ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading
Выпуск # 34 (319) - 22/23 сентября 2005 г.
Издается еженедельно с октября 1998 г.
Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 29 сентября 2005 г.

Тема номера
Do You Know What It Means To Miss New Orleans?

Будем честны перед собой: от того, что родина джаза, жаркий и ленивый Нью-Орлеан, надолго выбыла из числа действующих очагов джазовой жизни - в джазе как таковом, в нынешнем джазе, мало что изменится. Но Нью-Орлеан - не только музейную площадку истории джаза, но и яркую современную сцену, пусть и не чисто джазовую - очень жалко.
King Oliver Creole Jazz Band, 1921
Прошло уже не меньше семи-восьми десятилетий с тех пор, как Нью-Орлеан перестал быть центром развития джаза: когда в 1917 г. городские власти закрытии Сторивилл, район... э-э... увеселительных заведений, средоточие огромного количества рабочих мест для джазовых музыкантов - начался стремительный отток джазовых музыкантов из города, процесс, в истории джаза получивший наименование "Джаз идет на север". За пять-десять лет из Нью-Орлеана в Чикаго, Канзас-Сити, Нью-Йорк, Калифорнию и т.д. уехали десятки, сотни, если не тысячи джазменов.
спасенный Фэтс Домино (фото E!Online)Но это не значит, конечно, что развитие местной сцены остановилось. Нет, оно просто приняло другие формы. В 1950-е Нью-Орлеан породил мощную и очень жизнеспособную блюзовую сцену, которая с приходом рок-н-ролла в середине десятилетия, не изменив ни ноты, стала называться сценой нью-орлеанского рок-н-ролла (Фэтс Домино! - 77-летнего ветерана, кстати, три недели назад спасали из затопленного города вертолетом, см. фото; Литтл Ричард! "Ширли энд Ли"! Профессор Лонгхэр! Дэйв Бартоломью! Ли Дорси! Алэн Туссэнт!), а затем выдвинула такие интересные междужанровые фигуры, как Доктор Джон (он же Мак Ребеннэк).
Что же до нью-орлеанского джаза, то он оставался традицией, частью богатейшего (для США) культурного наследия города - и со временем разделился на традицию музейную (которую представляет легендарный Preservation Hall Jazz Band) и традицию туристическую, богато представленную бесчисленными марширующими оркестрами и диксилендами, игравшими на улицах Нью-Орлеана для туристов до самого удара урагана "Катрина" 28 августа нынешнего года.
Брэнфорд МарсалисНо в Нью-Орлеане жили, работали, записывались и разъезжались по миру и музыканты вне этой традиции - в том числе и очень влиятельные. Пианист Эллис Марсалис именно здесь вырастил своих сыновей - отвязного саксофониста Брэнфорда Марсалиса (поигравшего, кроме всего прочего, в группе поп-звезды Стинга) и строгого трубача-консерватора Уинтона Марсалиса (нынешнего неофициального "министра джаза" США, директора джазовой программы нью-йоркского Линкольн-Центра), востребованного тромбониста Делфийо Марсалиса и младшенького, барабанщика Джейсона Марсалиса, работавшего в лучшем "синтетическом" оркестре Нью-Орлеана - Los Hombres Calientes. Синтетическом не в смысле использования синтезаторов, а в смысле слияния, сплава, синтеза множественных музыкальных культур, продолжающих пересекаться и взаимообогащаться в Дельте Миссисипи.
По такому же принципу работает и легендарный духовой оркестр Dirty Dozen Brass Band (на фото Эрина Паркера из The Daily Reveille), вот уже два с половиной десятилетия сплавляющий в звуковой конгломерат огромной интенсивности фанк, нью-орлеанский джаз, бибоп и традиции луизианских марширующих оркестров. Музыканты были на гастролях, когда пришел ураган. И пока что им некуда вернуться...

20 сентября в Нью-Йорке музыканты играли для музыкантов - в зале Фонда Анхеля Оренсанса прошел Звездный джазовый бенефис в пользу музыкантов Нью-Орлеана (A Jazz and Creative Music All-Star Benefit for the Artists of New Orleans).
Masada (фото: Петр Ганнушкин)
Восьмичасовой марафон собрал на сцене звезд разных музыкальных направлений - от суперквартета Masada (саксофонист Джон Зорн, трубач Дейв Дуглас, контрабасист Грег Коэн, плюс Кенни Уоллесен, заменявший постоянного барабанщика состава Джои Бэрона - на фото Петра Ганнушкина) до звезд "рока новой волны" 80-х - Элвиса Костелло и Дебби Хэрри, выступавших, впрочем, в составе ироничного постмодернистского ансамбля Jazz Passengers, и пророков афроамериканского искусства 60-х - как, например, легендарный поэт, черный националист, джазовый критик и теоретик марксизма Амири Барака.
Подробный фоторепортаж - на сайте DowntownMusic.Net  (фотографии за 20 сентября), некоторые общие впечатления - в блоге downtownmusic.

В тот же день, 20 сентября, в Нью-Йорке прошли еще два благотворительных концерта в пользу Нью-Орлеана - в залах "Радио Сити мюзик-холл" и "Мэдисон-Сквер Гарден"; в одном из них принял участие один из самых именитых джазовых составов родины джаза, Preservation Hall Jazz Band, созданный четыре с половиной десятилетия назад для сохранения раннего нью-орлеанского джаза в его нетронутом, архаическом виде.
Preservation Hall и его Jazz Band
Лидер ансамбля Джон Бруниус прилетел в Нью-Йорк прямо из эвакуационного центра в Арканзасе - в чужой одежде из гуманитарной помощи, с трубой, взятой взаймы, и совсем без голоса: голос пропал из-за того, что он наглотался загрязненной наводнением воды. Прямо из аэропорта 64-летний лидер Preservation Hall Jazz Band приехал в телестудию "Черного развлекательного телевидения" (BET) на Манхэттене, чтобы воссоединиться со своими коллегами из прославленного нью-орлеанского оркестра. Музыканты могли сыграть в студии всего одну пьесу. Все они согласились, что это должен быть диксилендовый стандарт "Знаешь ли ты, что значит скучать по Нью-Орлеану?" - "Do You Know What It Means to Miss New Orleans?".
"Как же хорошо узнать, что у остальных все в порядке - я-то знаю, что там творится, через что я сам там прошел..." - Бруниус в Арканзасе провел некоторое время в больнице, где его лечили от последствий обезвоживания: несколько дней в одном из самых страшных мест периода урагана, Нью-Орлеанском Конгресс-центре, он не получал ни пищи, ни воды.
Более сорока лет музыканты из нью-орлеанского Презервейшн-Холла колесили по всему миру, пропагандируя искусство традиционного нью-орлеанского джаза, исторически первого стиля джаза. В 1979 г., в частности, они выступали и в СССР, когда в составе ансамбля еще были ветераны, помнившие Луи Армстронга мальчишкой.
Любители джаза со всего мира приезжали в Нью-Орлеан, чтобы пройти окованными железом воротами Презервейшн-Холла на Сент-Питер Стрит, 726. Внутри тускло освещенного помещения без кондиционера они рассаживались по грубым лавкам и скамейкам, чтобы слушать чистый, не замутненный никакими поздними влияниями джаз Нью-Орлеана. Здание, построенное еще французами в 1750 г., когда-то было жилым; после Второй мировой там располагалась картинная галерея, а в 1961 г. родители нынешнего директора, 34-летнего Бенджамина Джаффе (который также играет в ансамбле на контрабасе), создали там Preservation Hall - буквально Зал Сохранения, место, предназначенное хранить идущие из глубины десятилетий традиции подлинного нью-орлеанского джаза.
Несмотря на свою мировую славу, музыканты Презервейшн-холла вели простую жизнь в очень небогатых кварталах старого города, помнящих еще Бадди Болдена, Кинга Оливера и Джелли Ролл Мортона. У четверых из восьми нынешних членов ансамбля наводнение разрушило дома, а трое - лидер, трубач Джон Бруниус, пианист Рикки Монье и барабанщик Джозеф Ластье-мл. - лишились инструментов. В последний раз они играли в Презервейшн-Холле 27 августа, за день до прихода урагана. Туристов в городе уже почти не было, и музыканты выступали всего перед 20 слушателями - неслыханно мало для Презервейшн-Холла. Концерт закончился рано, и все успели разъехаться.
В первый день урагана Джаффе, бросив в Нью-Орлеане контрабас, занимался эвакуацией последнего из живых членов первоначального Preservation Hall Jazz Band, 96-летнего банджиста Нарвина Кимбалла, а затем посадил свою жену и двух собак в машину и уехал в Нью-Йорк. Все последующие дни он пытался отыскать своих музыкантов. Выяснилось, что большинство успело эвакуироваться еще в первый день, но пианист Монье с семьей провел почти неделю на верхнем этаже покинутого офисного здания, куда они успели затащить запас продовольствия. А чтобы найти Джона Бруниуса, потребовалось десять дней.
Музыканта, жившего на первом этаже в одном из самых пострадавших кварталов, вода застала врасплох, не дав ему вывести из гаража ни одну из трех машин и поглотив все его имущество, включая его семь труб. Трубача сняли с крыши дома проезжавшие мимо на моторной лодке соседи: у него при себе был только промокший бумажник, и даже обувь он потерял, спасаясь от наводнения. Четверо суток он провел на полу в Конгресс-центре - без воды и пищи и в постоянном страхе перед верховодившими там молодежными бандами. "Могу сказать: город, штат и федеральное правительство отвернулось от нас - там не было еды, питья, закона, порядка, а главное - плана, как помочь нам", говорит он. Только приход солдат национальной гвардии спас людей. Бруниуса перевезли в Хьюстон, затем Даллас и, наконец, Литтл-Рок. Там ему пожертвовали одежду, местный музыкальный магазин дал ему напрокат трубу, и он вылетел в Нью-Йорк, где телеканал BET собирал участников PHJB в студии.
Preservation Hall Jazz Band, Radio City Music Hall, фото APОбычно Бруниус сам поет "New Orleans", но он так кашлял, что петь пришлось банджисту Карлу ЛеБлану. Тем не менее руководитель ансамбля нашел силы сказать в микрофон:
- Мы не позволим урагану остановить нашу музыку.
Джаффе, директор Холла и оркестра, готовит музыкантов к давно запланированному туру в Таиланд, который должен начаться 28 сентября: восстанавливает утраченные паспорта, инструменты и костюмы. Он говорит, что не знает пока, когда откроется Презервейшн-Холл, но уверен: он откроется. Отрывочные сведения из Нью-Орлеана дают основания надеяться, что здание не слишком пострадало от урагана и наводнения.

Preservation Hall
Preservation Hall New Orleans Musicians Hurricane Relief Fund
использованы материалы Чарлза Джей Гэнза, Associated Press
фото: AP

Чтение
Наш постоянный автор, музыковед Зинаида Карташева, продолжает сегодня начатый в предыдущем номере рассказ о Нью-Орлеане. New Orleans, магический N'Awlinz на местном диалекте "патуа", легендарная родина джаза, сердцевина блюзовой Дельты, город, основанный в 1718 г. французами и названный в честь регента французского престола, герцога Орлеанского Филиппа, захваченный испанцами в 1763, вернувшийся к французам в 1801 и два года спустя проданный Наполеоном Бонапартом (вместе со всей Луизианой) молодым Соединенным Штатам, вальяжный "Большой Ленивец" (Big Easy), прозванный так музыкантами за былую простоту поисков работы - вышел на улицу да играй... Этого города в его прежнем воплощении больше нет, и еще долго не будет. Сейчас полуторамиллионный город, наполовину залитый водой и разрушенный ураганом, практически пуст...

Нью-Орлеанский блюз (2)

Продолжение. Начало в #34

Помня о моей ностальгии по Нью-Орлеану, Мариетта прислала мне в 1995 году январский номер журнала “National Geographic” с большим очерком о городе моей мечты, с красочными фотографиями и большим трехстраничным разворотом, запечатлевшим главную улицу города во время карнавала "Марди-Гра" (Mardi Gras). Я периодически грустила, глядя на все это великолепие и даже не надеясь попасть туда. И вот в 2001 году сказка сбылась. Выиграв стипендию американского фонда обмена ученых "Фулбрайт", я на восемь месяцев поехала в Бостон стажироваться на джазовом отделении Консерватории Новой Англии (материал о ней был тогда опубликован "Полным джазом" - ч.1, ч.2.). Одной из самых главных идей, которые я хотела там реализовать, конечно, была поездка на карнавал в Нью-Орлеан.
Я созвонилась с Нэнси, которая все еще хозяйничала в ресторане "Трико-Хаус" (хотя и развелась с хозяином), и она договорилась со своей сотрудницей о моем пятидневном пребывании в ее квартире, расположенной на Дофин-стрит в одном квартале от Барбон-стрит. Это была фантастика, потому что найти жилье (да еще в центре!) во время карнавала в этом городе крайне сложно. Места в гостиницах забронированы заранее и стоят жутко дорого. Бывшие "наши" там практически не живут из-за тяжелого климата и очень специфической обстановки. Если есть знакомые американцы, и это люди, не занятые в туристическом бизнесе, - они стараются уехать из города на это слишком уж веселое время. Так что мне крупно повезло.
Реакция всех моих профессоров в бостонской Консерватории на известие о поездке, в которую я собралась, была очень похожей: на их лицах сразу же появлялась игривая улыбка со следами приятных воспоминаний. Один профессор многозначительно заявил, что Нью-Орлеан - это самое подходящее место для академического исследования. Так что можно себе представить, с какими эмоциями и любопытством я выходила из самолета.
Приехала я в понедельник 26 февраля (днем). Основной день карнавала - Жирный вторник, что собственно и означает его название Mardi Gras (фр.) или Fat Tuesday. День карнавала, аналогичный завершению нашей Масленицы, проходит, как и в Бразилии, перед Великим постом по католическому календарю. Пост должен начинаться следом - в Пепельную среду. Дни эти в каждом году разные (в Нью-Орлеанском музее джаза мне дали календарь Жирных вторников на ближайшие сто лет. Могу проконсультировать). Соединивший в своей предыстории карнавальные традиции Южной Европы и Африки, Нью-Орлеанский карнавал начал свою историю в 1838 году. В 1857 году было основано общество "Комус", занявшееся подготовкой и проведением карнавалов. Черное население тоже имело свои шествия, организованные обществом "Зулу", которое действует и по сей день. Поэтому на карнавале избираются две королевские четы - белая и черная.

Каждый новый карнавал превосходил предшествующий по числу балов и участников костюмированного парада. Шествия уже не укладываются в один день (я видела их уже в понедельник), а туристов набивается во Французский квартал видимо-невидимо.
вход в Preservation Hall в дни карнавалаСначала я попала из зимы в лето в аэропорту. Потом я не узнала знакомый город: старинные балконы Французского квартала были сплошь увиты украшениями, в которых преобладали три цвета - золотой, сиреневый и зеленый, традиционные цвета карнавала. Запомнившийся мне ухоженный центр был завален горами мусора, и пластмассовые стаканчики с остатками алкоголя распространяли малоприятный запах. Людей было очень много, и все - в бусах разных цветов и толщины, часто надетых по нескольку ниток сразу. Все активно общались друг с другом, спрашивая, кто откуда приехал. Когда я отвечала, что я из Москвы, - сильно удивлялись. Русскую речь я услышала за пять дней только один раз (двумя днями позже в "Презервэйшн-холл", и это были две туристки).
И квартира, в которую я попала, была очень необычна. Ее хозяевами оказались Роза - женщина, работавшая в ресторане, ее муж - трубач и певец с необычным именем Стимбоут Вили (Пароходик Вилли, диснеевский персонаж - ред.), и их большая ласковая собака. Расположенная на первом этаже старинного здания, тесная и маленькая, вытянутая в одну линию, почти без окон, квартира сразу же за дверью начиналась с комнаты, в которую меня и поселили. Причем, через эту узкую дверь все время кто-то протискивался, и люди какие-то очень необычные: толстяки, карлик, белые, черные, часто с инструментами в футлярах. Это все были друзья хозяина, который оказался одним из уважаемых музыкантов Нью-Орлеана, а я очутилась в самой гуще их жизни, состоящей из постоянных организаций gigs, или, как у нас говорят, халтур, и поисков площадок для выступлений.
К вечеру толпа стала еще более многочисленной, музыкальный фон (в основном, традиционный джаз) - еще более насыщенным, а запах на улицах крепчал.
Утро карнавала - это пока еще пустой Французский квартал со вчерашним мусором. Со входа обшарпанного "Презервейшн-холла" убраны на время карнавала футляры от тромбона и трубы, чтобы на утащили на сувениры. Центр праздника переместился на Кэнел-стрит - широкую улицу с богатыми магазинами (ее часто сейчас показывают в новостях, пустую и разграбленную). Мне подсказали, когда и где надо занять самое выгодное место, что я успешно сделала. Как раз мимо меня на Кэнел-стрит выходило шествие, которое открывалось несколькими всадниками - городским начальством.
В центре в красном костюме гладиатора красовался мэр города. В шествии было представлено множество организаций, обществ, клубов, школ и т.п.. Каждая такая группа участников сначала демонстрировала свое название, потом состав варьировался. Центром группы могла быть богато украшенная повозка-"корабль" (их вывозили почему-то на тракторах "Беларусь" - ну, то есть, на старых "Фордах", с которых эта самая "Беларусь" была скопирована), с которой в толпу кидали бусы и сувениры. Главный сувенир - кокосовый орех, раскрашенный серебряной или золотой краской. Кто поймает - тому счастье весь год. В группу могли входить обычные пританцовывающие девушки, которые ни в какое сравнение не идут с красотками бразильского карнавала.
Меня, конечно больше всего интересовали марширующие оркестры, музыку которых я старалась записывать. Уровень разный: от хороших военных оркестров - до очень слабеньких школьных. Идут рядами по инструментам, темп регулируют звуки свистка, издаваемые впереди идущим "тамбурмажором". Играют марши, порой немного синкопированные, похожие на рэгтаймы. Иногда играют и ансамбли, сидящие на повозках - не всегда это джаз, но иногда был и диксиленд. Музыканты оркестров одеты в мундиры; костюмы сидящих на повозках - разные, очень красочные, том числе много африканских масок и "туземных" нарядов. Солидные, нарядные и холеные чернокожие люди проезжают в лимузинах или на роскошных лошадях - это представители общества "Зулу". На специальных тронах везут белых и черных королей и королев (кстати, на одном из карнавалов в прошлые десятилетия в роли черного короля был Луи Армстронг). И все это - знаменитый Парад.
К вечеру центр праздника переместился опять во Французский квартал, и для описания его у меня красок не хватит. Женские костюмы (вернее, их почти полное отсутствие) часто представляли собой просто раскрашенное тело, многотысячная толпа, похрустывая мусором, распределилась по интересам и ориентациям, из каждого клуба и ресторана неслась громкая танцевальная музыка. Короче говоря, народ "оттягивался по полной программе", невзирая на возраст. На каждом шагу встречались полицейские, но вмешиваться им не было повода, и одно из главных развлечений вечера - фотографирование рядом с ними женщин "топлесс" - они воспринимали с пониманием. Нельзя сказать, чтобы все были за такое веселье. Было и молчаливое шествие длинной вереницы белых мужчин в монашеских одеждах сквозь толпу, были и плакаты об адском огне, на котором будут гореть отвернувшиеся от Христа. Мрачные предсказания отчасти сбылись.
К моему удивлению, Mardi Gras оказался не очень-то джазовым по музыке: его основной фон составляли марши и популярные песни и танцы. Но по своей сути, по атмосфере раскованности и всеобщему веселью - это был, конечно, полный джаз.

Окончание следует

Зинаида Карташева
фото автора

Как это было
в Москве
Dalgoo21 сентября клуб-центр ДОМ открыл очередной концертный сезон выступлением нидерландской группы Dalgoo. Этот коллектив определяет свой стиль как "концептуально-интеллектуальный музыкальный театр, сочетание компонированной и импровизационной, мировой и электронной музыки".
Ну что сказать? Все это было. Была концептуальность: программа написана на стихи русского поэта-футуриста Велимира Хлебникова, легендарного экспериментатора и фантазера, как завершение созданного группой цикла работ на тексты русских авторов (например, два года назад в несколько ином составе музыканты показывали в России программу на тексты Даниила Хармса). Были в ней и элементы театра - русские тексты Хлебникова в довольно брутальной манере произносил украинский (с австралийским паспортом) актер Алек Копыт. Был и интеллектуализм, временами подавляющий все остальные элементы. Играли много композиторского, тщательно выписанного материала (не всегда, правда, одновременно попадая в унисон, что заставляет предположить по крайней мере в двух из трех инструменталистов людей из академической музыки, ритмически привязанных к дирижеру). Временами импровизировали - причем саксофонист и кларнетист Тобиас Кляйн чаще всего был весьма хорош, особенно запомнилось его соло на бас-кларнете. Правда, фри-джазовый эпизод пианиста Альберта ван Веенендааля и контрабасиста Мейнрада Кнеера впечатлил не слишком - все-таки академический темперамент сильно мешал музыкантам отдаться потоку свободной импровизации, так что поток этот получился не слишком плотным. Была и электроника - перед Тобиасом Кляйном был развернут макинтошевский ноутбук и пара MIDI-контроллеров, которыми он время от времени принимался оперировать, вызывая массу разных звуков, а ван Веенендааль время от времени переключался с фортепиано на синтезатор. Наибольшее же количество использованных приемов было связано с вокалисткой Элизой Руп: она тексты Хлебникова (по-голландски и по-немецки) то пела в академической манере, то проговаривала речитативом (в том числе и с Копытом, который звучал ей то контрапунктом, то противофазой). Чего, правда, почти не было заметно - так это элементов "мировой музыки", но и всех остальных элементов хватало с лихвой.
Алек Копыт, Тобиас Кляйн
В сухом остатке - довольно головоломная, не изобилующая эмоциями музыка, не лишенная интереса, но и не захватывающая с головой. Очень европейские "игры разума", заставляющие в очередной раз вспомнить определение части современной европейской музыкальной культуры как "грантового искусства". Многозначительные концептуальные проекты, создающиеся на гранты государственных и частных фондов и затем прокатывающиеся по более или менее протяженным гастрольным маршрутам при исключительной поддержке общественных или частных культуртрегерских организаций - не суть зло: многие такие проекты, если и не переворачивают представления современников об искусстве, несут тем не менее много любопытной культурной информации - вот как в данном случае. Жаль только, что те музыканты, кто реально переворачивает представления и двигает искусство вперед, не так уж часто попадают в "грантовую" орбиту.

Анна Филипьева (текст),
Кирилл Мошков (текст, фото)

Записки неофита. Пролог.

Краткое содержание предыдущих серий: автор этих строк, будучи подростком, начинает интересоваться джазовой музыкой, через некоторое время знакомится с порталом "Джаз.Ру", начинает писать для него корреспонденции, присваивает себе не существовавшее ранее звание "самарского представителя портала", все более серьезно включается в продюсирование концертной деятельности в ущерб основной профессии системного аналитика, увольняется в этой связи с работы и принимает решение переехать в Москву. Около полудня 22 сентября ему приходит в голову идея создания интернет-сериала под названием "Записки неофита", представляющего собой свежий взгляд со стороны на то, что происходит в джазовой столице Российской Федерации.
Я в растерянности, друзья мои. Меня много убеждали в том, что говорить о джазовой жизни за пределами Москвы значит терять время (активность-де в провинции есть явление редкое, низкокачественное и малозначащее); меня много соблазняли наличием в Москве беспрецедентного для провинции количества клубов, где ежедневно (!) звучит джазовая (!) музыка; мне неоднократно указывали на то, что Дмитрий Севастьянов уехал из Благовещенска - в Москву, Евгений Борец уехал из Казани - в Москву, Олег Киреев уехал из Уфы - в Москву и все остальные тоже уехали откуда-нибудь - в Москву.
Словом, и я уехал в Москву; стоя на Казанском вокзале, я подобно всем приезжим вглядывался в тоске в схему линий Московского метрополитена и думал, что ориентироваться в московских клубах, музыкантах, продюсерах и неизбежной системе отношений "friend-or-foe" так же невозможно и противно человеческой природе.
Через два дня я уже твердо знал, что существует последовательность станций "Пушкинская" - "Кузнецкий мост" - "Китай-город" - "Таганская" и что следует садиться в первый вагон, отправляясь до "Цветного бульвара" из центра. Забрезжила надежда, что и джазовая инфраструктура может быть со временем понята. Однако системно-аналитическое прошлое подсказывало, что процесс привыкания мной к московскому метро неинтересен как таковой, а вот свежие впечатления о московском джазе могут представить определенную ценность как для жителей столицы, так и для прочих компатриотов. Для москвичей - потому, что на игровом поле появился новый человек (хочется верить, что-то понимающий в предметной области), пока еще не связанный с местными музыкантами сложной системой долгов, обязательств и родственных отношений: не исключено, что этот новый человек рискнет сказать правду в лицо великим, которые уже давно таковыми не являются. Для остальных слоев населения - потому, что они могут наконец-то услышать что-то сравнительно конкретное о московских музыкантах, имена которых практически не попадают в прессу. Ну, например, мне очень нравится по записям группа "Мирайф", и я собираюсь набиться к Армену Мерабову в гости, поговорить с ним, побывать на концерте и отчитаться; учитывая, что коллектив, мягко говоря, редко играет в ГКЗ "Россия", для коллектива это может стать чуть ли не единственным за несколько лет шансом попасть в один из выпусков "Полного джаза" при всем том, что московская редколлегия не испытывает к группе каких бы то ни было отрицательных чувств.
И я решил писать интернет-сериал "Записки неофита", не отказываясь от параллелей ни с "Записками сумасшедшего" (как иначе классифицировать добровольно вставших на путь джазового функционирования?), ни с "Записками охотника" (вдруг придется кого-нибудь убить), ни с "Записками о Шерлоке Холмсе" (одном из пионеров свободной импровизации - вспомним рассказы доктора Ватсона о манере великого сыщика бессмысленно водить смычком по струнам лежащей на коленях скрипки). Я решил добросовестно ходить по самым разным клубам и площадкам, честно выслушивая концертные программы от начала и до конца, записывать в специальную тетрадку имена всех выступавших, ставить им оценки по десятибалльной шкале за технику и артистизм (разумеется, огласке не подлежащие) и отчитываться о проделанной работе в еженедельных выпусках "Полного джаза". Я даже готов принимать заказы на приоритетное выполнение такого рода работ в отношении конкретных персоналий - как от слушателей из далеких Васюков (мы, потомственные москвичи, ценим инициативу с мест), так и от самих музыкантов (ибо любителей играть в русскую рулетку больше, чем может показаться).
И что самое страшное, к моменту выхода "Полного джаза" номер 319 я уже даже сделал первый шаг и вычеркнул из списка четыре имени. Правда, они не тянут на первую серию "Записок" - только на пролог. Не тянут ни стилистически (это был блюз, а не джаз), ни качественно (это была любительщина, а не музыка). Но плевок в колодец уже сделан, и не осветить свой первый московский корреспондентский выезд на концерт - я не могу.
Правда, я не буду называть имен, потому что в любом сериале должна быть хотя бы надежда на хэппи-энд; и я эту надежду оставляю - вдруг да описываемый коллектив так и останется неузнанным.
Это был квартет, игравший классический электрический блюз. Судя по реакции публики, его участники - люди не только заслуженные, но и известные (отмечу в скобках поразительную точность русского языка - оба термина совершенно не гарантируют качества). Им, по внешнему виду, от пятидесяти до шестидесяти с небольшим. Они играют на двух электрогитарах, бас-гитаре, барабанах, губной гармонике и поют. Им аплодируют. Им кричат "браво". Им говорят "спасибо". Им пожимают руки.
И они ужасны.
Их лидер, гитарист и вокалист, спотыкается при солировании и предпочитает играть дворовым чесом. Их слайд-гитарист своими соло напоминает о бессмертной инструкции Фрэнка Заппы о том, как полагается солировать Настоящей Современной Гитарной Звезде: принимать позу, заставлять гитару сделать "уааааа", резко вскидывать голову и смотреть в публику так, словно вы и правда что-то сделали. Их басист играет преимущественно одну и ту же бесподобную партию, которая лучше всего передается звукоподражанием "тум, тум, ту-тум, тум", и наверняка является одним из прототипов многочисленных анекдотов о том, что "мозги басиста дороже, чем мозги гитариста, потому что слишком много их надо переубивать, чтобы набрать столько же". Их барабанщик систематически не попадает в ритм, делая Большой Бум По Тарелкам на полсекунды и даже секунду позднее, чем это необходимо, и заставляет всю группу вздрагивать. Группа же в целом отличается постоянными нестыковками и замятыми окончаниями композиций - за это в моей родной Самаре даже на репетициях и даже участники подростковых коллективов кроют друг друга по матери.
Резюме: в Ульяновске в 1995 году было блюзовое трио Shoes, в котором играли восемнадцатилетние пацаны-самоучки. Они играли на порядок лучше, но появлялись буквально считанное количество раз на локальных бесплатных фестивалях и через год самоликвидировались, так как решили, что им не хватает качества и оригинальности. А московская группа <выпущено цензурой>, состоящая из четырех мужиков более чем солидного возраста, без зазрения совести играет на большой сцене и даже продает на это билеты.
Я в растерянности, друзья мои. Приступая к "Запискам", я не подумал о том, что в большом городе больше не только хороших музыкантов. Плохих музыкантов там тоже больше. И один бог знает, как много нам открытий чудных готовит просвещенья дух. Я в растерянности. Вернее, я в Москве.

Продолжение в следующем номере

Юрий Льноградский,
потомственный москвич с 19.09.2005

Постсоветское пространство:
 что будет

все анонсы:

вся Россия
вся Украина

Vilnius Jazz’ 2005: программа фестиваля

С 6 по 9 октября в Вильнюсе будет проходить очередной фестиваль Vilnius Jazz’ 2005 - старейший в Восточной Европе фестиваль авангардного джаза. Он откроется 6 октября презентацией специального совместного проекта самого, пожалуй, востребованного и модного джазового проекта Литвы - Dainius Pulauskas Sextet - и Литовского государственного симфонического оркестра.
Dainius Pulauskas Sextet
На следующий день, 7 октября, на фестивале выступят норвежская вокалистка Эльдбьорг Ракнес (Eldbjørg Raknes) и японский дуэт Кадзутоки Умэдзу (Kazutoki Umezu, саксофон) - Хибия Катан (Hiviya Katan, гитара, вокал). Еще один дуэт, франко-литовский, 8 октября представит публике плоды сотрудничества молодого, но уже обласканного вниманием критиков и публики, литовского саксофониста Людаса Моцкунаса (Liudas Mockūnas) и французского гитариста Марка Дюкре (Marc Ducret). Собственно трио самого Марка Дюкре - Бруно Шевийон (Bruno Chevillon - контрабас), Эрик Эшампар (Eric Echampard - ударные) - представит свою новую программу 9 октября.
Билл УайманХэдлайнеры фестиваля - британский проект Bill Wyman's The Rhythm Kings - выступит на Vilnius Jazz 7 октября. Напомним, что в течение трех десятилетий бас-гитарист Билл Уайман вместе с барабанщиком Чарли Уоттсом создавал фирменный саунд легендарных Rolling Stones. Сейчас созданная им группа играет смесь из рока, блюза и джаза. Специальный гость концерта - вокалист Эдди Флойд.
8 октября на фестивале выступит Willem Breuker Kollektief (Нидерланды) - один из ведущих голландских новоджазовых составов, празднующий в этом году свое 30-летие, а 9 октября публике будет представлен литовский проект Riot, объединивший творческий потенциал самых перспективных литовских молодых джазовых музыкантов: это Ян Максимович (саксофон), Дмитрий Голованов (фортепиано), Доминикас Вишняускас (труба), Витис Нивинскас (контрабас), Мариус Алекса (ударные).
Более подробная информация о фестивале - на его официальном сайте www.vilniusjazz.lt.

Анастасия Костюкович
(журнал "Jazz Квадрат")

Что намечается:
 столичные анонсы

фестиваль
"Длинные Руки 2"

Эрик Мариенталь

все анонсы Москвы
на сентябрь

все анонсы
Санкт-Петербурга
на сентябрь

Вячеслав Горский30 сентября в клубе JazzTown пройдет концерт-презентация нового альбома клавишника Вячеслава Горского "Легенда о рыцаре" (начало в 21 час). Альбом, по определению самого Горского, представляет собой "концептуальный программный проект в стиле арт-классик-рок". По форме это - симфоническая сюита с участием джаз-рок-группы Вячеслава Горского "Квадро" и камерного оркестра. В записи двух номеров принял участие иранский вокалист Мехрдад Бади (бывший солист легендарного состава "Арсенала" Алексея Козлова 1970-х гг., с 1978 г. живущий в Лондоне). "Эта музыка навеяна творчеством моих кумиров - клавишников 70-х годов: Рика Уэйкмана, Кита Эмерсона, Джона Лорда и, в особенности, музыкой Гэри Брукера, автора знаменитой композиции "The Whiter Shade of Pale" английской группы Procol Harum", - сообщает Вячеслав Горский.

1 октября в Центральном Доме художника (начало в 18:30) "Джаз-бас театр" Алекса Ростоцкого представит свою новую программу "Джазографика" - концерт для трио (Алекс Ростоцкий - электробас, Евгений Борец - фортепиано, Александр Машин - барабаны) и испанского художника Фернандо Химено Переса.
В программе звучит оригинальная музыка Алекса Ростоцкого, а также обработки русской классики (темы из "Картинок с выставки" Модеста Мусоргского, тема из второго концерта Сергея Рахманинова, темы из "Лирической сюиты"Дмитрия Шостаковича, "Вальс-фантазия" Михаила Глинки,"Этюд" Александра Скрябина и др.).
Весь концерт художник своей линией и цветом продолжает и развивает художественные образы, предложенные музыкантами. Он работает над картиной всего несколько минут, пока звучит музыка. Пьеса заканчивается, и художник, отложив нарисованную работу, ставит на мольберт чистый лист.
За время двухчасового концерта исполнятся двенадцать пьес и создается двенадцать рисунков. Художественное действо транслируется на большой экран, и зритель своим присутствием и участием помогает творить музыку и живопись.
Рецензии
Сегодня мы рецензируем две работы - записи весьма известных американских джазменов. Парадоксальным образом и они связаны с темой урагана в Нью-Орлеане: один из музыкантов родом оттуда, там у него дом и студия; другой - родом с одного из островов Карибского бассейна, откуда ураганы приходят на американское побережье...>>>>
ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:

Анна Филипьева,
Юрий Льноградский,
Анастасия Костюкович,
Константин Волков,
Ольга Кизлова,
Зинаида Карташева,
Кирилл Мошков

Редактор:
Кирилл Мошков

Зарубежная информация
AP,
DowntownMusicNet,

соб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Зинаида Карташева,
Павел Корбут,
Петр Ганнушкин,
AP,

архив сервера "Джаз в России"

Воплощение:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! 
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

 

 

Подписка: получайте наши новости и анонсы на e-mail или через rss

© "Полный джаз", 1998-2017
Опубликованные в "Полном джазе" материалы являются собственностью редакции. Авторское право на них принадлежит авторам материалов. В случае републикации материалов, ранее изданных другими СМИ, права на материал и на авторство полностью сохраняются за первым публикатором. Редакция обладает авторскими правами на переводы материалов, принадлежащих зарубежным изданиям. Редакция не возражает против перепечатки материалов "Полного джаза" другими изданиями (как онлайн, так и оффлайн), однако во всех случаях на таковую перепечатку следует получить письменное разрешение редакции портала "Джаз.Ру". При перепечатке обязательно следует сохранять авторство и ссылаться на источник (портал "Джаз.Ру").
использование информации. правовые сведения

свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-24637 от 13 июня 2006 г.

    
     Rambler's Top100 Service