ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!
  ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading

Закажи себе живой джаз: джазовое агентство Льва Кушнира. Корпоративные и частные праздники: живая музыка, любые ансамбли, лучшие солисты Москвы.

Представляем артиста: нью-йоркский трубач Валерий Пономарёв (ex-Art Blakey Jazz Messengers)
Доступны для приглашения на корпоративные мероприятия: Екатерина Черноусова (вокал, фортепиано, лидер собственной группы)

Выпуск # 35 (367) - 19 октября 2006 г.
Издается еженедельно с октября 1998 г.
Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 26 октября 2006 г.

Цитата недели

Джошуа Редман (фото Grammy)"Думаю ли я, что некоторые традиционалисты боятся превращения джаза из чисто американской во всемирную музыку? Да! Думаю ли я, что им есть чего бояться? Нет! Джаз - музыка американского происхождения, точнее - афроамериканского, но он развился в великолепную форму музыкального искусства, которая принадлежит всему миру и которая звучит по всему миру. Джаз теперь - музыка всего мира. Можно ли теперь его назвать чисто американским видом музыки? Нет! А нужно ли? Тоже нет!"

Саксофонист Джошуа Редман
(цитируется по книге Ллойда Питерсона "Музыка и дух творчества", Торонто, 2006)

Как это было
в Москве

Павел Корбут (фото Сергея Самойлова)Выставка "И джаз, и фото" Павла Корбута - уникальная галерея первых лиц мирового и российского джаза. Легенды и модные звезды. Молодые и старые. Ныне живущие и - уже покойные. Черные и белые. Лица, обильно политые трудовым джазменским потом, выражения лиц вдохновенные, то напряженные, то комичные, то подчас вовсе, как говорят, "в мыле"... Корбут захватывает музыкантов джаза в самый разгар их "кровавой" работы. А за работой человек, понятное дело, не выглядит как застывшая маска.
В музыкальных и журналистских кругах Корбут известен как "джазовый фотограф". Абсурд, вроде бы. Фотограф - для всего фотограф. И все-таки Павел Корбут - настоящий джазовый фотограф. Не потому, что не пропускает ни одного интересного концерта в столице, будь то выступление коммерчески успешной западной звезды в Доме музыки или актуальных авангардистов в культурном центре "Дом". Ездит на джазовые фестивали в Стокгольм и привозит оттуда документальные свидетельства, уникальные для тех, кто туда ехать по разным причинам не может. Не потому, что его дом заполнен пластинками, и он прекрасно знает музыку и музыкантов. Словом, не потому что он джаз-фэн со стажем. Просто за время своей "работы в джазе" Корбут, кажется, полностью усвоил приемы и секреты импровизации. Он не признает постановочных фото, так же как джазмены - игры по нотам. Ни один музыкант не услышит от него просьбу "немного попозировать": играть или петь, не теряя приятной улыбки на лице.
Наблюдать за Корбутом во время его съемки бывает, порой (к сожалению), интереснее, чем за происходящим на сцене. Он будто свингует вокруг сцены: заходит с правого боку, с левого, осторожно подлезает снизу… Джазмены хорошо знают его, и потому не боятся. В итоге Корбут оказывается одним из очень немногих фотографов в столице, кому удается запечатлеть процесс джазовой импровизации максимально точно, и главное - передать дух джаза наиболее полно. Он открывает то, что не доступно зрению сидящих в зале. Фиксирует на пленке будто отдельные такты музыкального произведения. А его потрясающее мастерство фотохудожника вкупе с отменным вкусом и хорошим слухом делает эти фототакты почти звучащими, наполненными джазовыми гармониями и ритмами.

Елена Карпенко
фото: Сергей Самойлов

Выставка Павла Корбута "И джаз, и фото" продолжается в галерее “ФотоСоюз” (ул. Покровка, 5) до 28 октября. Часы работы галереи: вторник - пятница - с 13.00 до 19.00, суббота - с 11.00 до 16.00, выходные: воскресенье, понедельник.

Постсоветское пространство: что было
"Музыка в сапогах", или фольклор в джазовых ритмах

26 сентября в Нижнем Новгороде выступали музыканты Moscow Art Trio, - ансамбля импровизационной музыки, в которой соединяются джазовый дух, фольклорная стихия и академическая дисциплина. Они играют по законам творчества, где стили и жанры не имеют большого значения. Завсегдатаи филармонического абонемента "Музыка в джинсах" были заинтригованы анонсом предстоящего концерта: "Композиции Михаила Альперина, созданные не без помощи Пярта и Гайдна, с отголосками подлинного фольклора России и Норвегии, Индии и Грузии… Грустные песни и иронические танцы, юмор и импровизации, похороны и свадьбы, современность и традиции…". Вот такой неожиданный сплав возник в выступлении Moscow Art Trio.
Джазовое (пусть даже новоджазовое) трио и симфонический оркестр нечасто выступают вместе. По словам Сергея Старостина, участие оркестра расширяет тембровые возможности Moscow Art Trio и открывает новые горизонты в импровизационной музыке. Во многом благодаря оркестровому звучанию музыка приобретает философскую глубину. Сам состав Moscow Art Trio - отнюдь не джазовый, скорее камерный - фортепиано, валторна и фольклорный вокал. В их арсенале также есть альпийский рог, флюгельгорн, жалейки, рожки и дудочки. Этот коллектив уникален еще и тем, что все три музыканта живут в разных странах: Михаил Альперин в Норвегии, Аркадий Шилклопер - в Германии, Сергей Старостин - в России.

Moscow Art Trio

Михаил Альперин:
- Собираться, делать новые программы, репетировать и играть концерты - это очень непростое занятие, когда музыканты живут в разных странах, как мы, например, - в Москве, Осло и Вуппертале. Но мы играем вместе уже 16 лет, ансамбль сыгранный, поэтому нам нужен один-два дня, чтобы войти в форму и восстановить то, что было сделано раньше. Правда, это возможно только после огромного количества лет совместной работы.

Михаил Альперин и Аркадий Шилклопер познакомились еще в конце 80-х. Дуэтом они часто играли не только в России, но и за рубежом. Сергей Старостин присоединился к ним позже. Любопытно, что именно с Moscow Art Trio Старостин впервые окунулся в стихию джаза. А до этого музыкант многие годы серьезно занимался русским фольклором.

Сергей Старостин:
Сергей Старостин- Главный музыкальный импульс я получил от моих родителей. У меня деревенские корни. Дома постоянно звучали народные песни: и бабушка, и мама, и тетушка знали их и пели, а отец играл на гармошке. Все наши семейные праздники проходили в домашнем музицировании. Естественно, это наложило отпечаток на всю мою дальнейшую жизнь. Поскольку я петь любил с самого детства, то в результате и учиться направился в хоровую капеллу.
Потом я поступил в училище, где стал играть на кларнете. Потом была консерватория, где произошло мое первое знакомство с фольклором уже на новом, неизвестном мне ранее уровне. У нас была фольклорная практика. Мы поехали в Рязанскую область, и я открыл для себя, что фольклор - это действительно целый мир, глубокий и очень интересный. Потом я стал углубляться в философию и мировоззрение людей, живущих на земле. Эта поездка в фольклорную экспедицию дала очень большой импульс к изменению моего музыкального сознания. Тогда я стал разрываться между классической музыкой и фольклором. В результате и то, и другое пригодилось мне в жизни. Эти знания и навыки легли в основу нашего совместного творчества с Михаилом Альпериным и Аркадием Шилклопером в Moscow Art Trio.

А как, Сергей, вы пришли в джаз?

- В джаз меня вовлекли, скорее. С Мишей Альпериным и Аркашей Шилклопером мы познакомились в Германии в 1989 году. Мы встретились совершенно случайно, потому что каждый был со своим коллективом, со своей программой. Оказалось, что мы друг другу интересны. Мы стали регулярно тогда встречаться (уже в Москве) и делать новую программу. В то время я познакомился с импровизирующими джазовыми музыкантами. Миша знал американский традиционный джаз, но хотел найти свой путь. Как музыкальный путь, джаз меня пугал - в нем таилась загадка, которую на тот момент не очень хотелось разгадывать. Океан импровизационной музыки огромен, и в нем всегда можно найти свое течение. Вот таким образом я вовлекся в атмосферу импровизационной музыки.
А потом у меня появились другие проекты: с Владимиром Волковым, с Андреем Кондаковым, со Славой Гайворонским, с авангардными музыкантами - Сергеем Летовым, Юрием Парфеновым. Какие-то проекты создавались ненадолго, но были проекты более постоянные. Например, с трио Волкова я сотрудничаю давно, - это очень интересный коллектив. С ними мы записали три диска, но материал есть еще на два альбома.

Сразу же после появления Moscow Art Trio с Альпериным, Старостиным и Шилклопером произошел один случай, который повлиял на все их дальнейшее творчество. Вначале 90-х они приехали в столицу Норвегии для того, чтобы записать свою первую пластинку, и не где-нибудь, а на легендарном лейбле ECM. На прослушивании Манфред Айхер, владелец фирмы звукозаписи, глубоко понимающий искусство джаза, вынес им приговор: все это не годится. "Забудем все, что записали сегодня. Идите в отель, отдыхайте… А завтра будем делать что-то совсем иное". Этими словами, как звукорежиссер потом признался, он хотел "вызвать в них состояние драмы".
Окончание этой истории мне досказал Михаил Альперин.


Михаил Альперин- Манфред Айхер не очень поверил, что этот проект имеет право на существование, потому что ему казалось, что фольклорный певец и рояль с валторной слишком уж далеки по своей тембровой природе. Мы были расстроены, потому что это было только начало, и такой авторитетный человек нам это сказал. Такая вот небольшая драма. В каталоге была пластинка, но она, конечно, не вышла, потому что это было фиаско. Но повлияла она на нас как раз позитивно, потому что в нас проснулось детское такое негодование: "Мы все равно докажем, что мы чего-то стоим. Мы просто не готовы сейчас, но пройдет время…". Так и получилось. Подобные неудачи творческим людям иногда очень важны, чтобы потом подняться и идти дальше.
Мы остались в тот день в студии, совершенно разбитые: я сидел на полу с мелодикой, Сережа Старостин держал в руках свою жалейку и Аркаша - валторну, и вдруг мы заиграли. Это была мелодия, которая впоследствии стала называться "Funeral" - "Похороны". Потом мы переделали ее в композицию с песней "Под Киевом". А сегодня в концерте эта пьеса прозвучит как фрагмент первой, открывающей колокольной композиции с музыкой Арво Пярта "Cantus In Memory of Benjamin Britten".

Вы играете композиционную музыку или в ваших выступлениях большую долю составляет импровизация?

- У нас есть в музыке и то, и другое. Эстетика ансамбля - написанная мною композиционная музыка, в которой всегда есть место для импровизации. Мы не академический ансамбль, который играет от начала и до конца записанные ноты, - мы балансируем между письмом и импровизацией.

Каким образом в ваши композиции вплетается классическая музыка?

- Я беру ее как отправную точку. Арво Пярт - как основа для похоронного плача - русской печальной протяжной с колокольным звоном. Вообще, я воспринимаю все как театр, как фильм. Пьеса с музыкой Арво Пярта очень кинематографична. И Гайдн в каком-то смысле кинематографичен тоже.

С Гайдном музыканты "Moscow Art Trio " в выступлении с нижегородским оркестром поступили вот как. Взяли ре-мажорный фортепианный концерт и начинили его импровизациями в восточном стиле, и в результате получился "Гайдн из Монголии".

Михаил Альперин:
- Меня сегодня спросили: "Почему твоя пьеса называется "Гайдн из Монголии"?" Я ответил так: "Потому что Гайдн был монголом на самом деле, его звали Сухэ-батор, и глазки у него такие монгольские, - он там родился, пил лошадиную кровь, ел сырое мясо и пел монгольские песни. А потом народ решил сделать из него героя германской культуры".
Это мы иногда так дуркуем вместе. Это дает нам ощущение, что классика - не музей, и что тот же Гайдн или Моцарт - они все были живыми людьми, игрались, баловались. А академические музыканты и публика потом из их музыки всегда делают музей. Как раз, поэтому импровизация спасает: она не дает нам стать слишком серьезными. Ведь музыка - это игра, и нельзя забывать, что мы играем в музыку. Это может быть очень серьезная игра - в ней может быть много слез, эмоций, и должно быть очень много. Но баланс между игривостью и эмоциональным миром, таким оголенным, для меня всегда очень важен.

Используете ли вы средства современной академической музыки, такие как сонорика, алеаторика, додекафония, препарированный рояль?

- Это краски, которые я могу использовать, если они мне понадобятся. Я их знаю достаточно много. Но они для меня не имеют совершенно никакого значения. Для меня важен смысл: зачем я их использую и что я хочу сказать. Нужна алеаторика для создания какого-то образа - сделаем. Художник имеет в запасе 40-50 красок, но он же не думает: "Какие краски я сейчас смешаю - желтую с синей или зеленую с розовой". Он думает совершенно другими категориями: "Я хочу изобразить что-то важное", и потом ищет, какими красками изобразить это. Так же и у композитора. Но если ты слишком много занят алеаторикой, то ты занят красками. Краски ради красок - это мне не интересно.

Вы как-то говорили: "Меня уже не интересует джаз как таковой, это для меня частичка Большой Музыки. Он рядом с Бахом и народной песней"…

- Сейчас я еще больше уверен, что все границы от ума, и мир открыт. Не так важно, говорите вы языком джаза, рока, классики или Баха. Важно найти свой голос в этом огромном мире. Это важно не только для музыкантов, но и для любого человека. Мир такой многообразный, самое главное - не потеряться в нем. Очень важно искать свой голос и быть открытым к этому миру.

Один критик писал о вас, что вы являетесь создателем собственного мира. Каков этот мир?

- Я был бы счастлив, если бы это было так. Если я ухитрился создать собственный мир, то это значит, что я нашел свой голос. Я создавал собственный мир по крупицам, эволюционировал вместе со своими друзьями только для того, чтобы найти собственный голос. А каков этот мир, пусть "разглядывает" публика. Главное, что мне самому в этом мире комфортно, потому что он мой, - ведь я ни у кого его не украл.

Кого бы вы могли назвать своими учителями в музыке? Может быть, музыкантов-кумиров или композиторов, которые повлияли на ваше творчество…

- Русская музыка повлияла, конечно: Мусоргский, Стравинский, Шостакович и Прокофьев, а также Барток. Но я не знаю, насколько сильно их музыка на меня повлияла.
Мне кажется, мой учитель - Сережа Старостин. Учитель - не тот, кто учит тебя петь или играть. Учитель открывает тебе мир, в котором ты уже сам карабкаешься и познаешь новые глубины. Он мне открыл мир фольклора. Через него я понял, что мир фольклора безграничен, у него нет дна, это вечность. С тех пор меня заинтересовало все, что не имеет границ, что не имеет никакого отношения к времени. Все, что имеет время, умрет. Фольклор никогда не рождался, поэтому никогда не умрет.

Отличается ли норвежский фольклор от русского? И вообще, давно ли вы живете в Норвегии?

- Я 13 лет назад уехал преподавать в Норвежскую музыкальную академию в Осло, и до сих пор там преподаю. Роб Уоринг, перкуссионист, который со мной приехал на этот концерт, тоже преподает в этой академии. Норвегия - чудесная страна и очень музыкальная. Фольклор норвежский - это богатства невероятные, он очень сильно сохранился в оригинале: в свое время там было мало дорог, и он как бы "законсервировался". Поэтому найти в Норвегии живые источники фольклора гораздо легче, чем в России. Вообще все фольклорные источники мира - это одна семья, у них одна мать. Я просто чувствую, что попал в другой сад, но этот сад принадлежит одному и тому же миру.

С какими из норвежских музыкантов вам приходилось играть?

- С знаменитым барабанщиком Йоном Кристенсеном, с саксофонистом Туре Брунбергом, с Brass Brothers, с фольклорными скрипачами, - с кем я только там не играл. Я пробовал сотрудничать с разными коллективами, но норвежские музыканты - это все-таки гости: в гостях хорошо, а дома лучше. Мой родной дом - это Moscow Art Trio, а не норвежские музыканты. В Норвегии у меня есть проект, связанный с северной музыкой, - с виолончелью и ударными. Но это европейская эстетика - импровизационная камерная музыка. А с русским фольклором у меня более глубокие связи.

"Музыка в джинсах" - уникальный филармонический абонемент в Нижнем Новгороде, который представляет публике неожиданный тандем классики и джаза. В выступлении Moscow Art Trio с нижегородским симфоническим оркестром академическая традиция и джаз переплелись с фольклором. Джаз и фольклор позволяют прикоснуться к музыке в ее почти стихийном проявлении, возвращая нас к природным, вечным ее началам. Михаил Альперин, Аркадий Шилклопер и Сергей Старостин через древнюю русскую культуру, норвежский фольклор и современную академическую музыку открыли для себя глубины человеческого бытия, и своим творчеством передают слушателям накопленную сокровенную мудрость. Им удалось создать в зале ощущение "вне времени", а это и есть цель настоящего искусства.

Юлия Александрова,
Нижний Новгород

Постсоветское пространство:
что будет

Нижний Новгород, 21-22.10: "Джаз - России 2006 Этносфера"

27-28.10 -  
II международный джазовый фестиваль
"Джаз-экспресс в Твери"

Грядущие события ближайших двух недель освещает  наша сводная анонсовая рубрика, где показываются основные джазовые мероприятия по всей территории России. Сегодня в этой рубрике - сводный анонс по 17 городам России до 26 октября...>>>>

2-8 ноября в трех городах Российского Нечерноземья - Курске, Воронеже и Липецке - начнется XI международный фестиваль "Джазовая провинция-2006", который придумал и, в качестве музыкального директора, проводит курский пианист Леонид Винцкевич. "Провинция" за минувшее десятилетие превратилась в одно из основных событий джазового года в центральных областях России, каждый раз показывая своей публике пеструю мультижанровую картину современного джаза, причем не только российского, но и европейского, и американского. Подробный анонс "Джазовой провинции" в трех городах Центральной России - в сообщении организаторов...>>>>

Что намечается:
столичные анонсы

12-28 октября,
галерея "ФотоСоюз":
выставка
фотографа
Павла Корбута

Le Club и Игорь Бутман представляют:
Майлс Гриффит24-25 октября - Майлс Гриффит (Miles Griffith, вокал) и трио Олега Бутмана (барабаны).
"Музыка целостна по своей природе. Ее власть над людьми поднимает их на огромные высоты. Мне хочется показать это людям через песни, которые я пою. Думаю, что голос - единственный инструмент, способный разрушить любые барьеры: будь то пол, возраст или классовые различия", считает Майлс Гриффит, преподаватель джазового вокала в Колумбийском университете в Нью-Йорке. В активе Гриффита, хорошо знакомого российской аудитории по многочисленным гастролям с Андреем Кондаковым, а затем и с Олегом Бутманом - не только четыре сольных альбома, но и исполнение одной из центральных вокальных партий в сюите трубача Уинтона Марсалиса "Blood on the Fields" (1997), за которую крупнейший деятель джазового консерватизма получил важнейшую арт-премию США - Пулитцеровскую.
Коренной житель Бруклина, Майлз начинал карьеру в церковных хорах баптистов и пятидесятников. Родители Гриффита - музыканты, эмигрировавшие в свое время из Тринидада.
Майлз стал петь еще совсем ребенком. В 11 лет его приглашают в знаменитый Boy Choir of Harlem, один из лучших церковных хоров США, где начинается его гастрольная деятельность. Затем Майлс поступил в знаменитую нью-йоркскую музыкальную школу LaGuardia High School of Music and the Performing Arts (которую заканчивало множество других музыкантов - например, Маркус Миллер). Там он начинает серьезно заниматься классическим вокалом и там же начинает выступать со своим бэндом, в который входили барабанщик Грегори Хатчинсон, пианист Стивен Скотт и др. Музыкальное образование Майлс Гриффит продолжил в Колледже Куинса и в Университете Лонг-Айленда, где учился у легендарного органиста Джимми Смита и пианиста Сэра Роланда Ханны.
За последние несколько лет талант Гриффита помог ему подняться на одну ступень с известными джазовыми вокалистами и составить им достойную конкуренцию. Его стиль скэтовой импровизации причудлив, энергичен, очень гибок и похож на... игру на перкуссии, что, безусловно, делает его уникальным певцом.

Райан Кайсор29-30 октября - Райан Кайсор (Ryan Kisor, труба) - США и трио Алексея Подымкина (фортепиано).
Райан Кайсор родился 12 апреля 1973 года в штате Айова. Карьера Кайсора развивалась удивительно быстро: на трубе он начал играть в возрасте 12 лет в местном танцевальном оркестре, в 15 лет его талант оценил сам Кларк Терри, а в 17-летнем возрасте Райан победил в престижном конкурсе имени Телониуса Монка!
Закончив в 1991 году школу, Кайсор поступил в нью-йоркскую Manhattan School of Musiс, где учился у Лу Солоффа. После окончания вуза Райан получил заманчивые предложения о сотрудничестве от ряда ведущих джазовых музыкантов, среди которых были легендарные Джерри Маллиган, Хорэс Силвер и Уинтон Марсалис; с ними молодой трубач проработал несколько лет.
Именно Марсалис пригласил Райана в свой Lincoln Center Jazz Orchestra - пожалуй, самый процветающий биг-бэнд США, где Кайсор работает и по сей день. Кроме того, он солирует в Mingus Big Band и выступает со своей собственной группой.
"Ле Клуб": в здании театра "Товарищество актеров Таганки", ул. Верхняя Радищевская, 21
Телефон для справок и заказа столиков: (495) 915-1042
Начало концертов в 20:30

9-10 ноября в Театральном зале Московского международного Дома музыки пройдет первый международный фестиваль "Балтийский джаз" - наследник трех Российско-Норвежских джазовых фестивалей 2003-2005 гг. В нем примут участие известные джазовые музыканты из стран Балтии - ансамбль германского пианиста Ули Ленца, датский гитарист Пэр Дорх, датско-шведско-эстонская группа Dynamite Vikings, польский контрабасист Яцек Неджеля, норвежская вокалистка Силье Нергоо и другие. Подробности об артистах и расписание концертов - в пресс-релизе организаторов...>>>>

1 ноября в Московском Доме ученых пройдет творческий вечер пианиста Одиссея Богусевича. Известный московский композитор, джазовый педагог и исполнитель на фортепиано и клавишных инструментах представит программу сольного фортепиано, а также фрагменты проекта "Джаз-текст", недавно выпущенного на CD (музыка Одиссея Богусевича и звучащая проза писателя Алексея Полетаева), и дуэты с друзьями-музыкантами.

In Memoriam
Владимир Ткалич - фото RussianNY15 октября, после выступления с биг-бэндом барабанщика Арта Лилларда, в Нью-Йорке скоропостижно скончался саксофонист Владимир Ткалич, в 1960-е - солист легендарного оркестра Юрия Саульского "ВИО-66". Ткалич эмигрировал в США и в 1983 г. участвовал в концерте советских эмигрантов-джазменов, устроенном по случаю выхода тенденциозной, неточной, но до сих пор единственной серьезной американской книги о советском джазе - "Red&Hot" Фредерика Старра. В том концерте Ткалич выступал в составе квинтета контрабасиста Льва Забежинского (который и сообщил нам об уходе старого друга из жизни). В последние годы у саксофониста был собственный квартет, с которым он регулярно выступал в арт-студии "Svoi Lyudi" в Бруклине; в составе ансамбля регулярно оказывались Лев Забежинский, пианисты Миша Цыганов или Аркадий Фиглин, барабанщики Лу Грасси или Арт Лиллард и др.
А в это время за бугром...
Тосико Акийоси Национальный фонд искусств США объявил имена обладателей звания "Мастер джаза" 2007 г. - двадцать пятого года присуждения этого почетного звания (NEA Jazz Master). На настоящий момент звания были удостоены 87 выдающихся джазменов США. В 2007 г. к ним присоединяются бэндлидер Тосико Акийоси, тромбонист Кёртис Фуллер, пианист Рэмзи Луис, вокалист Джимми Скотт, флейтист Фрэнк Уэсс, а также саксофонист и композитор Фил Вудс. Кроме того, специальное звание "Мастер джаза - защитник джаза" было присвоено ветерану американской джазовой критики, бывшему главному редактору журнала Down Beat, ныне - директору Института исследования джаза Университета Ратгерса (Нью-Джерси), Дэну Моргенстерну.
Церемония присвоения звания пройдет в Нью-Йорке 12 января 2007 г. в рамках ежегодного съезда Международной ассоциации джазового образования (IAJE).
Книги

Ефим Барбан

"Джазовые портреты"
(Сто очерков
о музыкантах джаза)


"Джазовые диалоги"
 (Интервью с музыкантами
 современного джаза)


"Контакты"
 (Интервью с современными
 композиторами
и академическими исполнителями)

издательство
 "Композитор" (Санкт-Петербург)
 2006

 - А над чем вы теперь работаете? -
Над свертками разобщенных структур.
- …А кому от этого будет польза?
- Каждому, кто этим заинтересуется.
А.и Б. Стругацкие. "Попытка к бегству"

Подавляющее число людей, слушающих музыку, рассматривающих картины или занимающихся прочим потребительским трудом в отношении искусства, убеждены в том, что о самом предмете не следует не только говорить, но и думать, ограничиваясь реакцией физиологического свойства, от которого слова "нравится" и "не нравится" далеко не ушли. Оставаться в этом незамутненном разумом восприятии - их полное право, равно как и право считать, что все "умные" разговоры об искусстве - от дьявола, высосаны из пальца и пр. При этом они совершенно не подозревают, что их реакция - суть продукт факторов внешних, навязанных им их окружением, убогим жизненным опытом, а также исключительной душевной ленью. В этой ситуации появление неординарного суждения о процессах, идущих в искусствах, трудно считать подарком судьбы, а тем более благодеянием по отношению к сколько-нибудь значительной части человечества. Именно в таком свете я оценивал появление сразу трех книг, написанных, на мой взгляд, лучшим, просто блестящим русскоговорящим экспертом в области процессов, идущих в джазовой сфере, да и в музыке вообще - Ефимом Семеновичем Барбаном. Молодая часть имеющих отношение к джазу людей, почти не знает это имя, старшие вспоминают гораздо легче, но с весьма двояким отношением. В свое время (70-е годы) редактирование Барбаном самиздатовского питерского журнала "Квадрат" и его работы, особенно "Черная музыка, белая свобода", шокировали эстетически ограниченную (т.е. большую) часть так называемых любителей джаза не только радикализмом взглядов, но и расширенным активным словарем автора. Впрочем, сама "Черная музыка…" издана в 2002 году в Екатеринбурге фантастическим тиражом 300 экз.! В связи с этим изданием "Полный джаз" опубликовал любопытное интервью автора (#194, #195), полное глубоко осознанного скептицизма в отношении положения в обществе импровизационной музыки и джаза, в частности -их востребованности и стимулирования художника к собственно творческой деятельности. Можно было бы воспринять эти горькие строки как омерзительный пасквиль, направленный против горячо любимого джаза (как это обычно и делается "руководителями" нашего джаза по старой советской привычке), если бы факты и выводы Ефима Семеновича не подтверждались на каждом шагу. Но я вспомнил об этой публикации только для того, чтобы отослать любопытного читателя к подробностям судьбы этого удивительно человека, эмигрировавшего в Великобританию и в течение последних десятилетий ведущего насыщенные и глубокие музыкальные программы на канале Русской службы BBC под псевдонимом Джеральд Вуд.
Именно контакты этого периода с музыкантами самых разных направлений и вылились в три книги, созданные на основе общения с "великими двух миров" сих - джаза и современной академической музыки. Итак, в издательстве "Композитор" (Санкт-Петербург) вышли "Джазовые портреты"(Сто очерков о музыкантах джаза), "Джазовые диалоги" (Интервью с музыкантами современного джаза) и "Контакты" (Интервью с современными композиторами и академическими исполнителями).
Разумеется, сам жанр интервью не оригинален, законы его известны, а практика чаще всего удручает. Книги Ефима Барбана возвышают жанр уже оттого, что в них присутствует, хоть и исподволь, личность автора, порой не уступающая по значимости личности собеседника. При этом автор не давит и не спорит, но направление беседы исключительно точно соответствует тому, что важного предполагается в интервьюируемом, что могло бы раскрыть его наиболее полноценно, а заодно и выявить некие общие тенденции и механизмы искусства, которым последний занимается. Задача эта тем более трудна, что лишь в меньшинстве случаев от художника приходится ожидать сколько-нибудь аналитического, а тем более объективного подхода к собственной, а паче того - к чужой деятельности. Совершенно солидаризируюсь с Ефимом Семеновичем в том, что "Интуитивный характер творчества действительно не способствует осознанию художником многих его аспектов, так что говорить с ним об этом часто бывает затруднительно и малопродуктивно". Более того, "бывало, что после личного знакомства с известным композитором или джазменом у автора навсегда пропадало желание слушать его музыку". В результате исследователь или историк, беседующий с художником, должен решить весьма непростую проблему выявления наиболее объективного и значимого, подчас скрытого или даже перевернутого в сознании художника. Эту задачу, как мне представляется, Барбан решает блестяще.
Любопытно, что авторское начало во всех трех книгах существенно, а это означает, что сам автор выступает и в роли творца, при этом читателю приходится решать сходную задачу в расшифровке еще и склонностей и позиций автора. Это весьма интересно, имея в виду существенную эволюцию взглядов самого нашего яркого исследователя, прошедшего путь от теоретика радикального джазового авангарда 60-х до относительно консервативного эксперта обширных музыкальных областей с изрядной долей скепсиса уже в наше время.
Главной, на мой взгляд, особенностью всех трех книг является не общепринятый упор на выяснение исторических и биографических подробностей жизни и деятельности музыкальных персонажей, а скорее на воссоздание более объективной иерархической картины музыки XX-го века, естественно - в выбранных секторах.
"Музыкальная критика, как и любая другая, решает проблему истины. В джазе не меньше дутых репутаций, чем в мировой истории, что потребовало неукоснительного соблюдения одного из главных принципов критического суждения, образно сформулированного еще Белинским, "сорвать с вороны павлиньи перья". Другими словами, критик - это мальчик из сказки Андерсена, указывающий на голого короля. Важным разделом "джазовой археологии", которой пришлось заняться автору, стало, в частности, очищение облика музыканта от нароста ложных представлений, расхожих мифов и легенд занятие не из легких, ибо мифология джаза обладает не меньшей силой иррационального воздействия, чем мифопластика таких понятий, как национальный характер или категорический императив. Однако это необходимая часть работы по созданию подлинной иерархии джазовых ценностей и репутаций. Без нее суждение о самой музыке может оказаться искаженным и неполным".
Мы действительно обнаруживаем в книге множество суждений, противоречащих установившимся оценкам многих персонажей, особенно в джазовом мире. При этом аргументированность подобных суждений представляется весьма убедительной. Уже одно это вызывает желание исключить книги Барбана из многочисленного уже списка энциклопедий, хотя и элемент энциклопедичности в них присутствует. Вот только начало списка (по алфавиту) джазменов, с которыми автору довелось беседовать в Лондонской студии BBC: Муал Ричард Абрамс, Гай Баркер, Дерек Бэйли, Хан Беннинк, Карла Блэй, Лестер Боуи, Алан Бродбент, Энтони Брэкстон, Анатолий Вапиров, Фил Вудс, Вячеслав Гайворонский, Скотт Хэмилтон, Вячеслав Ганелин, Кенни Гарретт, Диззи Гиллеспи, Вини Голиа, Давид Голощекин, Геннадий Гольштейн, ГТЧ, Джон Данкворт, Элвин Джонс, Энтони Дэвис, Джон Зорн, Алексей Козлов, Орнетт Колман, Элис Колтрейн, Ли Кониц, Чик Кориа, Мишель Легран, Стив Лэйси, Джон Луис, Герман Лукьянов, Мэриан Макпартленд, Джерри Маллиган, Альберт Мангельсдорф, Уинтон Марсалис, Миша Менгельберг, Дэвид Мёррей…
Еще больше впечатляет собрание (также начало списка) композиторов, интервью с которыми проходили в Лондоне, Париже, Риме, Мадриде, Токио, Москве и в других городах: Жильбер Ами, Джордж Бенджамин, Лучано Берио, Леонард Бернстайн, Гаррисон Бёртвисл, Пьер Булез, Сильвано Буссотти, Александр Гер, Филип Гласс, София Губайдулина, Питер Максвелл Дэйвис, Эдисон Денисов, Бетси Джолас, Анри Дютийё, Виктор Екимовский, Маурисио Кагель, Алемдар Караманов, Николай Каретников, Эллиот Картер, Николо Кастильоне, Джон Кейдж, Александр Кнайфель, Джордж Крам, Янис Ксенакис, Эрнст Кшенек, Марсель Ландовски, Мишель Легран, Витольд Лютославский, Тосиро Маюдзуми, Оливье Мессиан…
При этом во всех случаях Ефим Барбан демонстрирует глубокое знание творчества каждого из персонажей, а, кроме того, почти всегда выясняет общие для всех и важные для себя моменты, например, влияние русской музыки на собеседника. Учитывая, что многие из великолепного списка представленных имен пребывают уже в мире ином, ценность этих интервью возрастает многократно. В беседах, обозначенных "Контакты", Ефим Барбан не испытывал временных ограничений, они длятся ровно столько, сколько заслуживают. К сожалению, в мини-эссе, сведенных в книгу "Джазовые портреты", такие границы были, и порой это вызывает сожаление. Есть сожаления и другого рода - закрыта сама программа Джеральда Вуда на BBC, сейчас закрывается программа Севы Новгородцева "Севаоборот" - мы явно живем в лучшем из миров…
Но все-таки выходят книги. Мои знакомые уже замучили меня вопросом, где можно купить. Не знаю. Но издательство "Композитор" заказы принимает.

Михаил Митропольский

Личность
Владимир ЧекасинПортретный очерк - не такой уж часто встречающийся в еженедельном журнале жанр. Сегодня в этой редкой рубрике - попытка осмысления феномена Чекасина.
Владимир Чекасин начал играть импровизационную музыку в Свердловске. Кто знает, как сложилась бы судьба молодого саксофониста, если бы на рубеже 1960-70-х город не посетил вильнюсский дуэт пианиста Вячеслава Ганелина и барабанщика Владимира Тарасова? История не знает сослагательного наклонения. Ганелин и Тарасов встретились с Чекасиным в Свердловске, благодаря чему Чекасин вскоре перебрался в Вильнюс, и возникло трио Ганелина, оно же ГТЧ - сильнейший советский новоджазовый коллектив 1970-80-х, первый советский авангардный ансамбль, посетивший с гастролями США (середина 80-х), в общем - едва ли не самое весомое явление в новой импровизационной музыке Восточной Европы. Однако трио нет уже почти два десятка лет, Ганелин уже 16 лет преподает музыку в Иерусалиме, Тарасов занимается сольными звуковыми инсталляциями, а Чекасин, который воспитал целое поколение литовских джазменов, преподавая импровизацию (или, в его терминологии, "оперативную композицию" - именно так называлось его ставшее легендарным учебное пособие) в Литовской академии музыки, колесит по Европе, регулярно заезжая в Москву. Впечатления от его московских концертов и легли в основу очерка, написанного для "Полного джаза" Татьяной Королевой...>>>>
Джазовые дни рождения
на 13-20 октября
20.10 - пианист Джелли Ролл Мортон (Jelly Roll Morton, 1890-1941); саксофонист Эдди Харрис (Eddie Harris, 1934-1996)
 
Телевидение
Джазовые концерты на телеканале "Культура"

21 октября, 01.05
Нат Кинг КоулНезабываемый певец и пианист Нэт Кинг Коул. В программу вошли фрагменты телевизионных шоу, в которых Нэт Кинг Коул исполняет самые популярные песни из своего репертуара. Съемки 1950-60-х годов.

22 октября, 01.30
Программа "Джем-5". Трио живущего в США российского пианиста Валерия Гроховского. В программе звучат джазовые импровизации на темы популярной классической музыки. Вступительное слово Георгия Гараняна.

28 октября. 01:00
Фрэнк Синатра поет лучшие песни.
Фильм об одном из величайших эстрадных певцов XX века Фрэнке Синатре построен как концерт и состоит из видеозаписей и фотохроники, сделанных в разные годы. Показаны выступления Синатры с Каунтом Бейси, Джун Хаттон, Эйлин Бартон. Ведущий не просто объявляет песни: он рассказывает об авторах текста и музыки и истории их создания.

29 октября. 01:25
"Джем-5". Вибрафонист Лайонел Хэмптон (1908-2002). Звучат редкие записи 40-50-х годов прошлого столетия. Вступительное слово Георгия Гараняна.

Радио

"Бесконечное приближение" (Радио России)
Программа (автор и ведущий Михаил Митропольский) выходит на "Радио России" с 2000 г. В связи с выходом "Радио России" в FM диапазон (частота 97,6 в Москве, с 10 апреля) изменилась сетка вещания. Программа Михаила Митропольского "Бесконечное приближение" выходит в эфир в ночь с пятницы на субботу в 0.10.
21 октября программа принадлежит циклу "Голос". Голосов будет много, поскольку наличествуют джазовые хоры и ансамбли, в том числе Lambert-Hendricks-Ross, Hi-Lo's, Singers Unlimited, Andrews Sister, Four Modernaires и Four Freshmen.
28 октября - Встреча с гостем - звездой российского джаза Игорем Бутманом - по случаю его 45-летия. Тема обсуждения - феномен Бутмана и положение джаза в мировой культуре.

Михаил Митропольский, Игорь Бутман

4 ноября - продолжение встречи с Игорем Бутманом (так и сидели всю неделю), разговор о коммерческом и успешном в джазе, куда идем и зачем.

Подкаст "Слушать здесь":
20.10.06 - #93: специальный гость - трубач и музыкальный журналист Андрей Соловьев (группа "Вежливый отказ" и другие проекты) - комментирует пьесы "Arena / Exultation" с альбома "Labyrinth" трубача Иэна Карра и группы Nucleus (Vertigo, 1973).
17.10.06 - #92: Кирилл Мошков комментирует пьесы "Seven Come Eleven" (1939) и "Solo Flight" (1941) в исполнении первой звезды джазовой электрогитары Чарли Крисчена (1916-1942) в сопровождении секстета и биг-бэнда Бенни Гудмена.
12.10.06 - #91: специальный гость - трубач и музыкальный журналист Андрей Соловьев (группа "Вежливый отказ" и другие проекты) - комментирует пьесу "How Would You Like to Have a Head Like That" с альбома "King Kong: Jean-Luc Ponty Plays the Music of Frank Zappa" скрипача Жан-Люка Понти при участии гитариста Фрэнка Заппы, саксофониста Эрни Уоттса, клавишника Джорджа Дюка и др. (Blue Note, 1969).

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:
Михаил Митропольский,
Татьяна Королева,
Юлия Александрова,
Елена Карпенко,
Юрий Льноградский,
Кирилл Мошков

Редакторы:
Кирилл Мошков,
Анна Филипьева

Зарубежная информация
соб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Павел Корбут,
Сергей Самойлов,
архив портала "Джаз.Ру"

Макет:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! 
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

Под редакцией Кирилла Мошкова - "Великие люди джаза"
Планета Музыки, 2012
Твердый переплет, двухтомник.

Второе издание популярного сборника биографических материалов о 145 американских и европейских джазменах: теперь - двухтомник! Биографические очерки и интервью отобраны по единственному признаку: все они публиковались в "Джаз.Ру"! Авторы книги - 18 ведущих авторов журнала "Джаз.Ру", отбор и редактирование материала произвёл главный редактор журнала Кирилл Мошков.
Подробнее о книге...>>>>

Кирилл Мошков. «Индустрия джаза в Америке. XXI век»
Планета музыки, 2013 г.
Твёрдый переплёт, 512 стр.

Второе, расширенное издание не имеющего аналогов в мире исследования джазового сектора американской музыкальной индустрии, которое в 1998-2012 гг. выполнил главный редактор "Джаз.Ру" Кирилл Мошков. Книга построена на почти полусотне интервью с ведущими американскими продюсерами, главами фестивалей и клубов, преподавателями и руководителями джазовых колледжей, звукоинженерами, исследователями джаза, главами джазовых радиостанций и другими столпами индустрии джаза.
Подробнее о книге

Подписка: получайте наши новости и анонсы на e-mail или через rss

© "Полный джаз", 1998-2017
Опубликованные в "Полном джазе" материалы являются собственностью редакции. Авторское право на них принадлежит авторам материалов. В случае републикации материалов, ранее изданных другими СМИ, права на материал и на авторство полностью сохраняются за первым публикатором. Редакция обладает авторскими правами на переводы материалов, принадлежащих зарубежным изданиям. Редакция не возражает против перепечатки материалов "Полного джаза" другими изданиями (как онлайн, так и оффлайн), однако во всех случаях на таковую перепечатку следует получить письменное разрешение редакции портала "Джаз.Ру". При перепечатке обязательно следует сохранять авторство и ссылаться на источник (портал "Джаз.Ру").
использование информации. правовые сведения

свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-24637 от 13 июня 2006 г.