ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #23
Очень много шума из ярости
Фестиваль шумовой музыки "Шум и ярость" в центре "Дом"
Участники фестиваляЯрости на означенном фестивале, и в самом деле, было предостаточно. Шума - гораздо меньше. По крайней мере, того дорогостоящего шума , который мы, по словам Дюма-отца, называем музыкой и еще за него приплачиваем. Шутки - шутками, но в начале ХХ века футуристы поняли, что шум - дело серьезное. Шумы с точки зрения физики и в самом деле сложнее, богаче и разнообразнее так называемых музыкальных тонов. Именно поэтому справиться с ними гораздо труднее. И мало кто за это берется - история вкратце такова: в нашей классике, в частности, только Шостакович однажды поддался влиянию футуристов и вставил в свою оперу "Нос" так называемый музыкальный антракт - для одних ударных. Но ему, как известно, досталось - среди прочего и за это. Так или иначе, но интерес музыкантов к шумам время от времени возвращается. То в виде хрипящего, как сельская киноустановка, электрогитарного усилителя у Лу Рида, то как у нашей "Зги", превращающей в ритм все, что можно найти да хоть бы на свалке - от кухонной утвари до вагонных рессор. В 80-е неожиданно наметились контакты между шумами и их полной противоположностью - синусоидными тонами, которые получают или в электроакустических лабораториях путем дистилляции из самых сладчайших музыкальных гармоний или на дешевых электроорганчиках (между прочим, даже у Ганелина-Тарасова-Чекасина это нашло отражение: см. коду программы VIDE - Leo Records). А уже в конце века в эту гремучую смесь частый гость "Дома" японец Отомо Йосихидэ добавил ди-джейского искусства. .Причем самое интересное, похоже, начинается как раз сейчас - когда всем этим "ноктюрном на флейте водосточных труб" можно управлять при помощи компьютерной мышки.
Но, увы, фестиваль "Шум и ярость" (название позаимствовано, конечно, у Фолкнера, но перевод этой цитаты из "Леди Макбет" - неточный, в оригинале как раз речь идет не о шуме, а о "звуке и неистовстве" - The Sound and the Fury) ожиданий не оправдал. Нет, наши "классики жанра" были не хуже, чем всегда - но петербуржец Николай Судник со своей командой "Зга" (самое остроумное название во всем советском андреграунде плюс три компакт-диска на фирме Recommended Records легендарного продюсера Криса Катлера) давно уже от ортодоксально-промышленных шумов отошел: у него теперь барышня играет на ударных, и еще молодой человек- на респектабельном тромбоне. 
Челябинский "Новый художественный ансамбль" честно соблюл все правила шумовой игры (на двух компьютерах). Но солистка Ансамбля - так сказать, "Земфира авангарда" Ольга Леонова -утром того же дня полностью выложилась, изображая Марию Магдалину в престижной столичной тусовке под названием "Страсти по Матфею-2000", и на "домашнюю работу" сил у нее уже явно не осталось. Ветерану андерграунда эпохи Рок-лаборатории Алексей Борисов ("Ночной проспект", F.R.U.I.T.S., совместные проекты с Сергеем Летовым) достаточно воткнуть в микшерский пульт пару плэйеров, чтобы заинтриговать любую публику. Но его и так можно услышать чуть ли не каждый день если не в "Доме", то в каком-нибудь другом элитарном клубе. Все остальные наши "шумовики", даже столичные штучки с консерваторскими дипломами, оказались не более чем "сердитыми молодыми людьми" (чтобы не сказать, примитивными панками) - и устроители фестиваля "Cisfinitum" с элегантной, но совсем не к месту скрипкой. И - веселая на вид (в противогазе а ля "ранний Гарик Сукачев"), а значит - совершенно не соответствующая своему готическому названию бригада Inquizitorium - относительно художественная самодеятельность на уровне подземного перехода (пресс-релиз ссылался при этом на Naked City; но саксофонистка-подросток так же напоминала Джона Зорна, как котенок на клавишах - Сесила Тэйлора), и эпигоны того же Иосихидэ - "Театр яда". Ничем не лучше были и провинциалы: например, ростовчане экстремально назвались "Анти-музыка" и всячески афишировали свой радикализм по жизни (развесили национал-большевистские флаги, задирались к бармену-негру), но на сцене вели себя, как дети, которым разрешили, наконец, поломать взрослые игрушки - в частности, старый электропроигрыватель. Но, увы. Christian'a Marclay'a среди них не было.
Если бы ни невесть откуда взявшийся итальянец под псевдонимом Mr MZK, о фестивале не стоило бы вспоминать вообще. Совсем юный на вид потомок Маринетти и Руссоло наглядно продемонстрировал, что итальянские футуристы не зря признаны родоначальниками шумовой музыки (за что их ценил сам Игорь Стравинский). В устаревших (вроде бы) к концу постиндустриального века звуков - то рок-группы, то городской среды - он расслышал поэзию современного ритма, и самое главное - смог адекватно передать свои ощущения (между прочим, при помощи старой мини-студии, которую вряд ли пристроишь даже в нашу комиссионку). В общем, нет плохих ветров, нет плохих судов - вот только где настоящие капитаны? Да, чуть не забыл: все выступления сопровождались натуралистическими сценами кинонасилия от некоего Вадима Эпштейна (за исключением группы "Чиф Мансур", демонстрирующей кинохронику первой чеченской войны, что - почти то же самое). Я не то чтобы против того, чтобы смешивать распад и гниение в стиле Кена Рассела с любительской порнографией (чем бы дитя не тешилось!), только бы было к месту. А, однако же, не было!

Дмитрий Ухов

На первую страницу номера