ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #20
Марш энтузиастов в светлое прошлое
"Кубок Орион-Столичный" в центре "Дом"
Дживан ГаспарянТакого в один уикэнд музыкальная Москва еще не знала: в Зале им. Чайковского - двухдневный фестиваль к 100-летию Армстронга, получившийся гораздо более симпатичным и менее официозным, чем это выглядело в пресс-релизах МДА Юрия Саульского. В саду "Эрмитаж" - довольно представительный Blues Summit, в "Ле Клубе" Игоря Бутмана - три дня сверханшлагов (при входной цене - 25 у.е.) собирал чернокожий саксофонист Кенни Гарретт. Редкий, почти невозможный в джазе случай, когда в восторженных оценках одинаково сходятся и публика и критика и сами музыканты (Кенни Гарретт - кумир профессора РАМ им. Гнесиных Александра Осейчука, а значит - и всего нашего официально-джазового саксофона). Ходили слухи, что где-то что-то должен был сыграть и еще один американский саксофонист Билл Клинтон - говорят, в свое время "лучший в штате Арканзас" (Богу слава, не сыграл - ред.).
Но главное - фестиваль традиционной музыки народов бывшего СССР под загадочным названием "Орион кап - Столичный". В этой загадочности просматривается андерграундное наследство инициатора этого мероприятия - Сергея Курехина (на кубке Ориона в Зеленом театре Парка Горького была последняя при его жизни попытка воплотить идею "Поп-механики"). Музыкальная (первоначально - авангардно-джазовая) акция выдается за культурную программу фиктивного теннисного турнира. Соответственно, и подзаголовок "Столичный" призван был не столько поднимать ранг всего мероприятия, сколько - вызывать приятно-постмодернистскую ностальгию по одноименному коньяку, высотным зданиям, спартакиадам, "дням советских республик" на ВСХВ/ВДНХ, кинофильму "Светлый путь" с Маршем энтузиастов и т.д. и т.п. (а по салату?! - ред.).
Не случайно "Кубок Орион" начался на этот раз с открытия памятника Питеру Гэбриэлу во дворе Дома самодеятельного творчества в Большом Овчинниковском переулке. Гэбриэл - легендарный уже лидер интеллектуальной арт-рок-группы 70-х "Genesis". Но десять дет назад он почти полностью переключился на управление делами своей компании Real World, раскручивающей исполнительские искусства "третьего мира". Хотя это уже не первый памятник рок-легенде на территории бывшего СССР (за некоторое время до этого в Вильнюсе ажиотаж вызвало открытие такого же памятника Фрэнку Заппе), гипсовый, в позолоте, Гэбриэл по праву занял свое место не где-нибудь, а в километре от стен древнего Кремля. Всемирная известность питерского "Терем-квартета" и Ансамбля Дмитрия Покровского, туркменского "Ашхабада" и грузинского "Цинандали" (наряду с десятками азиатов, африканцев и латиноамериканцев) - подвиг доблести и подвиг славы.
Будь полутораметровый (и почему-то без ног ниже колена) рокер-культуртрегер (кстати, отметивший в феврале свое 50-летие), изображенный в позе впередсмотрящего, раз в десять массивнее - он бы идеально вписался в Фонтан "Дружба народов", что на ВДНХ/ВВЦ. А что? Если бы не компакт-диски гэбриэловской Real World и дружественной World Network , разве пошла бы столичная тусовка на концерт до этого ни разу не выступавшей в Москве Мунаджат Юлчиевой? И вообще - заинтересовалась бы тем, что наука называет длинно и скучно "профессиональной музыкой устной традиции"? В которой - напомню - произведение музыкального искусства (маком, мугам, индийская рага) существует только в виде своеобразного конструктора - набора мотивов, ритмов, стихов - и описания, по которым из этого набора музыка импровизируется непосредственно в процессе исполнения. Это - главное, что у нее есть общего с джазом. Более того, в свое время единственной общей территорией джаза и поп/рок-музыки был интеллектуальный блюз-рок (в первую очередь, британский - Graham Bond и другие); а общая территория новой поп/техно-музыки и джаза, похоже, находится в другой части света - в виртуальном "четвертом мире" , как как остроумно называет это техно-композитор и, между прочим. очень неплохой джазовый трубач Джон Хассел.
Это, кстати, в значительной мере объясняет моду на музыку третьего мира (а заодно и ретро-джаз) среди молодежи, которую пичкают "джанглом", world beat'ом и другими техно-консервами, легко изготовляемыми при помощи одной компьютерной "мышки". А Юлчиеву, которая сдержанно, без всякой внешней аффектации, пела классические макомы на стихи Алишера Навои и новые песни Шавката Мирзаева, принимали ничуть не хуже, чем раскрученный "Ашхабад". 
Если выстроить всех участников "Кубка Ориона" в отношении к классическим традициям востока, то порядок будет такой: Алим Касимов, Мунаджат Юлчиева, Дживан Гаспарян, последнее место займет, нетрудно догадаться, "Ашхабад". Сравнивая их, разобрались, наконец, что на Востоке тоже есть музыка серьезная (которую и пристало любить авангардистам из "Дома"), а не только сильно облегченные песни-пляски, как у туркменского ансамбля, хоть и состоящего (как, кстати, и наш "Терем") из блестящих импровизаторов-виртуозов , которые составили бы честь любому джаз-ансамблю. Конечно, азербайджанский певец Алим Касимов тоже значительно упрощает для европейской публики свою азербайджанскую классику - масштабные вокально-инструментальные мугамы, сокращая их до песен-теснифов, А инструментальные разделы превращает в шоу, но делает это безупречно с точки зрения вкуса и стиля. Недаром из Касимова делают фигуру масштаба знаменитого пакистанца Нусрата Фатех Али Хана, что, может, и впрямь соответствует действительной его значимости. 
Дживан ГаспарянЗавершал "Кубок Ориона" музыкант, без преувеличения, легендарный - семидесятилетний исполнитель на дудуке (кавказском гобое) Дживан Гаспарян. Еще бы - мальчишкой играл перед самим Сталиным и так растрогал Отца народов и Друга детей, что последний удостоил его августейшего подарка. "Часы от Сталина я продал потом, -вздыхает седоволосый маэстро, - знать бы раньше, сколько они будут стоить". Гаспарян регулярно, с конца 50 по 80-е, получал премии ЮНЕСКО, в конце 80-х его открыл Гэбриэл. Томительный дудук, как ни странно, оказался к месту в самых разных саундтрэках - в шпионском "Русском доме", детском триллере "Ворон", в телефильме канадского армянина Атома Эгояна "Буря и скорбь". А еще один канадец - Майкл Брук - сделал из песен и наигрышей Гаспаряна техно-альбом "Черная скала". Без его дудука вряд ли получился бы таким элегантным последний альбом швейцарца Андреаса Фолленвайдера. В Москве Гаспарян со своими учениками-дудукистами и исполнительницей на кануне (армянских гуслях) Алвард Мирзоян и кяманчистом Грачиком Мураджан-Никогосяном показал довольно пестрый дивертисмент: и классику Саят-Новы и Комитаса, разумеется, и обработки народных мелодий, и сам спел свой шлягер "Мама". Но на древних дудуках все, даже заигранный танцевальный мотив - то ли менуэт, то па-д'эспань, которыми у нас в 50-е пытались вытеснить буржуазный джаз, обретало характер вневременности, чтобы не сказать - приближения к вечным ценностям.
Но вот несколько неожиданная постановка вопроса: вроде бы центр авангарда - "Дом" - начал свой первый сезон "восточным" авангардом - фестивалем "По ковру" и каждый месяц показывал что-нибудь очень экзотическое и очень южное - лучше или хуже. Но вопреки любой политической конъюнктуре. Несмотря на Чечню и Карабах, государственные обещания помогать таджикам и "мочить талибов". Нетрудно понять, почему деньги на восстановление единого культурного пространства СНГ - хоть и в отдельно взятом "Доме" - дает Фонд Форда. Но вот почему нет в "Доме" (а значит - нигде больше) латгальских хороводов, скажем, или языческих песнопений печорских финно-угров? Николаю Дмитриеву пригласить тех же прибалтов, конечно, не слабо. А вот пойдет ли на них светская публика? Ведь для Гэбриэла прибалты - можно сказать, уже свои. Они его мало интересуют. И Майкла Брука, и Брайана Ино - тоже. Если отдельно взятый "Дом" сможет эту инерцию тусовки преодолеть, то можно будет Гэбриэла на ВВЦ перенести, а Дмитриеву вместе с фондом Форда именные часы дать... Только вот кто будет указ о награждении подписывать?

Дмитрий Ухов
сокращенный вариант материала
был опубликован в газете "Время новостей"

На первую страницу номера