ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #9
Нью-Йорк: потанцуем?
Предчувствия меня не обманули. Все четыре мероприятия прошедшей недели были великолепны. Я не случайно употребил канцелярский термин "мероприятие" вместо привычного слова "концерт" - два выступления были совсем не концертными. Более того, про выступление Хироси Сунаири, устроившего отличный и несколько непристойный хэппининг с оперным вокалом, пантомимой и нойзом, и про последовавший за ним оглушительный сет Арто Линдси с его art/latin/noise/pop/lounge программой я вообще рассказывать не буду, потому что к джазу это не имело ровным счетом никакого отношения. Ну а про остальное кое-что расскажу.

Марк РибоВ пятницу вечером, когда все нормальные люди отмечали день Святого Патрика, вместо народной ирландской музыки мы отправились слушать кубинскую народную. Точнее, как бы народную, так как Marc Ribot Y Los Cubanos Postizos играют в основном авторскую музыку кубинского композитора Арсенио Родригерса и свои собственные сочинения. С момента выхода в свет первого и пока единственного альбома группы популярность группы растет, и попасть на ее концерты становится все более и более сложно, даже несмотря на то, что она выступает с завидной регулярностью. За последние месяцы состав окончательно устоялся. Это: Марк Рибо - гитара, вокал; Брэд Джонс - контрабас; Энтони Колмен - электроорган; Роберто Родригес - ударные и И Джей Родригес - перкуссия.
Брэд ДжонсВ прошлый раз, в ноябре, Рибо был одет во что-то, напоминающее тренировочный костюм (в стиле латиноамериканской молодежи на улице), а программа, состоящая примерно пополам из новых вещей и из тех, что вошли в альбом, была более агрессивной и танцевальной. На этот раз более респектабельному помещению клуба Joe's Pub соответствовал несколько другой имидж: темные, слегка помятые костюмы, рубашки без галстука - и более меланхоличная музыка. Эдакий кубинский ресторанный ансамбль середины 50-х. Старых композиций почти не было, а в новых стало больше органа и чаще смена ритма. Кроме того, примерно половину концерта Рибо играл на акустической двенадцатиструнной гитаре, достигая причудливого эффекта смешиванием дребезжащего звука, снятого с микрофона, и его обычного фирменного сочного звучания со встроенного звукоснимателя.
Марк Рибо (сидит) и его музыкантыЗрители-слушатели в зале поначалу не вызвали у меня особой симпатии - обычная светская публика музыкальных клубов, с аппетитом поглощавшая вполне материальную и недешевую пищу. Однако, как только музыканты заиграли, ни о какой пище, кроме как о духовной, никто и не вспоминал. Не было слышно ни привычного щелканья кассовых аппаратов, ни звона посуды, ни даже мобильных телефонов. Стало ясно, что все пришли именно на концерт, а замечание Марка Рибо, что в таком клубе и потанцевать-то негде, под конец выступления часть зала с удовольствием опровергла. Впрочем, посуду не били и мебель не ломали, хотя, как мне рассказали позже, в этом зале и такое порой случается. Следующего концерта Рибо и компании придется ждать, по крайней мере, месяца два. Глядишь, к тому времени будет записан новый альбом. Пока же будем слушать старый и вспоминать замечательный клубный концерт.

Дэвид МюррейВ субботу в концертном зале Аарона Дэвиса проходило представление Soul Deep в исполнении танцевальной труппы Urban Bush Women и октета Дэвида Мюррея. Зал этот непростой, он находится на территории The City College of New York в Гарлеме. Более того, на всех афишах, буклетах и рекламах этот зал именуется не иначе как Главный центр исполнительского искусства Гарлема (Harlem's Principal Center of Performing Arts). Естественно, зная это и прочитав рекламу, я надеялся увидеть современное джазовое афро-американское представление. И, надо сказать, я не ошибся. Все виденные до этого попытки сделать танцевальное (балетное) шоу под джаз обычно страдали перекосами: либо музыка была не на высоте, либо танцевать никто толком не умел. На этот раз все было по-другому.
Дэвид МюррейНаверное, во многом такому впечатляющему результату способствовало умение перевоплощаться саксофониста и кларнетиста Дэвида Мюррея. Благодаря этому перевоплощению одинаково хорошо прозвучали и аккомпанемент танцу, и сопровождение певца и пианиста Дональда Смита, и пьесы, сыгранные ансамблем самостоятельно. Что касается танцевальной части, то и тут все было на своем месте: немного классического балета, немного шоу с пением и речитативами, современные и народные танцы и даже маленький намек на клоунаду. Кстати, в Urban Bush Women, как и следовало ожидать, нет ни одного танцора-мужчины, но с этим труппа справилась весьма изящно - трех танцоров просто пригласили для этого представления.
Дэвид МюррейКак в октете Мюррея, так и в танцевальной труппе нет массовки. Все танцоры и музыканты индивидуальны, и каждому отведена своя роль. Аранжировки безукоризненны: все музыканты исполнили по несколько соло, но при этом ни разу не было так любимого многими обыгрывания квадрата по кругу, когда слушатель может предугадать практически каждую ноту. Непросто держать зал в напряжении почти два часа, при этом не скатываясь в обычное заигрывание с подпеванием и прихлопыванием или демонстрируя чудеса техники игры и танца. Но в этот вечер тем, кто был на сцене, это удалось. И, хотя я не люблю пафос, даже заклинания артистов, непрерывно повторяющих текст "I live in music", показались к месту и заставили верить, что так оно и есть. Ну и напоследок я все-таки перечислю имена музыкантов октета, так как все они заслуживают особой благодарности и внимания. Итак: Дэвид Мюррей - тенор-саксофон, бас-кларнет; Рави Бест - труба; Марк Джонсон - ударные; Билли Джонсон - контрабас; Дональд Смит - фортепиано, вокал; Джеймс Сполдинг - альт-саксофон; Боб Стюарт - туба; Майкл Уимберли - перкуссия.

Metropolitan KlezmerПоследний воскресный концерт в Knitting Factory был связан с еврейским праздником Пурим. Две группы - Sharqija и Metropolitan Klezmer - выступили перед довольно многочисленной аудиторией с этно-джазово-клубной программой. Примерно половина музыкантов играет в обеих группах, но если Sharqija больше ориентирована на балканскую, среднеазиатскую и ближневосточную и музыку, то в репертуаре Metropolitan Klezmer больше еврейских городских мелодий. В Sharqija много народных инструментов: тут и бузуки, и думбек, и канун (что-то вроде гуслей), но основной упор делается на аккордеон лидера группы Исмаила Бутеры и скрипку Харриса Вульфсона. Мелодии, в которых музыканты стараются оставить нетронутой первозданную красоту народной песни, напоминают музыку к индийским и среднеазиатским фильмам, а экзотический колорит усиливает танцовщица из Самарканда. Лидер Metropolitan Klezmer - барабанщица Эве Сикуляр - напротив, старается преподнести слушателю новое современное звучание старых песен на идиш Нафтуле Брендвейна, Давида Таррса и других известных песен начала века. Кроме уже упоминавшихся Исмаила Бутеры и Харриса Вульфсона, отмечу кларнетиста-саксофониста Стива Элсона, переигравшего со всеми (начиная с Дэвида Боуи и Лори Андерсон и заканчивая Филипом Глассом и группой Klezmatics), а также певицу Дебору Карпель, успешно считающую оперный и джазовый вокал с кабаре и клезмером. Возможно, такой популярности, как Klezmatics, музыкантам Metropolitan Klezmer не завоевать, но, судя по реакции зала и по моим собственным ощущениям, успех им обеспечен. Разве что Эве Сикуляр стоило бы поменьше заниматься феминистическим конферансом и заигрывать со зрителями в паузах. Если на это не обращать внимания, то в остальном это очень добротная музыка для поднятия настроения.

Не знаю пока, что нам готовит следующая неделя. Концертов знаменитостей вроде не намечается, но, как показывает опыт, именно не очень раскрученные музыканты преподносят порой самые интересные сюрпризы.

Иван Шокин, собственный корреспондент
"Полного джаза" в Нью-Йорке

На первую страницу номера