ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #23
Владимир Данилин: "Свинговать на аккордеоне непросто"
Владимир ДанилинАккордеонистов в джазе - раз, два и обчелся. В нашей стране их, в общем-то, два (я имею в виду тех, кто известен широкой публике): в новой импровизационной музыке - петербургская аккордеонистка Эвелина Петрова, а в традиционном джазе - Владимир Данилин из подмосковных Люберец. Мы беседуем с ним в московском клубе, где он регулярно играет - раньше клуб назывался "Birdland", теперь - "Авантаж".
Прежде чем мне удается задать Владимиру Данилину первый вопрос, он начинает говорить сам - и, предвосхитив меня, как раз об альбоме "Once I Loved" (Boheme Music, 1999), только что получившем премию Московской ассоциации джазовых журналистов "Джаз'Ухо-99" в номинации "Альбом года". Этот альбом, спродюсированный бас-гитаристом Алексом Ростоцким, успел быть отмеченным и еще один раз - за эту запись звукорежиссер Ольга Мошкова получила первую российскую награду для студентов-звукорежиссеров, премию имени Виктора Бабушкина (создателя современной школы звукозаписи в СССР). Это - первый альбом Данилина как солиста за всю его карьеру, продолжающуюся ни много ни мало сорок лет! На альбоме Данилин и Ростоцкий играют в двух разных составах: в трио с гитаристом Алексеем Кузнецовым и в квартете с клавишником Яковом Окунем и барабанщиком Эдуардом Зизаком.

- Поверить не могу, что этот альбом получает такие отклики. Ну как так? Он ведь записан, в общем-то, на шару!
То есть как - на шару? Разве этот проект раньше не существовал, не выступал?
Трио
- Выступало трио. Трио к тому моменту существовало уже с полгода. А вот квартетом все было сделано прямо в студии. Об этом, наверное, лучше Саша Ростоцкий сказал бы: ведь вся идея альбома, вся студийная работа - это его... У меня, во-первых, не было на тот момент опыта студийной работы. Я до того всего один раз играл в студии - кстати, в той же самой, где потом мы записывали альбом, и у того же звукорежиссера - когда в прямом эфире радио "Ракурс" я играл с "Москоу-бэндом" тромбониста Владимира Лебедева, еще с покойным Станиславом Коростелевым на барабанах. Так что удивительно, как нам удалось все так быстро сделать в этот раз - опыта, повторяю, было у меня маловато. А сложности у меня были, особенно когда записывался квартет с Яшей Окунем и Эдиком Зизаком. Аккордеон - инструмент акустический, на нем ручку громкости не выкрутишь, а при игре вместе с барабанами получалось тиховато. Приходилось напрягаться при игре, выжимать звук. Это давняя моя техническая проблема, мне уже давно пора приобретать съемник, звукосниматель для аккордеона, и тогда все мои мучения кончатся. 
Ну а во-вторых, у нас не было концертов квартетом - обычно, когда ансамбль обкатает программу на концертах, альбом записывается легко. Та часть альбома, которая в трио - она была уже накатана, и записалась удачно. А те вещи, что с Яшей и Эдиком, в общем-то, впервые мы опробовали в студии. То есть мне случалось играть с Яшей Окунем и с Ростоцким в "Бердленде", раза три, но там были разные барабанщики, да и программы другие... 
Что же получается - те вещи, которые на альбоме играет квартет, не звучали на концертах ни до того, ни после?
- Фактически да. 
Но ведь на альбоме все это достаточно цельно, логично переходит одно в другое - нет ощущения, что это как бы две пластинки в одной...
- Ну, это заслуга Ростоцкого, как продюсера, и звукорежиссера. Он ведь опытный в этом плане человек, Ростоцкий-то. Он выдержал общую звуковую картину. Мое-то дело там было - достойно сыграть. Что на моем аккордеоне, который далеко не совершенен, довольно-таки сложно. Это уже материальная часть, которая, увы... Давно уже пора купить приличный инструмент.
А насколько это дорого? 
- Я вот говорил с одним мастером по аккордеонам - на Западе прекрасный инструмент можно купить за четыре тысячи долларов. Но главное - поставить в него звукосниматели! Их бывает от двух до пяти штук, но самое главное- они ставятся с обеих сторон инструмента. Я ведь сейчас играю фактически с отрубленной левой рукой. Такой однорукий бандит. Не могу толком никакого вступления сыграть, потому что мне на концертах микрофон ставят сюда (показывает на правую сторону аккордеона), и партии левой руки не слышно. Ну не играют так уважающие себя аккордеонисты! Мне сейчас привезли видеозаписи, на которых я впервые увидел своего кумира, лучшего джазового аккордеониста Арта Ван Дамма. Он теперь уже давно не выступает, ему в этом году будет 80, он живет в Аризоне... Есть еще такой джазовый аккордеонист - Фрэнк Марокко. На видео видно, что у всех у них нет никаких микрофонов, а просто снизу из аккордеона торчит кабель, как из электрогитары - сделан там такой же разъем... И прекрасный звук, и левую руку слышно.
На каком инструменте вы сейчас играете?
- Обычный Weltmeister производства бывшей ГДР. Я его купил, когда... А вот как раз когда играл на "Ракурсе" с Лебедевым. Тогда я его как раз первый раз попробовал, и прямо во время эфира у него стали западать две клавиши! Ну никогда - ни до, ни после - с ним такого не было. Я поехал к мастеру, он посмотрел - и ничего особенного не нашел... И больше никогда они не западали.
Я этот инструмент купил фактически новым, на нем не играли, но он дома у кого-то пролежал года три или четыре. Кстати, когда я еще в 60-е и 70-е играл на аккордеоне, до фортепиано, у меня был точно такой же. По тем временам он стоил 807 рублей - довольно приличные деньги, если учесть, что оклад инженера был 120 рублей, хорошего инженера - 130... Но тогда мне помогли родители, да и сам я работал, приносил деньги. Тот аккордеон мне долго послужил, я на нем прилично поиграл, прилично. И потом, когда перескочил на фортепиано, я его просто продал - с глаз долой, из сердца вон. Чтобы не смотреть на него, не соблазняться.
Кстати, насчет фортепиано. Есть такое мнение, высказанное, кажется, Алексеем Кузнецовым: Данилин бросил фортепиано и вернулся к аккордеону, потому что пианистов много, а аккордеонистов - мало.
- В принципе так оно и есть. Но я не потому бросил фоно, что испугался большой конкуренции - мол, пропаду без работы. Просто старая любовь к аккордеону во мне сидела, пока я его не трогал, а когда Саша Ростоцкий в 94-м пригласил меня записать на аккордеоне одну балладу, я инструмент опять к себе прижал, и... Я ведь джаз начинал играть именно на аккордеоне, главные годы, так сказать, познания прошли с ним - когда я по шесть, по восемь часов сидел с магнитофоном, снимал чьи-то ходильники. Все только на аккордеоне! Меня и знали в Москве как аккордеониста. В 70-е годы я работал с квартетом в гостинице "Минск". Мне потом рассказывали, что многие известные тогда аккордеонисты ходили в тот ресторан послушать: правда, что ли, появился какой-то парень молодой, который на аккордеоне играет джаз? Они уже были люди солидные, их знали, подходить к какому-то пацану знакомиться - неловко, они сядут, кирнут, послушают и уходят. Тогда я о фоно никакого представления не имел. Там на сцене стояло пианино - ну, я на него смотрел как на какой-то ящик, никогда его не касался. К нам иногда заходил Леонид Чижик, садился за это пианино и играл с нами, а я так на аккордеоне и продолжал. А потом, когда я перешел на фоно, началась совсем другая песня. Пришлось в полном смысле слова догонять: по аккордеону-то я учился в училище, а фортепиано осваивал сам. Получалось, что я от других пианистов отстал, и не на год, не на пять лет и даже не на десять.
Кстати, первым пианистом, которого я услышал, был Витя Прудовский, он теперь живет в Вашингтоне. Я уже жил тогда в Люберцах (вырос-то я в Домодедово), и местные ребята-энтузиасты устроили у нас - не в самих Люберцах ,а в поселке Силикатный - небольшой джазовый фестиваль. Играл там, помню, Герман Лукьянов и вот Витя Прудовский, а мы, местный ансамбль, который на танцах работал, играли в фойе между отделениями. Я на аккордеоне тогда играл. Витя слушал-слушал, подошел, познакомились, я записал его телефон - с этого началось мое вхождение в джазовые круги. Потом Миша Звездинский мне устроил халтуру с трубачом Андреем Товмасяном. Причем поначалу мне с Товмасяном играть не доверили, играл - у нас в Люберцах на танцверанде - другой аккордеонист. Я тогда еще "фирму" не играл, не снимал с пластинок, хотя как-то уже импровизировал...
В какие годы это было?
Андрей Товмосян и Владимир Данилин
- Начинал я в 60-м, 59-м... Еще в Домодедово играл на танцах, а мне лет тринадцать тогда было. В школе, помню, за это по комсомольской линии все выговоры давали. А в 15 переехал в Люберцы - это, значит, 61-й. Тогда я и Арта Ван Дамма впервые услышал. Поиграл немного с московскими музыкантами, а потом стал работать с Товмасяном - сначала на халтурах. Потом отношение стало посерьезней - когда я понял, что это за омут такой - джаз. Хотя и на танцах московские ребята играли будь здоров.
Что за репертуар был тогда на танцах?
- Хиты, конечно - и западные, и наши. От "Очи Черные" до "I Can't Give You Anything But Love".
А ведь многие советские хиты у вас в репертуаре так и остались. На альбоме есть "Три года ты мне снилась" Никиты Богословского...
- ...а я ведь сейчас только что играл на 75-летии Андрея Эшпая в зале "Россия" три его пьесы в джазовой аранжировке!
Специально аранжировки к дате делали?
- Да нет, это давняя история. Когда я еще учился в Царицынском музыкальном училище на эстрадно-джазовом отделении (это - первая половина 60-х), у нас там был училищный бэнд, и я с ним выступал на каком-то джазовом фестивале в Москве. И там я сыграл в трио (барабаны, контрабас и аккордеон) пьесу Эшпая "А снег идет" - мы ее сделали чуть ли не на сцене, договорились буквально "на губах". И вот теперь я сыграл в честь Эшпая "А снег идет"! И мы ее и в трио с Ростоцким и Кузнецовым стали играть.
А Никита Богословский слышал вашу версию "Три года ты мне снилась"?
- Да, конечно. В прошлом году я ездил в Анапу на "Киношок", там каждый год есть "композитор года", и в прошлом году это и был Богословский. 
"Киношок" каждый год заканчивается двумя концертами, первый из которых - песни того композитора, который на этот год приглашен. Играли мы, а пели актеры. Богословскому понравилось, был там после концерта банкетик, на котором он блистал остроумием.
Нет желания сделать альбом целиком из советской песенной классики в джазовых аранжировках?
- (смеется) Идей много, желание есть, но так как предложения писать компакты каждый день не сыплются... 
Когда в Москву приезжают западные джазмены, вы часто играете с ними джемы. Ка они реагируют на такой необычный инструмент?
- (смеется) Когда Валера Пономарев привозил Бенни Голсона три года назад, я за сценой что-то им поиграл, и Бенни сказал: пусть этот парень с нами сыграет. Я вышел и одну вещь с ними сыграл, и Бенни после моего соло подошел, пальцем аккордеон тронул и руку отдернул: вроде как обжегся. Лет тридцать мне бы кто сказал, что я буду с Голсоном играть - да я бы рухнул на месте.
А когда был джем-сешн с Уинтоном Марсалисом, в начале джема я играл с биг-бэндом Игоря Бутмана, и так мне было неудобно - играл стоя, микрофон какой-то трамвайный, никак не мог я под себя его приладить. Я думаю - лажа! А рядом стоит Марсалис, он с бэндом играл... А потом начался джем, я сел, микрофончик наконец приладил, и понеслось - обнимались мы потом с марсалисовцами. Еще, помню, в клуб "Ностальжи" приходил Эдди Гомес, а мы играли программу советской песенной классики, у меня там мало было соло. Я стал соло играть - смотрю, Гомес заинтересовался, повернулся, отложил вилку. Я ему показываю - ну нету игры никакой, разе это игра? Он подошел потом и говорит - "лучший в мире". Я говорю ему: ну, а Арт Ван Дамм? Тони Гумино? Фрэнк Марокко? Он говорит - "ну, один из лучших"! (смеется).
Вы же, насколько я знаю, переписывались с Ван Даммом?
Яков Окунь, Эдуард Зизак, Владимир Данилин и Алекс Ростоцкий
- Да, было такое. Сюда приезжал Бен Салзано, такой саксофонист-любитель - он в свое время стажировался здесь в МГУ на филфаке. Он любительски играл на саксофоне так, как у нас вообще никто не играл. Он приходил еще во "Времена года", когда я там работал с Товмасяном. А два года назад он сюда опять приехал, остановился у пианиста Вагифа Садыхова, и Вагиф мне позвонил - организуй, мол, Бену какую-нибудь культурную программу, а то я работаю сегодня... Я повез его в "Крiзисъ жанра", тогда мы там каждое воскресенье играли - Стас Григорьев на саксофоне, Боря Савельев на барабанах, Виталий Соломонов на контрабасе и я. Бен послушал и говорит мне: аккордеон! Ты в Нью-Йорке, без дураков, имел бы работу. Приятно! Как раз он меня и связал с Ван Даммом. Я дал ему пленку свою. Он через нью-йоркских музыкантов нашел в Аризоне Ван Дамма, тот уже не играет давно. Прислал Бен мне открытку: я его нашел. И через несколько месяцев я получаю от Ван Дамма его пластинку и письмо: мол, послушал, очень понравилось... Старый уже человек, ему в этом году 80. Вот и вся переписка.
Нас, аккордеонистов, конечно, мало. Очень мало. Имеющееся количество джазовых аккордеонистов тонет в океане саксофонистов, пианистов и трубачей. Может, поэтому и интерес - потому что инструмент редкий. Может, играй я на фоно и дальше, такого интереса бы не было. Но ведь на гармошке очень сложно играть. Очень это непростой инструмент. Когда я себя более или менее почувствовал пианистом - я чувствовал гораздо большую свободу в игре. А здесь... Здесь тяжело.
В чем же сложность?
- Ну, во-первых, сложность чисто материальная, из-за самого инструмента - вернее, из-за того, что у меня на нем нет съемников. Отсутствует левая рука фактически. Бас не сыграть, а значит - сольные каденции или вступления толком не сыграешь... Но это не главное. Это все решается, и это пора решать, чтобы не связываться с микрофонами и т.д. А то вон при записи альбома я играл каденцию в балладе и стукнулся о микрофон (смеется). Ну, думаю, все пропало! Нет, потом на компьютере как-то вырезали это стук...
Свинговать на аккордеоне непросто, вот в чем дело. И потом, он - тихий инструмент (отсюда и все сложности с озвучкой). Вот я поэтому так и надеюсь на новый инструмент, на съемники - потому что новый инструмент принесет второе дыхание в игре, не надо будет рвать гармошку, выжимать громкость - достаточно будет ручку повернуть. В это пока все и упирается...

Беседовал Константин Волков

Полностью интервью будет опубликовано в журнале "Jazz-квадрат"

На первую страницу номера