ИНТЕРВЬЮ

АЛЬБОМ "YES"

ENGLISH PAGE

Подробнее об альбоме

Весной 1998 с ансамблем участвовал в фестивале памяти Сергея Курехина (Нью-Йорк) и фестивале "Джазовая провинция-98" (Курск, Орел, Тула). Постоянно выступает в московских клубах, участвует в российских джазовых фестивалях ("Джазовая провинция-99", "Богема-джазз-99", Московский джаз-фестиваль '99...)
Лауреат премии Московской ассоциации джазовых журналистов "Джаз'Ухо-97" в номинации "Мастер года".

Алексей Баташев, из статьи на конверте LP "As Time Flies" (Мелодия, 1991):

    "...Москвич Анатолий Герасимов, хоть и окончил музыкалку по кларнету, этот предписанный школой инструмент забросил, любимый саксофон осваивал сам, а он трудно давался, и, конечно, у него были свои профессионально-исполнительские проблемы. Как сейчас, вижу его на джем-сешн в кафе "Молодежном", переминающегося с ноги на ногу около сцены, всей своей музыкальной душою жаждущего играть, но оттесненного нашим провинциальным, еще негустым, но уже чванливым джазовым олимпом. Тогда-то, наверное, высокие коллеги и окрестили его кличкой "Му-Му", которая сохранилась за ним вплоть до верхних этажей его карьеры.
    Он уже "понюхал джазового пороху" и у Кролла в Туле, и у Саульского в ВИО-66, и в московских летучих ансамбликах, и из саксофонов он не попробовал разве что только альт, но первый успех пришел к нему, когда на московском фестивале "Джаз-68" он сыграл на флейте нежнейшее соло в своей композиции "Белый снег". "Всех увлек поэтичный Герасимов", - сообщила единственная рецензия на славный фестиваль, опубликованная в какой-то многотиражке.
    В конце 60-х в Москве стали появляться джаз-клубы (их в ту пору называли джазовыми кафе) - "Синяя птица", "Ритм", "Печора", и в этих заведениях Герасимов непременно появлялся, чтобы с кем-нибудь поиграть, но за это почти не платили, и Толя подхалтуривал в МОМА (Московское Объединение Музыкальных Ансамблей, официальная контора ресторанных коллективов - ред.), переходя из кабака в кабак, нигде подолгу не задерживаясь. Однажды Саульский позвал его в свой оркестр, и Толя укатил, попросив приятеля полабать за него, а тот, видимо, на радостях запил, и когда Толя вернулся, то узнал, что уволен за прогулы.
    - Почему вы часто меняете работу? - поинтересовался кадровик.
    - Я не меняю - я как был саксофонист, так и остался.
    - А что вы улыбаетесь? - спросило начальство.
    - А что мне, плакать? - ответил Му-Му.
    Он стал типичным московским джазменом, готовым играть в любом ансамбле или оркестре и в любом стиле от традиции до авангарда. Он много занимался и постоянно раскрывался новыми гранями. Помнится, как-то по радио прозвучала целая программа Толиных композиций и аранжировок, исполненная оркестром Юрия Саульского - это было так свежо, талантливо, интересно. И если его манило что-то впереди, он легко снимался с места. Сунув под мышку сопрано с флейтой, он мог смотать в другой город на интересный джаз-фестиваль или просто на джем-сешн.
    В начале 70-х к нам приехали два лучших американских бэнда - Эллингтона и Джонса-Льюиса, и Толя ездил вслед за ними, не отходил от них, играл вместе при малейшей возможности, дарил свои партитуры, что-то перенимал, учился. Но дела, как и у многих джазменов, не шли, и в один прекрасный день Анатолий Александрович Герасимов, русский, холостой, беспартийный, пошел в синагогу, придумал себе еврейскую бабушку, но вместо Тель-Авива улетел в Нью-Йорк".

© Алексей Баташев, 1991    

Фрагменты из интервью Анатолия Герасимова
Радио "Ракурс", май 1997, программа "Джем-клуб" (ведущий - Константин Волков, далее - КВ)

КВ: Как так получилось - приехал человек из какой-то России, где джаза как бы даже и нету, и вдруг раз - и начинает играть в оркестре Дюка Эллинтона?
АГ: Мы встретились, когда они были в России... по-моему, за год до того, как я уехал... или за два?
КВ: В 71-м...
АГ: ...И как-то поддерживали связь - то мне открытки пришлют, то да се... и когда я выехал, то я послал открытку кому-то... Мерсеру!
КВ: Сыну Дюка?
АГ: Да... О том, что я в Италии. И они были в Италии, потом оказалось, что искали там меня. А потом я приехал в Нью-Йорк, но как-то не хотел себя навязывать. А потом я чисто случайно шел около Rockafeller Center, и вижу - стоит Дюк. Подойти - не подойти? Сказать "привет"? Поздороваться? Ну, я подошел и ... он меня вспомнил. Сказал: о, мы здесь играем, в Rainbow Room. Приходи!
КВ: И вы пришли?
АГ: И я пришел. На следующий день. И поиграл. Они мне говорят: ну, мы тебе позвоним. Я сказал: здесь все так говорят, "мы тебе позвоним"... Но почему-то они позвонили!
КВ: Как произошло, что вы предпочли оказаться...там?
АГ: Произошло это очень неожиданно и внезапно. Мы все хотели куда-то поехать, посмотреть, то да се... люди уезжали в то время в основном в Израиль... и вдруг в один прекрасный день приходит почтальон и приносит мне вызов в Израиль. И я подумал... не помню, два дня или день... и решил подавать в ОВИР. Сначала мне отказали, я пошел на следующий день - и у меня все приняли. И где-то через три месяца я уехал. Все так скоропостижно случилось, что я не успел задуматься... В Тель-Авив меня, конечно, не пустили, потому что я не еврей. Я оказался в Риме...
КВ: Как и многие в те годы...
АГ: А потом в Нью-Йорке.
КВ: И как осуществилось вхождение в нью-йоркскую среду?
АГ: Я стал ходить - туда, сюда... Встретил много тех, кто был в Москве, из оркестра Тэда Джонса - Мэла Льюиса, кого-то еще, кому-то позвонил, пришел в тот клуб, другой клуб...даже стал работать на второй месяц...
КВ: Сколько продолжался этот период врастания?
АГ: Где-то год, даже меньше... Но это было тяжелое время. Где-то на второй месяц я подумал: куда же я попал?..
КВ: Что вызвало такую острую реакцию?
АГ: Сама атмосфера, образ жизни. Все-таки все чужое... Я жил в одном доме в Гринвич-Вилледж, там туалет был на дворе... то есть не на дворе, конечно - на лестничной площадке. Меня это очень поразило, я думал - в Америке такого не должно быть. Ванна стояла в кухне...
КВ: Чем вы вообще там на жизнь зарабатывали?
АГ: Старался музыкой. Не всегда получалось... Преподавал. В Нью-Джерси, в Джерси-Сити была такая... даже не музыкальная школа, а что-то вроде Дома культуры... я там преподавал музыку детям, взрослым... где-то с полгода. Вообще я больше зарабатывал композицией, аранжировками... писал музыку для кино, для театра. Например, записывал музыку для документального... у нас это называлось - научно-популярного... фильма про использование солнечной энергии. Там у меня играл Джон Скофилд на гитаре. В конце 70-х, в 80-е легко было взять на запись хороших музыкантов. Так что я даже стал себя считать больше композитором, чем музыкантом.
КВ: Потом вы много жили в Европе, в частности в Париже.
АГ: Да. Я стоял на вокзале в Гамбурге и увидел поезд на Париж. Американцу - у меня американский паспорт - виза не нужна, я подумал: а почему мне не поехать в Париж? Поехал... и в результате провел там года три. Там я много играл с разными этническими музыкантами: бразильскими, африканскими. Только там погода очень плохая..."

• Все материалы об Анатолии Герасимове на сервере "Джаз в России"

• Все фотографии Анатолия Герасимова на сервере "Джаз в России"