Николай Дмитриев. «Русский новый джаз и новорусский джаз сейчас». Часть 2

Вернуться к оглавлению книги
Другие книги о джазе

ЧАСТЬ 2. НОВОРУССКИЙ ДЖАЗ

   В отличие от джаза креативного, так называемого “нового”, джаз нормативный, конвенциональный или традиционный, который также, несомненно, встроен в сегодняшний социум и адаптирован к уровню культурных запросов (тех, кто таковыми обладает), встроен и адаптирован много лучше и успешней. И это не удивительно, а очень правильно, ибо традиционный джаз, по самой сути своей (как и всякая традиционная или прикладная культура) много более социален и обладает более широкой социальной базой (конечно, не сравнимой с социальной базой обыденной поп-культуры, малой частью которой он является).
Не останавливаясь сейчас на истории взаимоотношений советского, а затем постсоветского общества и джаза, посмотрим на его сегодняшнее состояние и попытаемся в нем найти оправдание названию этой части доклада.
Действительно, по мере роста цивилизованности в новом российском обществе (в первую очередь бизнесе) растет и уровень культурных запросов новых и сверхновых русских – пальцы веером постепенно приобретают более осмысленные и менее криминализованные конфигурации, “мурка” мало-помалу уступает место “tiger rag”. Традиционный джаз все более прочно обосновывается в дорогих и процветающих ресторанах (и это при том, что немногочисленные джаз-клубы по-прежнему крайне далеки от коммерческого успеха – музыканты одни и те же, но разная публика и разные деньги, да и музыка разнится, верней не сама музыка, а отношение к ней, причем по обе стороны баррикад, сиречь столиков).
Конечно, не следует забывать о более или менее успешной концертной, гастрольной и фестивальной деятельности традиционного джаза, но не эта деятельность определяет его сегодняшнее лицо. Концерты и фестивали были всегда (в обозримые несколько десятилетий), но собирали они своих (сообщников, то есть членов сообщества), продолжают собирать своих и сегодня.
Интересно же, что сейчас джаз на первый взгляд неожиданно, а на самом деле вполне закономерно, оказывается востребованным более широким кругом потребителей, явно находящихся вне “диаспоры”. Конечно, и этот круг весьма ограничен – 5-10%% от общего числа потенциальных слушателей музыки, но важно, что это уже не катакомбы, а выход в широкий, неведомый и пугающий мир. Назовем этот эффект сегодняшней “подогретой” социализации джаза “новым русским эффектом”, а соответственно, востребованный джаз “новорусским джазом”. Как выше уже было замечено новые русские играют в этом процессе далеко не последнюю роль. Им нужна красивая жизнь, а романтика нар и этапов в прямом и неприглядном виде их перестает удовлетворять. Подобная же эстетика, но переваренная американскими неграми и опосредованная десятилетиями художественного опыта, дает им качественно иной культурный продукт и позволяет начать забывать о собственных социокультурных корнях (о которых им очень хочется забыть).
Таким образом, традиционный джаз через лакейскую звуковым фоном входит в новорусскую жизнь и оказывается в ней вполне уместным. Примеров тому множество, упомянем лишь некоторые из них, самые близкие из недавнего персонального опыта автора. Хорошие джазовые музыканты играют ныне в хороших ресторанах и на престижных презентациях, играют хорошую и становящуюся престижной фоновую музыку, “table jazz” музыку для еды и разговора. Другим своим крылом (кислотным) джаз проникает в молодежные клубы, как, например, становящееся постепенно модным в Москве новое танцевальное поветрие “funkajazzadelic”. По дороге в Новосибирск сотни пассажиров Аэрофлота и Трансаэро (по преимуществу бизнесмены, то есть те же новые русские) невольно (или скорее вольно) становятся потребителями как бы джазовых трансляционных программ, чему автор был свидетелем не далее как пару дней тому назад, оказавшись по пути на симпозиум в атмосфере легкого, почти невесомого джаза, так что казалось, что летишь не в самолете, а в космическом корабле. И, наконец, пример актуального вхождения джаза в сегодняшнюю жизнь нашу, который, честно говоря, настолько меня поразил, что подвигнул на размышления и вызвал к жизни вышеизложенные соображения. Это макет упаковки для презервативов под названием JAZZ или MIDNIGHT JAZZ. Очень точно и абсолютно соответствует духу нашего времени. Без комментариев.
Также во время написания этого доклада я неожиданно обнаружил, что аббревиатура NRJ – новорусского джаза по-английски (как оно и должно быть), почти точно повторяет игровое название чикагской группы Hal’а Russel’а – NRG – и более того название своего рода “энергичного” направления в современном американском джазе. Конечно, такое совпадение не может быть случайным. В нашем насквозь постмодернистском мире каждая оговорка и опечатка наполнены глубинным внутренним смыслом. И, похоже, что именно эта новорусская пассионарная избыточная энергия и позволит нашему джазу перебраться в XXI век и продолжить там свое существование – бедное или безбедное, кто знает. Но оставим это несколько запоздавшее наблюдение для дальнейшего медитирования (персонального или коллективного), которое смею надеяться последует за настоящим симпозиумом и может явиться темой чьего-нибудь доклада на симпозиуме следующем, который по сложившейся традиции непременно состоится в Новосибирске в следующем тысячелетии.

НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВ
Москва-Новосибирск, май-июнь 1997

<<<< предыдущая в библиотеку >>>>