехом, он вряд ли будет. Очень грустно.
Место, в котором город был заложен французами - поистине гиблое. Как и в случае с нашим Петербургом, двигала его постройкой экономическая необходимость. У того и другого - свои климатические "прелести". Город, зажатый между дельтой Миссисипи и огромным озером, стоит на пару метров ниже уровня моря на перекрестке водного пути по большой части Северной Америки (по реке) и по океану - к Европе, Африке, Южной Америке. Тропический климат, повышенная влажность, постоянные грозы создают особую "накаленную" атмосферу (может быть, поэтому в фильмах, действие которых происходит здесь, столько криминала и порока). В августе жара не была сильно заметна, поскольку было жарко везде. А вот в феврале, после заснеженного Бостона, выйдя из аэропорта, я сразу же почувствовала себя здесь почти как в русской бане. В день карнавала 27 февраля я жутко "обгорела" на солнце, на следующий день был тропический ливень, потом густейший туман, и облака ходили прямо по улицам. Естественно, в таком климате все в городе происходит outside, а от жары и ливней жителей предназначены спасать шикарные и длинные балконы старых зданий в центре города - Французском квартале, построенном в "колониальном" стиле. Один из символов Нью-Орлеана, теперь уже зловещий, - это аллигаторы (их изображения часто встречаются на сувенирах, из зубов делают брелки для ключей). Их достаточно водится в реке, они периодически появляются в луизианских городах, как и змеи, и другая тропическая живность. Воздух пропитан дурманящим ароматом цветущих южных растений, который смешивается с запахами еды, доносящимися из многочисленных ресторанов, и в этой влажности совершенно кружит голову. Короче говоря, Нью-Орлеан возник там, где, как говорил потом один из его архитекторов, "и бог не смог бы построить город" - на болоте. Французы называли это место "плавающей землей" и "трясущейся прерией". Англичане выражались проще: "мокрая могила".
Но, конечно, не столько вся эта экзотика привлекает (очень верится, что и будет привлекать) в город с полумиллионным населением ежегодно около десяти миллионов туристов из США и со всего мира, сколько его слава родины джаза и города карнавала. Нью-Орлеан является и культурным "перекрестком", имея давние театральные и концертные традиции. Обилие роскошных антикварных магазинов, множество картин и художников на улицах тоже придают ему особый шарм и артистизм.
Бёрбон-стритВ первый приезд в 1989 году меня привезла в Нью-Орлеан моя подруга Мариетта, у которой я гостила в небольшом городке Ли Саммит, штат Миссури (кстати, из него родом гитарист Пэт Мэтини, и это предмет гордости горожан). Часть нашей прогулки снял на видео сын Мариетты, и эта запись хранится у меня. По счастью, сестра Мариетты Нэнси оказалась хозяйкой ресторана "Трико-Хаус", что на Бёрбон-стрит 711, то есть в самом "злачном месте". Мы приехали во Французский квартал в полдень. По улицам неторопливо двигались экипажи, прогуливалась многоцветная толпа, останавливаясь около музыкантов, мимов, клоунов, танцоров, рэперов, перешучиваясь с ними и не жалея для них зеленых бумажек, в основном, однодолларовых. Джаз уже звучал на улицах и из кафе. Уличные музыканты в это время дня попадались не особенно опытные (мастера явно отсыпались перед вечером). Играли джаз и дети, как будто родившиеся уже со своими инструментами. Из ресторанчиков доносились, в основном, колоритные звуки разбитых пианино, извлекаемые черными пианистами. Изображениями нот, клавиш, раструбов духовых инструментов в изобилии пестрели сувениры.
Меня, конечно, переполняло любопытство по поводу места, где находился знаменитый район красных фонарей Сторивилл, и облика легендарной Бэйзин-стрит. Меня снабдили планом центральной части города и велели не вести никаких разговоров и ни с кем никуда не заходить. Бэйзин-стрит оказалась широкой улицей со сквером посередине и без всяких зданий. Около нее - совсем не протестантское, не американское кладбище с массивными надгробиями и скульптурами. Все-таки Нью-Орлеан - это католический город, долгое время бывший французским и испанским. Отсюда такая тяга к празднествам, пышности церквей и кладбищ и желание удивить. Как сказал историк Фред Старр: "Этот город живет воспоминаниями и чувствами, а не холодным и трезвым анализом реальной ситуации. В мозгу Америки Новый Орлеан представляет собой правое полушарие, но никак не левое". Следов Сторивилла я не нашла, но поняла, что его дух благополучно прижился во Французском квартале, который стал "заповедником", и в котором жизнь круглый год определяется духом карнавала и развлечения. Мариетта с мужем - набожные и высоконравственные люди - только и делали, что отворачивались от витрин секс-шопов и стрип-баров с откровенными рекламами, фото и сувенирами. Для меня, приехавшей из Советского Союза, где ничего такого еще на улицах не встречалось, впечатление было, честно говоря, шокирующим.

К вечеру весь этот звуковой "соус" становился все гуще, джаз в живом звучании и в записи звучал отовсюду, перемешиваясь с криками и шутками ресторанных зазывал и шумом толпы. Многие рестораны, включая "Трико-Хаус", имеют по нескольку залов на разных этажах, и везде - свои программы. Джаз, в основном, традиционный, армстронговского типа и репертуара. Именно этого ожидает здесь большинство туристов, именно это они считают своим историческим наследием и лицом Нью-Орлеана.
Вечером мне уже запретили ходить одной, и меня повели за собой хозяева. Мне показали редкое для США явление - очередь. Она выстроилась в знаменитый "Презервэйшн-холл" - самый известный и престижный зал города. Днем я уже пыталась заглянуть в окна этого обшарпанного (специально так сохраняли) пока еще закрытого дома, название которого написано на футлярах от тромбона и трубы, висящих над входом. Вечером там играл ансамбль пожилых негров, послушать который и хотели люди в очереди. Русской речи я не слышала ни разу. Но зато слышала "Подмосковные вечера" в исполнении диксиленда. Мне сказали, что это играют американцы, просто песня уж очень хорошая и популярная в их среде. Познакомили меня с некоторыми музыкантами в разных клубах, с эффектной танцовщицей, которая недавно еще была мужчиной. И такую вот, совершенно оглушенную и обалдевшую от этого сумасшедшего Нью-Орлеана, около полуночи, в самый разгар веселья увели спать, а утром увезли в штат Миссисипи, где у Нэнси с мужем был их основной дом. Конечно, мне было до обидного мало одного дня. В тот момент мне казалось, что все это - волшебный сон, который не приснится больше, что мне никогда не попасть на карнавал. К счастью, никогда не говори "никогда"…

Продолжение следует

Зинаида Карташева

На первую страницу номера

    
     Rambler's Top100 Service