ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!


ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

"Джаз.Ру": портал
"Джаз.Ру": журнал
"Полный Джаз":
все выпуски с 1998

наши новости:
e-mail; rss
использование
информации

Loading
Выпуск # 10 (295) - 24 марта 2005 г.

Издается еженедельно с октября 1998 г.
Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 31 марта 2005 г.

Тема номера
37-й Фестиваль Лайонела Хэмптона
Москоу, штат Айдахо, 23-26 февраля
Начало: #7-8.
Продолжение: #9.

Окончание

Лайонел Хэмптон, 2002Может показаться, что 37-й Фестиваль Лайонела Хэмптона ошеломил автора, старающегося разобраться теперь в массе своих заметок и впечатлений. Не совсем так. Автор побывал на этом фестивале уже в пятый раз. Просто в моих поездках на Хэмптоновский фестиваль был двухлетний перерыв - последний раз я был там в феврале 2002 г., когда на фестивале в последний раз присутствовал его патрон, последний титан свинговой эры - вибрафонист Лайонел Хэмптон. В августе того же года Хэмптон ушел из жизни в возрасте 94 лет, и так совпало, что в следующие два года я на фестиваль не приезжал.
Рэй Браун, 2002Должен сказать, что тогда, три года назад, у меня были определенные сомнения относительно будущего этого крупнейшего на Северо-Западе США джазового фестиваля. Тогда, в последний год жизни Лайонела, казалось, что фестиваль превращается в своего рода мемориал всему героическому прошлому джаза. Тогда же, кстати, после фестиваля ушел из жизни и еще один его постоянный участник и джазовая звезда сопоставимой с Хэмптоном величины - контрабасист Рэй Браун. Казалось, фестиваль уже не оправится.
И вот теперь, спустя три года, я должен констатировать, что Фестиваль Лайонела Хэмптона не просто "жив и еще брыкается", как говорят американцы. Что он сделал шаг вперед, сделав ставку не на уходящее поколение джазовых ветеранов (хотя и они весомо присутствуют в его программе), но на тех музыкантов, что держат джазовое знамя сейчас. Фестиваль ни в чем себе не изменил, продолжая искусно сочетать в программе сугубо американский джазовый мэйнстрим, международную джазовую перспективу (включая довольно экзотические ее варианты!) и - самое главное - широчайшую вовлеченность молодых музыкантов, от младших школьников до студентов колледжей. Именно этот третий элемент фестивальной программы так пленил в свое время Лайонела Хэмптона, оказавшего фестивалю широчайшую поддержку - вплоть до политической.
Док СкиннерДиректор фестиваля, доктор Линн "Док" Скиннер, вспоминал, как трудно было 16 лет назад привезти на фестиваль первых зарубежных участников (напомню, это были советские музыканты - курский пианист Леонид Винцкевич и таллиннский саксофонист Лембит Саарсалу). "Тогда не было ни Интернета, ни широкого распространения электронной почты, а в Советском Союзе не было даже факсов", говорит Док. "Все делалось через бесконечные письма, которые уходили словно в черную дыру, и лишь через несколько месяцев приходили редкие ответы из советского Министерства культуры или других органов. Тормозил дело и наш Госдепартамент. Если бы не поддержка Лайонела, ничего не вышло бы. Он постоянно говорил мне: если не сработает это - скажи мне, я позвоню конгрессмену, я позвоню сенатору. Не поможет это - я позвоню президенту! Лайонел был видным деятелем республиканской партии, а президентом тогда был как раз республиканец...".
Теперь, на 38-м году жизни фестиваля, ему, быть может, и не хватает мощной поддержки Хэмптона, но фестиваль его имени демонстрирует все признаки того, что уверенно стоит на собственных ногах и без этой поддержки. Во всяком случае, концерты фестиваля по-прежнему отменно хороши.
Пятница и суббота в программе фестиваля - всегда весьма насыщенные дни (фестиваль традиционно проходит со вторника по пятницу), причем насыщенные главным образом "популярными" артистами - а кто в джазе обращается к самой широкой аудитории? - конечно, вокалисты и биг-бэнды. Так было и 25-26 февраля.
Ди ДэниелсПятничный концерт, после обязательного "разогревающего номера" штатной ритм-секции фестиваля (хауз-бэнда) - пианиста Бенни Грина, гитариста Расселла Малоуна, контрабасиста Джона Клэйтона и барабанщика Джеффа Хэмилтона - открывали вокалистки. То есть сначала вокалистка была одна, рослая и худая канадка Ди Дэниелс, которую ваш покорный слуга видел на Хэмптоновском фестивале уже в четвертый раз. Опытная и хваткая, Ди тем не менее довольствуется довольно скромной известностью, не желая менять спокойную жизнь в тихой социалистической (бесплатная медицина, образование, щедрые социальные программы и т.п.) Канаде на суету ее родных Штатов. Начав петь в церковном хоре в Окленде (Калифорния), Ди Дэниелс много поездила по миру, в 1982-87 гг. поработала в Европе, где обрела множество связей в джазовом мире, и в конце концов осела в Ванкувере, где она много и успешно преподает джазовый и госпел-вокал.
Ди сильна исполнением стандартов, причем "совсем" мэйнстримовых: так и в этот раз - исполнение "Song For My Father" Хораса Силвера вполне удалось ей (правда, чуть подкачало стремление напеть "вокальных чудес" в этой задумчивой, элегичной по строю композиции), а вот "Makin' Whoopee" Уолтера Доналдсона и Гаса Канна, прославленная исполнениями таких разноплановых вокалистов, как Розмери Клуни, Рэй Чарлз и Луи Армстронг, прошла просто "на ура". Впечатление было чуть ослаблено сольным исполнением "Bridge Over Troubled Water" Пола Саймона: петь неджазовый материал в джазовой манере сейчас очень модно (ну, или, по крайней мере - простите за отвратительный современный новояз - "актуально"), но претворить тягучий, ровный вокал великого фолк-рокера в сколько-нибудь убедительную джазовую интерпретацию достаточно непросто, на что и наступила леди Ди. Сет Дэниелс завершился забавным аттракционом - к ней присоединились еще две (и очень разные по стилю!) вокалистки из числа тех, что уже выступали на фестивале в предыдущие дни: Эвелин Уайт и Роберта Гамбарини. Втроем они избежали искушения дать "вокальное трио" и просто честно спели по очереди - в трех резных манерах - за что и получили заслуженные аплодисменты.
В тот же вечер с хауз-бэндом играло несколько солистов-инструменталистов - небезынтересная флейтистка Холи Хоффман, трубач Джей Даверса - из которых хотелось бы особенно выделить тромбониста Билла Уотруса.
Билл УотрусУотрус если и известен широко, то только среди тромбонистов, зато уж у них он - один из самых ярких героев. Ученик гениального, но рано ушедшего из жизни пианиста Хэрби Николса, преподававшего Уотрусу гармонию и композицию во время службы Билла в армии, этот 65-летний мастер в последние четверть века скромно живет в Лос-Анджелесе, из-за чего почти пропал с горизонта - ведь он крайне редко появляется в столице мирового джаза, Нью-Йорке. Когда он в 60-70-е жил на Манхэттене, он записывал блестящие альбомы для Columbia, играл с Куинси Джонсом, Вуди Херманом, руководил собственной успешной группой Manhattan Wildlife Refuge… В настоящее время он скромно преподает, немного играет в калифорнийских джаз-клубах и изредка записывается. Но у тромбонистов он - герой. Обладатель тонкого, странного по тембру, слегка "расплывчатого", словно акварельный набросок, звука и великолепной техники игры, Уотрус в последние два десятилетия, наверное, самый оригинальный и своеобразный тромбонист из числа тех, кто работает в рамках пост-боповой парадигмы. На сцене он - воплощенное спокойствие; его музыка лишена ярких эмоциональных всплесков, но он, как никто, умеет передать на таком непростом инструменте, как тромбон, тонкую и сложную гамму человеческих чувств и эмоций. Что он от души продемонстрировал на фестивале, сыграв несколько изящных, грустноватых пьес, среди которых бриллиантом выделялась его глубоко элегическая трактовка стандарта "You Don't Know What Love Is". Автор этих строк в очередной раз подивился: вроде бы и материал, что называется, запет дроздами практически до дыр - недаром мусолят эту тему бесконечные вокалистки и вокалисточки по всему миру... ан нет: когда за дело берется настоящий мастер, банальность материала уходит, открываются новые грани его восприятия, и музыка звучит так свежо и ясно, будто специально написана для этого концерта...
Джейн МонхайтПотом было большое и пользовавшееся сильным слушательским успехом выступление популярной ныне певицы Джейн Монхайт. Что ж, это не самая слабая джазовая вокалистка в мире: хотя 26-летняя звезда далеко не дотягивает до уровня некоторых вокалисток, выступавших на Хэмптоновском фестивале в прошлые десятилетия (чего стоили Элла Фицджералд или Сара Воэн, да хотя бы и Дайан Ривз, блиставшей здесь на рубеже столетий!), но она ничуть не уступает, к примеру, Дайане Кролл, которую автор этих строк видел на том же фестивале в 1999-м. Хотя эта полнокровная розовощекая девица начинала как исполнительница кантри, она вполне убедительно освоила джазовую фразировку и интонирование, хорошо умеет "оживить" свое исполнение сценическими переживаниями и эффектными позами, и вложенные в ее раскрутку лейблом Sony Music средства вполне оправданы.
Джейн МонхайтВторой Дайаны Кролл из девушки, скорее всего, не выйдет, но публика к ней весьма благосклонна. По сравнению с 2002 г., когда Джейн впервые выступала на Хэмптоновском фестивале, она, конечно, набралась опыта, приобрела определенный лоск, да и выступала уже не с хауз-бэндом, а с собственным ансамблем (пианист Майкл Канан, басист Орландо Ле Флеминг, гитарист Майлс Окадзаки и барабанщик Рик Монтальбано - все молодые, но уже опытные: тот же Окадзаки, к примеру, играл у Лины Хорн и Стэнли Туррентина, Канан - у вокалиста Джимми Скотта и у Курта Розенвинкля).
Игорь БутманФинал вечера - концерт секстета Игоря Бутмана. В предыдущем номере я уже описывал, насколько мощно этот коллектив "выстрелил" на мастер-классе. На концерте российские музыканты играли чуть сдержаннее, но прозвучали в результате даже несколько более содержательно, чем перед камерной аудиторией. Непростая, но зачастую достаточно прозрачная ткань аранжировок корифея советского джаза Германа Лукьянова, убедительно и ярко изложенная этим крепким, одним из сильнейших в России составов (Игорь Бутман - тенор- и сопрано-саксофоны, Герман Лукьянов - альтгорн и цугфлейта, Олег Грымов - альт-саксофон и флейта, Антон Баронин - фортепиано, Виталий Соломонов - контрабас, Эдуард Зизак - барабаны), оказалась одним из самых интересных музыкальных переживаний этого фестиваля - не только для публики, которая с огромным энтузиазмом встречала и мощные ансамблевые эпизоды, и насыщенные соло участников секстета (особенно, конечно, стратосферные импровизации самого Бутмана, давно знакомого аудитории фестиваля, где он начал регулярно выступать еще 11 лет назад), но и для организаторов фестиваля.
Зизак и Зингер смотрят на ХэмилтонаНадо заметить, что на автора самое сильное впечатление произвела даже не столько игра ансамбля (которую мне приходилось слышать раньше), а готовность музыкантов впитывать новое. В течение утреннего саунд-чека на сцене стадиона "Кибби Дом" барабанщик секстета Эдуард Зизак около часа просидел на сцене, внимательно глядя на то, как работает на репетиции штатный барабанщик фестиваля Джефф Хэмилтон. Рядом с Эдиком сидел Саша Зингер, барабанщик из группы стажеров программы "Открытый мир", о которых мы говорили в предыдущем выпуске; но если стажерам, что называется, по штату было положено использовать все предоставляемые стажировкой шансы обогатить свой профессиональный опыт, то со стороны Эдика, одного из лучших барабанщиков России, предположить это заранее было сложно.
Зизак, Соломонов, Баронин, СкиннерМало того, когда неумолимое расписание заставило Зингера уехать на собственный мастер-класс в городе, к Зизаку присоединились и пианист Антон Баронин, и контрабасист Виталий Соломонов, которые еще около часа наблюдали за репетицией хауз-бэнда с солистами (на фото они сидят рядом с директором фестиваля, Доком Скиннером). А в это же самое время в пустынных рядах слушательских кресел перед сценой сидел 69-летний мастер Герман Лукьянов и столь же внимательно слушал репетицию американских коллег (я сразу вспомнил, как три года назад точно так же, и почти на том же стуле, сидел замечательный пианист Малгру Миллер, слушая настройку своего юного коллеги - 14-летнего тогда вундеркинда Эльдара Джангирова, недавнего иммигранта из Кыргызстана).
Герман Лукьянов, Билл УотрусА всего через час после триумфального выступления на фестивале - выступления, продлившегося больше получаса, включившего совместное музицирование с тромбонистом Биллом Уотрусом, без особой подготовки вошедшего в музыкальную ткань ансамбля (причем играл он "Эй, ухнем!" в аранжировке Лукьянова) и завершившегося стоячей овацией многотысячной аудитории, участники ансамбля (равно как, кстати, и некоторые стажеры программы Open World) уже играли на джеме в отеле University Inn, где живет основная масса участников фестиваля...
Финальный, субботний концерт на Фестивале Лайонела Хэмптона традиционно включает меньше сольных выступлений "звезд", чем три предшествующих - потому, что в ходе этого концерта на большой сцене выступает сборная победителей студенческого конкурса, проходящего все предшествующие дни фестиваля, и потому, что финальное отделение традиционно зарезервировано для Лайонела Хэмптона (до 2002 г. - для него самого, а теперь - для отделения его памяти).
Бен Уолден26 февраля концерт, после разогревающего номера хауз-бэнда, открыло выступление одного из самых необычных солистов фестиваля. Это был 13-летний Бен Уолден, житель Москоу, в прошлом (2004) году ставший одним из победителей студенческого конкурса в рамках Хэмптоновского фестиваля. Рыжий мальчишка крошечного роста за сценой мог показаться кем угодно, только не музыкантом: ну, типичный юный хулиган. Однако еще на первом концерте фестиваля он в рамках представления студентов-победителей конкурса в разных номинациях сыграл одну пьесу на диатонической гармонике, и сыграл ее настолько здорово, что ваш покорный слуга, не успевший снять юное дарование в свете софитов, направился за сцену, чтобы хотя бы побеседовать с Беном (снимать за сценой на Хэмптоновском фестивале нельзя, да и не выйдет - там довольно темно). Мальчишка, нисколько не смущаясь иностранного журналиста, рассказал, что его еще младенцем сажали за пианино, что он в детстве не орал только тогда, когда слышал музыку, и что первую гармонику в шесть лет ему подарил дядя, чтобы Бен ("я был очень возбудимым ребенком!") поменьше хулиганил, а в девять он сыграл Оливера Твиста в любительском музыкальном театре. "Они такие классные музыканты", сказал он, кивая на сцену, где хауз-бэнд фестиваля играл уже с кем-то из взрослых солистов, "мы с папой эту пьесу полгода разучивали - папа у меня гитарист, - а они сыграли вообще без репетиции. Это мой папа написал, а в субботу я буду играть уже на хроматической гармошке". Что будешь играть? "А я на хроматической все равно только одну пьесу знаю".
Бен УолденИ вот суббота, и Бен Уолден играет "Autumn Leaves". Описывать его игру не буду, потому что не знаю, в каких терминах описывать игру на гармонике. Скажу только, что играл он ОЧЕНЬ здорово и что у него большое будущее. Кстати, у него уже есть вебсайт.
Играла в этот вечер и сборная победителей студенческого конкурса. Я напомню, что ежегодно в конкурсе участвует не много, не мало - полтора десятка тысяч юных музыкантов всех возрастов! И вот лучшие из лучших, победители по всем инструментальным номинациям - четырнадцать мальчишек и одна девочка-скрипачка.
победители конкурса
Все они играют друг с другом впервые, так как представляли разные учебные заведения и даже разные штаты - Айдахо, Вашингтон, Орегон, Монтану и даже канадскую Британскую Колумбию. Некоторые играли действительно неплохо. Ваш покорный слуга вспомнил того же пианиста Эльдара Джангирова, победившего в этом же конкурсе в 2001 г. (когда ему было 13) и теперь уже дебютировавшего на лейбле Sony Classical с сольным альбомом, в записи которого приняли участие Майкл Бреккер и Джон Патитуччи.
Рой ХаргроувОсновной же звездой первого отделения был трубач Рой Харгроув. Раньше он всегда приезжал на Хэмптоновский фестиваль с собственным ансамблем, это первый год, когда он играл с хауз-бэндом. Харгроув был не таким, каким его видела российская публика - ни хип-хопа, ни ритм-н-блюза, ни модной шерстяной шапочки на кустистых "дрэдах", да и сами "дрэды" куда-то сгинули - самый модный молодой афроамериканский трубач теперь стрижен почти наголо.
Харгроув отыграл три пьесы - на своем обычном, достаточно высоком уровне, как обычно - с накрепко закрытыми глазами и непроницаемым выражением лица.
Рой ХаргроувПравда, у вашего покорного слуги осталось впечатление, что сам трубач был своей игрой недоволен. А может, недоволен тем, что в это раз не смог приехать со своим ансамблем. Или еще чем-нибудь. Во всяком случае, вечером, на послефестивальном джеме, он был весьма благодушен и даже сыграл тему-другую с молодыми русскими музыкантами, старавшимися на джеме вовсю.
Все же второе отделение заняло традиционное для фестиваля выступление "Нью-йоркского биг-бэнда Лайонела Хэмптона". Впрочем, Lionel Hampton New York Big Band теперь - не более чем мемориальный оркестр, собирающийся один-два раза в год по таким вот случаям. С 2000 г., когда Лайонел Хэмптон был вынужден прекратить гастролировать (кстати, в начале 90-х с оркестром гастролировал и Игорь Бутман), оркестр больше не представляет собой рабочего организма, и его покинуло большинство заметных солистов последнего состава (таких, как аргентинский саксофонист русского происхождения Андрес Боярски).
Lionel Hampton New York Big Band
Однако в нем остались крепкие оркестранты-профессионалы, большинство из которых работало в оркестре и при "Гейтсе" (одно из прозвищ Лайонела, никак не связанное с фамилией сиэтлского софтверного магната) - пианист Куни Миками, барабанщик Гейтор Уотсон, басист Кристиан Фабиан, трубач Тони Барреро, нынешний музыкальный директор оркестре - альт-саксофонист Клив Гайтон-мл. и другие. Оркестр до сих пор способен дать ожидаемого публикой жару - что, собственно, он и проделал, громко и весело отыграв хиты того, прежнего, настоящего оркестра Лайонела Хэмптона - и "Flying Home", и "Hamp's Boogie Woogie", и все-все-все. Вечером вашему покорному слуге удалось поговорить на послефестивальном приеме с группой преподавателей музыки из близлежащей индейской резервации Кер-д-Ален. Высокие, красивые индейцы-лапуаи (белые называют их Nez-Perce, по-французски "проткнутые носы", но сами лапуаи считают это наименование обидным) рассказали, что они каждый год приезжают на последний день фестиваля, потому что очень любят, как звучит большой джазовый оркестр. И в этом году им снова очень понравилось. И я подумал, что это очень хорошо.

Кирилл Мошков (текст, фото)

Как это было
в Москве
Дэйв УэклОдин из наиболее почитаемых барабанщиков нашего времени дал несколько концертов в стенах "Ле Клуба" в начале марта - Москву с рабочим визитом посетил Дэйв Уэкл (Dave Weckl) и его группа Dave Weckl Band в составе: Стив Вайнгарт (Steve Weingart) - клавишные инструменты, Гэри Мик (Gary Meek) - саксофон, Рик Фьерабаччи (Ric Fierabracci) - бас.
Пожалуй, никакие другие музыканты не являют такой степени единства устремлений в порыве услышать живьем выступление своих гуру, как это делают барабанщики. И концерты Дэйва Уэкла исключением не стали. Барабанщики всех возрастов и мастей буквально битком набились за барную стойку в "Ле Клубе", чтобы, затаив дыхание, внимать откровениям как состава в целом, так и - пожалуй, даже в большинстве своем - господина Уэкла в частности. И последний долго ждать себя не заставил. Он появился на сцене - невысокий, очень подвижный, отвязный и даже, пожалуй, несколько вызывающий. Вышел, надел наушники и без лишних слов сразу же заиграл вступление - соло на ударной установке. Он долго и методично раскачивал ломаный рваный ритм, прежде чем вступили бас-гитара и мелодические инструменты, и зазвучала такая же "рваная" джаз-роковая композиция в духе Elektric Band Чика Кориа (что и неудивительно: именно в составе этого коллектива Дэйв очень много работает).
Дэйв УэклВразрез с бытующим мнением, что чем больше ударов по барабанам приходится на единицу времени, тем круче соло, Дэйв Уэкл во время своего выступления делал акцент не на скорости звукопроизводства, а, напротив - на драйве и своеобразной "оттяжке". Большинство композиций исполнялось в нарочито сдержанном темпе, очень четко, так, что прослушивался каждый удар - будь то дроби, синкопы или ровный бит, которым, впрочем, господин Уэкл, прямо скажем, не увлекался. Впрочем, разнообразия ради наличествовали и более динамичные композиции, вроде замешанного на самбе "Полета".
Фьерабаччи и ВайнгартЧто к музыкальной выразительности музыканты не стремятся, стало понятно уже со второй композиции. Что бы ни исполнялось, оно больше напоминало многословную высокотехничную полемику на тему гармонической сетки, чем возведение образной музыкальной ткани. И это высказывание справедливо не только для соло музыкантов. Тематический материал композиций с большой натяжкой можно было отнести к программной музыке, но вовсе не из-за отсутствия у них названий как таковых, а в связи с исключительной условностью этих названий. Порою казалось, что вообще-то ту или иную пьесу можно было бы назвать и любым другим образом. На восприятии публики это никак бы не отразилось. Пожалуй, наиболее выразительной оказалась баллада “Inner Vision”, написанная клавишником состава - Стивом Вайнгартом. Видимо, тому поспособствовал жанр композиции и богатая динамика, продемонстрированная в теме и в импровизации Гэри Миком (сопрано-саксофон).
кухня УэклаНельзя не упомянуть об особенностях оснастки того агрегата, в который Дэйв Уэкл превратил свою барабанную установку. Помимо невообразимого количества "железа", в ней имели место две "бочки" с карданом и роскошнейший арсенал всевозможных томов. Автора этих строк даже порой брало сомнение - а успеет ли один человек в пределах одного концерта поиграть на всех этих инструментах? Дэйв Уэкл успел. И, похоже, все равно ему было маловато, поскольку в дополнение ко всей этой "кухне" он время от времени пользовался палочками с объемными красными наконечниками, оказавшимися на поверку ни чем иным, как своеобразными маракасами.
Одной из наиболее узнаваемых тем, исполненных на концерте, судя по реакции публики, оказалась пьеса “Cascades”, также написанная Стивом Вайнгартом. Помимо ломаных нисходящих арпеджиато, которым, видимо, пьеса обязана своим названием, она оказалась интересна также импровизацией Рика Фьерабаччи на бас-гитаре. Он, делегировав свою ритмическую функцию остинатному рисунку фортепиано, увлекся витиеватыми альтерированными построениями, зачастую прибегая даже к игре аккордами, что за басистами водится нечасто.
Гэри МикИнтересно прозвучал дуэт барабанов и саксофона в одной из композиций, при том, что исполнялась пусть и очень плотная, но однозначно чисто саксофоновая партия без каких бы то ни было попыток саксофониста взвалить на себя функции гармонического инструмента, как это делал, например, Дэвид Мюррей на недавнем московском концерте в дуэте с Хамидом Дрейком. В той же композиции увлекательное соло, которое в буквальном смысле берет слушателя и ведет куда-то, исполнил и Стив Вайнгарт.
Слушать это живьем полезно не только барабанщикам и вообще профессиональным музыкантам: в принципе эта музыка может быть вполне адекватно воспринята любым, даже не очень подготовленным слушателем (и, может быть, даже не очень подготовленным - в особенности). Профессиональным музыкантам это просто нужно видеть, потому что этот коллектив - не о том, что играть, а о том, КАК играть. Нельзя не признать, что в вопросе "как играть" не только перепрыгнуть задаваемую Dave Weckl Band планку, но и дотянуться до нее очень непросто.

Анна Филипьева (текст)
Кирилл Мошков (фото)

Москва - это вам
еще не все
X фестиваль "Джаз над Волгой", Ярославль: краткие заметки с первых двух дней

Суббота, 12 марта, раннее утро. Глаза не продираются, рюкзак по ощущениям весит порядка центнера. В прочем, случись побудка еще часом ранее, невыспавшийся организм, пожалуй, сигнализировал бы о целой тонне за плечами.
Метро. Вокзал. Ярославский экспресс. Среди соседей по вагону, намеревающихся часок-другой подремать под мерный стук колес, розарием расцветает группа высококорпоративных дам, высококорпоративно распивающих бутылку чего-то крепкого. По мере приближения ко дну цветовая гамма дамских ланит все ближе к розам, подробности дискуссии все интимнее и все громче… громче… громче, елки-моталки! Зарубка на память: на дальние дистанции нужно ездить с CD-плейером.
Полдень, Ярославль. Перрон. Тепло укутанные юные создания с плакатами, обещающими джаз над Волгой, озабоченно вглядываются в толпу, пытаясь по внешним признакам опознать с целью изъятия и сопровождения куда следует причастных к предстоящему действу пассажиров.
Трамвай. Либо он самодельный, либо из металлолома. Впрочем, кому бы могло прийти в голову строить самодельный трамвай? Значит, все-таки серийный…
Гостиница. Уютная и старательно обставленная, хотя следы жития постсоветского человека налицо - резная мебель неоднократно посвящена в таинства вскрытия пивных бутылок. Из окна прекрасный вид на город. Вот теперь, пожалуй, действительно приехали.
Внезапно наступило обеденное время. Очень хочется есть. Очертя голову бросаемся в первый попавшийся ресторан. Эх, вот бы в Москве за такие деньги так же кормили!
Время неумолимо движется к концерту. Будучи увлечены трапезой, опоздали в Городской джазовый центр. На концерт в ДК "Нефтяник" уехали без нас. Зарубка на память: пища гастрономическая иногда является препятствием на пути к пище духовной.
Такси.
Владимир Фейертаг, Игорь ГавриловДК "Нефтяник". Вот и они, знакомые лица. Постоянный (с 1981 г.!) ведущий фестиваля Владимир Борисович Фейертаг сыплет остротами. Бессменный директор Ярославского джазового центра Игорь Гаврилов со свойственным ему энтузиазмом координирует процесс последних приготовлений к концерту. Зрители чинно прогуливаются по фойе. В толпе время от времени мелькают мужчины в пиджаках с люрексом - это музыканты оркестра Валерия Павлушова. По мере приближения к гримерной за сценой их становится больше.
Рабочий сцены со значительным видом приводит в движение рычажок на секретном пульте в кулисе - раздается третий звонок, в зале гаснет свет. Началось…
Оркестр Валерия Павлушова
Открытие фестиваля, тем более такого продолжительного, как "Джаз над Волгой" - в этом году он шел девять дней без перерыва - это всегда особый жанр. Торжественная часть, управление культуры, еще одно управление культуры (уже не города, а области), администрация района и т.д. И обязательно - образцово-показательный местный коллектив. Вот и оркестр Валерия Павлушова таков. Созданный сорок (!) лет назад, он потерял своего лидера в 2002-м, и за дирижерский пульт встал сын, Евгений Павлушов. Тяжеловесный, мрачноватый самодеятельный оркестр с обязательным Каунтом Бэйси в репертуаре и певицей в программе - впрочем, оркестр достаточно дисциплинированный и умелый. Когда-то в оркестре была своя звезда, саксофонист Валентин Русаков - в этом году он играл уже в ранге "приглашенного солиста", причем оркестр исполнял его не очень-то легкую авторскую композицию, полистилистичный "Лабиринт".
Overdrive Blues BandOverdrive Blues Band - тоже ярославский коллектив, и довольно заметный на местной сцене. У них даже свои фирменные майки имеются. Лидер, саксофонист Сергей Кузнецов - давно ли он скромно приходил с кларнетом на джемы в Ярославский джазовый центр? А теперь - агрессивный джаз-рок и блюз-рок в сотрудничестве с ведущим ярославским гитаристом Юрием Тихомировым, настоящим джазовым универсалом, которому и блюз-роковые "запилы" вполне подвластны. Ритм-секция тоже вполне знакомая, еще по основному ярославскому гастрольному составу 90-х "Квартет Плюс" - барабанщик Михаил Фадеичев и басист Андрей Волкович. Музыка у "Овердрайвов", даром что блюз, вполне программная. Сергей Кузнецов объявляет, что когда хорошему человеку плохо - это не блюз, это похмелье. И пьеса называется "Похмелье": медленный блюз с нарочито фальшивыми нотами, где тему в нарочито неточный унисон разыгрывают саксофон и гитара. А вот "ГИБДД" - задушевный разговор гаишника с автолюбителем: имитация милицейской сирены, имитация реплик в "матюгальник", саксофон обыгрывает диссонансы сирены и городского шума... "Утро на центральном рынке" - видно, и в Ярославле на рынке торгуют в основном выходцы из стран Востока, раз саксофон имитирует восточные лады... Хорошо, что предупредили: МУДО - это муниципальный духовой оркестр. "МУДО-блюз" - агрессивный марш, построенный и вправду как блюз. В общем, среди молодых ярославцев у этого коллектива должно быть немало поклонников.
Feelin'sКонцерт завершает коллектив из Рязани. "Feelin's" - не потому, что сильно чувствительны, а потому, что руководитель у них - клавишник Геннадий Филин, активный организатор рязанской джазовой жизни. Коллектив играет smooth jazz. Вот так вот - без дорогого оборудования, без секвенсоров, без всего - берет и играет smooth jazz, звуча очень-очень похоже на весь эфир московского "Радио Джаз" сразу. Правда, введением вокального элемента им бы не стоило увлекаться так, как они им увлекаются - да, публика любит вокал, особенно когда он поет песни, но не все же на джазовом-то фестивале делать на потребу публике.

***

Девять часов вечера. Концерт окончен. На улице темно и очень холодно. Дует ветер, под ногами скрипит снег. Зарубка на память: концерты часто заканчиваются именно в тот момент, когда климатические условия за стенами концертного зала наихудшим образом способствуют безмятежному следованию к месту проживания. В прочем, грех жаловаться - причастные к джазу над Волгой лица с шутками и прибаутками занимают места в специально предназначенном для них ПАЗике. Быстренько доехали до гостиницы, полтора часа на то, чтобы перекусить - эх, чтобы в Москве за такие деньги так же… впрочем, ладно - и снова припасть к джазу, на этот раз уже в стенах специально приспособленного для этих целей Ярославского джазового центра.
Ансамбль Стаса МайнугинаОбещанный джем предваряет выступление ярославского состава. Очень приятно обнаружить за барабанной установкой знакомое лицо, принадлежащее участнице программы “Open World” Александре Могилевич. Другое знакомое лицо - тенор-саксофонист Стас Майнугин - не только играет на своем штатном инструменте, но и... поет приятным баритоном, чегораньше за ним не замечалось (по крайней мере, из московской перспективы). День заканчивается в дружеской атмосфере джазового центра в тени контрабаса - именно он покачивается на стропах над головами многочисленных слушателей, занимающих столики в виду сцены.

Утро 13 марта наступило внезапно.
процесс организации фестиваляЯрославский джазовый центр. Контрастом к бодрому Игорю Гаврилову, поглощенному процессом организации предстоящей пресс-конференции, доставкой из Москвы нежданно сломавшего ногу (в непосредственном виду фестиваля и затем - собственного юбилея в Доме Музыки) Сергея Манукяна и созданием благоприятных условий для творчества оркестра Олега Лундстрема - все в одно и то же время - выступают приехавшие в четыре часа утра из Вологды музыканты группы New A, сомнамбулически блуждающие по центру с туалетными принадлежностями в руках. Всюду жизнь.
Пресс-конференция начинается так же внезапно, как и утро. Журналистов немного - мэрия города Ярославля затеяла празднование Масленицы на самую широкую из возможных ног (в разумных пределах, естественно) поэтому основная масса представителей прессы занята в это время тестированием медовухи в стенах Ярославского кремля. До Джазового центра, за километр, оттуда доносится бодрый покрик диджеев-затейников.
участники New A на пресс-конференцииВ кругу интервьюируемых в ходе пресс-конференции лиц волею случая наравне с представителями уже проснувшейся и активно джемующей этажом ниже группы New A и дирижером оркестра Олега Лундстрема Владиславом Кадерским оказываются и ваши покорные слуги, то есть корреспонденты "Полного джаза". Разговор плавно кочует от тенденций российского джаза и места Ярославля в оных к особенностям новой программы оркестра Олега Лундстрема, посвященной Джону Колтрейну, а затем - с приходом Игоря Гаврилова - к бурному живописанию историй джазовой жизни.
Владислав Кадерский на пресс-конференцииМолниеносный обед, пробежка по достопримечательностям Ярославля, порою напоминающая слалом сквозь частокол уже успевших культурно отдохнуть семейств, пар и компаний - и снова ДК "Нефтяник".
Зал практически полон. На этот раз звонок собственноручно дает уже посвященный в тайны заветного пульта Владимир Борисович Фейертаг.
Поехали…

Михаил ПавельевКонцерт открывает самарская группа New A. Она только что сменила состав, причем сменился ключевой участник - гитаристу Олегу Примаку, который был едва ли не вдвое старше остальных участников, на смену пришел молодой гитарист Михаил Павельев. Авторы слышали New A вроде бы совсем недавно - в середине декабря в Москве на семилетии "Джаз.Ру" - но теперь это как будто новый коллектив. Ушла куда-то зубодробительная (и часто утомительная) агрессия, появилась некоторая задумчивость, чтобы не сказать элегичность, при этом сохранилась доступность изложения и, так сказать, общее молодежное качество - ну, то, из-за чего нас так и подмывает назвать New A "джем-бэнд для российской молодежи". Возможно, им бы даже не помешало, когда маятник замены ключевого музыканта успокоится, набрать чуть больше экспрессии.
Сергей МанукянВторое отделение - Сергей Манукян (клавишные, вокал) и архангелогородский барабанщик Олег Юданов. Манукяна со сломанной ногой, завернутой поверх гипса в трогательную синюю бахилку, долго выводят и усаживают на сцене. Только что утомленное дорогой и болью, его лицо тут же расплывается в солнечной улыбке. "What a Wonderful World" - любит Сергей Владимирович ею начинать концерты... Вокальная импровизация Манукяна звучит по-инструменталистски - в смысле, построение фраз вполне инструментально. Зал взят мгновенно. К залу надо знать подход, и Манукян его знает. Много говорит с народом, рассказывает, как ему приятно. Олег Юданов при этом ничего сверхъестественного не делает, просто аккомпанирует - именно столько и именно так, как и сколько это нужно. Становится жаль, что они, мягко говоря, нечасто играют вместе.
Оркестр Олега Лундстрема
Оркестр Олега Лундстрема. Сам Олег Леонидович давно уже с оркестром не ездит (ему скоро 89), руководит оркестром сейчас Георгий Гаранян, но и он не так часто выезжает с коллективом; дирижирует оркестром Владислав Кадерский, давний и надежный помощник Лундстрема.
Арзу Гуссейнов, Владислав КадерскийПрограмма совершенно необычна - особенно для оркестра Лундстрема, в последние годы играющего главным образом развлекательные программы. Она посвящена творчеству Джона Колтрейна! Днем на пресс-конференции Кадерский рассказал, что программа состоит как из "фирменных", американских аранжировок, так и из специально для нее написанных аранжировок ведущего биг-бэндового аранжировщика постсоветского пространства, рижанина Виталия Долгова.
Сергей ГоловняНесколько композиций самого Колтрейна, потом блюз Мингуса, "Take the Coltrane" Дюка Эллингтона, "Mr. P.C."…. Непростое дело - играть Колтрейна оркестром! "Наима", "Гигантские шаги"… Манеру Колтрейна, головокружительный поток нот удачно воспроизводит Сергей Головня, хотя яркие соло выходят играть и другие солисты - трубачи Арзу Гуссейнов и "верхолаз" Анатолий Васин, саксофонист Иван Волков...

***

Вечер. Потемки. ПАЗик. Гостиница. Ужин.
Ярославский джазовый центр. На сцене состав Jeeper’s Swingers из Рыбинска. Звучат композиции Скофилда, Керна, Монка… Постепенно зал наполняется молодыми музыкантами из лундстремовского оркестра. И грянул джем…
Jeeper’s Swingers

***

Понедельник, 14 марта. Очень раннее утро. Вокзал. В предрассветной сумеречной дымке платформы блуждают зябкие фигуры с характерными кофрами - оркестр Лундстрема. Очень хочется уже попасть внутрь теплого экспресса. На Москву, граждане. Нам - на Москву, а фестивалю идти еще неделю. Зарубка на память: чтобы вернуться, нужно сначала уехать. До свидания, Ярославль.

Анна Филипьева,
Кирилл Мошков

 
Чтение
Последний полет Птицы
12 марта исполнилось 50 лет со дня кончины Чарли Паркера

Чарли Паркер (by William P.Gottlieb)Жизнь великих американских джазменов напоминает судьбы русских поэтов - большинство из них погибает в молодые годы. Чарли Паркер по прозвищу Bird (Птица) скончался 12 марта 1955 г. на 35 году жизни. Трудно отыскать в истории джаза музыканта, чье творчество оказало бы столь революционное влияние на развитие этого вида искусства. Слово "гений" в применении к великому альт-саксофонисту давно стало общим местом. В джазовой мифологии Паркер превратился в олицетворение романтического представления о гениальности - в символ великого музыканта, переступившего пороги человеческих норм и раздвинувшего горизонты искусства. Да и расхожие представления о гении более, чем кому-либо, подходят именно Паркеру - с его художественной бескомпромиссностью, высокомерием, наркоманией и алкоголизмом, с его феноменальной, невиданной прежде способностью к импровизации, его мрачным отчаянием и психическим расстройством. Ну разве сравнимы все эти качества с добродушным конформизмом великого Луи Армстронга или с серьезными духовными исканиями и вечной неуверенностью в себе Джона Колтрейна - музыкантов, сделавших для джаза, возможно, не меньше Паркера? С бодлеровских времен принято подозревать, что гениальность - это плод цветов зла, что для гения не писаны ни художественные, ни человеческие законы, что гений веет, где хочет, и что гениальность - это разновидность отклоняющегося поведения. А уж жизнь и творчество Чарли Паркера - идеальный пример такого рода музыкального и бытового аутсайдерства.
Однако все одновременно и сложнее, и проще. В истории Паркера миф совпал с реальностью - его бытовое поведение и содержание его творчества в равной мере соответствуют обыденным представлениям о гениальности. Именно поэтому Паркер был так быстро и легко канонизирован в джазе, затмив фигуры Армстронга, Колтрейна, Дэйвиса, Мингуса и Долфи. Но не Дюка Эллингтона (так сказать, Саваофа, бога-отца джазового искусства, тогда как Паркеру отведена в мифе роль его мессии). С другой стороны, любой современный джазмен, перефразируя Аполлона Григорьева, может сказать: "Паркер - это наше все". Современный джаз всем обязан Паркеру и музыкантам его круга: новой концепцией ритма, мелодии и гармонии, новым представлением об импровизации, новым репертуаром, новой эстетикой и новым пониманием джазового ансамбля. Авангард (фри-джаз), как сейчас стало очевидно, возник не столько как отрицание, сколько как продолжение, развитие бибопа. Музыка Пташки звучит в композициях практически всех крупных джазменов последних десятилетий - осознают они это или нет. Ленни Тристано заметил после кончины Паркера, что, если бы тот воскрес и захотел привлечь кого-либо к суду за плагиат, ему пришлось бы обвинить всех, кто выпустил джазовые пластинки за последние десять лет. Сейчас мы бы сказали: за последние полвека.
Мать Чарли Паркера, работавшая в Канзас-Сити ночной уборщицей, купила своему единственному сыну саксофон, когда ему исполнилось 10 лет. Никто не учил Паркера музыке. Он до всего доходил сам, своим умом. В 17 лет он стал профессиональным музыкантом, и тогда же на всю жизнь пристрастился к наркотикам. В 1939-м перебирается в Нью-Йорк, но почти не играет, да и саксофон он вынужден одалживать у приятелей - свой то ли пропил, то ли продал. В конце концов, чтобы как-то сводить концы с концами, устраивается мойщиком посуды в ресторан. Единственная радость от работы - возможность слушать выступавшего там Арта Тейтума - пианиста, произведшего на Паркера неизгладимое впечатление. Инструментальная техника Тейтума, как шило из мешка, торчит из музыки Паркера.
И опять нас не покидают атрибуты романтического представления о гении: бегство из дома, непризнанность, неприкаянность, гонения, унижения даже со стороны собратьев по профессии - а Паркера не раз сгоняли со сцены во время джем-сейшнов его же коллеги-музыканты, не желавшие слушать странную, как ее назвал Кэб Кэллоуэй, "китайскую музыку". Вскоре 20-летний Паркер знакомится с трубачом Диззи Гиллеспи, который зазвал его в гарлемский клуб Мinton’s Playhouse - прибежище молодых афроамериканских новаторов джаза, где они колдовали над созданием чего-то нового и невиданного. Среди экспериментировавших с новыми музыкальными идеями были пианист Телониус Монк, трубачи Диззи Гиллеспи и Джо Гай, гитарист Чарли Крисчен, контрабасист Ник Фентон и барабанщик Кенни. Каково же было удивление Пташки, когда он понял, что эти музыканты, создавшие джазовый стиль, получивший вскоре название "рибоп", а затем - "бибоп", работают в том же направлении, что и он. Новые идеи витали в воздухе. Паркер не был единоличным создателем бибопа. Но бесспорно, что именно его музыка, его импровизации стали гениальным воплощением и высшим проявлением эстетики этого стиля, заложившего фундамент современного джаза.
В 1948 году, по итогам опроса джазовых критиков, Чарли Паркер был объявлен лучшим джазовым музыкантом года. Тогда же в Нью-Йорке открылся клуб его имени - Birdland ("Страна Птицы") - где 5 марта 1955 г. Паркер последний раз выступил перед публикой. Жизнь великого музыканта была на исходе, конец приближался. На его гениальности лежала печать проклятия. Наркомания и алкоголизм накладывались на обострение язвы желудка и цирроз печени. Осенью 1954-го Паркер выписался из психиатрической клиники, куда его поместили после попытки самоубийства. Диагноз психиатра: "обострение алкоголизма и вялотекущая шизофрения".
В начале марта 1955-го Чарли Паркер оказался в номере нью-йоркского отеля "Stanhope", который занимала баронесса Панноника де Кенигсвартер. Сестра лорда Ротшильда, она была страстной любительницей джаза и известной меценаткой. У нее часто бывали джазовые музыканты. 12 марта у Паркера случился сердечный приступ. Вызвали врача. Паркер отказался лечь в больницу. Организм его был невероятно изношен, а букет болезней неизлечим. Через несколько часов его не стало. В свидетельстве о смерти врач записал: "53 года". Паркеру не было и 35.
Казалось, что и после смерти Чарли Паркер сопротивляется музыкальному благолепию и насмехается над джазовым здравым смыслом. На установленном на его могиле надгробии выбита неверная дата смерти. После его похорон над сценой в "Бердленде" появился бурбонский лозунг: "Паркер умер. Да здравствует Паркер!"
Фрагмент книги "Джазовые портреты", которая выходит в издательстве "Композитор" (Санкт-Петербург)

Ефим Барбан,
Лондон

 
А в это время
за бугром...
Мартовский джаз в Киеве

Читая предыдущий выпуск "Полного джаза", наткнулся я в очередной раз на вопрос "ваша музыка предназначена для узкого круга знатоков, или она подходит и неподготовленному слушателю?". Вроде бы стандартный вопрос вызвал вдруг недоуменную реакцию. А с чего мы взяли, что знатокам доступны некие художественные особенности, глубины понимания и прочие штуки, неведомые хомо вульгарис? Когда-то в нашем родном печатном органе возникла дискуссия об особенностях восприятия музыки профессионалами и любителями. Дискуссия, как ей и полагается, закончилась ничем. Стало ясно лишь одно - упертые профи ограниченны в восприятии ничуть не меньше, чем "чистые листы", так и норовящие под джаз потанцевать. И совершенно неожиданным и для тех, и для других оказывается эффект рождения на сцене чего-то такого, что вдруг захватывает и втягивает в свою орбиту даже без особого на то желания или намерения. Ваш собственный корреспондент в очередной раз наблюдал этот феномен в весеннем Киеве.
Впрочем, все по порядку. Во-первых, "весенний" Киев оказался сплошным надувательством. 19 марта по его улицам носились бешеные снежные заряды, а ветер сбивал с ног. В Киевском театре оперетты шел "IV Miжнародний джазовий фестиваль "Еднiсть"". Киев, несмотря на столичный статус, не слишком избалован джазовыми событиями. Правда, в последние годы там стали регулярно возникать разные именитые зарубежные гости. Происходит это благодаря благосклонности западных культурных центров на Украине и стараниям джазовых энтузиастов, таких, как Алексей Коган, которого мы вновь поздравляем с заслуженной польской наградой. Однако с фестивальными традициями в Киеве как-то не густо. Некоторые более джазовые города - Винница, Днепропетровск, Донецк, а теперь и Одесса - несколько обгоняют. Поэтому 4-й фестиваль, ежегодно организуемый Сергеем Грабарем и его "Театром джаза", для города - немалое достижение. Может быть, и поэтому пресс-конференция фестиваля собрала такое количество представителей прессы и телекамер, которое Москве и не снилось. Может быть, поэтому же эта пресса не очень решалась задавать вопросы - не в материале ребята. Все больше спрашивали о перспективах, мол, выживет ли фестиваль. Видать, напуганы действительностью (снежной бурей в марте).
Сергей ГрабарСудя по настрою руководителя проекта - выживет. Сергей Грабар - оптимист и благодарный джазовый слушатель. Именно его вкусом определяется состав приглашаемых музыкантов, ну и еще возможностями бюджета. На этот раз оргкомитет позволил себе эксперименты по включению в программу не очень известных или не очень джазовых музыкантов. Эксперимент есть эксперимент, и отрицательный результат - тоже результат. В этом смысле более экспериментальным оказался первый день, в который на сцене оказался единственный фестивальный бэнд. Детский Little Band Academia под руководством Виктора Басюка, кажется, взялся за продолжение традиций легендарного криворожского биг-бэнда Александра Гебеля. К технике звучания оркестра еще немало претензий, однако энтузиазму детских бэндов вполне могут позавидовать взрослые (эффект, наблюдаемый не только на Украине). Продолжил программу вполне взрослый, но дебютирующий квартет из Запорожья "Остров Патмос" с составом, характерным для рок-музыки. Впрочем, характер звучания тоже уносил в сферы рока, а все вместе напоминало переход из мира счастливого детства в таинственную и не сулящую беззаботности взрослость. Тем не менее, интерес к джазу вне традиционных украинских центров этой музыки отмечен.
В середине концерта на сцене появился один из опытных киевских составов - квартет Тимура Полянского. Сын более академически настроенного пианиста Вячеслава Полянского, тоже пианист, теперь регулярно играет в концертах, выступает в конкурсах, например в Донецке, а его программа производит впечатление достаточно живой и выстроенной. И все было бы ничего, если бы организаторам не показалось, что фестиваль слабо вокализован. Приданный квартету вокалист с неплохим баритоном не имеет никакого представление о джазе, да и сценического опыта у него маловато. Ну ничего, нам по телевизору иной раз показывают таких мировых звезд со сценическим опытом, которые этого представления не имеют, а туда же…
Мирон БлощичакДальше пошло интереснее. Львовянин Мирон Блощичак еще на пресс-конференции заинтриговал народ тем, что к джазу он прямого отношения не имеет, зато играть может на всем, вплоть до бутылок с газированной водой и крышках от них, что и было тут же продемонстрировано. К этому инструментарию на концерте добавилась уйма народных карпатских (и не очень) инструментов, начиная от трембиты (западно-украинского варианта диджериду) до тенор-саксофона, возможности которых были продемонстрированы с феноменальной ловкостью. Музыкант был весьма обаятелен, инструменты красочны, тембры экзотичны, и народ славно повеселился. До музыки в художественном смысле слова дело не дошло, но такой задачи и не ставилось. Мне это выступление понравилось куда больше, чем иные "джазовые". Ну а завершило первый день фестиваля трио опытнейшего москвича Вячеслава Горского. И, несмотря на неполный зал даже вначале концерта, позднее время и пр. терпеливая публика, дожившая до финала концерта, приняла трио весьма тепло.
Er.J.Orchestra
Второй день обещал быть посильнее, киевляне это понимали и раскупили билеты еще до наступления этого дня. Они не ошиблись. Первое по-настоящему сильное впечатление произвел киевский состав Er.J.Orchestra, которым руководит пианист и клавишник Алексей Александров. В обычном смысле слова это не джаз, скорее world-music, но концертное выступление по своей энергетике, продуманным, нетривиальным аранжировкам, осмысленными соло приподняло народ и дало хороший импульс на весь остальной концерт.
Алексей АлександровИз солистов стоит отметить музыканта, который выступает в разных киевских составах и здесь, кажется, выполняет функцию гостя - вибрафонист Андрей Пушкарев был весьма интересен. Недавно Er.J.Orchestra выпустил новый диск “The Unicorn”, который, как оказалось, дает не вполне адекватное представление о сценическом лице состава (первый диск ансамбля знаком нам по релизу компании Boheme Music). Там - умиротворяющая вселенная, здесь - активное, яркое проживание материала вместе со зрителем.
После небольшого перерыва за не очень стройный (в звуковысотном смысле, а не геометрически) рояль сел ветеран киевской сцены, активный участник подготовки фестиваля "Еднiсть" пианист Владимир Соляник. О нем читатель неплохо знает из описаний различных фестивалей, в том числе и коктебельского, в котором он играет важнейшую роль. Соляник склонен к непосредственной импровизации в духе Леонида Чижика или Кита Джарретта. Это тенденция проявляется и в его собранных иной раз на одно выступление ансамблях (так было на Днепропетровском фестивале) и, разумеется, в сольных выступлениях. Это уже был джаз, причем высокого класса, учитывая опыт Владимира, его великолепную техническую подготовку. Однако мне показалось, что предварительное более тщательное планирование спонтанной импровизации ничуть не помешало бы последней. Впрочем, зал принимал пианиста весьма горячо, тем более, Соляник очень мудро не стал затягивать свое выступление. Это правильно - гораздо лучше оставить народ слегка голодным, чем перекормить.
Андрей РазинСледующее выступление оказалось несколько длиннее. Но трио Андрея Разина "Второе приближение" в этом не было виновато. Их просто не отпускали, и ведущему фестиваля, актеру Сергею Озиряному, человеку в джазе новому, оставалось только удивляться и давать непредусмотренный бис. Видимо, он и сам был не прочь послушать, нарушая всяческий регламент. Это было второе выступление, на котором я наблюдал тот самый эффект, о котором шла речь в самом начале. Нечто близкое было на Er.J., который в Киеве считается почти культовым. "Второе приближение", как оказалось, не настолько, но тоже знают. Музыканты вместе с Майком Эллисом четыре года назад участвовали в рождении этого фестиваля. Поэтому и решили начать с весьма непростой музыки - "Два настроения". Залу понадобилось минут 10-12, чтобы войти в атмосферу, в особый игровой мир ВП. А вот потом стало происходить нечто, описанное одной барышней из зала так: "Я вдруг поняла, что уже не сижу, как весь вечер, облокотившись на спинку кресла. Я привстала и тянусь куда-то вперед, завороженная действом на сцене. Оглянулась вокруг, смотрю - с соседкой то же самое, дальше люди тоже оторвались от спинки, и еще…".
Второе ПриближениеВозвращаясь назад, замечу, что все эти люди не знатоки, но и не на танцы пришли. Наоборот, многие пришли на разведку, мол, стоит ли этот джаз потраченного времени; очень много было молодежи. Если этих людей разочаровать однажды, если не тронуть их эмоции, голову, они второй раз могут и не прийти.
Так вот тронуло их как раз то, что "любители джаза" джазом побоятся назвать. Ну да бог с ними. Дальше ведь тоже "неджазовый" человек был - Энвер Измайлов. Ему на сцену идти, а он на гитаре за кулисами продолжает наигрывать что-то из ВП. Залу трудновато было перестроиться на Энвера так сразу. Но на то он и мастер не только гитарного тэппинга, но и эстрады. Тем более, ему дочка помогала. Настоящий танец, начатый в этот день, продолжался. Уже около 11 вечера (начало концерта в 6) в продолжающий оставаться переполненным зал вышел последний состав с бразильским (живущим в Праге) гитаристом и вокалистом Андре Пинто дос Сантосом и киевскими музыкантами не только из Киева, но и из Израиля и Чехии (они все равно остаются киевскими). Говорят, что набор самб в разных упаковках был весьма хорош. Но я этого уже не услышал. Последний поезд в Москву (это одесский, проходящий) не стал бы ожидать нас со "Вторым приближением", как не дождалось метро многих киевлян, пожелавших испить в этот вечер джазовую чашу до дна.

Михаил Митропольский, пограничник
с российско-украинской границы

 
ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:

Анна Филипьева,
Ефим Барбан,
Кирилл Мошков,
Михаил Митропольский

Редакторы:
Кирилл Мошков,
Юрий Льноградский

Зарубежная информация
cоб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Анна Филипьева,
Михаил Митропольский,
архив сервера "Джаз в России"

Воплощение:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! 
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

 

 

 

Подписка: получайте наши новости и анонсы на e-mail или через rss

© "Полный джаз", 1998-2017
Опубликованные в "Полном джазе" материалы являются собственностью редакции. Авторское право на них принадлежит авторам материалов. В случае републикации материалов, ранее изданных другими СМИ, права на материал и на авторство полностью сохраняются за первым публикатором. Редакция обладает авторскими правами на переводы материалов, принадлежащих зарубежным изданиям. Редакция не возражает против перепечатки материалов "Полного джаза" другими изданиями (как онлайн, так и оффлайн), однако во всех случаях на таковую перепечатку следует получить письменное разрешение редакции портала "Джаз.Ру". При перепечатке обязательно следует сохранять авторство и ссылаться на источник (портал "Джаз.Ру").
использование информации. правовые сведения

свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-24637 от 13 июня 2006 г.

    
     Rambler's Top100 Service