ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #18
"Богема-2000": мэйнстрим, этника, эйсид
День второй и третий

17 мая в Центре искусств ЦДХ в рамках фестиваля "Богема Джазз-2000" играли пианист Даниил Крамер и вокалист и клавишник Сергей Манукян. В программе фестиваля этот день был заявлен как "День джазового мэйнстрима"; возможно, именно поэтому зал ЦДХ был просто полон, а не забит сверх меры, как это было в остальные четыре дня фестиваля. Впрочем, гг. Крамер и Манукян продемонстрировали свою обычную совместную концертную программу, в которой мэйнстрима было ничуть не больше, чем обычно - программу, включающую сольное пение Манукяна под собственный аккомпанемент на синтезаторе, пение Манукяна под аккомпанемент Крамера на рояле, сольное музицирование Крамера на рояле и совместное музицирование обоих на всем, что под руку попало.
Даффа Юсеф18 мая в том же зале проходил "День мирового джаза" - двухчасовой концерт квартета в составе: Даффа Юсеф (Австрия) - уд, вокал; Аркадий Шилклопер - валторна, альпийский рог; Владимир Волков - контрабас; Олег Балтага (Молдова) - барабаны.
В начале программы Андрей Феофанов (генеральный продюсер фестиваля) и Аркадий Шилклопер представили, как и задумывали, свой фильм "Дорога в Новый Иерусалим". Фильм начали снимать еще в 1995 году; тогда он подразумевал собой презентацию альбома Шилклопера, но она так затянулась, что фильм появился на публике лишь 18 мая этого года. Фильм не был скучным (это, конечно, не шедевр кинематографа, но есть в нем и оригинальность: сочетание документальности с кадрами, в которых Шилклопер играет на валторне в монастыре), однако присутствовало ощущение некоторой затянутости, поэтому реакция публики, нетерпеливо ожидавшей главного действа, естественна. Впрочем, взаимный обмен шутками разрядил обстановку полностью.
В фокусе внимания публики, конечно, находился тунисско-австрийский гость, и недаром - как уже было сказано выше, динамический диапазон его голоса, тонкость передачи эмоциональных оттенков да и просто вокальные данные его выше всяких похвал, да и на уде он играет интересно (хотя как импровизатор на этом инструменте, например, ливанец Раби Абу-Халил несколько интереснее).
Даффа Юсеф и Владимир ВолковОднако специалисты не могли не заметить, что успех всего концерта, его, так сказать, энергетическая база и музыкальная общность были накрепко сцементированы ничем иным, как контрабасом Владимира Волкова. Видимо, Даффа Юсеф это очень хорошо понимал, почему и демонстрировал на протяжении всего концерта особую благодарность Волкову и особую музыкальную общность с ним. Кстати, в концерте поучаствовал и еще один исполнитель на уде - ливанец Камаль Балам, живущий в Москве (недавно он принял участие в записи пока еще неизданного нового альбома Алекса Ростоцкого и Юрия Парфенова).

Дни четвертый и пятый

19 мая в программе фестиваля был заявлен как "День этнического джаза". Изрядную часть времени концерта заняло первое отделение, отданное легендарному туркменскому барабанщику Ришаду Шафи и его многочисленным гостям. Среди них был и молдавский исполнитель на инструменте "най", и корейский вокалист, и ливанский исполнитель на уде, но наиболее яркое место среди всех них занимал изысканный индийский барабанщик Кешаб Канти Чоудри. Расположившись с огромной коллекцией своих табла (ручных барабанов) и двумя учениками, игравшими фоновую гармонию (один на ручном органе, другой на струнном сароде) в левой части сцены, он продемонстрировал впечатляющую ритмическую дуэль с Ришадом Шафи, продолжавшуюся более получаса. Ришад, в неимоверном костюме из невероятно пестрых и ярких нитей, увешанном полутонной всякой гремящей и звенящей металлической дребедени (включая небольшой медный чайник), занимал правую часть сцены, где, кроме ударной установки, было размещено десятка два разнообразных кавказских и среднеазиатских ударных инструментов. Шафи метался среди них, как дух огня, оглушительно гремел инструментами (иногда в ущерб технике игры) и бренчал составлявшим его амуницию вторсырьем, на что пандит Кешаб отвечал мудрыми, сдержанными, технически неизменно превосходными и исполненными музыкального смысла фразами своих говорящих табла. Даже визуально они составляли контрастную пару. Строгий с виду Кешаб был одет в строгий же калькуттский повседневный костюм сдержанных бело-бежевых тонов, Ришад же, в своем неимоверном одеянии, при движении звенел так, что когда он пытался незаметно пройти на сцену и забрать музыкальные инструменты, зал и конферансье разбирал дружный хохот. На голове у умопомрачительного ударника была огромная белая папаха из овчины, которая сливалась с седым цветом его волос. Ришад, в отличие от строго соблюдавшего чистоту своего стиля индийца, играл на всем, на чем только можно стучать. Наибольший успех имело его театрализованное соло на огромной стеклянной бутылке из-под русской водки.
Энвер ИзмайловВторое отделение было отдано гитаристу Энверу Измайлову. На сцену вышел усатый мужчина в яркой тюбетейке, держащий в руках бордовую электрогитару. Это и был Энвер Измайлов, заслуженный артист Республики Украина. Первую композицию он сыграл при помощи тэппинга (традиционно поясняем, что это прием игры на гитаре, когда пальцы рук лежат на грифе, как на клавиатуре, и звук извлекается быстрым прижатием струн, а не щипком или ударом). Конечно, невозможно сказать, что Энвер в чистом виде играет фольклор: смешение разных национальных стилей и мотивов дает главный эффект легкого восприятия его музыки. Вторая композиция повергла зал в гомерический хохот. Композиция называлась "Утро в совхозе "Завет Ленинский" (так называется совхоз в Крыму, где жил Измайлов). По первым звукам можно понять, что над совхозом пролетел вертолет или, скорее, "кукурузник", опрыскивающий поля. Дальше какой-то деревенский байкер стал заводить своего "железного коня". Звук гитары Измайлова от подлинного звука мотора мотоцикла отличить было довольно трудно, а ведь он всего-навсего ритмично дергал за расстроенную, полностью спущенную нижнюю струну! Где-то мяукает котенок, ему вторит собака. Мычит корова. Зал падает со стульев, держась за животы от смеха. Кто-то включил радио "Маяк". Гитара имитирует позывные: "Не слышны в саду даже шорохи". Дальше гудки и до боли знакомая фраза "Говорит Москва" (это, правда, уже не гитара, а сам Энвер). Зал в истерике. Потом опять появляется байкер. Он снова и снова пытается завести мотоцикл и... улетает в небо кукурузником. Бурные аплодисменты.
Анатол ШтефанецВ третьем отделении показывал свою новую концертную программу молдавский "Тригон". Это выступление закрепило ощущение, что, сменив басиста, "Тригон" сделал завершающий шаг в формировании группы и теперь находится на куда более высоком уровне, чем прежде. Конечно, "Тригон" все еще близок к эстрадной форме молдавского фольклора (и неудивительно, учитывая соответствующий опыт его лидера, альтиста Анатола Штефанца - ведь у него, скажем, во Франции вышло два альбома с записями традиционной молдавской игры на виоле, струнном альте, который в Молдове называют "брач"). Однако новый басист Александр Мурзак, использующий массу джаз-роковых приемов и даже играющий время от времени модным "квакающим" звуком, окончательно повернул звук группы к этно-фьюжн.
20 мая программу фестиваля в ЦДХ завершал "День эйсид-джаза". Представительно-элегантная (и часто - пожилая) публика в большинстве своем сменилась примодненной молодежью. На галерке пили пиво. Судя по разговорам, народ плохо представлял, что же он, собственно, услышит - на концерт их "заманило" одно только коротенькое слово "эйсид".
Первыми играли москвичи - "V&F project", проект живущих в столице недавних выпускников Гнесинки - молодого саксофониста из Курска Николая Винцкевича (сына того самого пианиста Леонида Винцкевича и, невзирая на молодость, уже прошлогоднего лауреата премии "Джаз'Ухо" в категории "Музыкант, заслуживающий большего признания) и клавишника из Нижнего Новгорода Алексея Филимонова (помимо прочего - участника попсовой группы "Михей и Jumanjee"). У проекта на "Богеме" только что вышел альбом, материал из которого они и играли.
Но главными звездами вечера, конечно, были штутгартские трип-хоперы из "Orbit Experience", тоже отмечавшие своим выступлением выход на "Богеме" их первого совместного альбома. Предводимые своим лидером, трубачом Себастианом Студницки (точнее, Зебастианом Штудницки - именно так он сам произносит свое имя) и одетые в некие космические скафандры, модные немцы играли целый час практически нон-стопом, введя аудиторию в состояние настоящего гипноза. По словам музыкантов, они играют "space-beat" - этакую "космическую" музыку, и в этом стиле не играет больше никто в мире (ну-ну! - ред.). Ребята оказались оригиналами. В одной из своих композиций они использовали фрагмент речи Брежнева, повторяющийся с определенной периодичностью; звучала, впрочем, и немецкая речь - может, Хонеккер? Чем ближе к концу сета, тем музыка становилась эмоциональнее и напряженнее, но покорили немцы сердца слушателей не музыкой, а всего одним лишь словом - "водка". Потом, правда, добавили еще "пиво" и "спасибо". Все прочее общение с залом шло исключительно на английском, но вышеупомянутых слов было достаточно, чтобы публика долго не отпускала музыкантов со сцены. Если бы им не предстоял еще один концерт в "Форте", вероятно, они поиграли бы и подольше.

Екатерина Миронова, Наталья Кузнецова, Екатерина Каташ, Константин Волков

На первую страницу номера