ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #3-4, 2006

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading

"Джаз-глобус" в Иерусалиме

Аркадий КириченкоВ декабре 2004 года в столице Израиля впервые прошел фестиваль "Джаз-глобус", в котором приняли участие около пятидесяти израильских музыкантов, объединившихся в "Ассоциацию джазовой и альтернативной музыки" под художественным руководством Славы Ганелина. Ваш покорный слуга рассказал о том фестивале в #4 и #5 "Полного джаза" за минувший год, завершив репортаж словами "До следующего фестиваля". Мы живем в эпоху, когда даже на неделю вперед загадывать сложно, а на год… я, признаться, сам не был уверен, что спустя год состоится еще один "Джаз-глобус", который будет ярче и представительней предыдущего, и о большинстве выступлений на котором можно будет судить по гамбургскому счету, сравнивая финансово скромный юный фестиваль, проходящий в зале на 200 мест при единственным спонсоре (комиссией, помогающей устройству в Израиле артистов-репатриантов) - с шикарными фестивалями, обладающими историей и длинным перечнем американских звезд и фирм, рекламирующих на стенах больших залов услуги и продукцию и обеспечивающих за это красивую жизнь устроителям и участникам "Джаза в Монтре", "Джаза на Северном море" и "Джаза на Красном море".
Так или иначе, "Джаз-глобус - 2005" состоялся, став вторым джазовым фестивалем в истории Иерусалима, но первым - международным. Снобы язвили, что среди заграничных гостей не было американских звезд (среди авторов подобных заявлений был один крупный, в прямом и переносном смысле слова, московский джазовый музыковед, проведший накануне фестиваля в Израиле две недели и не заинтересовавшийся им нисколько), но, во-первых, на нынешнем джазовом небосклоне не всегда американцы светят ярче других, а во-вторых, звезды были, в том числе из Америки.
Программа фестиваля была разбита на две части: первые концерты состоялись 1 и 3 декабря, вторая часть прошла спустя три недели и состояла из трех концертов - 21, 22 и 26 декабря. Обусловлено было это исключительно возможностями участников - не все были в Израиле одновременно, но каждый концерт получился представительным: в каждом были представлены ансамбли, играющие в разных музыкальных направлениях, в каждом было сочетание молодости с опытом, и рядом с известными джазменами на сцену выходили музыканты молодые, но играющие не менее ярко, чем их опытные коллеги.
Слава Ганелин Первый вечер открыл дуэт "Экслибрис". Под этим именем уже много лет выходит на сцену Слава Ганелин с различными партнерами. За 19 лет жизни в Израиле (из которых 15 прошло в моем присутствии) Ганелин переиграл со многими музыкантами. Саксофонисты Борис Гаммер и Стив Горенштейн, басисты Жан Клод Джонс и Виктор Фонарев, барабанщик Мики Маркович, певица Эсти Кинан-Офри... На прошлом фестивале Слава выступил в синтетическом трио, где его музыкальные импровизации сочетались с импровизациями художника и танцовщицы. Все эти успешные содружества, как правило, не были равновеликими - никто из партнеров Ганелина не находил в себе смелости не только подыгрывать, но и брать инициативу на себя, не только ловить идею и развивать ее, но и предлагать свою. Приблизился к подобному партнерству академический скрипач Моти Шмитт, однако в силу разных основных профессиональных занятий "Экслибрис" Ганелина - Шмитта просуществовал недолго, хоть и сделал несколько блестящих выступлений и записей.
Гершон ВайсерфирерГода три назад Слава познакомился с молодым музыкантом Гершоном Вайсерфирером, приехавшим в Израиль ребенком и здесь получившим драматическое и музыкальное образование. Гершон - мультимузыкант, виртуозно владеющий удом (арабский струнный инструмент, предтеча лютни - из арабских слов "эль уд" в Испании постепенно получилось слово "лютня"), играющий на нем в нескольких ансамблях, в том числе в сильной фьюжн-группе "Млечный путь", прилично владеющий духовым баритоном (приобретение времен службы в армии) и не боящийся импровизировать голосом. Но главное достоинство Вайсерфирера - сочетание абсолютной музыкальности и полной раскрепощенности. При почтительном отношении к мэтру Ганелину он чувствует себя с ним на равных, выходя на сцену, и Слава, приветствуя это, сам еще более раскрепощается. В результате - лучший вариант "Экслибриса" (предыдущие также были замечательны, чему есть записанные свидетельства), и именно он открыл фестиваль. Никаких зрелищных фокусов, телесных извиваний, игры на двух саксофонах (и одного-то не было), однако музыкальное напряжение было столь высоко, что завело не только джазовую часть публики, но и тех, кто нечасто ходит на подобные мероприятия, и которых иная свободная импровизация могла бы навсегда отпугнуть от понятия "джаз".
Борис ГаммерВторым номером был квинтет Бориса Гаммера. Выходец из рижской джазовой компании Розенберга, Вядро и Раубишко, он, живя 26 лет в Израиле, выдвинулся в число лучших саксофонистов и педагогов. Добавив сюда неиссякаемое желание Гаммера играть всегда и со всеми, не преувеличу, назвав его одной из центральных фигур "Джаз-глобуса". Гаммер вывел на сцену квинтет, в котором представил публике своего юного ученика Якира Сасона и молодую, но уже опытную ритм-группу - гитариста Илью Сельцова, басиста Алона Гилеля и барабанщика Евгения Галкина. Программа квинтета была идеально выстроена - сценарии пьес не были похожи друг на друга, публика не была изнасилована постоянными и однообразными соло баса, гитары и ударных (в чем грешны и великие), все было подчинено музыке. Одна из главных черт Гаммера-педагога - безупречное знание стилей и требование к подобному знанию от учеников. Общее направление ансамбля - джаз-рок, однако в некоторых пьесах жесткие атакующие интонации смягчались, и джаз-рок уступал место джазу. Особо отмечу пьесу памяти Вадима Вядро и балладу, сыгранную Гаммером дуэтом с Ильей Сильцовым - здесь мощный рок-гитарист превратился в тончайшего лирика.
Умение менять стиль в течение одного концерта продемонстрировали Гилель и Галкин, когда в финале концерта вышли на сцену с певицей Рики Манор и пианистом Нахумом Переферковичем. В прошлом году "израильская Билли Холидей" и блистательный пианист (также, как и Гаммер, рижский воспитанник, только окунувшийся в израильскую среду раньше - 34 года назад - и долго совмещавший джаз с работой в Иерусалимском симфоническом оркестре, где занимал пост концертмейстера альтов!) участвовали в джем-сешн и эпизоде заключительного концерта; на этот раз целое отделение было посвящено мягкому джазовому вокалу, обрамленному бурными фортепианными импровизациями и деликатной (совсем не джаз-роковой) поддержкой ритм-группы. Мне лично не хватало … нетрадиционности - хотелось, чтобы, кроме поклона Билли Холидей, была бы связь великой певицы с XXI веком - именно это делает великих музыкантов прошлого современными. Однако большинство слушателей были в восторге, и, возможно, они были правы. Первый вечер был завершен мини-джем-сешном, когда на сцену поднялся Гаммер и сыграл соло в пьесе, с которой когда-то начал свою джазовую жизнь в Израиле… в компании Рики и Нахума.
Лев МаргольцВторой вечер открыло трио Льва Маргольца, бывшее одним из открытий первого фестиваля. За год в ансамбле произошли изменения - партии пианистки Жени Вишняковой стали более свободными, соло на ударных Саши Ольшанского стали расширенными и более яркими (и самих ударных стало вдвое больше), а лидер ансамбля перестал играть на синтезаторе, ограничив себя сопрано-саксофоном. С трио стала выступать недавно переехавшая в Израиль с Сахалина певица Наталья Родионова, за плечами которой - восьмилетняя российская джазовая карьера, включающая выступления в Новосибирске с Сергеем Беличенко. Звучание трио стало более уверенным, однако отсутствие баса музыканты по-прежнему не могут скомпенсировать. Видимо, Маргольцу надо поменять сопрано-саксофон на тенор или, еще лучше, баритон, а в фортепианных и ударных партиях как можно меньше использовать высокие регистры. При аккомпанементе певице Маргольц не нашел пока собственного почерка и пытается традиционно аккомпанировать нетрадиционным ансамблем. В результате своеобразие ансамбля теряется. Наталья Родионова обладает прекрасными данными, однако поет, не пытаясь внести что-то свое в "Караван" и "Дорогу 66". Кстати, в джеме, состоявшемся в конце вечера, она пела "Осенние листья" и была куда более убедительна.
Дуэт "Славянский базар" возник в результате знакомства клавишника и композитора из Болгарии Валентина Лазарова и саксофониста из Минска Дмитрия Шурина, и, хоть оба они единой национальности, идея названия ансамбля очевидна. Идея самого ансамбля принадлежит … Игорю Саульскому и Алексею Зубову, выступавшим в подобном дуэте в 1978 - 1979 годах, перед отъездом Игоря в Штаты. К сожалению, оба музыканта ушли из музыки, но некоторые знатоки московского джаза подсказали идею и придумали "Славянский базар", выступивший на фестивале не горячо, но элегантно, интересно и обнадеживающе - первый блин комом не вышел.
Во главе квинтета "Ретро-джаз" был Михаил Кулль. Ветеран московских диксилендов, переселившись в Израиль и отметив в минувшем году 70-летие, вспомнил о своем бибоповом прошлом и, объединившись с Гаммером и ярким трубачом-виртуозом Геннадием Литваком и уже представленной ритм-группой "Гилель-Галкин", представил программу виртуозно и со вкусом сыгранных стандартов. Гаммер не только играл, но и классно пел "Bye Bye Blackbird". В следующий раз желательно, чтобы стандарты были не очень уж зелеными, все-таки, играя "Summertime" в начале XXI века, надо делать открытия, а их не было. Хотя полифонический дуэт-каденция Гаммера и Литвака был прекрасен.
"Ретро-джаз" плавно перешел в джем. Ольшанский сел за ударную установку, продемонстрировав, что и традиционно играть на барабанах он умеет, к духовикам вышел Шурин (в прошом Шурин и Литвак вместе работали в Белорусском оркестре Финберга), появилась Наташа Родионова, далее известно, см. выше.
С третьего концерта началась вторая часть фестиваля, справедливо вызвавшая больший интерес публики и прессы. Именно этот концерт, состоявшийся 21 декабря, анонсировался не только русскоязычными радио и телевидением, но и авторитетной израильской радиостанцией "Коль ха-музыка" ("Голос музыки"), транслирующей 18 часов в сутки серьезную музыку. Есть на радиостанции несколько еженедельных джазовых программ, и в конце декабря четыре из них были посвящены "Джаз-глобусу", причем одна из них - первому фестивальному гостю, ставшему главным героем концерта.
Ури БреннерВ специальном представлении в "Полном джазе", полагаю, Аркадий Шилклопер не нуждается, но нелишне объяснить, как он появился в Иерусалиме. Год назад молодой пианист и композитор Ури Бреннер послал Шилклоперу записи своей музыки. Юра (Ури) начал свой путь в музыке с класса фагота в десятилетке при Московской консерватории, продолжил его в Германии и Голландии и несколько лет назад переехал в Израиль, где активно сочиняет музыку разных жанров и возглавляет ансамбль "Табула раса". Шилклопер музыкой заинтересовался, тем более, что исполнить ее стало возможным на фестивале, возглавляемом Ганелиным - авторитет Славы среди всех музыкантов высок, а среди авангардных джазменов, выросших в Союзе - в особенности. Приезд в Иерусалим привлекал еще и проживанием в нем старого друга и, лет тридцать назад, руководителя бэнда, в котором Шилклопер делал свои первые джазовые шаги - Александра Айзенштадта. Так возник концерт, названный "Валторна в джазе", хотя в тот вечер на сцене было еще несколько не вполне традиционных инструментов. Старая дружба с Шилклопером и Айзенштадтом привлекла в Иерусалим тубиста, господина ФриМэна, в старых московских джазовых кругах известного под именем Аркадий Кириченко, а среди русскоязычных поклонников джаза в Нью-Йорке - как ведущий "Джазовой академии" на тамошней русской радиостанции, Петрович. Обычно случайно оказывающийся в кустах рояль ставится туда организаторами программы, но в данном случае действительно случайно в те же дни в Иерусалиме оказались одноклассник Бреннера, ныне итальянский кларнетист Антон Дресслер, и приехавший "на побывку" из Нью-Йорка саксофонист Илья Скибинский. Все они - и некоторые другие - вышли в тот вечер на сцену. Открыл его Шилклопер, исполнив соло на альпийском роге, чем сразу же шокировал публику и визуально, и музыкально. Визуально - потому, что не каждый день на сцену выходит музыкант, играющий на инструменте пятиметровой длины. Музыкально - потому, что и нормальная валторна у большинства звучит фальшиво, а тут - звук, потрясающий по напряжению и чистоте, фантастическая подвижность, способность мелодического музицирования (при отсутствии клапанов!), и невероятно концентрированная энергия, исходящая от одного музыканта на всех его партнеров и слушателей, словно распрямляется до предела сжатая пружина.
Аркадий ШилклоперМомент, когда к Шилклоперу вышла "Табула раса" (Бреннер, басист Эдмонд Гилмор и барабанщик Шломо Дешет, Дресслер и Скибинский), я не успел зафиксировать, поскольку, хоть и слушал в своей жизни Шилклопера раз пятнадцать (впервые - в 1979 году), но был совершенно заражен исходящим со сцены драйвом и забыл, что должен комментировать происходящее. Шилклопер играл на валторне и флюгельгорне, вписавшись в "Табула раса", будто работает с ними вечность, а не познакомился накануне. Исполнялась музыка Бреннера и его свободные импровизации по одной из пьес из "Микрокосмоса" Бартока, одной из прелюдий Скрябина и двум песням трубадуров XI и XIII веков. Подбор исходного материала, прямо скажем, необычен. Немало музыкантов играют классику "по джазу" - перечисление бесполезно заняло бы место в материале, но, уверен, ни один из них не обратился ни к Скрябину, ни к Бартоку, а из старинной музыки выбрал бы какого-нибудь классика барокко, в крайнем случае - мелодию поизвестнее из Орландо Лассо и современных ему полифонистов. Джазовой обработкой классики композиции Бреннера и не назовешь - это не просто свингованное исполнение основных мелодий под аккомпанемент ритм-секции, но глубокая и продуманная композиция, в которой первоисточник слышен только знатокам. Особо отмечу музыкантскую честность и достоинство Юры Бреннера, не подписывающего собственные композиции на темы классиков своим именем, хотя право на это он имеет куда большее, чем многие, слизывающие почти понотно чужую музыку и выдающие ее за свою.
Саша АйзенштадтВторое отделение в тот вечер называлось "Старые друзья", и первым в нем на сцену вышел Саша Айзенштадт. Ветеранам московского джаза специально представлять его не нужно, а молодежь его не знает - уехал в Израиль, ушел в религию… И в списке музыкантов-эмигрантов на "Джаз.Ру" его тоже нет. А на самом деле Айзенштадт ищет новые пути в джазе, обрамленном иудаизмом, где нежелательно участие женского вокала, исключено музицирование по субботам, но много примеров (среди которых главный - покойный Роман Кунсман) говорят о том, что иудаизм не мешает джазу. Саша, правда, ищет вербальную подоплеку своей музыке, что, по-моему, тормозит музыкальное начало. Не надо вкладывать в джаз литературной программы, но просто уходить глубоко в музыку, и тогда у религиозного иудея все услышат проникновение в иудаизм, не объяснимое словами. Айзенштадт начал выступление с дуэта с прекрасным академическим трубачом Борисом Шлепаковым, которого он второй год подряд использует неверно, предлагая музыканту с классическим звуком играть джазово. Зрелище было грустным, пока на сцене не появились Шилклопер и Кириченко-ФриМэн. Через секунду неудача дуэта была забыта блеском мастерства и остроумия старых друзей, к которым впоследствии добавились все участники "Табула раса" и еще один гость фестиваля, вильнюсский барабанщик Аркадий Готесман. Заключительный блюз играли человек пятнадцать, среди которых были три гостя - три Аркадия: Шилклопер, Кириченко и Готесман. (Интервью с ними, взятое перед концертом, мы опубликуем в следующем выпуске "Полного джаза" - ред.).

Четвертый концерт открыло трио Михаила Агрэ. Не так много музыкантов, страстно увлеченных авангардом, но не оставляющих привязанности к классическим основам жанра. В академической музыке распространена и объяснима любовь к модерну и барокко - скажем, к Пендерецкому и Баху, в джазе же авангардист не позволяет себе сыграть что-то вечнозеленое, не дай Бог намекнуть на "Ночь в Тунисе" - коллеги засмеют и осудят.
Михаил АгрэАгрэ - исключение, хотя я считаю его позицию примером отношения к музыке. Никогда настоящий авангард не сможет сыграть, спеть, нарисовать, снять тот, кто не знает основ и истории жанра. Один раз может случайно получиться, но стать серьезным художником без багажа невозможно. Второе - применить багаж со вкусом и чувством меры мало кому удается. Агрэ и здесь исключение. В его композициях, построенных со знанием законов формы, как звездочки вспыхивают едва заметные намеки на любимые темы. В композициях Агрэ, как правило, не звучат аплодисменты - нет места не нагруженным музыкальным смыслом паузам, как нет места аплодисментам в балетах Прокофьева и Стравинского, не разделенных на "Па де де" и "Па де труа". Зато по окончании музыки - аплодисменты оглушительные, накопленные за все время пьесы. По праву вместе с автором успех разделили контрабасист Дмитрий Гродский и барабанщик Идо Маймон - это было трио не только виртуозов, но и единомышленников.
Авангардный взгляд на старую музыку сменился ретро-ансамблем, в котором уважение к старине было заложено даже в названии. Hot Club d'Israel явно напоминает "Горячий клуб Франции" во главе с легендарным Джанго. В горячем израильском клубе играют гитаристы Евгений Писак и Роман Алексеев (города исхода - Свердловск и Иркутск) и контрабасист-сабра Орен Саги. Легко, весело, чисто (!) и со вкусом. А когда к трио добавился "специальный гость" - перкуссионист Моше Янковский, то исполненные придуманным на саундчеке перед концертом квартетом "Осенние листья" стали настоящим шедевром.
Моше ЯнковскийМузыкант с черной ермолкой на голове и флагом ХАБАДа на барабане (ХАБАД - движение хасидов, во главе которого стоял Любавичский ребе) - Моше Янковский - еще один яркий пример сочетания музыки и религии. Став одним из открытий первого "Джаз-глобуса", на нынешнем фестивале он выступил меньше, чем мог, поскольку объявленный квинтет Якова Муравина оказался по причинам болезней и административных сложностей импровизированно собранным ансамблем. Отсутствие самого Муравина вынудило гитариста Илью Сельцова взять на себя функции лидера. Ричард Петерсон (представитель коренного населения ЮАР, принявший иудаизм, репатриировавшийся в Израиль и поющий настоящую черную музыку на разных джазовых и эстрадных площадках по всей стране) также приехать не смог, и вместо вокалиста солистом стал уже известный Якир Сасон, сменивший альт-саксофон на тенор. Ритм-группу составили Гродский, Галкин и Янковский, который в одной вещи превратился в солиста, взяв в руки турецкий струнный инструмент сар, снабженный современными электронными примочками. Все было грамотно, но практически без драйва, из пяти виртуозов не нашлось ни одного, кто бы по-настоящему повысил джазовую температуру на сцене и в зале. Хотя несколько музыкальных достижений отмечу, в особенности "Mysty", исполненное в трио - саксофон, гитара и контрабас.
Финальный концерт фестиваля стал настоящим праздником по всем параметрам - три ансамбля представляли три абсолютно разных музыкальных направления, каждый выступил первоклассно, и все это проходило при поддержке переполненного зала. Открыла концерт Guardia Nueva - квартет, играющий аргентинские танго в особой инструментовке без бандонеона. Отсутствие аргентинского клавишно-духового инструмента обусловлено не отсутствием исполнителей на таковом в Израиле - аргентинских евреев у нас полно, и умеющих играть на бандонеоне среди них тоже есть несколько, да и классных баянистов немало, а выборный баян имеет больше возможностей, чем бандонеон. Идея ансамбля и его руководителя пианиста Якова Муравина (заболевшего на четвертом концерте) - обеспечить подвижность ритма и мелодии при помощи двух скрипок и рояля при пульсирующей поддержке контрабаса. Партнерами Муравина были ведущие скрипачки Иерусалимского симфонического оркестра и "Израильской камераты" Марина Шварц и Жанна Гандельман и универсальный басист Дмитрий Гродский, владеющий всеми возможными музыкальными стилями. В прошлом году выступление было ярким, но репертуар ограниченным исключительно пьесами Пьяццолы; в этот раз, кроме музыки корифея аргентинского танго, звучали пьесы Антонио Карлоса Жобима и Тома Уэйтса, переложенные Муравиным для квартета и аргентинского танго-стиля. Получилось здорово, впечатление от выступления "Новой гвардии", открывшей концерт, не смазалось и в финале - хотя вслед за танго-квартетом на сцену вышло трио "Альянс".
В начале обозрения я написал, что Ганелин часто называет свои ансамбли словом "Экслибрис". Но в случае международного сотрудничества, как правило, "Экслибрис" превращается в "Альянс". Слышали мы "Альянс" с Пятрасом Вишняускасом и Клаусом Кугелем (немецким барабанщиком), с Аркадием Готесманом и Вишняускасом; на этот раз к Ганелину и Готесману добавился Аркадий Кириченко. Много лет зная друг о друге и друг друга слушая, Ганелин и Кириченко никогда не играли вместе, поскольку свободные фриджазовые хэппенинги в СССР начались уже после отъезда Ганелина в Израиль, а в Нью-Йорк, где Кириченко прожил 12 лет и стал ФриМэном, русские авангардно-джазовые круги Ганелина ни разу не пригласили, что оставим на их совести. Альянс Кириченко и Ганелина при свободной, но идеально стройной поддержке Готесмана, думаю, войдет в историю джаза и, надеюсь, не ограничится одним выступлением. Удивительный контакт, сочетание музыкальности и экстравагантности, мягкости и гротеска, мелодичности и хаоса, из которого, как всегда у Ганелина, опять выплывает четкий ритм и яркая мелодия - все это не заставляло вспоминать, как все присутствующие на сцене играли в прежних составах, но погрузиться исключительно в музыку, вспомнив о земном лишь через пару минут после ее окончания. Все вербальные описания ничего не дадут, настроение и темперамент музыкантов виден на фотографиях Григория Хатина (фотографировавшего весь фестиваль). Возможно, через некоторое время появится и запись выступления…

Ганелин, Кириченко, Готесман; сзади - Вл.Мак

Закрывал фестиваль квинтет "Рондо", созданный Семеном Липковичем - напомню, что этот пианист начал свой джазовый путь в Риге, в квинтете Вадима Вядро играл на фестивале в Таллинне, лет 20 играл в Ленинграде, в оркестре и квартете Куценко, а в Тель-Авиве играет на рояле в биг-бэнде и преподает молодым джазменам. Рядом с Липковичем на сцену вышли уже известные нам Гродский и Шурин, еще один саксофонист Давид Менати и барабанщик Гидон Пейсахов - воспитанник ростовской джазовой школы Кима Назаретова и участник многочисленных израильских и международных фестивалей. После стройной и зажигательной инструментальной игры к квинтету присоединилась очаровательная молодая певица Марион Росс (Литва - Израиль - США - опять Израиль), с которой ансамбль из джазового перестроился в фанки-группу, чтобы потом опять вернуться к джазу в финальной пьесе. Вокала, на мой вкус, было маловато, и он был не вполне джазовым - но это не резкая критика, а пожелания к программе на "Джаз-глобус - 2006", на котором, кроме всех участников прошедшего фестиваля. полагаю, будут и новые гости. Уверен, будет опять настоящий джаз. Время пролетит быстро. Встретимся в декабре в Иерусалиме.

Владимир Мак,
Иерусалим
фото: Григорий Хатин

На первую страницу номера

    
     Rambler's Top100 Service