ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #20
V ММДФ им. Л.Армстронга
Парад диксилендовИменно так, видимо, должна была бы выглядеть аббревиатура названия очередного фестиваля Московского джаз-ангажемента, проходи он (фестиваль) в советские времена. Впрочем, МДА редко расстается с до-обрыми традициями, так что на бэджах участников и организаторов фестиваля значилось попросту: "V ММДФ". Без упоминания, им. кого он в этом году (напомним, год назад он был посвящен столетию Эллингтона, два года назад - Гершвина). Оно и понятно - мифология утверждает, что Сатчмо родился 4 июля 1900-го, свидетельство о крещении - что 4 августа 1901-го, ну а исследователи разбрасывают возможную дату рождения Армстронга на пространстве между 1900 и 1904 гг. Что поделать, он родился не в обеспеченной еврейской семье, как Гершвин, и даже не в обеспеченной афроамериканской, как Эллингтон - родился он в семье бедной, не просто афроамериканской, а просто-таки негритянской, прямо в Нью-Орлеане. Так что достоверных документов о его рождении нет: бедные негры, как и индейцы, следовали мудрому правилу - раз человек есть, значит, он родился, и зачем ему еще какое-то свидетельство о рождении?
Даже автора вступительной статьи к буклету фестиваля, неизменного ведущего мероприятий МДА Владимира Каушанского, бес хронологии основательно попутал. Вот что мы в оном буклете читаем:
"...великий трубач Джо Оливер. Перед своим отъездом в Чикаго в 1917 году именно он потребовал взять на свое место Луи Армстронга (кстати, почему гг. из МДА никогда не называют Луиса Армстронга полным именем, которым он, собственно, сам себя именовал? - ред.)... по "совместительству" 22-летний Армстронг участвовал в марширующем оркестре..."
Но ведь даже если брать самую раннюю дату рождения, 1900-й, то 22 Армстронгу оказывается вовсе не в 1917, а в 1922-м?
Ну да ладно, не в этом дело, и совершенно это не имеет отношения к собственно фестивалю.
Парад диксилендов (справа - Герман Лукьянов)Перед началом первого из двух концертов - 2 июня - в фойе зала Чайковского, а затем и на сцене был устроен парад диксилендов. 
Нынешний диксиленд довольно мало имеет отношения к нью-орлеанскому джазу, который представлял Армстронг, в его подлинном виде, это продукт вторичного, третичного и четвертичного преломления стилистики раннего джаза через творчество послевоенных консерваторов-ривайвлистов (в большинстве своем, кстати, белых). Но тут уж ничего не поделаешь: традиционный джаз представлен сейчас именно диксилендами, вне США этот вид музицирования чрезвычайно популярен, дискилендовых ансамблей по всему миру тысячи и тысячи. Дискисленды есть в Таиланде, Индонезии, Новокузнецке, Шотландии, Южной Африке, Челябинске - в общем, везде, где нет крепкой традиции современного джазового мэйнстрима (заметим, что в большинстве таких мест парой к диксиленду выступает обычно суровый авангард: например, в Литве, судя по косвенным признакам, у молодых авангардных музыкантов считается хорошим тоном параллельно играть в диксиленде). В Москве диксилендов тоже довольно много, и все ветераны жанра были представлены на "Параде" - вместе, в одной толпе музыкантов из тридцати, играли такие зубры, как Альберт Мелконов, Лев Лебедев, Борис Матвеев... 
Когда, миновав стадию неизбежных джазменов в погонах и мундирах, парад выхлестнулся на сцену КЗЧ, среди исполнителей диксиленда при массовом удивлении трудящихся возник даже сам Герман Лукьянов! Нового слова в исполнении диксиленда он, впрочем, сказать не успел, однако за сценой охотно объяснил вашему корреспонденту, что это был уникальный эксперимент, единственный раз за тридцать лет, и больше такого никогда не будет. Так что имевшие глаза - да увидели (слушать ушами было особенно нечего, диксиленд - он и в Хацепетовке диксиленд).
Братья БрильПервый собственно музыкальный сет фестиваля представляли братья Бриль со своим ансамблем, за которым, кажется, окончательно закрепилось название Jazz Friends. На барабанах в этом составе - стабильный фанк-металлист Дмитрий Севастьянов, на фортепиано установился "молодой, подающий надежды" Алексей Беккер, а на контрабасе был Сергей Хутос, часто появляющийся как подменный басист в разных составах Игоря Бутмана. Довольно радикальный репертуар, самая благонамеренная пьеса в котором принадлежит перу отца братцев-саксофонистов Дмитрия и Александра (кто не знает - их отца зовут Игорь Бриль). Достаточно крепкие (чтоб не сказать добротные) аранжировки. Изящные и умные соло сопраниста Дмитрия и несколько более громогласно-многословные - тенориста Александра. В общем - вполне представительно как молодая часть современного мэйнстрима, вот только бы чуть менее занудства - и хоть в Нью-Йорк (правда, и там мэйнстримового занудства хоть отбавляй). Для любящей эту стилистику публики - что надо, беда только в том, что на фестиваль им. Луи Армстронга и публика пришла слушать Луи Армстронга, парад диксилендов им был в самый раз, а вот на братьях Бриль публика позасыпала.
Биг - бэнд Игоря БутманаРазбудил ее Игорь Бутман, против обещанного в программке квартета выставивший на сцену весь свой биг-бэнд. Горячие летние денечки привели на смену некоторым участникам subs, то есть подменщиков, но ключевые фигуры были. Любителей Армстронга порадовал трубач Владимир Галактионов: традиционную стилистку он не особенно любит, но владеет ею изумительно. Хорош был и альтист Денис Швытов, и тенорист Дмитрий Мосьпан, и многие другие. А уж когда Игорь (игравший, кстати, против обыкновения исключительно на сопрано) зарядил плясовую - "Soul Bossa" в аранжировке Куинси Джонса - тут спящие окончательно проснулись, и зал заплясал сидя (для "стоя" в КЗЧ, слава Богу, нет места).
Квартет Джона МаршаллаВсе же второе отделение было отдано американо-германскому (точнее, собранному живущим в Германии экс-советским барабанщиком Александром Симановским из подручных немцев и живущих в Германии американцев) квартету Джона Маршалла.
Главное действующее лицо - трубач Джон Маршалл, когда-то нью-йоркский, а с 1992 г. - германский музыкант (он работает в оркестре Кельнского радио, знаменитом WDR биг-бэнде). Кстати, о WDR биг-бэнде: на сцене присутствовал его дирижер и худрук - пианист Билл Доббинс, тоже когда-то американец. Оба экс-американца, правда, почему-то носили неискоренимо немецкий облик - видимо, так воздух Кельна действует; да и музицирование их, с технической точки зрения превосходное, с точки зрения музыкальной было по-немецки гладким, аккуратным и скучным, без каких бы то ни было открытий и шагов в сторону от патентованного, стократ проверенного, самозатачивающегося, нержавеющего и пылевлагонепроницаемого мэйнстримового занудства. Тому немало способствовала не очень-то ритмичная, хоть и очень опытная ритм-секция в составе громкого экс-соотечественника Симановского (экс-ансамбль "Мелодия", где под руководством Г.А.Гараняна было им записано две сотни пластинок - понятное дело, в массе своей не джазовых, а эстрадных) и старательного германца Хеннинга Гайлинга (обладающего превосходным звуком, но заметно проигрывающего в плане свинга). Сказать по чести и совести (а также по уму), до конца этого выступления ваш корреспондент не досидел. Изящно, технически грамотно, временами - даже виртуозно, но... скучно.

Ким Волошин

3 июня - второй день фестиваля, посвященного столетию Луи Армстронга. На том же месте, в тот же час. В зале - всего процентов пять свободных мест. Глаз радовала удивительно разнообразная публика - от одетых с претензией на молодость и элегантность пожилых дам с сигаретами в дешевых мундштуках и энергичных старичков до припанкованных молодых людей и детей лет десяти, старательно рассматривающих фотографии в вестибюле. С завидным постоянством мелькали улыбающиеся темнокожие лица и слышалась нерусская речь.
Джонни БлоуэрсВ этот день, чтобы отдать дань памяти Луи Армстронгу, на сцену вышли "Нarlem blues and jazz band", специально прилетевшие из Нью-Йорка для участия в фестивале. Это первый визит в Россию этих, по выражению ведущего Владимира Каушанского, "семи китов" американского джаза: некоторые из них выступали когда-то с Дюком Эллингтоном, Эллой Фицджеральд, Лайонелом Хэмптоном и непосредственно с самим Сатчмо. Возраст им вовсе не помеха - хотя самому старшему из них (барабанщику Джонни Блоуэрсу) "всего" 89 лет, они и сейчас дадут фору любому молодому музыканту: ведь музыка, которую они играют, не стареет. 
С первых нот внимание публики было захвачено полностью. Энергетика фонтанировала в зал - люди слушали, затаив дыхание и всякий раз разражаясь бурными овациями. На галерке отплясывали дамочки неопределенного возраста - видимо, вспоминали молодость. Знаменитая композиция из позднего репертуара Армстронга "What a wonderful world" частично была просто заглушена аплодисментами, частично спета самыми голосистыми слушателями партера. 
Вокалистка ансамбля, Рут Брисбейн, появилась на сцене уже под конец выступления, и ее грациозный вокал только подогрел атмосферу... Чего стоил только ее зажигательный дуэт с самым молодым участником гарлемского ансамля - трубачом Джои Морантом, который умудрялся держать одной рукой микрофон и петь, другой играть на трубе, а потом заиграл на двух трубах сразу! 
Джои МорантВообще трубач Джои, пожалуй, был главным шоуменом коллектива, он-то и "завел" московскую аудиторию. Но не он один: остальные ветераны тоже были на высоте. Саксофонист Бабба Брукс, например, дебютировал на нью-йоркской сцене в 1944 году. 
А вот гитарист Ал Кейси действительно играл с Луи Армстронгом, даже записал с ним несколько песен. Играл с ним и пианист Эд Сунстон, причем больше всех в ансамбле - восемь лет в 40-50-х гг., он даже снимался с Армстронгом в двух фильмах.
"Harlem blues and jazz band"Удивительно, насколько эти пожилые, с трудом передвигающиеся люди были полны жизни и энергии. В случайно подслушанном мною разговоре (на задних рядах) было высказано предположение, что "эти старички никогда не умрут и будут "зажигать" вечно". По крайней мере, народ упорно не желал отпускать "старичков" со сцены, требовал бисов, и от грозившей музыкантам "Harlem blues and jazz band" длинной ночи в стенах зала им. Чайковского спас только ведущий Каушанский, здраво рассудив, что после такого "накала страстей" почтенной публике неплохо бы отдохнуть, и объявив антракт. 
Впрочем, публика рассудила (не менее здраво), что все самое интересное в тот вечер она уже услышала, поэтому, когда на сцене появился ансамбль Германа Лукьянова "Каданс-Миллениум", пустых мест в зале ощутимо прибавилось. "Разогретые" и веселые слушатели ожидали, видимо, продолжения "банкета", но серьезные философские мелодии Лукьянова не оправдали их ожиданий: сдержанные вежливые аплодисменты, откровенно скучающие лица. 
"Каданс-Миллениум" Германа ЛукьяноваНадо сказать, что Герману Константиновичу просто не повезло - поставить его коллектив с заведомо непростой, интеллектуальной музыкой после яркого американского шоу, на которое большинство и пришло, вряд ли было со стороны организаторов хорошей идеей. 
Люди уходили прямо посреди композиций, и к выступлению квинтета Якова Окуня с трудом оставалась половина зала. Молодых звезд российского джаза, к сожалению, принимали не лучше, хотя заслуживали они куда большего. Но на часах время приближалось к одиннадцати, и зал стремительно пустел...
Одним словом, фестиваль был завершен отнюдь не лучшим образом. Нехорошо как-то получилось; все-таки главную приманку - гарлемский ансамбль - надо было ставить в конец программы. И, хотя у публики в этот вечер был свой праздник, российские музыканты не заслужили такого финала.

Екатерина Миронова

На первую страницу номера