Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая

3
реклама
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE

letterОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию первую часть её путевых заметок.


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Многим российским музыкантам хоть раз в жизни приходила в голову мысль: «У нас-то так, провинция. А вот в Америке… Вот где настоящая жизнь! Вот где уровень! Вот где школа!» Честно признаюсь, меня эта мысль тоже не миновала.

реклама на джаз.ру
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019

Мне очень повезло с педагогами. В Москве есть несколько вокальных школ или педагогических традиций. Мне посчастливилось заниматься у ярчайших представителей трёх таких школ. Во-первых, это школа Миры Львовны Коробковой, получившая известность ещё в начале 80-х годов. Немалое количество как российских джазовых вокалистов, так и «звёзд» поп-музыки так или иначе испытали её влияние. Во-вторых, это ориентированная на джаз самобытная школа Владимира Евгеньевича Сидорковича. И в-третьих, это эстрадная школа Людмилы Алексеевны Афанасьевой.

Начинала я в Академии имени Маймонида у опытнейшего педагога, ученицы и наследницы традиций Миры Львовны Коробковой — Светланы Григорьевны Пановой, которая дала мне неплохую техническую базу. Затем я поступила в Московский колледж импровизационной музыки к великолепному знатоку джазовой музыки, одному из мэтров российской джазовой вокальной сцены и замечательному педагогу Владимиру Евгеньевичу Сидорковичу, который не только улучшил мои вокальные навыки, но и помог мне сформироваться как музыканту. Кроме того, меня заинтересовала школа эстрадного вокала Людмилы Алексеевны Афанасьевой, и я стала заниматься у её дочери Натальи Афанасьевой. Помимо этого я брала частные уроки у Натальи Никитичны Фармаковской.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

Я чрезвычайно благодарна всем моим российским педагогам за то, что они мне дали прекрасные знания и отличный вокальный и просто музыкальный опыт. Всем, кто интересуется современным музыкальным образованием, хотелось бы сказать: не стоит недооценивать наших преподавателей! Они — настоящие энтузиасты, болеющие за своё дело и умудряющиеся при отсутствии условий и информации добиваться весьма неплохих результатов. Кто хочет — ищет способы, кто ленится — ищет причины. И я рекомендую не искать причин, чтобы не учиться, а использовать каждую возможность научиться чему-то новому.

Большинству музыкантов хочется хоть раз в жизни посетить родину джаза и шоу-бизнеса — Соединённые Штаты Америки. И я не исключение. Про Сета Риггса и его систему SLS (Speech Level Singing — Пение в речевой позиции) я услышала давно, а непосредственно с его упражнениями меня познакомили Владимир Евгеньевич и Наталья Никитична, которая предложила мне поехать вместе с ней и её учениками в его двухнедельный летний вокальный лагерь в Лос-Анджелесе. С этого события началось моё знакомство с современной американской вокальной педагогикой.

Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)
Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)

Было непросто. Как в любом хорошем учебном заведении, нагрузка была колоссальная. На отдых рассчитывать не приходилось. В течение двух недель, включая выходные, мы все были привязаны к чёткому расписанию занятий.

Были занятия обязательные, такие как индивидуальные уроки вокала, мастер-классы и семинары разных педагогов лагеря. А ещё можно было пройти прослушивание в разные групповые классы. Количество мест в них было ограничено, и чтобы попасть туда, требовалось пройти конкурс. Я выбрала для себя такие дисциплины, как джазовая импровизация (скэт), класс бэк-вокала и класс stage presence (можно перевести это как «сценическое мастерство для вокалиста»). Помимо этого, каждое утро в 7:00 нужно было обязательно ходить на фитнес. В американской вокальной педагогике особое внимание уделяется физической форме и выносливости.

Каждый вечер в огромном зале проходили концерты Open Mic (можно перевести как «публичное выступление»). Каждый студент должен был спеть одну песню, после чего получал определённый feedback (комментарии и советы) от жюри, которое состояло из педагогов, получивших сертификат школы Сета Риггса. Я считаю, что это прекрасный опыт, помогающий преодолеть «боязнь сцены» и особенно полезный для начинающих, студентов и непрофессионалов.

Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор - 4-я справа в верхнем ряду)
Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор – 4-я справа в верхнем ряду)

ДАЛЕЕ: организация работы вокального лагеря, работа с педагогами, методики и открытия 

Отдельно хотелось бы написать о том, что в этот лагерь приезжают люди совершенно разного возраста и уровня. Когда я была там, возраст студентов колебался от 12 до 50 лет. Среди них были и начинающие, и очень сильные, опытные вокалисты — и все приехали учиться, узнавать что-то новое и повышать квалификацию. В Америке это одно из главных правил: если ты решил строить карьеру, ты должен учиться всю жизнь. Предела совершенству нет. И поэтому даже у самых «крутых» певцов, которые приехали в лагерь, я не видела ни фанаберии, ни хвастовства, ни чувства превосходства над другими. Напротив, все друг другу помогают, поддерживают, радуются успехам друг друга. Да и традиции американского бытового общения подразумевает умение быть позитивным, радоваться мелочам и не обращать внимания на негатив. Этому тоже пришлось учиться.

Сатьям Патель и Марина Виноградова
Сатьям Патель и Марина Виноградова

Ещё хочется отметить одно из главных отличий американской музыкальной педагогики от европейской, в том числе и российской. В российской традиции, следующей европейским канонам, взаимоотношения педагога и студента идут по схеме «мастер-подмастерье». Когда педагог берёт себе студента, он наставляет его и учит. Поскольку он несёт определённую ответственность за его знания, то зачастую он пытается его научить всему и сразу. Американское же образование даёт возможность научиться. Для меня было необычным, что каждой стороной вокального мастерства с нами занимался отдельный преподаватель. И в этом есть смысл: как не бывает универсальной обуви, так не бывает и во всём сведущих, универсальных специалистов.

Уроки вокала проходили каждый день. Мой педагог Сатьям Патель (Satyam Patel) очень много работал со мной над вокальной техникой, динамикой и актёрской задачей в песне, которую я пела на Open Mic. Я выбрала непростую вещь, и поначалу она у меня совсем не получалась. Но Сатьяму удавалось выстроить свои уроки так, что мы успевали поработать и над звуком, и над фразировкой, и над дыханием, и над ритмом и артикуляцией. Бывало, что иногда мы уделяли целый урок одной фразе! Необычно было и то, сколько времени и внимания они уделяют ведению журнала с хроникой занятий по каждому студенту. То, что мы считали бюрократией и пустой тратой времени (педагоги государственных учебных заведений меня поймут), у них превращено в ещё один инструмент повышения эффективности образования.

Джазовую импровизацию у нас вела Мишель Уэйр (Michele Weir). Это музыкальный продюсер легендарных Manhattan Transfer и автор известного учебника по вокальной импровизации.

Марина Виноградова и Мишель Уэйр
Марина Виноградова и Мишель Уэйр

Она великолепная певица и пианистка. Её занятия всегда были очень чётко продуманы и спланированы. Начинали мы с поочерёдной импровизации по блюзовой сетке — каждый должен был пропеть скэтом 12 тактов. Затем мы работали над ритмической импровизацией в разных стилях и темпах, а после каждый пел какой-нибудь джазовый стандарт, и мы все вместе обсуждали, что можно было бы добавить или, наоборот, убрать, над чем ещё стоит поработать. Должна сказать, что именно Мишель научила меня грамотно использовать «время и пространство», выстраивать начало, концовку и чувствовать точку золотого сечения в моих импровизациях.

Конечно же, отдельного рассказа заслуживают мастер-классы самого Сета Риггса. Это один из самых выдающихся учителей вокала в мире. Сет Риггс одинаково успешно работает как с величайшими поп-звёздами, так и с лауреатами конкурса Метрополитен Опера. Он не только умеет правильно поставить дыхание и позицию, но с помощью его упражнений можно восстановить сорванный голос. Именно за этим к нему обращались Майкл Джексон (послушать запись занятия Сета с Джексоном, 1994), Фредди Меркьюри и многие другие.

На мастер-классах в Лос-Анджелесе Риггс прослушал абсолютно всех студентов. Каждому он уделял много внимания, вне зависимости от исполнительского уровня. Он работал над индивидуальными голосовыми проблемами и каждому подбирал определённые упражнения на диапазон, сглаживание регистров и вокальную подачу. Лично со мной он поработал над микстом, а также над высокими нотами, которые на тот момент получались… откровенно говоря, не получались! Он показал мне хорошие и эффективные распевки, поработал над сглаживанием регистров, а также дал рекомендации по репертуару.

Уроки этого мастера были бесценным опытом. Да и весь вокальный лагерь был очень интересен и результативен. Я была просто счастлива! Могли ли советские джазовые музыканты 60-х-70-х годов вообразить, что их последователи будут ездить в Америку, петь джемы в клубах и учиться у носителей и изобретателей этой культуры?

Попробовав запретный некогда плод американского музыкального образования, я вошла во вкус и по возвращении в Москву попыталась поискать возможности познакомиться с другими американскими школами.

Имя Berklee College of Music известно во всём мире. Среди выпускников этой школы были как мега-звёзды джаза 60-х, такие как Тони Уильямс и Ларри Кориелл, так и стадионные рокеры из группы Aerosmith. Поэтому неудивительно, что я стала интересоваться этим учебным заведением.

Но это уже другая история, и я расскажу её в следующий раз.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

3 - НАПИСАНО КОММЕНТАРИЕВ

  1. Конечно такая информация очень нужна всем. И педагогам и студентам.

Добавить комментарий для Алексей Ермак Отменить ответ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.