реклама на «Dжаз.Ру»: в сети с 1998 года - всё о джазе по-русски!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #32
Другие барабанщики

If a man does not keep pace with his companions, perhaps it is because he hears a different drummer. Let him step to the music he hears, however measured or far away.

Henry D. Thoreau "Walden"

Владимир Волков, Андрей Кондаков, Сергей Старостин, Аркадий Кириченко, Вячеслав Гайворонский, Эвелина Петрова; сидит Дмитрий УховВ рамках альтернативного праздника Дня Города "Неофициальная Москва", проведенного в целом силами двух российских столиц и некоторым ближнезарубежным участием, по настоящему международными мероприятиями были только два - Фестиваль позитивных вибраций с афроамериканской музыкой dub (диск-жокейское регги) в исполнении чернокожего лондонца по прозвищу Mad Professor, остроумно названный - не без аллюзии к двухсотлетию нашего классика - Push Push King и, главное, двухдневный "Джаз Off", собравший лучшие новоджазовые силы со времен Первого (и последнего) Московского международного фестиваля 1990-го года.
Впрочем, тоже в соответствии с названием - не только джазовые. Но был и чисто джазовый вечер - 3 сентября в зале Российского Государственного гуманитарного университета. В полном соответствии, опять же, с местом проведения - академический в любом смысле слова. Именитых гостей, впервые после распада СССР выступающих в России - саксофониста Анатолия Вапирова (бывшего преподавателя Ленинградской консерватории, этнического болгарина, репатриировавшегося на свою историческую родину 12 лет назад) и одесского пианиста Юрия Кузнецова "разогревал" классическими джазовыми мелодиями другой дуэт, из самых недооцененных столичных джазменов- гитариста Александра Костикова и саксофониста/пианиста Евгения Печникова. Костиков проявляет поразительные способности. Он играет все - от мэйнстрима до техно-джаза (давайте употреблять этот термин вместо разных "кислотных" смесей), но получается у него это "все" каждый раз по-разному - в зависимости от класса партнеров по ансамблю. С Печниковым (в этот раз ограничившимся саксофоном) все стандарты прозвучали как надо. И своей "гаражностью" даже подчеркнули "сделанность" дуэтов Вапирова - Кузнецова. Многих джазовых ортодоксов идеально округленный, почти консерваторский звук Вапирова и академическая выстроенность его композиций раздражает. Но нашему джазу этого явно не хватает. Думаю, что "Второе приближение", присутствовавшее в публике в полном составе, ощущало известный дискомфорт от сравнения своих начинаний с вапировскими.
Несмотря на непригодный рояль и вечернее солнце, которое нещадно било артистам прямо в глаза, гости смогли создать настроение "Озвученной тишины"(это название их компакт-диска). Судя по новым пьесам, такой же (на градус теплее, горный воздух ЕСМ) следующий их компакт-диск. Да, еще на бис сначала был сыгран When the Saints Go Marchin' In в темпе shuffle'a, а потом еще один - безымянный блюз - в компании с вокалистом Сергеем Манукяном. Знатоки еще раз убедились в том , что если бы Вапиров начинал не во времена "железного занавеса", то есть оказался бы в международной джазовой среде лет на двадцать раньше, то сейчас по популярности он мог бы занять место самого Яна Гарбарека - саксофоны Вапирова органичнее слушались бы со "старинными голосами", а его собственная музыка - тоже с ярко выраженным национальным колоритом - определенно свежее идей Гарбарека-Айхера.
Следующий вечер "Джаз OFF" был, что называется, overproduced. Куратор Фестиваля Юлия Бедерова действовала в сезон отпусков и гастролей, и поэтому из опасения, что мало кого сможет найти в очень сжатые сроки, соглашалась со всем, что ей предлагали (экспериментальную музыку - в основном автор этих строк, продюсер фестиваля "Альтернатива"; музыкально-фольклорную экзотику - агентство GreenWave Int.). В результате - явились практически все (кроме непредсказуемого, как всегда, шумовика Николая Судника и Кати Чили - украинского фолк-рока в электронном облачении), и программа оказалось настолько насыщенной и пестрой, что возникла другая опасность - поклонники одного музыкального направления будут протестовать против всего остального. Но вышло наоборот: зал московского ТЮЗа даже не смог вместить всех коллекционеров новых звуковых ощущений. Единственный серьезный просчет организаторов - Фэшн-перформанс Бориса Бергера ("Объединение Вне диалога") под тривиальную музыку, раздражающее слух шуршание фольги, из которой сделаны были не очень изобретательные маскарадные костюмы (вроде шутовского колпака на месте гульфика). Это в эпоху ранней перестройки "Асфальт" мог выйти с манекенщицами Кати Филипповой, и все балдели, а теперь, просто так, на улице увидишь и не такое. Впрочем, опасения, что все может свестись к реставрации эпохи ранней перестройки и гласности, не были безосновательными - говорят, на "Рок-альтернативе" в МДМ так оно и было.
И вообще моды и какие-то провинциальные перформансы в фойе во время антракта явно дисгармонировали с общим настроением артистов и зала. Философствуя, я определил бы его секвенцией Media vita in morte sumus ("Среди жизни - мы в смерти"). Если Официальная Москва - официальный бал-маскарад, то "Неофициальная" - двойное отрицание: анти-антикарнавал. С "верхом", ставшим "низом" - или наоборот. Тон задал вокальный ансамбль "Сирин" Андрея Котова, открывший концерт циклом духовных песнопений в жанре покаянных стихов. Скрипачи Академии старинной музыки Татьяны Гринденко, скрывшиеся под псевдонимом Opus Post (т.е. "посмертное сочинение"), появились на сцене, как монахи-чернецы в черных балахонах, и масках-клобуках и практически в темноте отстраненно сыграли "Company" Филипа Гласса в собственной редакции (с цитатами из Шнитке и Вивальди) и "Зиму - Гололед в Москве" Александра Бакши - под нервный шорох мятых газет и "потустороннее" постукивание (смерть с деревянной ногой?). Челябинский НХА показал уже известный музыкальный триллер в жанре mixed media (вроде американки Лори Андерсон). Двое - Лев Гутовский и Сергей Белов- в масках мутантов, веселого и грустного, напоминавших как бы Счастливцева и Несчастливцева после ядерной катастрофы, на фоне подсвеченных трехлитровых банок с чем-то подозрительно розовым, как в кунсткамере (на самом деле пластмассовыми куклами-голышами) разъезжали по сцене в инвалидных каталках и потом уползали через весь зал - в фойе. Под сэмплы вокальной музыки Антона Веберна, гортанных выкриков Дэйвида Мосса (интерлюдий из альбома "My Favourite Things".
Тувинский квартет "Хуун-хуур-ту" - это памятник себе. Он знает себе цену и, по-моему, уже тяготится своим амплуа -прошу прощения за грубость - "обезьян на лопате". Хотя попытки Михаила Альперина и их общего менеджера Александра Чепарухина ввести их в "новый мир" пока, по большому счету, не удались. Эстетически сомнительный "Биосинтез" в этом отношении гораздо последовательнее.
Но зато тувинцы своим исконно коммунистическим ламаизмом еще раз напомнили о бренности всего телесного и земного (напомню - горловое пение выжило, потому что марионеточная Тува между двумя Пятрас Вишняускасвойнами успела приспособить ламаистские мантры и шаманские камлания к колхозной действительности; мало кто знает, что половина репертуара всех тувинцев - это песни о любви к своим тракторам и начальникам).
Леонид Федоров из "Аукцыона" сегодня - это фактически акустический вариант death rock'a. Не случайно те, кто видел его с "Волковтрио" в МДМ, говорили, что на "Джаз Off" они прозвучали гораздо органичнее. Впрочем, чему тут удивляться - даже самый "смертельный", самый альтернативный рок- это молодежный праздник жизни, как доказательство теоремы от противного.
Нет, временами и на Джазе Off было весело. И в моменты фри-джазового экстаза в трио Пятраса Вишняускаса (саксофон, Литва), Клауса Кугеля (барабаны, Германия) и Владимира Волкова (контрабас, Россия). И "Волковтрио" заметно набирает обороты - общение с рокерами пошло Волкову-Курашову-Сладкевичу на пользу. И эволюцию от нью-эйджа с этническим уклоном к настоящей new world musicВладимир Волков можно только приветствовать. Говорят, "Вершки да Корешки" (то есть Волков со Старостиным и др.) будут работать с Мари Бойне. И это будет покруче поднадоевших болгарских певуний.
Композитор, поэт, хирург и интеллектуал по жизни Вячеслав Гайворонский и его полная противоположность - витальная аккордеонистка-певица Лина Петрова- почти идеально дополняют друг друга. За кулисами меня поразило внешнее сходство московского композитора Сергея Загния и питерца Гайворонского - этакие лабораторные экспериментаторы (я еще помню Гайворонского-хирурга, практиковавшего в Тюмени (кажется, на самом деле в Кемерово - ред.)) - парадоксальное сочетание больших очков на аскетических лицах этаких Франкенштейнов с выразительной мимикой артистов, привыкших жестами передавать эстетическую информацию.
Наконец, нечастая оказия: Владимир Тарасов соло - самый известный во всем мире участник легендарного трио "Ганелин-Тарасов-Чекасин". Тарасов записался на полусотне компакт-дисков, из которых треть - его сольные программы. Из них он выбрал программу, которую Владимир Тарасовразработал для Дюссельдорфского выступления лет пять-шесть назад. Удивительно, как коллекционер живописи, литератор, знаток восточных музыкально-алеаторических практик ухитряется чуть ли не все свои знания выкладывать всего минут за сорок, пока находится на сцене.
Лотерейные шары (настоящая алеаторика!) среди неизменно эффектных гонгов и деревянных корейских колоколов не могли не напомнить те самые последние слова из "Уолдена" Генри Д. Торо, что я вынес в эпиграф. "Уолден" - книга, которая стала не только классикой алеаторической музыки ( "Пустых слов" Джона Кейджа), но и мотто альбома Бадди Рича "Different drummer": " Если кто-то шагает не в ногу со всеми, то, скорее всего, он слышит музыку другого барабанщика, где-то в отдалении отбивающего совсем другой ритм". Мы тоже его услышали. И даже не в отдалении, а на фестивале "Джаз Off", на Дне "Неофициальной Москвы".

Дмитрий Ухов

На первую страницу номера