ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #30
Андрей Феофанов: "Я еще хочу побороться..."
Беседа обозревателя Михаила Митропольского с генеральным продюсером компании "Богема Мьюзик"

Андрей ФеофановАндрей, твое положение в джазовом мире имеет некие особенности. Именно поэтому любопытно узнать твое мнение по ряду вопросов. Прежде всего я прошу тебя охарактеризовать события последнего джазового года с точки зрения издателя.
- Я бы назвал главным событием реанимацию интереса к джазу, причем не только у джазовой тусовки, но и у более широкой аудитории. Это не событие, а скорее тенденция этого года. Что касается событий, то их несколько. Мне, как участнику некоторых из них, трудно об этом говорить. Но кое-что я бы отметил. Это - фестиваль в саду "Эрмитаж", появление форматного джазового каталога компании "Богема-мьюзик" и, конечно, второй фестиваль "Джазовая провинция", скорее сам факт того, что этот фестиваль состоялся второй раз - все было под большим вопросом. Ну и, наверное, стоит обратить внимание на состоявшийся в апреле "Богема-джаз фестиваль", тем более, что этот фестиваль не вписывается в понятия обычного российского джазового фестивального движения.
Может быть, остановимся на последнем? Ввиду необычности этого фестиваля у любителей джаза возникло немало вопросов.
- Видимо, главный вопрос - "зачем вы это сделали?". Так вот, его предыстория. Два года тому назад я попал на джаз-фестиваль в Монтре. Попал не просто так, я возил туда ансамбль Magic Pump. Мы участвовали в фестивале off, в который, кстати, тоже надо попасть. До нас из России в этом фестивале принимали участие "Вокал-бэнд", Одиссей Богусевич и "Лига Блюза". Программа off проходит на нескольких площадках вокруг основных площадок фестиваля. Концерты off идут с 12 дня и до 7 вечера, а с 8 вечера начинается основная программа. В течение двух недель в Монтре проходит джазовый праздник. И я понял, что наше отношение к джазовому фестивалю и их отношение - совершенно разные вещи. Это не значит, что в мире не существует форматных джазовых фестивалей, их много и они идут по определенным канонам. Но фестиваль в Монтре - самый крупный, самый финансово емкий и самый праздничный. Конечно, невозможно создать аналог Монтре, но попытаться сделать нечто более похожее на праздник мне захотелось. Более того, захотелось расширить жанровые рамки обычных джазовых фестивалей. И в следующем году я постараюсь сделать это даже в большей степени.
Признаками такого праздника являются такие странные вещи, как появление длинномерных автомобилей, явно неджазовый ведущий?..
Андрей Феофанов- Да, но это шоу. И это крючок не для профессионалов, а для обывателя. В Монтре приезжают туристы, и я уверен, что 50% из них - люди неджазовые. Но там они получают возможность этот мир для себя открыть посредством праздника. Они видят, что джаз - эта не сложная музыка, в которую надо вникать, а еще и развлечение. Поэтому мне показалось, что такой праздник в Москве должен быть.
Что из того, что вами было использовано с этой целью в первом фестивале "Богема-джаз", сработало, а что нет?
- Уверен, что сработало шоу в день открытия фестиваля. Причем с точки зрения прессы - была очень серьезная реакция. Ведь даже отрицательные публикации - это все равно публикации, хотя я таких не знаю. Во всяком случае, было что-то новое и это уже хорошо. Значит цель была достигнута.
А выступления в дорогих московских клубах?
- Думаю, что некоторые клубы мы просто переоценили. Мы не учли их ауру. Допустим, клуб "Феллини", элитный клуб, был не готов к этому, и аудитория была не готова идти туда слушать джаз. Хотя заключительный концерт, на мой взгляд, там прошёл успешно. Но каждый день было по пять-шесть концертов в местах с разной ценой билетов. У людей был выбор. Другое дело, что журналисты стремились в клубы побогаче, поярче. А в традиционно джазовых клубах ("Форте", "Ле Клуб") были аншлаги. Из неджазовых можно выделить клуб "Петрович" - журналистское место - и там все время было просто битком. Вообще столичный фестиваль имеет свои особенности. Мы старались работать на все слои общества. И может быть поэтому "Богема-джаз фестиваль" стал, на мой взгляд, событием сезона. В этом смысле он имеет продолжение и в издательской деятельности. Мы в наших проектах, в дизайне ориентируемся не только на знатоков джаза, мне интересна психология обычного человека, который идет по улице, заходит в магазин, покупает, приходит домой, включает телевизор, смотрит мыльный сериал. Что может заставить его заинтересоваться джазом?
В таком случае повернемся лицом к джазовой части каталога фирмы "Богема". Он уже достаточно солиден, и вы должны уже иметь опыт реакции отечественного рынка на ваши издания.
- Да, такой опыт есть. Могу сказать, что очень хорошо сразу продавался "Арсенал". И эти диски покупала не только джазовая публика. Алексей Козлов создал себе имя не только музыканта, но и общественного деятеля. Продавалось имя. Думаю, что в последние 3 - 4 года мы хорошо представили Шилклопера. С участием Аркадия у нас в каталоге семь проектов. На сегодняшний день Шилклопер уже продаваемый и авторитетный музыкант. И тут многое зависело от него самого. Аркадий гибкий и не амбициозный человек. С ним очень легко работать. Анатолий Герасимов сегодня тоже стал востребованным музыкантом, как на концертах, так и на пластинках.
Вы считаете, что аудитория расширяется?
- Безусловно. У нас существует постоянная тенденция увеличения продаж. Даже несмотря на летние месяцы, кризис и т.д. На Западе продаются Энвер Измайлов, Аркадий Шилклопер, есть интерес к питерской группе "Самха". Из мейнстрима - Григорий Файн; может быть, это связано с тем, что с ним играет английская ритм-секция, и альбом записан в Англии.
Сейчас ваш каталог достаточно разношерстный. В то же время любая издательская фирма обрисовывает свою направленность. Возникнет ли, наконец, эта направленность у вас?
- У нас была задача сделать объективный срез состояния джазовой музыки в стране. Насколько это удалось? Я думаю не полностью. Тем более, что джаз постоянно развивается. Что касается тенденций в формировании каталога, то их несколько. Основные две. Первое - это все-таки ориентация на продажи: что мы можем продать здесь и что мы можем продать за рубежом. И только после этого мы можем думать о коллекционерах. Категория коллекционеров самая проблематичная, она не обеспечивает возврата вложенных денег.
А какие-то жанровые, стилистические критерии у вас существуют?
- Года полтора назад у нас с тобой состоялся разговор на эту же тему, и благодаря этому разговору я задумался над тем каким образом разбить проекты по стилистике. И сейчас каталог состоит из серий мейнстрима, contemporary, world jazz, creative. В свое время ты задавал вопрос по радио: "что такое джаз?".
Я всю жизнь задаю этот вопрос и всю жизнь на него отвечаю.
- Ну вот и формирование каталога происходит с учетом того, что на этот вопрос никто так внятно и не ответил. Разумеется, субъективная точка зрения присутствует в каталоге так же, как это бывает в журнале, в радиопередаче, в фестивале. При претензии на объективность ничего цельного не выходит. В любом случае я ориентируюсь на западный профессиональный уровень, мы должны с ним конкурировать. А у нас есть проблема профессионализма. У нас есть очень талантливые музыканты. Но есть потолок. Я считаю, что огромный прорыв сделали Шилклопер и Измайлов только потому, что они имеют возможность постоянно находиться в другой менталитетной среде. Они играют там, они играют с теми музыкантами, и они развиваются. У нас же - представление, что мы создали свой, российский джаз, мы самые-самые... И это тормоз. Я считаю, что по оформлению, дизайну компакт-дисков мы конкурируем, а дальше встает вопрос - а по музыкальному материалу? Во многих случаях - средне. Наши ностальгические издания - не показатель. Когда-то это было здесь революционным, но в абсолютном представлении это просто слабо. И в этом виновата клановость. Поэтому я предлагаю: давайте работать. Я еще хочу побороться.
А если говорить о перспективах развития российского джаза, то я их вижу в развитии музыки с элементами этники, российских национальных основ, молдавских, татарских, тувинских, каких угодно. Если говорить о мейнстриме, то проблема в том, насколько хорошо мы умеем играть американскую музыку.
Да нет этого пути, не умеем мы ее играть.
- Тогда только композитор, мелодия, с чем у нас тоже большие проблемы. И еще один путь - использование новых технологий. Использование компьютера, эйсидовое направление. Здесь мы можем конкурировать.
Хотя этот путь в меньшей степени связан с джазом, хотя бы в плане импровизационности.
- Эйсид-джаз может быть вполне живой музыкой. Это показала немецкая группа "Orbit Experience" (выступавшая на фестивале "Богема Джазз" - ред.). Но у нас нет музыкантов такого уровня. Сейчас мы делаем эйсидовый проект с очень интересным саксофонистом Николаем Винцкевичем, который вынужден использовать электронную ритм-секцию. В любом случае мы приходим к тому, что это должны быть оригинальные направления.
Не затухает у вас источник интересных проектов?
- Эта проблема существует. Есть потребность в проектах молодых. Т.е. молодые есть, нет зрелых профессиональных проектов, готовых к изданию. Я очень интересуюсь молодежью. Что касается архивов, то сейчас у нас будет Чижик, Громина с Кузнецовым выпускаем. Как правило, эти проекты идут сугубо на внутренний рынок, а с ним есть проблемы.
В последнее время ходят слухи, что количество джазовых проектов "Богемы" будет уменьшаться. Так ли это?
- Это не слух, были заявления, сделанные для создания правильного представления о компании, которая не сосредотачивается исключительно на джазе. У нас формируется каталог фолк-музыки, академической музыки и музыки духовной. Есть и эстрада, но определенного эстетического уровня. Это Елена Камбурова, это пластинки Вертинского. Хотя на сегодняшний день джаз - это основная часть каталога, на нем мы и зарабатываем, несмотря ни на что. Пока в планах ежемесячное издание джазовых проектов.

Беседовал Михаил Митропольский

На первую страницу номера