ГОТОВИТСЯ №61/62 (№1-16) журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #46
Саинхо Намчылак: музыка темно-синей тишины
Саинхо НамчылакСаинхо Намчылак - женщина с экзотическим именем и загадочным шаманским голосом. Тувинская певица, сменившая Сибирь на Москву, а затем - по воле судьбы - ставшая "гражданкой мира". Ее фестивальная и артистическая жизнь сегодня проходит в разных концах планетах. Более-менее длительные остановки Саинхо делает в Вене, Берлине и Москве - городах, где она сейчас, можно сказать, обитает. Там живет ее тело. А ее душа - по-прежнему в Туве, далекой таежной сибирской стране...

Саинхо первоначально стала известной как советская исполнительница тувинского фольклора. И уже в начале своей карьеры она была признана смелым экспериментатором и синтезатором музыкальных идей на основе фольклора. Когда в 1991 году Саинхо покинула СССР и вынуждена была на Западе заново строить свою карьеру, эксперименты свели ее с джазовыми музыкантами и к своей репутации талантливой исполнительницы в стиле world music, она добавила более смелое: free jazz singer.
Перечислять все экстравагантные и любопытнейшие как с музыкальной, так и эстетической точки зрения проекты, в которых Саинхо принимала непосредственное участие, было бы бессмысленно. Ибо их - бесчисленное множество. Это выступления с авангардной группой "Три О" в начале 90-х годов. Это и совместная с Иваном Паркером (Evan Parker) запись альбома в мае 1996 года в Music Gallery Торонто. Перформансы с Бачем Моррисом (Buch Morrise), Недом Ротенбергом (Ned Rothenberg), Андреасом Волленвайдером (Andreas Vollenweider), с которым был выпущен совместный альбом "Book of Roses". Это и участие в международной акции "Multivoice Tuva" в 1996 году в Москве вместе с Владимиром Чекасиным (sax), Михаилом Жуковым (perc), Даниилом Крамером (p) и американским перкуссионистом Джэйсоном Ханом (Jason Khan). Последний концертный проект Саинхо "Naked Soul" лег в основу нового альбома "Naked Spirit", записанного летом 1998 года в Италии на студии Amiata Records. "Naked Spirit" - "Обнаженная душа". По мнению Саинхо, этими словами можно охарактеризовать ее сегодняшнее душевное состояние: "Naked Spirit... I'm born naked and I will die naked..." ("Обнаженная душа... Я родилась голой и я хочу умереть голой...")
Мы встретились с Саинхо Намчылак в конце 1998 года на Вильнюсском джаз-фестивале после выступления певицы с ее новым проектом "Sainkho Namtchylak Project Virtual Rituality. New Dance Music" вместе с литовским тромбонистом Витаутасом Пилибавичусом и молодым перспективным российским композитором, в последнее время постоянно проживающим в Лондоне - Андреем Самсоновым.

Саинхо НамчылакСаинхо, я хочу начать наш разговор, может быть, с очень нетактичного для Вас вопроса... Почему Вы покинули СССР?
- Так суждено было. Я не могу сказать, что моя жизнь не сложилась в России. У меня просто не было возможности самореализоваться. Думаю, такой возможности в России для меня и теперь нет. Некоммерческая музыка всегда должна поддерживаться властями. Так есть во всем мире. В России же некомерческая музыка держится только на энтузиазме. Две страны в мире - Россия и Япония - не имеют возможности финансировать некоммерческое искусство. Яркий пример обратного - Германии, где государство финансирует именно альтернативное искусство. Там все понимают, что это искусство только сегодня не входит в какие-то привычные рамки. Но именно в нем есть зерно того, что через несколько лет даст плоды современного тому времени искусства. Что именно это через десять лет станет массовым искусством. На Западе понимают: чтобы формировать массовые идеологии нужно работать в течении долгого времени.
Вам, наверное, очень тяжело было зарекомендовать себя в столь отличном музыкальном мире?
- Гладко не было. Капитализм - это все-таки прежде всего эксплуатация, то есть система, которая постоянно тебя использует. Если ты соответствуешь ее запросам, требованиям данного времени, то все происходит как бы по волшебству. Но проходит первая волна популярности, рынок использовал тебя, высосал все, что мог, и выбрасывает тебя на помойку. На Западе сложность искусства заключается в том, чтобы сохранить себя, не дать себя разрушить. Дать максимум этой системе и в тоже время по максимуму ее использовать. Эта система обладает обратной реакцией: хорошие рецензии, хороший дом, многочисленные друзья. Но проходят годы и успех заканчивается, за ним приходит либо мастерство либо падение. На Западе легче взлететь и легче сгореть. Искусство в том, чтобы сохранить себя, Я пытаюсь этому научиться: быть нужной. Взять, к примеру, Ивэна Паркера (Evan Parker). Кто-то скажет: двадцать лет одно и то же играет. Но каждый его новый альбом - космическая музыка - трогает сердца разных поколений людей. Вот вам и "то же самое"...
Что побудило Вас обратиться к тувинскому фольклору?
- Очень естественное решение. Фольклор - единственный остов, который поддерживает меня, несмотря на все передряги в жизни. Это единственное, что по-настоящему для меня важно - бесценный уголок моей души, моего прошлого, моего будущего. И мои корни, от которых я, даже при всем своем желании, никогда не смогу отказаться. Они в моей физиологии, в моем лице, в моем голосе. Отказываться от этого было бы просто глупо. Гармоничнее всего было найти подходящуюю форму для такого голоса... Мне очень часто задают вопрос, почему я часто меняю музыкальную форму? Потому что я понимаю, что начиная ходить по накатанной дороге, я создаю свой шаблон. И для того, чтобы разрушить стереотип, приходится работать с формой, постоянно ее менять. Мне приходиться иногда ломать идол, картину, которая обо мне сложилась. Ломать самой же. Чтобы сохранить свою истинность, я обращаюсь к народному материалу. Чтобы сохранить вокруг себя ореол той местности, где я родилась.
Вы используете непосредственно фольклорный материал или же это импровизация на тему тувинского фольклора?
- В большинстве - импровизация на тему народных мелодий. И я не ограничиваюсь тувинским фольклором. Сегодня на концерте я исполнила тибетскую песню, мелодию страны, которая находится далеко от Тувы, но по своему музыкальному прошлому и настоящему очень близкая к ней. Когда я в очередной раз ищу материал для новой программы, то пытаюсь, как хороший повар, попробовать все ингредиенты. Народная музыка живет, находится в постоянном движении и к ней нужно применять индивидуальный подход, только так есть шанс не убить ее. Только так она будет жива. Когда же она перестает быть таковой, то и перестает быть народной. Она превращается в некую формальную рекламную вывеску: балалайки и матрешки. Чисто визуальный имидж, который за собой не несет никакой эмоциональной информации. Нужно сохранять не только визуальные образы, но и смысл, дыхание...
Вам обязательно нужно представить визуальную картину, войти в какой-то образ, чтобы чувственно исполнить народную композицию?
- Запрограммированности не бывает. Есть мысли, которые я хочу сказать. Как я это сделаю - этого я никогда точно не знаю.
Как Вы считаете, вашу программу смогла бы исполнить, например, негритянская певица при наличии у нее хорошего голоса? Или должно быть что-то в крови, чтобы передать сущность мелодии?
- Та музыка, которую сегодня я исполняла, у негритянки превратилась бы в другую, в ее музыку. У негритянок красивый голос. Но он другого цвета. В музыке, как и в живописи, приходится оперировать определенной колористикой, цветовой тональностью. Каждый мастер ценен своей краской, своей тональностью.
Какой цвет у Вашего голоса?
- Думаю... глубоко синий.
Интересно, музыку какого цвета Вы слушаете, приходя домой?
- Поскольку я сама музыкант, то стараюсь не слушать дома ничего. Исполнение собственной музыки очень опустошает. На концерте я отдаю все. Прихожу домой и ставлю просту-ую такую музыку: трам-та-да-дим, трам-та-да-дим...
Мне нравится быть в тишине. Когда же тишина начинает давить, я включаю народную музыку Бали - очень минималистическую, пространственную, разряженную, которая позволяет "слушать, не слушая". Не концентрировать внимание на звуке. Я не понимаю тех, кто строит курсы медитации на прослушивании музыки. Мне кажется, что услышать музыку по первой сигнальной системе нельзя. Слушая музыку нужно концентрировать свое внимание на рисовании, готовке пищи. Мануально вы должны что-то делать, а вторым планом должна звучать музыка. Вот тогда возникает ощущение отдыха, внутреннего заполнения.
Как быть тогда с концертами, на которых люди ничего не делают и только слушают музыку?
- Это древний ритуал. Раньше в первобытные времена люди собирались вокруг костра и шаманы давали концерты. Люди умели себя настраивать на звуки в определенном месте и время. Ритуалы не изменились: пусть они иначе называются, но в основе концертов стремление собраться вместе и получить общий кайф. Когда человек остается наедине с музыкой - это совсем другое. Вот я практически все время на людях. А когда я одна, как мне бороться с моим одиночеством? Я живу под музыку. Или живу в тишине. Я умею слушать тишину, выдерживать ее звуки. Тишина - более веская, чем громкая музыка. Тишину выдержать намного сложнее.
Жители больших городов все время вынуждены слушать громкую музыку города. Мы живем в одном большом шумовом облаке под названием "Город", с которым нужно уметь обращаться. Нужно суметь найти этому шуму эквивалент. Многие придя домой из шумного сити слушают только фри-джаз: это то же шумовое облако города, только более гармонизированное. Для некоторых более подходит панк. Я же хочу тишины. Абсолютной Тишины. Такой, что б давила на уши...

Анастасия Костюкович, "Джаз-квадрат"

Автор выражает благодарность Посольству Литовской республики в Республике Беларусь за помощь в организации поездки. Особая благодарность - директору фестиваля "Vilnius Jazz" господину Антанасу Густису.

На первую страницу номера