502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
ВЯЧЕСЛАВ НАЗАРОВ

мемориальный сайт

 

ВОСПОМИНАНИЯ КОЛЛЕГ


главная страница | воспоминания коллег | фотогалерея | аудио
 

Геннадий Киселёв (Нью-Джерси, США),
бывший тромбонист, коллега и друг Назарова по оркестру Олега Лундстрема и по Америке:

Со Славой Назаровым мы учились в одной и той же уфимской школе музыкантских воспитанников с разницей в 5 лет; я был старше его. Но сдружились мы с ним уже на другом витке нашей жизни, когда я отслужил в армии и вернулся домой, в Уфу. Мы встретились вновь и уже почти не расставались до самой смерти Славы. Он был моим лучшим другом и меня называл так же...

Я горжусь тем, что подал идею вызвать Славу Назарова в оркестр Олега Лундстрема, где я тогда работал. Это случилось, когда солист-тромбонист Виктор Бударин ушёл из оркестра и вернулся назад в свой родной город Новосибирск. Тогда Славу никто ещё, кроме меня и Игоря Лундстрема, в оркестре не знал. Игорь же был членом жюри куйбышевского джаз-фестиваля, где впервые и услышал Назарова. Я его предложил, и Олег Леонидович сказал мне: "Вызывай его. Вот и Игорь говорит, что Назаров - хороший музыкант". Слава был очень польщён этим приглашением и поначалу волновался, считая оркестр Олега Лундстрема для себя "высокой планкой". Занять место Бударина, блестящего тромбониста, было непросто... Однако он скоро уже прекрасно справлялся на месте солиста тромбоновой группы и даже превзошёл Виктора изобретательностью и мелодизмом в своих соло. Я радовался и за него и за себя: оркестр получил прекрасного солиста, а я приобрёл друга...

Почти два года последних лет своей жизни Слава жил у меня, в Нью-Джерси, работая в ресторане Фёдорова, в Манхэттене. В свой последний путь он уехал от меня...

Можно очень много чего вспоминать. Для меня не было и нет тромбониста, который бы мог так мелодически блистательно, ритмически непринуждённо строить свои соло в джазовых пьесах, особенно в музыке балладного типа, не утруждая себя утомительными тренировками. Человек удивительно одарённый, "от Бога", он всегда будет для меня лучшим примером.


Александр ФишерАлександр Фишер (Вена, Австрия),
трубач и коллега Назарова по оркестру Олега Лундстрема
и ансамблю "Аллегро"

Слава Назаров был человеком стихийного таланта. В самых разных областях, которые становились предметом его интереса, он добивался успеха. Так, насколько я знаю, он специально нигде не обучался шахматам, не знал теории, но, заинтересовавшись хитросплетениями игры, силой своей неуёмности и интуиции добился такого познания её секретов, что стал обыгрывать хорошо обученных коллег-"профессионалов". Конечно, он нигде не обучался джазовому вокалу, да в то время было и негде этому научиться (если это вообще возможно). Обладая прекрасным музыкальным слухом, он с лёгкостью имитировал популярных певцов самых разных околоджазовых направлений. У меня всегда было такое ощущение, что ему очень легко даются все компоненты джазового солирования: гармония, мелодическая линия, тембровая составляющая - на тромбоне и в вокале, - и, конечно, свинг, без которого джаз невозможно себе представить. Слава не боялся никаких технических трудностей в импровизации, будь то сложный в техническом отношении тромбон, вокал или фортепиано, и эти трудности отступали перед его натиском и фантазией.

Вообще, Слава был человеком бесстрашным, лёгким в принятии решений. В то же время Назаров был богемным человеком с "широкою русскою душою". Он являлся инициатором и душой бесконечных застолий и тусовок, где вино лилось рекой, а количество друзей не поддавалось исчислению... Не раз и не два случалось так, что он с лёгкостью спускал весь свой в трудах заработанный гонорар на очередную ресторанную попойку. Это при том, что иногда Слава мог быть вспыльчивым и даже жёстким человеком...

Славе Назарову было привычно и доставляло удовольствие жить компанейски, на широкую ногу, но это не мешало ему быть хозяином положения на сцене, в студии, на репетиции.

Безусловно, трагическая гибель Назарова в самом расцвете его сил нанесла непоправимый урон джазовой сцене разных стран, прежде всего - России и стран бывшего СССР.


Марат Юлдыбаев и Вячеслав НазаровМарат Юлдыбаев (Уфа - Таиланд),
саксофонист, лидер джазовой группы "Дустар", уроженец Уфы

Мы со Славой Назаровым - из одного города Уфы. Когда ему было пятнадцать лет, он уже уехал из Уфы на гастроли с одной из немногочисленных тогда джазовых групп. Певцы Лола Хамянс и Арташес Авитян, музыканты Валентин Довгань, Борис Рычков, Валерий Куцинский и другие вдохнули в пятнадцатилетнего парня джазовый дух.

Каждый приезд Славы в Уфу, между гастролями, становился событием для уфимских музыкантов. Он был как бы верхней планкой джаза для нас. Первый наш совместный со Славой и трубачом Геннадием Калининым джем-сешн состоялся в ресторане "Агидель" в 1973 году. Собиралось очень много музыкантов, играли вместе, обсуждали... Слава умел очень понятно объяснять и рассказывать о последних джазовых идеях. Кроме того, что он был великолепным тромбонистом и пианистом, во всех встречах с музыкантами он был душой компании. Мы с ним встречались не только на концертах, но также делали туристические вылазки на Павловское водохранилище, где любили проводить отдых разные известные люди - артист Владимир Ильин, тромбонист Геннадий Киселев; там мы рыбачили, катались на водных лыжах...

Слава научил меня правильно свинговать и строить фразы в джазе. С ним у меня был годичный опыт совместной работы в городе Севастополь, где он научил меня основам аранжировки. Очень жаль, что творческая связь с ним прекратилась, когда мы разъехались в разные страны: он - в Штаты, я - в Таиланд. Известие о его гибели потрясло всех нас.


Олег КиреевОлег Киреев (Москва),
саксофонист, арт-директор московских джаз-клубов, уроженец Уфы

Когда в конце 70-х я поступил в уфимское училище искусств, то я ещё не знал толком, какова ситуация в Советском джазе; просто мне нравилось то джазовое звучание, которое доносилось с кассет моих знакомых. Это были времена, когда на телевизионном экране доминировали ВИА (вокально-инструментальные ансамбли) "Веселые ребята", "Лейся, песня", "Песняры" и другие...

В то время в одном из центральных ресторанов города Уфы играл джаз-роковый квинтет Марата Юлдыбаева. Я до сих пор считаю, что это был уникальный по звучанию коллектив. Марат и Слава Назаров сотрудничали в ансамбле вплоть до их отъезда из страны. До меня доходили обрывки разговоров о Назарове, и каждый раз его имя произносилось с особым уважением; при этом было очевидно, что все говорящие были с ним в фамильярных отношениях... Я точно не помню, как произошло наше знакомство, тем не менее ощущение от встречи с большим талантом у меня появилось сразу. Скорее всего это уже был период самого сильного состава того времени - Фишер, Генбачев, Бутман, Левиновский, Гагарин, Двоскин.

Уже позже, оказавшись на сцене вместе со Славой, я понял, что его игра является по сути более натуральным джазом, чем многое из того подражательного, что было так свойственно многим российским музыкантам. Слава прекрасно владел фортепиано, и, как это ни парадоксально, его редкая игра в составе "Аллегро" именно на рояле была для меня более убедительна. Ну и, конечно, в то время в "совке" мало кто играл на тромбоне так разнопланово. Наверно, это ирония судьбы, но Славе не суждено было стать лидером реального своего ансамбля, а именно реализации собственных идей и понятное его желание сыграть своё приводило к конфликту за кулисами...

Есть музыканты, демонстрирующие вихрь звуков и блестящей техники, но слушатель забывает об этом уже через 10 минут после концерта... Славины крупные штрихи-мазки на тромбоне всегда звучали убедительно и оставались в памяти надолго.

Вспоминаю одну забавную историю. Город Новосибирск. Я, молодой пацан, прохожу мимо номера гостиницы, где слышны звуки чокающихся стаканов и голоса людей. Вдруг из двери появляется голова Славы Назарова, который говорит мне в приказном тоне: "Заходи!". В комнате присутствует Алексей Баташёв; видно, что в горячей дискуссии "о высоком" было выпито немало... Слава вручает мне стакан, наполненный до краёв жидкостью, и говорит: "Хочешь играть джаз?" Естественно, я хотел... "Пей!" - торжественно произносит он. Далее я помню, что лица присутствующих плавают перед моим взором в тумане; мне что-то горячо доказывают, а я сижу в блаженном состоянии и киваю головой, думая о том, какой замечательный урок по джазу я получил сегодня... Позже я оказался на концерте ансамбля "Пламя", где Слава исполнял песню из кинофильма "Три мушкетёра", и в очередной раз был очарован его музыкальностью.

Думаю, что Назаров для многих музыкантов того времени был духовным поводырем и своеобразным окном в мир джаза. И ещё. Время Назарова и ранее были временами романтиков, и самым большим из романтиков был Слава. Многие из тех, кто уехал в 80-х, верили в свою Музыку и, конечно же, мечтали, что Америка и Запад непременно услышат твой голос... Я бесконечно уважаю тот творческий порыв музыкантов, которого практически не осталось в современном мире, и скучаю иногда по тем временам, когда новая пластинка Чика Кориа или Стива Уандера становились грандиозным событием для множества музыкантов.

...Ну, а Слава Назаров для меня всегда останется джазовым Высоцким, со своим романтизмом, профессионализмом и человечностью.


Сергей Гурбелошвили (США),
саксофонист, солист ансамблей "Аллегро", "Мелодия" и других

В своей жизни я встречал немало одаренных джазовых музыкантов, но талант Славы Назарова был особенным, ни на чей не похожим. Так, Слава никогда не готовил и не обдумывал свои соло, и поэтому они были всегда очень интересны и всегда неожиданны.

У него была любимая шутка: "Заниматься надо было в детстве"... Славино чувство ритма, знание гармонии и способность сочинять красивые мелодии во время исполнения меня всегда поражали. Мы сотрудничали в различных ансамблях немало лет, и никогда я не слышал в его импровизациях штампов или даже повторов, ибо всё и всегда было сыгранно спонтанно.

Талантлив Слава был не только в музыке, но и во многом другом: в шахматах, футболе и даже в дружбе. Его всегда окружало множество людей, и каждый из них считал Славу своим самым близким другом. Мне и моим коллегам, друзьям, кто хоть как-то соприкоснулся с этим удивительным музыкантом, очень его не хватает.


Александр Богдановский (Ист-Брунсвик, Нью-Джерси, США),
в прошлом контрабасист, ныне программист

...Когда меня спрашивают, что я помню о Славе Назарове, то первое, что всплывает в памяти - это его улыбка из под усов, прищуренные глаза и фраза, которую он любил произносить: "Высоко стоять"...

Со Славой я познакомился в оркестре Лундстрема, где мы оба работали приблизительно в 1978-79 году. На тот момент мы были самые молодые музыканты из постоянного состава оркестра: мне было 24, Славе - на год-два больше. Конечно, через 30 с лишним лет многое стерлось из памяти, но некоторые моменты я помню хорошо. Слава играл в группе тромбонов, а также выходил вперед к микрофону и играл соло-импровизацию. Очень часто в перерыве или после концерта он подходил и спрашивал: "Ну как моё соло сегодня?". Мне его игра всегда нравилась. Вообще, он был для меня абсолютным музыкальным авторитетом. Он знал и мог играть бибоп, который я не понимал, но, однако, считал, что это вершина сложности, которую мне не дано постичь. В то же время он любил музыку Чика Кориа и Return To Forever, на
которой и я был просто помешан. Я всегда завидовал его знанию джазовой гармонии и умению применять её в игре.

Не буду больше петь дифирамбы, одно скажу, и со мной согласятся все, кто с ним сталкивался в музыке: он был исключительным, разносторонним Музыкантом. В подтверждение тому опишу один момент. Не помню почему, но в одной из поездок оркестр оказался без пианиста. Слава Назаров с характерной ему уверенностью отыграл на фортепиано несколько концертов. Не помню таких деталей, сколько было репетиций, чтобы он вошёл в программу как пианист, но не думаю что много; также я не помню, играл ли он свои соло на тромбоне на этих концертах, - возможно, что играл, поскольку он очень любил их играть.

Чтобы образ Славы был более полным, я должен сказать, что он любил выпить и любил женщин. Вы спросите: "А кто не любил?". Совершенно верно: все любили - кто одно, кто другое, а кто - и то и другое... В том то и всё дело. При всей его музыкальной эрудиции и утонченности, Слава, которого я помню, был простой "мужик". Как часть его формулы "высоко стоять", вероятно было: красиво выпить, закусить, снять "тёлок", устроить шоу, что означало дальнейшее развлечение... Я помню один смешной случай на гастролях. Оркестр выступал в Одессе, летом, в театре под отрытым небом. Слава Назаров встретил своего приятеля, известного актёра кино, который играл роль Мамочки в фильме "Республика ШКИД". Эти два приятеля нежданно вышли на сцену, подошли к микрофону и исполнили русский романс "Шумел камыш, деревья гнулись". Для меня было очевидно, что друзья чуть-чуть выпили, чтобы войти в роль и донести до слушателя всю глубину этого произведения...

Когда я  где-то в 1996 году, в Бруклине, штат Нью-Йорк, случайно прочитал небольшую статью в газете "Новое Русское Слово", в которой говорилось, что Слава Назаров трагически погиб, то я автоматически связал это с бывшим Советским Союзом, с пьянством. Но недавно я узнал, что он погиб в автомобильной катастрофе, здесь в Америке.

Слава Назаров всегда будет в моей памяти молодой, неугомонный, с его стремлением "высоко стоять", а что это конкретно значит - только ему одному было известно.

Виктор Двоскин (Вашингтон, округ Колумбия, США)
контрабасист

Незабываем Славин образ - образ музыканта от рождения. Необыкновенной доброты был человек, бесхитростный, даже наивный порой... У него не было фальшивых нот никогда, потому как музыка шла из его души, а душа его была чиста, как у ребенка...

Алексей Баташёв
джазовый публицист, писатель, ведущий джазовых концертов.

Эту статью я написал в 1992 году по просьбе Славы для американской иммиграционной службы и тем самым лишил кого-то из американских адвокатов многотысячного гонорара, ибо мой текст и подобранные цитаты в два счета решили паспортно-гринкартовые проблемы Назарова в США. Потом был триумфальный приезд к нам с бывшим Аллегро, встречи, концерты, объятия, записи, застолья, джемы, восторги... У него был взлет, много приглашений работать, он вернулся в Штаты, и как-то в самые первые дни 1996 года, неизвестно почему, возможно двигаемый каким-то предчувствием, позвонив из Нью-Йорка нескольким своим московским близким друзьям-джазменам, поболтав с ними о том, о сем, он выехал на халтуру в Денвер на арендованной машине. “Я знаю этот хай-вэй, на следующий день позвоню” – были его слова.
Следующий день для него не настал. Туманным утром на подъезде к Денверу полиция нашла его мертвым в перевернутом автомобиле.
" Vyacheslav or simply Slava Nazarov started his brilliant jazz career in Ufa town, in Bashkiria, a Tartar country near the Urals. Being surrounded with multiethnic music, he was fascinated by jazz in his early age. After graduating a local music college he made his first jazz debut in 1974 at the Volga Jazz Festival where he presented his compositions based on Bashkir folklore and won the first prize.
Soon after that was Nazarov booked to the prominent Soviet Oleg Lundstrem Orchestra and moved to Moscow. In 1978 this orchestra and Nazarov as a feature soloist took part at the Prague Jazz Festival. An American star trumpeter and bandleader Clark Terry who was onstage that night was so delighted with his playing that invited Slava to play as a guest soloist with his American band.
In the early 80's Nazarov toured and recorded with Oleg Lundstrem. According to the annual Soviet jazz Critics Poll he won in 1981 the national third place in jazz trombone cathegory. His main solo work is represented at the "Nowadays" and "In a Mellotone" albums of the Oleg Lundstrem Orchestra.
In 1984 he has joined the leading Soviet jazz unit named Allegro. He also performs at several jazz festivals with his own trio that was choosen by the country's jazz critics as the No 1 discovery of the year. The album of the Leningrad Jazz Festival "Autunm Rhythm" '85 was announced by the critics poll among three best recordings of the year.
In 1985 Slava is polled the Soviet jazz trombone # 1 – for years to come. He is recording with Allegro (Sphinx and Golden Mean albums), touring USSR and USA with the Sophisticated Ladies show, appears at the European and Asian jazz festivals, and made the first album under his own name with saxist Slava Preobrazhenski. Nazarov also debuts as vocalist doing both scat and lyric songs. He dubbed a song in a famous movie "Three Musketeers" and even won the third place in the male vocal jazz poll.
Since early 90's Vyacheslav Nazarov lives in the United States where he is widely acclaimed as wellrounded and versatile musician and really nice guy."

"Quotations....Points....Views.....

A constellation... Nazarov's scat improvising is similar to his trombone solos – they have a lot of softness, flexibility, overtones and smashes.
Vladimir Feyertag,
liner notes to the Autunm Rhythm festival album, 1985

Nazarov's playing is songful, almost vocal, his drive and impulsiveness obvious, coupled wth virtuosic scope...
Arkadi Petrov, liner notes to the Golden Mean album, 1985

An acrobatic solo.
Alexey Batashev,
liner notes to the Sphinx album, 1986

Lightness and virtuosity upon powerful drive.
Valeri Kopman, Riga, 1986

The world class musician.
Alexey Batashev, "Melodia" Quarterly, 1986

The central figure of the festival is famous Moscow trombonist Vyacheslav Nazarov considered the Soviet jazz slide # 1 and also a master of jazz vocal.
Serge Astafiev, Novosibirsk Radio, 1988

Nazarov is not just another trombon player. He is an universal master – a trombonist, an author of original themes, a pianist, a vocalist and improviser.
Alexey Batashev, liner notes, 1989

The trombone player Vyacheslav Nazarov is an important figure in the quintet. He is the composer of a half of the total number of originals at the disc. For several years Nazarov is unanimously voted by jazz critics as unquestioned leader of the country's trombonists... Nazarov's composition entitled "Witchcraft" is in a row of the highest quality standards of the VSOP Quintet... His "Blues" is a sparkling puzzle, a challenge to show virtuosity...
Andrei Soloviev, "Melodia" Quarterly, 1990."

Александр Полонский (Нью-Йорк, США)
трубач, в прошлом активный участник московской джазовой жизни

В Москве Слава Назаров был из приезжих музыкантов. В первый раз я услышал его игру в Доме Культуры Медработников, который находился на ул. Герцена, ниже консерватории. Обычно Виталий Клейнот устраивал там "джемы". Там тусовалось много музыкантов: Костя Бахолдин и Слава Назаров на тромбонах, Саша Родионов, Алик Закарян и сам Клейнот - на саксах, трубачи Арзу Гусейнов, Толя Васин и я. Бывал там и Володя Данилин. Одно время существовал даже относительно постоянный состав: Назаров, Клейнот и я на духовых, а также Виктор Лифшиц на ф-но, Лёша Исплатовский на басу и Игорь Левин на ударных.
В последний раз перед моим отъездом в Нью-Йорк, в кафе "Синяя Птица" прошёл знаменательный "джем", в котором участвовали американцы: Джон Фэдис на трубе и альтист, имя которого не помню. С нашей стороны играли Слава Назаров, я, а также Дима Колесник на басу и Женя Рябой на барабанах. Кто был пианист, тоже не помню. Так вот, Слава Назаров играл очень фирменно, прямо как американец. На этом "джеме" Славе даже пришлось петь, когда заиграли знаменитый русский хит "Очи чёрные". Помню, я ему подсказывал слова, так как в то время работал в оркестре ресторана Минск и знал всю ресторанную "музлитературу"...
После перезда Славы в Нью-Йорк он, Коля Левиновский, Олег Бутман на барабанах, а также - в разное время - Игорь Бутман и Серёжа Гурбелошвили работали в ресторане Фёдорова. Однажды русский состав играл там на новогодние праздники, и они закончили поздно ночью. Ресторан находился за городом. Слава, возвращаясь домой, ехал по хайвею, и кто-то выронил ёлку на дорогу. Слава наехал на неё, видимо, на приличной скорости, и машина перевернулась. Так он трагически погиб.
Сергей Пронь (Екатеринбург)
трубач, преподаватель консерватории, активный джазовый деятель.

Есть артисты с особым сценическим обаянием и неподдельной музыкальной естественностью.
В джазе советских времен многие музыканты, как известно, стремились походить на своих заокеанских кумиров - стилем игры, манерой поведения. Но очень немногие из них могли играть джаз без притворства, по- настоящему искренне и профессионально. Это удавалось Славе Назарову – музыканту до мозга костей, тромбонисту высокого технического уровня и мастеру джазовых баллад. Он как мыслил, чувствовал – так и играл, причем ему было неважно, что окажется под рукой – тромбон или рояль, или же нужно сымпровизировать скэтом. Его музыкальное "извержение" не имело ничего общего с мэйнстримовским занудством, а страстность, юмор и острота увлекали с первых тактов и до конца. Помню, джазовый стандарт Слава объявлял, например, так: “В джазе не свинговать - всё равно, что лошадь не подковать".
Душа джемов, Слава часто играл на рояле, причем и солируя, и аккомпанируя весьма квалифицированно. Однажды в Куйбышеве 80 х годов был джаз-фестиваль Григория Файна, и мы с Александром Фишером “дуэлировали” на джеме в сопровождении ритм секции группы "Аллегро”. Я чувствую, что меня сильно поддерживает пианист, идёт за фразами, раскрашивает паузы, как надо, и я думаю: "Николай Левиновский ушел раньше, а кто же так здорово играет?”. Поднимаю глаза… - Слава Назаров!

Он соткан из музыки, его стихия – делиться всем, что в душе. Поэтому, когда он играл - ему хотелось верить. Живя в СССР, Слава был человеком как бы с 52 авеню, а когда начинал играть – в этом, думаю, почти никто не сомневался. Да, было время, были люди...

И действительно – они были! Если мы, молодые джазмены 70-80 х воспринимали джаз как повод научиться чему-то настоящему, то для Славы Назарова это настоящее было так же естественно, как нам ходить на комсомольские собрания...
Последний свой российский концерт Назаров сыграл в Екатеринбурге в ноябре 1996 года, в составе секстета Игоря Бутмана. В конце выступления Слава спел свою песню "Есть в графском парке чёрный пруд”, которую он создал и записал для фильма “Д’артаньян и три мушкетёра”. А через месяц мы получили печальное известие...

Да, есть в чёрном джазе светлый дух, это – Вячеслав Назаров.
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2