ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #19
"Джазовая провинция-2000" в Москве: мы к вам заехали на час
Николай Винцкевич30 мая в Центральном Доме кинематографистов прошел единственный московский концерт фестиваля "Джазовая провинция-2000". Организаторы всего тура, включающего почти два десятка городов - не одного только московского концерта, который в программе фестиваля и не был главным - действовали в условиях внезапного финансового дефицита: буквально за три недели до фестиваля его учредители из Российского фонда культуры значительно урезали финансирование "Провинции", что понять можно - кому теперь легко - но проще от этого не стало. Тем не менее им удалось собрать весьма достойный состав участников. Во всяком случае, тот, что выступал в Доме кино, был весьма интересен.
Фестиваль открыл его неизменный (с 1998 г.) участник - народный артист России Давид Голощекин, игравший со сборным квартетом: он сам на электроскрипке (раньше всегда отвергавший электрическую версию этого инструмента, он в Швеции буквально влюбился в элегантный инструмент из одних обводов, на котором теперь и играет), еще один петербуржец - гитарист Гасан Багиров, ветеран московского джаза Виктор Епанешников на барабанах и харьковчанин Денис Дудко на контрабасе. Для "Провинции" (да, скорее всего, и не только для нее) у Давида Семеновича выработалась своего рода "золотая формула", составные части которой - его бесспорный артистизм, сугубо консервативная игра и не менее консервативный репертуар, а для баланса - скоростная гитара и изысканные аккорды Багирова. Обычно холодный, зал Дома Кино (куда практически не ходит обычная джазовая публика, а ходят только "свои", не всегда знакомые с правилами игры) через некоторое время сдался Голощекину; когда он вспомнил свои мультиинструментальные навыки и сыграл недурное соло на рояле - зал растаял совсем. Однако выступление Голощекина уже кончилось.
Леонид ВинцкевичАрт-директор фестиваля, курский пианист Леонид Винцкевич показал маленькие фрагменты своего нового проекта - трио с курским же барабанщиком Николаем Емельяновым и собственным сыном, саксофонистом Николаем. Проект - тот самый, на который в ЦДХ пришло рекордно малое число зрителей, печальный рекордсмен сезона по недальновидности публики, упорно таскающейся на скучный вторичный мэйнстрим и пропускающей лучшие новаторские концерты - был выслушан со вниманием, хотя музыка эта и не слишком проста. Однако бесспорное и быстро растущее мастерство Коли Винцкевича и композиторская мощь Винцкевича-старшего сделали свое дело - публика, видимо, почувствовала суровое очарование этого нового проекта, куда лучше раскрывающего сущность Леонида-пианиста и Леонида-композитора, чем известный многим, но уже несколько подуставший за полтора десятка лет существования дуэт с эстонским саксофонным суперстаром Лембитом Саарсалу.
Ева КорнелиусЛембит тоже был тут как тут - он постоянный участник не только всех "Джазовых провинций", с 1997 года, но и всех предшествовавших ей Курских джазовых фестивалей. Он выступил со свежепривезенной (из Северной Каролины - на вторую, московско-поволжско-питерскую часть "Провинции") темнокожей певицей Евой Корнелиус и фестивальной сборной (Винцкевич-старший, Багиров, Дудко и Епанешников). Бесспорный центр этой сборной составляла перекличка голоса и саксофона - небольшого, но уверенного голоса Евы Корнелиус (чувствуется огромный опыт и отличная школа) и изысканно-старомодного саксофона Саарсалу.
Лембет СаарсалуПоскольку именно Корнелиус предназначается роль главной заграничной звезды всего оставшегося маршрута "Провинции", о ней хочется сказать чуть подробнее. В ее манере - как в манере любой американской вокалистки средней руки - неизбежно есть что-то от манеры кого-либо из великих (в данном случае Сары Воун), но есть и безусловная индивидуальность, и неброская, но вполне уверенная хватка. И неудивительно - она гастролировала с такими мастерами, как Рой Харгроув, Джон Хендрикс, Чучо Вальдес, Малгру Миллер и др., а записывалась - с Норманом Коннерсом и Рэмзи Луисом. Последний по времени релиз под ее собственным именем - альбом "I Feel Like Some Jazz Today" - вышел в прошлом году на небольшом лейбле Pooky Looky Records. Вот один трек с него:
Eve Cornelious - Lush Life (Billy Strayhorn)
Еще один "импортный" коллектив - швейцарское трио Day&Taxi (саксофонист Кристоф Галлио, молодой контрабасист Доминик Жиро и длинный, костлявый, экспрессивный барабанщик Дитер Ульрих). Тонкий баланс между рациональным европейским фри-джазом, который весь - исключительно от лобных долей коры головного мозга, и чуть более эмоциональным, но не менее изысканным композиторским джазом (или, вернее, тем, что сами представители этого течения уклончиво именуют новой импровизационной музыкой). Музыканты то и дело впадали в осторожно дозируемый и никогда не переходящий точно отмеренных границ экстаз, но что там экстаз? Написано в нотах - значит, продлится композиция сорок секунд (и такое было), а если басисту отмерено играть ровно восемь квадратов облигато, когда двое остальных уже замерли - сыграет с полным сознанием ответственности порученного ему дела. Когда швейцарцам за сценой сказали, что вместо получаса надо сыграть двадцать две - двадцать пять минут, - они тут же разложили ноты, перетасовали в новом порядке, синхронно что-то в своих партитурах отметили и уложились в двадцать четыре минуты как отдай. Фантастическая дисциплинированность: кажется, поручи этим людям вручную издавать розовый шум строго определенных частотных характеристик - издадут. А что публика? Нет, не разбежалась - аплодировала, хотя особенно громко - в конце, от облегчения.
Второе отделение открыли Man Sound. Наши давние любимцы из Киева опять (только что) пережили перемену в составе, так что московские их поклонники увидели сразу два новых лица - баритона Вячеслава Рубеля (он появился в составе полгода назад и уже съездил с группой в Штаты, весьма успешно достроив шестиголосие Man Sound) и тенора Юрия Роменского. Да, увы, Man Sound покинул яркий и артистичный солист Константин Пона. И если в вокальном плане новый тенор, введенный в репертуар группы буквально за пару недель, нисколько не хуже (и, наверное, даже лучше - потому что точнее и ровнее), то в плане сценичности, артистизма что-то явно ушло, и теперь Mansound (сами они настаивают теперь именно на таком написании своего названия) придется искать новый баланс технического и сценического; как говорят американцы - новую идентичность. Пока заметно выдвинулся на первый план еще один тенор - Владимир Трач, самый молодой участник группы; а эксцентричные номера типа "Java Jive", видимо, пока ушли из репертуара совсем. Посмотрим, что получится. Сами ветераны группы - Владимир Сухин, лидер Владимир Михновецкий и бас Рубен Толмачев - уверены, что перемены эти к лучшему.
Последний большой сет - британский квартет саксофониста Дениса Баптиста. Чернокожий, странный, бородатый Денис - лауреат британской премии MOBO Awards за прошлый год (MOBO расшифровывается как Music Of the Black Origin, "Музыка черного происхождения" - это своего рода Brit Awards специально для темнокожей части британского шоу-бизнеса). Впрочем, одной с ним расы в квартете только басист Ларри Бартли: пианист Эндрю Маккормак и барабанщик Том Скиннер - белые, что не мешает всей четверке отлично взаимодействовать друг с другом (и вправду, видимо, расовые проблемы в Англии проявляются по-иному, чем в Штатах). Это очень специфическая музыка: консерватор Голощекин, послушав пять минут, удалился, фыркнув что-то вроде "пора кончать разыгрывать гаммы и начинать играть музыку". Ярких свинговых тем и простого триольного ритма здесь и вправду нет. Есть заковыристые ритмические структуры, нанизывающиеся одна на другую, изысканная гармония, сложные переливы нелегких не то что для игры - для отслеживания мелодических линий. При этом игра самого Баптиста нарочито антимодна: нет ни контролируемой истерии а-ля Джошуа Редман, ни смачной звуковой фактуры и скоростного звукоизвлечения а-ля Джеймс Картер. Ничего нет из того, с чем ассоциируется тенор-саксофон 90-х. Есть мягкий и легкий звук, не очень-то шаблонная фразировка и совсем нешаблонное (временами, правда) драматургическое построение соло. Динамические перепады оказываются совсем не там и ведут совсем не туда, куда ожидаешь. А взаимодействие ансамбля не то что в явно компонированных, а почти что во всех эпизодах временами вызывает мысль, в нашем насквозь джемовом мирке вызывающую священный трепет пополам с глубоким изумлением, переходящим в подозрение: "они что, МНОГО РЕПЕТИРУЮТ?" (а для 74,5% российских джазменов "много" - это больше, чем полчаса прямо перед концертом).
Концерт закончился всеобщим выходом на поклон, сопровождаемым исполнением "What A Wonderful World" с переходом к собственно поклонам по мере того, как живое исполнение со сцены сменилось в порталах возникшей из ниоткуда фонограммой самого Луи Армстронга. Учитывая его приближающееся мифическое столетие (которое в ближайшие четыре года можно отмечать каждое лето, в связи с запутанностью этого исторического вопроса), стало ясно, для чего же весь концерт на сцене стояла большая красивая фотография Сатчмо. Вконец растроганная публика негромко, но очень долго аплодировала.
Наутро участников "Провинции" ждал самолет в Волгоград, откуда начинается недельная поволжская часть фестиваля.
На первую страницу номера