ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #37
Арт Блэйки, джазовый барабанщик
Арт БлэйкиЕсли считать по календарю, то Арту Блэйки уже 67 лет, но когда слушаешь, как он играет на ударных, то кажется, что ему еще нет и тридцати.
- Возраст - это только цифра, - говорит он. - Я очень молод. Серьезно, я в самом расцвете сил!
И действительно, Блэйки играет сейчас так же, как и всегда на протяжении своей почти 50-летней творческой жизни, - со свойственными ему энтузиазмом, накалом, страстью, выразительностью и неиссякаемой энергией. Он делится своим секретом: чтобы оставаться умственно и физически молодым, надо, прежде всего, доставлять себе удовольствие.
-Я остаюсь молодым, потому что делаю то, что мне нравится: играю джаз. Это моя любовь и в то же время - кусок хлеба. Большинству людей не нравится их работа, она "им быстро надоедает, и это влияет на всю их жизнь. Мне повезло: я люблю свое дело, и на эстраде я просто оживаю.
В субботу вечером в ночном клубе Хопа Синга в лос-анджелесском пригороде Марина-Дел-Рэй Блэйки еще раз это доказал. Около девяти часов вечера патриарх джазовой импровизации вышел на сцену в сопровождении своей группы "Посланцы джаза" - трубача Теренса Блэнчарда, альт-саксофониста Дональда Харрисона, тенор-саксофониста Джина Туссэйнта, контрабасиста Лонни Плаксико и пианиста Малгру Миллера.
Блэнчард, музыкальный руководитель группы, отсчитал начало "Охоты на ведьм" Уэйна Шортера. И когда мелодия в среднем темпе перешла в соло, Блэйки заработал на своих ударных в урагане ритмов, который, как уголь, поддерживает ревущее пламя в топке "Посланцев". Когда он играет, лицо его принимает то знакомое выражение экстаза, запечатленное на многочисленных обложках его пластинок, которое его поклонники видели столько раз во время его выступлений: глаза возведены к небу, рот широко открыт. Это выражение лица означает, что Блэйки в своей стихии: он играет джаз!
В нынешнем составе "Посланцы" выступают с конца 1983 года. Блэнчард и Харрисон вошли в группу в 1982 году, когда Блэйки устроил импровизационное "джэм-сешн" - прослушивание для отбора претендентов на места, освободившиеся после ухода братьев Уинтона и Брэнфорда Марсалис. Впоследствии Туссэйнт, Плаксико и Миллер заменили Билли Пирса, Чарлза Фамбро и Джонни О'Нила. Эти ребята, всем чуть больше двадцати, уже играли со многими гигантами джаза: Джеком Макдаффом, Лайонелом Хэмптоном, Роем Хэйнсом, Вуди Шоу, Хэнком Джонсом, Декстером Гордоном, Джонни Гриффином и другими. Блэйки не утратил своего умения открывать молодые таланты.
Арт БлэйкиМножество талантливых музыкантов перебывало в оркестре Блэйки за это время: Фредди Хаббард, Уэйн Шортер, Ли Морган, Хэнк Мобли, Кенни Дорэм, братья Марсалис - и все же нынешний состав, по мнению ударника, самый блестящий.
-Это одна из лучших групп, если не самая лучшая, во всей моей жизни, - говорит Блэйки. - В музыкальном смысле - это что-то особенное! Пусть слушатели решают, самая ли лучшая это группа, но пока что мы с ними бьем все рекорды. Два года назад мы получили премию "Грэмми" за пластинку "Нью-Иоркская сцена", выпущенную фирмой "Конкорд", и это большое достижение. Все мои предыдущие группы были очень, очень хорошие, но ни одна из них не получила такого признания.
Взять хотя бы мою группу с Фредди Хаббардом, Уэйном Шортером, Кертисом Фуллером, Сидаром Уолтоном и Хайми Мерритом. Мы были первым настоящим джаз-оркестром, выступившим в Японии, - это было в 1960 году, - и об этом не было написано ни слова! Поэтому я так горжусь, что к этим ребятам пришла известность и даже слава.
Неутомимый ударник отмечает, что, по крайней мере, Уинтон Марсалис получил свою долю славы.
- И правда! - с жаром говорит Блэйки. - Разве Уинтон не удивителен? Он так много знает для молодого человека его лет, и он очень искренний. Я не всегда с ним согласен, но во многом он совершенно прав. Я думаю, что придет время, когда он полностью посвятит себя джазу и сможет еще многому научиться, потому что он и сам этого хочет. Я считаю его огромной находкой для джаза и рад, что он пришел к нам. Я о нем очень высокого мнения. И я настоящий поклонник его таланта.
Блэнчард, считающий своими учителями Кларка Терри, Хаббарда, Вуди Шоу, Клиффорда Брауна и прежде всего Фэтса Наварро, с удивительной легкостью заменил Марсалиса в группе и как острый, сложный солист, и как отлично подготовленный композитор, Его композиции "О, кстати" и "Уловка" входят в постоянный репертуар "Посланцев", как и "Утиный суп" Харрисона, и мелодии Туссэйнта, Миллера и Плаксико. У Блэйки такой принцип: "Или ты пишешь музыку, или ты нам не подходишь".
-У нас пишут все, - говорит он. - Кто приходит и не умеет писать, должен научиться. Кто не может научиться, тот должен уйти. Потому что исполнители уходят, а композиции остаются.
В список десяти ведущих композиторов Блэйки включает Телониуса Монка, Хораса Силвера, Клиффорда Брауна, Шортера, Уолтера Дейвиса-младшего и альтиста Бобби Уотсона.
Блэйки любит напоминать слушателям, что считает своим долгом принимать в группу таких молодых джазменов, как Уотсон, который в конце 70-х годов, когда его принял Блэйки, был еще очень зеленым, и давать им возможность расцвести под его опекой.
Арт Блэйки-Я ищу новичков и помогаю им шлифовать свое мастерство. И они растут. Они все делают сами. Я только даю им шанс. Чуть поддержи их, слегка направь - и у них пойдет. А когда они подрастают, я даю им уйти и начать что-то свое. А я нахожу других.
История руководителя "Посланцев джаза" началась в 1919 году с рождения Блэйки в Питтсбурге, штат Пенсильвания. В 14 лет он женился, а через год стал отцом, и, чтобы заработать больше денег, он после долгого рабочего дня на сталелитейном заводе шел играть на рояле в ночном баре. Когда на его место у рояля сел молодой пианист по имени Эррол Гарнер, Блэйки стал барабанщиком.
-Нужно было либо играть, либо умирать с голоду, - говорит Блэйки. - Это были годы Великой депрессии, и люди брались за любую работу, лишь бы выжить.
Когда Блэйки мастерски овладел новым инструментом, его в 1939 году приняли в оркестр Флетчера Хендерсона, где он привлек внимание пианистки Мэри-Лу Уильямс, и в 1940 году Блейки перешел к ней. В 1944 году он уже возглавлял свою собственную группу в Бостоне, когда ему позвонил Билли Экстайн, и для Блейки наступил, по его словам, самый важный этап в его музыкальном развитии - трехлетний период работы в большом джазе Экстайна. Этот феноменальный оркестр был первым из больших ансамблей, исполнявшим музыку в стиле би-боп, объединив выдающихся музыкантов. В разное время в нем работали Чарли Паркер, Диззи Гиллеспи, Фэтс Наварро, Декстер Гордон, Джин Аммонс, Санни Ститт, Майлс Дейвис, Сара Вон, Билли Холидэй и композиторы-аранжировщики Тэдд Дамерон и Джерри Валентайн.
Блэйки, который в то время еще не был специалистом би-бопа (хотя, конечно, стал им еще до распада оркестра в 1947 году), так описывает свое первое выступление с Экстайном:
-Я присоединился к Би (так часто называли певца) в Сент-Луисе, и вы бы видели мое изумление, когда я пришел к нему! Там я впервые увидел Леди Дэй (Билли Холидэй), Сару (Вон), Берда (Чарли Паркера), Диза (Гиллеспи) и подумал, что они все посходили с ума. Я никогда не видал таких выступлений! А сам я был наголо обритый, в очках в металлической оправе, старомодный, неуклюжий...
Когда заиграл оркестр, они меня просто до смерти напугали. Во время одного номера, когда Сара пела, я начал играть какой-то меняющийся ритм, стараясь быть на высоте. И тут Берд, который вел оркестр, подошел ко мне и сказал: "Стоп!". Я говорю: "Ты что, шутишь?". Он говорит: "Нет, я Чарли Паркер, и я сказал: "Стоп!". Я перестал играть, а он сказал остальным: "Продолжайте играть". Сара все еще пела. Он спросил: "Скажи, что ты тут такое изображал?", имея в виду мой ритм. Я сказал: "Берд, я не знаю". Тогда он говорит: "Зачем же ты это делаешь?". "Потому что я слышал, как Кози Коул так играл в оркестре Кэба Каллоуэя". "Вот потому он здесь и не играет!", сказал Берд. Сразил меня наповал. Я ужасно переживал. Но своим замечанием Берд Паркер сразу поставил меня на место. И я ему благодарен за это.
В 1947 году Блэйки принимал участие в исторических записях на пластинку пианиста-композитора Телониуса Монка, организованных студией звукозаписи "Блу нот", когда были созданы такие шедевры, как "Около полуночи", "Вошел Бад", "Не в миноре", "Что ж, тебе не надо", "Руби, дорогая". Говорили, что Блэйки был одним из немногих ударников, легко вживавшихся в музыку Монка. Сам Блэйки рассказывает, что их взаимопонимание выходило далеко за пределы студии звукозаписи.
- Он был моим самым лучшим другом, - говорит Блэйки. - И когда он умер, он унес с собой часть моей души. В моей карьере я многим ему обязан. Если бы не он, я не думаю, что стал бы тем, что я есть. У него было чувство ответственности. Я очень многому научился, выступая с ним, общаясь с ним. Мы встречались почти ежедневно. Мы постоянно спорили и чуть ли не ссорились, но не могли жить друг без друга. Мы любили играть вместе. Да, вот как это было.
Случилось так, что Блэйки и контрабасист Эл Маккиббон, тоже участник тех ранних записей Монка, были с пианистом и во время его последней записи "Что-то блюзовое".
Блэйки гастролирует "шестьдесят три недели в году". Он бывает в Европе и в Японии (он был в Японии 47 раз) так же часто, как и у себя дома в Нью-Йорке. Недавно он приехал из Лондона, чтобы принять участие в нью-йоркском концерте по случаю возобновления работы студии звукозаписи "Блу нот". И седовласый мастер ритма с удовольствием играл с такими своими давнишними друзьями, как Джонни Гриффин и Уолтер Дейвис-младший.
Арт Блэйки- Конечно, я получил удовольствие, - сказал он. - Ведь на эстраде прошла вся моя жизнь. А то, что я выступал с ребятами, когда-то игравшими у меня, так это обычное дело. Я часто езжу с бывшими "Посланцами" в Сан-Франциско - там нас записывала фирма "Таймлесс" - или в Японию, где мы тоже делали записи. Это интересно, и я приглашаю тех, кто не занят. Я брал с собой Сидара Уолтона, Кертиса Фуллера и других. Мы приезжаем, даем концерты и хорошо проводим время.
Играть - вот что Блэйки любит больше всего.
-Если я не играю, я готов лезть на стену! Конечно, играть мне полезно. В игре моя жизнь, мое здоровье. Если я не играю четыре-пять дней, то начинаю вести себя странно.
Если Арт не затевает очередной джазовой импровизации, его можно застать дома с женой Энн, их сыном Акирой, родившимся в октябре 1984 года, или еще с кем-нибудь из других его одиннадцати детей.
- У нас с детьми отличные дружеские отношения, - говорит он, - потому что мы растем вместе. У меня прекрасная семья и чудесная жена. И я очень богат!
Обычно вокруг дома Блэйки слышится музыка.
Не обязательно джаз, это может быть рок или опера, - говорит он. - Меня вдохновляет музыка. Я люблю всякую музыку, лишь бы ее хорошо исполняли. Любой вид музыки становится важным для человека, если он ее слушает с детства. Возьмите народную музыку. Многим она не нравится. Многие, к примеру, не любят японской музыки, но для тех, кто вырос с ней, научился любить ее, она очень хороша. Я вырос в мире джазовой и религиозной музыки, поэтому она так важна для меня. Я просто выражаю себя в ней. В ней я чувствую свою силу. Так и во всем. Найдите, в чем ваша сила, в чем вы могли бы себя выразить, и вы будете счастливы! Вот и все.

"Down Beat", 1985
"Америка", №9 -1987

На первую страницу номера