ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

Обзор джазовой жизни Выпуск #8 - 9 декабря 1998

Уинтон Марсалис: "Чем больше знаешь и умеешь, тем насыщеннее жизнь"

Уинтон Марсалис    В то время, как один за другим отменяются или переносятся на неопределенный срок или вообще срываются в последнюю минуту менее дорогостоящие проекты, приезд в Москву Джазового оркестра Линкольн-центра под руководством 37-летнего Уинтона Марсалиса - событие более чем экстраординарное. Во-первых, сам Марсалис- единственный в истории музыкант, увенчанный всеми возможными лаврами одновременно как исполнитель классической музыки (от барокко до Гайдна) и как джазовый импровизатор. В частности, он получил премию Грэмми и за джазовый и за классический альбом два раза подряд в 1983 и 1984 году. Американская пресса официально признает его одним из самых влиятельных граждан США. С начала 90-х Марсалис назначен художественным руководителем Джазового департамента Нью-йоркского Линкольн-центра (J@LC). С тех пор он почти не играет классику и занимается исключительно историей классического джаза, вызывая много споров своей позицией: "охранители" считают, что он чересчур традиционен, авангардисты - наоборот, что он не поддерживает ничего нового - ни электрический джаз, ни свободную импровизацию.
    За один день, сразу после перелета в Москву, Уинтон Марсалис успел дать двухчасовой мастер-класс в московской консерватории, прочесть при помощи своих коллег лекцию "Что такое джаз?" (интересную только тем, что все было live - Леонард Бернстайн делал то же самое еще в 50-е годы и гораздо лучше) на уровне журнала "Америка" и вечером спуститься с холл гостиницы Рэдиссон-Славянская, чтобы в помузицировать с московскими джазменами.
    Пока играла музыка, мне удалось переговорить и с Робом Гибсоном, директором Джазового отделения Линкольн-центра:
    - Вы правы, Уинтон - человек поразительной энергии абсолютно во всем. А знаете, что это он добился того, чтобы в комплексе Линкольн-центра был еще и джазовый концертный зал, с архивами и прочим. Хотя наш бюджет в пять раз меньше Метрополитен-оперы - строительство будет стоить 75 миллионов долларов, Уинтон добился поддержки Мэра Нью-Йорка, и мы уже собрали половину этой суммы. И еще: что бы там ни говорили о консерватизме Уинтона, но мы - не репертуарная компания, не звуковой музей, в котором, как муляж, один к одному воспроизводятся классические образцы. Даже используя старые аранжировки того же Дюка Эллингтона (он для нас как Шекспир для англичан и Гете - для немцев), музыканты Оркестра Линкольн-центра относятся к ней как к музыке сегодняшнего дня и импровизируют каждый раз по-разному.
    Ну, и вот наконец, сам маэстро Марсалис. Он раздает автографы.
    - Вы, оказывается, левша? (Напомню, что в школах США - в отличие от наших - детей не заставляют обязательно писать правой). И никаких проблем?
    - Абсолютно никаких - в шесть лет я сразу же начал учиться играть на трубе, как все - таково было решение и самого педагога и моего отца - он у меня , если кто не знает - преподаватель музыки.
    - Между прочим, на jam-session - вашей первой встрече с российскими джазменами уже здесь в России, играли в основном студенты и выпускники джазового отделения Российской академии музыки имени Гнесиных.
Уинтон Марсалис    - Отличные молодые музыканты - таким не проблема найти работу где угодно. Особенно, конечно, тенор-саксофонист (Игорь Бутман - Д.У.) - не зря вы тут им гордитесь.
    - Ну а что касается академической подготовки наших исполнителей на медных духовых инструментах? Вы провели мастер-класс в Московской консерватории, и об этом -в отличие от многого другого -можете говорить, не прибегая к дипломатической вежливости.
    - Это и не потребуется. Во-первых, я отдаю себе отчет в том, что мне показывали лучших из лучших. Мои переложения для трубы и фортепиано дети-подростки играли так, как я уже не смогу. И, честное слово, больше не буду.
    - Хотя медные духовые - не самая сильная сторона наших оркестров, вы, должно быть, знаете некоторые имена - Тимофея Докшицера, выдвинувшегося благодаря проекту "Новые имена" вундеркинда Сергея Накарякова?
    - Докщицер - легенда, и этим все сказано. Сергей Накаряков - невероятный (unbelieveable) виртуоз. Однажды на гастролях в Японии я включил утром телевизор и услышал, как он играет. Несмотря на то, что показывали что-то другое, а не самих музыкантов, я узнал его сразу - и ошибиться не мог, потому что дома внимательно слежу за всем, что он делает.
    - А вообще вы легко определите, играет ли музыкант, как и Вы сами, кроме классики, еще и джаз?
    - Чем выше класс музыканта, совмещающего то и другое, тем больше он должен заниматься. Чем лучше он развивает свои способности, тем менее это должно быть заметно.
    - Но утром в Консерватории с помощью ваших коллег Вы прочли целую лекцию , где убедительно доказали, насколько разные вещи джазовое и академическое звукоизвлечение. Не происходит ли в таком случае опасное раздвоение личности?
    - Разве я похож на шизофреника? Вот и вы говорите со мной по-английски, и я предполагаю, что владеете еще и русским?
    - Верно, но как бы правильно я не говорил, вы легко определите, что для меня английский - не родной язык.
    - Да, конечно, тогда другое сравнение: можно же играть и в футбол и в баскетбол. Но проблема в другом: у нас, в Америке, и у вас в Европе не очень хотят осознавать, что джаз - во многом продолжение одой из классических музыкальных традиций. Да: приемы звукоизвлечения, коллективное ощущение ритма - свинг, чувство блюза, наконец. Никаких специфических инструментов в настоящем джазе, кроме ударной установки, нет, гармония -в принципе мало чем отличается от романтической, да и форма - тоже.
    - Относительно формы. Я заметил у Вас тенденцию объединять все в циклы, по крайней мере, сюитные так, как это делал Дюк Эллингтон в поздних сюитах - "Дальневосточной", "Афроевроазиатском затмении".
    - Точно. Я считаю поздние сюиты Эллингтона недооцененными. Все они - шедевры , один Chinoiserie -чего стоит...(Марсалис напевает, явно приглашая всех подхватить мелодию)
    - Между прочим, Дюк Эллингтон это название, да и жанр "китайского танца" позаимствовал не прямо из Китая, а из "Щелкунчика" Петра Ильича Чайковского. После того, как Вы почти перестали исполнять классику, неужели эта часть Вашей творческой натуры не находит иного выхода ?
    - Находит, я сочиняю симфоническую музыку - заканчиваю балет для "New York City Ballet" и еще в планах сочинение для двух оркестров - джазового и симфонического с хором. Оно должно исполняться Нью-Йоркским филармонческим оркестром в декабре будущего года.
    - Вернемся на минуту к проблеме языка. Вы много, очень много, играете джазовой классики , так называемых стандартов, а это в большинстве своем - песни из бродвейских мюзиклов. Надо ли знать тексты этих песен, чтобы адекватно воспринимать их исполнение?
    - Надо - и не только слушателям, но и тому, кто их играет. Вообще - музыка - это жизнь, чем больше всего знаешь и умеешь- тем насыщеннее живешь.

Дмитрий Ухов

назад к обзору