ГОТОВИТСЯ №61/62 (№2/3-2015 - 1-16) журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #33
Сергей Старостин в мировой деревне
Сергей СтаростинСережу Старостина я узнал лет 8 назад на РТР. По счастливому сочетанию звезд и политических амбиций руководства только что обретшей независимость (от кого, узнать бы) России в творческом объединении "Артель" новорожденного Российского ТВ собрались очень талантливые люди - на телевидении такое случается крайне редко. Старостин был одним из них. Он делал программу "Мировая деревня" о народной музыке. Прежде всего российской. Вместе с музыковедом Татьяной Диденко они исколесили всю Россию, запечатлевая народные песни и праздники там, где в них еще оставалось живое, не отлакированное и не задушенное телевизионными "праздничными концертами"... 
После пары лет знакомства я узнал, что Старостин не только фольклорист, но и активно действующий музыкант. Тогда вышел альбом "Молитва", записанный вместе с уже хорошо известным новоджазовым дуэтом пианиста Михаила Альперина и валторниста Аркадия Шилклопера. С первых же звуков захватила стихия какой-то глубинной силы, в которой сливались голоса валторны, тувинских горловых певцов, русского фольклорного хора и старостинские соло; он пел и играл на народных духовых.
- Пел я с детства, попал в московскую капеллу мальчиков. Как-то пришел педагог по кларнету, выстроил всех, сказал: откройте рты. У меня оказались два передних резца очень подходящими для кларнета. К сожалению - или к счастью, - мне в жизни легко давались многие вещи. Короче говоря, худо-бедно я поступил в Консерваторию. После первого курса моя знакомая (нынешняя супруга), тогда - студентка, тоже первый курс, но теоретик, сказала мне: у нас летом будет фольклорная практика, не хочешь ли поехать, магнитофоны таскать... У них одни девочки на курсе. Я и поехал. То есть действительно магнитофоны таскал, а они - собирали... В Рязанской области в деревне зашли к какой-то бабушке, она нас усадила, напоила чаем и начала петь. Во-первых, я никогда не слышал подобного тембра - натурального, этнического, фольклорного, во-вторых. был поражен тем, что, не имея образования, человек может петь настолько убедительно, что у меня не возникало никаких вопросов... В течение последующих четырех курсов я постоянно посещал фольклорный ансамбль при Консерватории, а после армии вернулся в Консерваторию -работать. Ездил по два с половиной месяца подряд, очень много наработал в тот период. Стал искать традиционные духовые инструменты. Уже в ту пору это была редкость. Но мне везло: находил. Я из забвения вытащил тверской рожок, на котором сегодня играю, появились калюки - обертоновая флейта, гусли, масса других инструментов. Постепенно я стал обрастать инструментами - и это искало выхода.
Выход, как обычно случается, пришел сам - в лице знакомого пианиста, позвавшего Старостина в фольклорный ансамбль. Потом их было много - "Былина" (из нее потом вышло "Золотое кольцо"), трио "Славичи", много концертов, интересных поездок... Но уже к 90-му Сергей "...почувствовал, что в этой фольклорной стихии... не то чтобы загниваю, но застаиваюсь, какой-то покрываюсь тиной". И вновь помог случай - и не один, а сразу два. Во-первых, лидер группы "Альянс" (помните песенку "На заре"?) Игорь Журавлев, отошедший в то время от прозрачной электроники к плотному звуку, замешанному на фольклорных ритмах и гармониях, пригласил Старостина на запись альбома "Сделано в белом". Это было первое столкновение с рок-музыкой, которая для Сергея практически отсутствовала; столкновение вылилось в авторскую композицию, которая, увы, в альбом не вошла, хоть и была заявлена на обложке... А во-вторых, примерно тогда же Москву посетила норвежская певица Мари Бойне, много работавшая со знаменитым саксофонистом Яном Гарбареком.
- Мы впервые столкнулись с тем, что делается на Западе, а она уже давно занималась "world music". Ну и вообще она мистическая женщина, северная ведьма, саамка (саамы - северная народность, этническое меньшинство. - Прим. автора), с потрясающей энергией, которую она держит внутри, но посредством голоса это производит очень глубокое впечатление... 
За несколько лет до описываемых событий, вспомнив об опытах "Битлз", музыканты Старого и Нового Света стали активно совершать музыкальные путешествия - в Африку, в Индию, на экзотические острова. .. Родился новый жанр, получивший название "world music" ("мировая музыка"), вливавший свежие соки фольклора в обветшавшие рок- и поп-мехи; вскорости он стал очень популярен. Ныне это - весомая часть мирового музыкального рынка. Если Россия и может быть интересна с поп-музыкальной точки зрения, то, скорее всего, только в этой области. Недаром знаменитый Питер Гэбриэл, один из самых серьезных авторитетов в этой области, выпустил в Англии компакты ансамбля Покровского и петербургского "Терем-квартета", а гастроли тувинского ансамбля "Хуун-Хуур-Ту" по США, Европе, Японии и другим странам вызывают огромный и вполне коммерческий интерес... 
Все это в ту пору для нашего героя было тайной за семью печатями. А потом на одном из фестивалей дружбы между СССР и ГДР Старостина поселили вместе с Михаилом Альпериным и Аркадием Шилклопером. Они заинтересовались друг другом. 
- Мы решили встретиться в Москве. Встретились. И я был в некотором ужасе. Меня возвращали в сферу темперированной музыки, от чего я отвык. Первое время, когда пел, не попадал с роялем абсолютно, это была катастрофа. Но каким-то чудом он это все терпел... Значит, действительно во что-то верил, чего-то ждал. Сначала мы отметились на первом Московском джазовом фестивале. Сыграли полчаса - никакого эффекта. Но мы поняли, что идем правильной дорогой, и после этого поехали на первый фестиваль за границу, в Норвегию. По словам прессы, наше выступление было тихой сенсацией. Кстати, тогда же Гарбарек выступал с норвежским саамским певцом. Он вышел, как и я, в этническом костюме, пел все эти свои "йойки" (саамский способ вокального звукоизвлечения. - Прим. автора), а Гарбарек подыгрывал ему на саксофоне. И это было попадание в одну точку, хотя шли мы разными путями.
После этого и началась карьера "Московского художественного трио". Трио, в котором столкнулись три музыкальных начала - классическое (Шилклопер долгое время играл в оркестре Большого театра), джазовое и фольклорное, в котором начала эти дополняли друг друга, создавая некий общий музыкальный праязык. Их дебютный альбом - та самая "Молитва" - был переиздан в Германии и Франции, вышло еще несколько дисков, они выступили практически на всех основных джазовых фестивалях в Европе... В чем же дело, неужто то, что они играют, так нужно миру?
Ответ на этот вопрос очевиден: нужно. И даже не тому миру, о котором мечтает ныне живущий в норвежских фьордах Альперин, в котором "молдавские свадебные музыканты в кожаных "косухах" играют сонату Бетховена", а нашему, сегодняшнему - неправильному, искалеченному и перевернутому. Правда, в России трио почти не выступает.
У каждого из участников трио есть и свои проекты, к тому же Альперин уже несколько лет живет в Норвегии. 
- Он стал совсем не тот, каким был, с его молдавскими пианистическими флюидами... Он... как в "Мастере и Маргарите", обрел покой. Живет в лесу, у реки, до фьорда буквально несколько шагов, поэтому думает и пишет музыку сейчас иначе... Мы с Аркадием вынуждены принимать эту эстетику, но окончательно не можем в нее войти, поэтому, думаю, ближайший год для трио будет пустым. Мы на время останавливаем работу.
- А телевидение?
- Я проработал полных семь лет. Странным образом мне удавалось это сочетать с активной работой на сцене - благодаря Татьяне, наверное. Сначала эфиры "Мировой деревни" были ежемесячно, потом два раза в месяц, потом стало каждую неделю, при Сагалаеве это дошло до абсурда, и мы стали эфиритъ пять раз в неделю. А потом - все... На самом деле телевизионным человеком я так и не стал. 
Рок-публике Старостин знаком как один из членов группы певицы Инны Желанной (не псевдоним!). Это не случайно: многие годы Инна успешно работает на стыке рок-н-ролла и русского фольклора. А познакомились они, когда Инна работала в "Альянсе".
- "Альянс" стал распадаться... а потом вдруг неожиданно появился барабанщик Игорь Джавад-Заде Он был очень активен, у него были какие-то свои проекты, но ему хотелось чего-то еще. И мы стали репетировать. Я, Инна, Игорь Журавлев из "Альянса", Гребстель (бас-гитарист Сергей Калачев) и Джавад. Таким составом мы проработали, в принципе, не так уж и много, но сделали программу. Сыграли в "Программе А". Дальше почему-то не пошло - то ли потому, что не было директора, то ли музыка некоммерческая... Она, собственно говоря, остается некоммерческой и по сей день. Но, несмотря на трудности, в нас крепла уверенность, что мы идем своей, пускай пока не очень удачной с точки зрения продажи дорогой, но все-таки мы что-то делаем, ищем .. 
Впрочем, несмотря на достаточно гармоничное существование, Старостина все больше тянет в глубинную этнику - и тогда он вместе со своим воспитанником (в группе Старостина, как самого старшего, любовно называют Дед), кларнетистом Сергеем Клевенским, начинает "борьбу с рок-н-роллом". Так родились "Мак" и "Обрядовая".
- Я не могу постоянно молчать в этом проекте, мне хочется петь. И это желание постоянно во что-то выливается. Впрочем, я так или иначе пытаюсь реализовать себя с другими людьми, вот как с питерским контрабасистом Володей Волковым. У нас тоже трио: Шилклопер, Волков и я. И когда приезжаю в Питер, там свои вокальные амбиции реализую. Петь-то хочется! 
...На достаточно бурном праздновании нового, 1993-го, года Старостин спровоцировал нас на хоровое исполнение "Пчелочки златой". Мы затянули ее достаточно нестройным хором, когда появились стражи порядка, обходившие телецентр дозором. И наверняка последствия хоровых упражнений были бы печальными, если бы не реплика Старостина: "Товарищ капитан, не срывайте мне репетицию новогоднего прямого эфира!". 
Петь ему хочется всегда.

Артем Липатов, "Алфавит"

На первую страницу номера