ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #16
Нью-Йорк: рекордов не побить
М-да, стоит мне что-то пообещать, так немедленно планы меняются. На сей раз, впрочем, не так кардинально, как обычно. Все лишь с количеством ошибся. А все потому, что решил вместо джазового концерта пойти на представление скоморохов, точнее - на совместный концерт молодежного филолога и акына Псоя Короленко, русско-американского дуэта "Commissar Vanishing", исполняющего русские народные песни, и русско-американского же ансамбля "Бандура трио", играющего в основном украинскую народную музыку. Все это происходило в саду в самой середине Манхэттена, где старые дома, деревья и собравшаяся публика скорее напоминали о вечерах самодеятельности где-нибудь в районе Рождественского бульвара в Москве, а уж никак не концерт в Нью-Йорке.
Об этом удивительном событии я, возможно, расскажу как-нибудь в другой раз, и совершенно точно - не в этом журнале. Оставшиеся два концерта в большей степени соответствовали нашей тематике.

Джоэл ХаррисонПрежде всего, я хочу сделать заявление: Москве не побить джазовые рекорды Нью-Йорка. Все, что здесь происходит, по меньшей мере, в десять раз превосходит то, что случается порой в российской столице. В прошлом номере журнала шел разговор о рекорде посещаемости в ЦДХ, когда на концерт Леонида Винцкевича пришли 30 человек. Так вот, на концерт гитариста Джоэла Харрисона в клубный зал Knitting Factory пришло ровно в 10 раз меньше! Не думаю, что этот рекорд удастся побить. А между тем концерт был просто отличный. Некоторую напряженность после не особенно бурных аплодисментов (в силу малочисленности аудитории) музыканты с легкостью снимали шутками. Наиболее запоминающаяся среди них была реплика "спасибо вам обоим ", когда третий слушатель почему-то отвлекся и не стал сразу хлопать после очередной композиции.
В состав квинтета Джоэла Харрисона имена знакомые. Именно из-за них я и решил пойти послушать, что за музыку они играют. Это: Мэт Минери - скрипка, Руфус Саппадочиа - виолончель, Херн Габоис - перкуссия и Аарон Александр - ударные. По стилю это, наверное, джаз-рок с уклоном в восточную музыку. Именно про уклон я догадывался и до концерта - куда же от него денешься, если в ансамбле звучат зарбы и думбеки? Не знаю уж, чем вызвано такое "внимание" публики. Программа, на мой взгляд, весьма интересная. Хотя я и не большой любитель джаз-рока, в тот вечер и на мой вкус было что услышать. С точки зрения мелодий, ничего особенно нетривиального не было, но, похоже, что Харрисон и не ставил перед собой задачу кого-то удивить. Зато с точки зрения звука все было просто замечательно. Мэту Минери удавалось с помощью всяких примочек и смычка извлекать совершенно гитарные звуки, в то время как сам гитарист играл долгие и пронзительные, почти что скрипичные соло. Руфус Саппадочиа по совместительству играл партию баса, а перкуссионист и барабанщик с удвоенной силой отбивали ритм.
Но больше всего меня тронул тот факт, что музыканты играли непосредственно для меня, и, как мне кажется, не особенно от этого расстраивались. Видимо, не играть им было бы значительно трудней. Надеюсь, что в другой раз зрителей будет, по крайней мере, не меньше, чем музыкантов.

Виктория Ханна и Тамир МускатВ день независимости государства Израиль все в том же Knitting Factory прошел огромный "строенный" концерт.
В первом отделении израильская вокалистка Виктория Ханна со своим проектом Pure & Red представляли постановку "The Order of the Creation of the Embryo". В свое время это был сольный перфоманс этой незаурядной певицы. В теперешнем варианте принимают участие трубач Фрэнк Лондон, специалист по барабанам и сэмплерам Тамир Мускат и мастер видеоарта Тали Хинкис. Сюжет развития эмбриона, рождения, жизни и смерти основан на библейских, талмудических и традиционных еврейских схоластических текстах. Часть слов при этом читается, поется, выкрикивается и шепчется на иврите, а часть - в переводе на английский. Одновременно со звуком над головами музыкантов показывается очень странное видео, напоминающее очень многое: эксперименты с макросъемкой и с испорченной пленкой, обычное домашнее кино, знакомые по малобюджетным клипам дешевые видеоэффекты и тому подобное.
Прямых музыкальных аналогов тому, что я увидел и услышал, назвать не берусь. Разве что всевозможные этнические проекты Билла Ласвелла. Однако здесь еще меньше вокала. Часто голос используется как перкуссионный музыкальный инструмент, особенно акцентируются шипящие звуки, которые потом берутся как образец для сэмплирования. Труба Фрэнка Лондона проходит не меньшую цифровую обработку. Плюс к этому для извлечения совсем уж необычных звуков в нее заливается вода.
Все это в течение часа, если не больше, держит слушателей в постоянном напряженном внимании. Еще до самого выхода на сцену музыкантов и при включенном свете на экране шел видеоряд, а из колонок доносились тихие звуки засемплированной мелодии. Молча, по одному, трое исполнителей появились в начале самого действа, и так же по одному отправились обратно в конце. Лишь через минуту после этого послышались первые, сначала робкие аплодисменты. Несколько обалдевшая публика чуть ли не вся отправилась выяснять, где и когда можно будет это увидеть еще раз. Кстати, вроде бы лейбл Knitting Factory Works собирался выпустить компакт диск с записью одного из этих концертов. Но пока что-то об этом не слышно.

Фрэнк ЛондонВо втором отделении был еще один проект с участием Фрэнка Лондона - квинтет Hasidic New Wave. Его ко-лидер - тенор-саксофонист Грэг Уолл, а остальные участники - Дэвид Фиуцински (электрогитара), Фима Эфрон (бас гитара) и Аарон Александр (ударные). Во всех рецензиях на этот ансамбль приводится одна и та же цитата из журнала "Адвокат": "Hasidic New Wave - это встреча Сан Ра и Джими Хендрикса на еврейской свадьбе". Что же, в этом есть доля истины. И от того, и от другого квинтет взял немало. Но главное, на мой взгляд - это свое собственное, ни на что не похожее отношение к музыке. Если Klezmatics делает современные обработки народных еврейских мелодий, Masada играет джаз с клезмер-основой, то Hasidic New Wave играет то, что умеют играть музыканты, не оглядываясь на стили и не боясь смешивать жанры.
Про Лондона я писал несколько раз, а вот про остальных музыкантов, наверное, стоит немного рассказать. Грэг Уолл, похожий своими усами, очками, внушительным ростом и даже тюбетейкой на Кису Воробьянинова, ни в каких больше проектах замечен не был. Судя по тому, как он играет, его основная задача в группе - аранжировка и продюсерская работа. Дэвид Фиуцински известен как сессионный музыкант, хотя недавно у него вышла сольная пластинка под названием Jazz Punk, а до этого выходил альбом с Джоном Медески. Он играет на довольно редкой гитаре с двумя грифами и по стилю находится в середине между джазом, хард-роком и блюзом. Фима Эфрон и Аарон Александр - просто хорошая ритм-секция, хотя и тот и другой сочиняют музыку для группы, равно как и все остальные участники ансамбля.
Такой образцово-показательный джаз-рок-клезмер-блюз коллектив возбудил слегка поредевшую после первого отделения публику моментально. Их безудержные быстрые и лирические медленные композиции легко запоминаются и улучшают настроение. Да и с альбомами у Hasidic New Wave все в порядке. Особенно рекомендую недавно вышедший третий компакт-диск группы - "Kabalogy".
Все хорошо, только вот выступают они, увы, нечасто. Все - люди занятые, да и квинтет - это вам не трио.

Энтони КолменКстати о трио. В последнем отделении на сцену в буквальном смысле слова выбежал Энтони Колмен, который еще до начала самого первого сета томился в коридоре, повторяя, что ему очень хочется начать играть поскорее. Такой скоростной смены составов на сцене клуба я еще не видел. Обычно на сворачивание аппаратуры одной группы и разворачивания другой уходит минут двадцать, а то и все полчаса. В этот раз все было готово максимум через десять. Трио Sephardic Tinge сразу же заиграло, не устроив даже двухминутного саундчека.
В текущем составе трио - контрабасист Бен Стрит и барабанщик Майкл Сэрин. На счету именно этого состава пока что всего один альбом (предыдущий был записан с Грегом Коэном и Джои Бароном), но скоро должен выйти новый. Название Sephardic Tinge дано этому ансамблю не случайно. Его музыка - это самый настоящий джаз, лишь с оттенком мелодий испанских и португальских евреев - сефардов. Колмэн, как никто другой, способен преображаться в своих проектах. Вспомним, что именно он познакомил Марка Рибо с кубинским композитором Арсенио Родригесем, репертуар которого стал основой "фальшивых кубинцев". Совсем по-другому звучал уже рояль (а не орган, как в ансамбле Рибо) Колмэна, когда он играл музыку Джелли Ролл Мортона. В своем крупном ансамбле Selfhaters он снова меняется, и вовсе не в сторону джаза. И только в Sephardic Tinge его можно услышать в совершенном джазовом звучании.
Напор и мощь фортепианной игры Колмэна впечатляет. Барабаны Майкла Сэрина исчезали в лавине звука рояля лидера трио. Свинг и филигранная академическая техника сочетались легко и непринужденно. Часть новых пьес игралась по нотам, но ясно было, что в них была отмечена только канва, а все остальное было импровизацией. Руки пианиста пролетали над клавишами во время басовых партий, не давая потерять ускользающую мелодию. Не останавливаясь между пьесами, Энтони Колмэн снова выплескивал свою энергию в зал. Последний аккорд - и все, тишина. А звуки этой чудесной музыки до сих пор звучат у меня в голове.

  • CD Review - Anthony Coleman Trio Sephardic Tinge

А теперь мораль: не надо ничего обещать и строить планы. Как ни строй, а все равно что-нибудь за неделю увидишь и услышишь, а значит - потом про это напишешь.

Иван Шокин, собственный корреспондент
"Полного джаза" в Нью-Йорке

На первую страницу номера