ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #12
Николай Левиновский: зачем мне отсюда уезжать?
Николай Левиновский и Кати ДженкинсЛевиновский, в свое время - один из лидеров джазового движения в СССР, в Америке не поднялся на сопоставимые вершины: его не показывают по национальному телевидению несколько раз в год, как это было в СССР, его альбомы не выходят на крупнейших лейблах, как выходили они на "Мелодии". Тем не менее ему удались вещи, которые мало кому из российских джазовых эмигрантов давались так легко: он создал свой лейбл (о чем речь шла в первой части его интервью - см. #11), а также - пожалуй, первым из "русских американцев" - свой биг-бэнд. Как появился этот проект?

- Ответ будет длинный, потому что придется возвращаться на много лет назад. Оркестр возник, пожалуй, уже шесть лет тому назад, когда я очень хотел его сделать, но еще не знал, как к этому подступиться. Я был тогда в Америке всего четыре года, у меня еще не было особенно большого опыта и я не чувствовал, что я могу это начать, не знал, как это начать... Но вот Катерина Ивановна (Кати Дженкинс, супруга Николая - ред.) начала меня всячески подбадривать, говорить - давай, делай, давай будем делать... Летом 1994 года мне неожиданно пришло предложение из одного детского летнего лагеря - работать все лето с детишками музыкальным руководителем. Мы за это ухватились как за возможность мне отключиться от всего, поехать в эти горы на два месяца и написать несколько аранжировок, с тем чтобы осенью приехать - и на руках уже был бы материал, с которым можно было бы уже начать репетировать с оркестрантами. Я поехал, вернулся обратно уже с небольшой книжечкой аранжировок для биг-бэнда. Позвонили музыкантам - а у меня уже было много знакомых. И, как ни странно, откликнулись люди, и буквально... раз, два - и назначена уже репетиция, и я прихожу на первую репетицию - сидит пятнадцать человек профессионалов, я дал им оркестровки, сыграли... Я увлекся... И мы стали репетировать. Пока только репетировать, без каких-либо видов на будущее. Потом я переехал сюда (на Западную 43-ю улицу в Манхэттене - ред.). До этого мы жили в Бруклине в течение шести лет. А когда я переехал сюда, мне стало легче технически организовывать репетиции, потому что большинство музыкантов живет в Манхэттене, ездить в Бруклин им тяжело, и я не мог эксплуатировать их энтузиазм слишком много. Здесь же все проще, есть огромное количество студий, и даже прямо рядом здесь есть отличная репетиционная студия для членов профсоюза музыкантов, прямо в здании профсоюза. А я - член союза, так что мы можем за символические деньги брать большую комнату с роялем, с ударной установкой, с усилителем, с контрабасом и т.п. И мы там стали очень упорно репетировать. Потом неожиданно подвернулась возможность в одном месте выступать - я получил приглашение, и мы с оркестром полгода сидели и играли в одном ресторанчике на Вест-Сайде. Параллельно мы выступили в "Бердланде" два раза, потом в "Смоллсе", потом еще где-то, потом у нас были какие-то городские концерты (выступления на муниципальных мероприятиях - ред.)... 1996-97 года были довольно насыщены работой. Потом что-то изменилось, работы какое-то время не было. Вообще работу для биг-бэнда в Нью-Йорке очень трудно найти. Это как раз тот опыт, который у меня добавился со времен того интервью с Петровым (вошедшего в книгу Аркадия Петрова "Джазовые силуэты", 1996 - ред.). Опыт того, как трудно найти работу джазовому музыканту в Нью-Йорке - даже музыканту уважаемому, обладающему определенной репутацией. Очень трудно с работой. Так что на сегодняшний день биг-бэнд существует, но я уже стараюсь не эксплуатировать энтузиазм музыкантов и не вызывать их на бесплатные репетиции. Все уже отрепетировано, уровень музыкантов высокий, ты вызываешь профессионалов, они кладут ноты, раз посмотрели - и все играется. Вот, между прочим, для справки: наша вторая пластинка - "Kathy Jenkins With Nick Levinovsky Orchestra" - была записана практически мгновенно. Пришли в студию, я положил ноты, легкий просмотр - и все было записано, как будто это игралось десять лет. Это уровень нью-йоркского профессионализма.
То есть постоянной работы сейчас у бэнда нет?
- У него нет и постоянного состава. В последние два года оркестр собирается, только когда есть работа. Я не могу, опять-таки говорю, злоупотреблять энтузиазмом музыкантов. Но после первых лет они имеют твердое представление о репертуаре. Кроме того, оркестр, в зависимости от вида работы, собирается в разных составах .Иногда нас, например, приглашают как свинговый оркестр - на какую-нибудь party. В других случаях мы играем мой репертуар.
А что за люди входят в его состав?
- Составов на самом деле несколько. Когда есть работа, я обзваниваю состав first call - это около 25 человек. Если кто-то из них занят, я уже не звоню дальше - он сами уже приводят subs, заместителей своих... Так что всего вовлеченных в проект людей - около ста. Часть из них - специалисты по студийной работе, способные без репетиций сыграть с листа партитуру любой сложности. Часть - зубры биг-бэндовой концертной игры, люди с Бродвея, из театральных оркестров. Среди них, может быть, нет крупных звезд, но все они - профессионалы высшей пробы. Ну, например, тенорист Энди Миддлтон, трубач Энди Грэвиш, тромбонист Ной Блесс, наш русский басист Боря Козлов, барабанщик Дэниел Пеллегрини...
Итак, таково положение дел с биг-бэндом. Мы уже знаем, как обстоит дело с лейблом NLO. Осталось спросить, каковы планы NLO?
- Мы планируем издание еще по крайней мере двух дисков после того, как выйдет мой сольный альбом "Kind Of Red" (вышел в начале апреля - ред.). Пока - только своих. Мы уже думаем о репертуаре и так далее. Потом, возможно, станем выпускать диски и других исполнителей... Планируем играть, планируем работать...
А гастроли в России не планируете?
- С одой стороны, я с удовольствием приехал бы поиграть. С другой стороны, я не знаю, как это может быть возможно. Ведь для нас сейчас уехать отсюда даже на небольшой срок - значит потерять какие-то работы. Значит, надо, чтобы поездка окупила эти потери. А разве в России сейчас это возможно? Поэтому я очень привязан к Нью-Йорку. Да и потом, зачем мне отсюда уезжать? Я достиг в Нью-Йорке того, чего хотел. Я здесь счастлив...

Беседовал Кирилл Мошков

На первую страницу номера