502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
  ПОЛНЫЙ ДЖАЗ
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2
Выпуск # 19 (394) - 16 октября 2007 г.
Издается с октября 1998 г. Выходит один раз в две недели или еженедельно, в зависимости от сезона.

Оглавление выпуска:

Следующий выпуск: 31 октября 2007 г.

Слово к читателям

ОБЛОЖКА 7 НОМЕРАГлавная для нашего издания новость: мы отправили в типографию 7-й номер журнала "Джаз.Ру"! Он выйдет 24-25 октября и будет отправлен подписчикам примерно до 3 ноября.
Содержание номера:

  • In Memoriam - ДЖО ЗАВИНУЛ (1932-2007)
  • АРЧИ ШЕПП: чужой среди своих
  • ФЕСТИВАЛЬ «ДЛИННЫЕ РУКИ - 4»
  • АРХАНГЕЛЬСК: 25-е «ДНИ ДЖАЗА»
  • РАБОЧАЯ ДИНАСТИЯ МИНГУСА
  • Вниманию молодых музыкантов: 2-й Московский международный конкурс джазовых исполнителей; 2-й Бухарестский международный джазовый конкурс
  • Джазовый опыт: ОБРАЗЫ ДЖАЗА И ТЕ, КТО ИХ РИСУЕТ (всемирная конференция джазовых журналистов в Нью-Йорке)
  • Мастер-класс - Барабанщик ПОЛ ВЕРТИКО: «Дать студентам шанс»
  • Новая рубрика: «Тем временем в Нью-Йорке»
  • Человек-эпоха - ТЕЛОНИУС МОНК (1917-1982): к 90-летию со дня рождения; ПАННОНИКА
  • Музыкантские байки - НИКОЛАЙ ВИНЦКЕВИЧ: Нападение животного на артиста
  • Представьтесь: Группа HAPPY 55
  • Колонка Алексея Козлова: ФЕНОМЕН ИМПРОВИЗАЦИИ
  • Об ушедших - ПАМЯТИ РОМАНА КУНСМАНА: прошло 5 лет...
  • История: ЩЁКИ И ТРУБА ДИЗЗИ (к 90-летию со дня рождения Диззи Гиллеспи)
  • Музыкантам: на чём играем? САКСОФОНЫ P.MAURIAT
  • Гастролёр - ДАЙНЮС ПУЛАУСКАС: «Везде должен быть ум»
  • Что слушаем? Композитор и клавишник ДАЙНЮС ПУЛАУСКАС рекомендует; РЕЦЕНЗИИ
  • Что читаем? ДЖАЗОВЫЙ ИНТЕРНЕТ
  • В чём проблема? VOX HUMANA: что происходит с джазовым вокалом на постсоветском пространстве?

24 октября мы продолжаем нашу новую традицию: теперь каждый новый номер "Джаз.Ру" мы представляем в московском клубе "Союз Композиторов"Презентация 7 номера пройдёт 24 октября в 20:30, музыкальную программу презентации представит молодая московская группа NJazz пианиста Алексея Наджарова, о которой, кстати, мы писали в 5 номере "Джаз.Ру").
Подробности...>>>>

Кирилл Мошков
редактор "Джаз.Ру"

Как это было
в Москве

Рабочая династия Мингуса
Марк Гросс20-22 сентября в клубе "Багет" давал концерты Charles Mingus Dynasty Band. При известной избалованности Москвы ощущение остроты появления почти у порога дома самых рейтинговых (и заслуженно рейтинговых) музыкантов поубавилось: уже мало кто бежит, задрав штаны, послушать и посмотреть на легенду. В данном случае сама легенда необычна. Фактически все три формации имени великого джазового композитора Чарльза Мингуса - Dynasty, оркестр и биг-бэнд - олицетворяют живой и изменчивый памятник своему прародителю. В последнее время почти все музыканты "Династии", да и сам ансамбль, бывали у нас; публиковались подробные наблюдения за их выступлениями - см., например, "Джаз.Ру" #1-2007). Трудно было рассчитывать на новые впечатления, а кроме того, лично меня пафосный интерьер клуба "Багет" несколько подавляет, противореча психологически крайне напряженному, неуравновешенному характеру мингусовской музыки. Согласитесь - для картины, изображающей мятущегося джазового пророка, багет должен быть совершенно особого рода.
Особенностью нынешнего приезда Mingus Dynasty была значительная перемена состава этого звёздного ансамбля. Для ансамбля, в котором участники набираются под определенную художественную задачу и должны обладать весьма высоким профессионализмом и - что немаловажно - уровнем духовного наполнения, Нью-Йорк дает достаточное число музыкантов, которые могут подменять друг друга с учётом иных проектов - например, гастролей, в которых они могут быть заняты. Из семи музыкантов, выступавших 11 месяцев назад, на этот раз повтор только в двух именах: трубач Алекс Сипягин и тенор-саксофонист Уэйн Эскоффери. Это нормальное явление для репертуарного ансамбля, который все же принципиально отличается от других репертуарных бэндов, типа оркестров имени Каунта Бэйси или Диззи Гиллеспи. Первое отличие заключается в том, что собственные ансамбли Чарльза Мингуса, как правило, имели характер творческой лаборатории со значительной свободой музыкантов, начиная с 1955 года, когда возник Jazz Workshop. Так что, создавая такой мемориальный состав, необходимо было выполнить условие почти невыполнимое - воспроизвести не букву, а дух такого странного коллектива. При этом задача репертуарности, т.е. исполнения исключительно мингусовской музыки, остаётся актуальной, но не такой, как обычно. Например, после смерти Мингуса в 1979 году осталось немало музыки, которую автору не довелось воплотить в звуки при жизни. Скажем, монументальная композиция "Epithaph" на более чем 500 страницах, четыре с лишним тысячи тактов которой были впервые исполнены тридцатью музыкантами оркестра Нью-йоркской филармонии под руководством Гюнтера Шуллера 3 июня 1989 г., десять лет спустя после смерти Чарльза Мингуса.
Ханс ГлавишнигИ это не единственный пример. После ухода Мингуса осталось немало несыгранной музыки. Так что в задачу трех мемориальных образований входит новое и новое воплощение как известных и ставших стандартами композиций, так и доведение до звуковой жизни задуманного, но не исполнявшегося. Именно эту задачу уже 28 лет проводит в жизнь вдова великого музыканта Сьюзан Мингус, подбирая джазменов самого высокого класса. В результате - огромная популярность ансамбля, порядка 120 концертов в год, которые делятся примерно пополам между выступлениями в Нью-Йорке и участием в самых крупных мировых фестивалях. Мы, благодаря уже второму появлению в Москве "Династии", можем наблюдать динамику оркестра - кадровую, репертуарную и исполнительскую.
Что касается кадров, то на этот раз семёрка выглядела следующим образом: Марк Гросс - альт-саксофон, Уэйн Эскоффери - тенор-саксофон, Энди Хантер - тромбон, Алекс Сипягин - труба, Дэйв Кикоски - фортепиано, Ханс Главишниг - контрабас, Джонатан Блэйк - ударные.
Репертуарная часть, как и положено, состояла исключительно из композиций Мингуса. Так, в первом отделении звучали "E's Flat Ah's Flat Too", "Orange Was the Color of Her Dress, Then Silk Blue", "Consider Me O Lord", "Three Or Four Shades Of Blues". Среди них есть широко известные, но есть и то, что мне не приходилось встречать раньше. Когда в перерыве мы разговаривали с Алексом Сипягиным, ему самому пришлось немало потрудиться, чтобы восстановить в памяти полные названия композиций, поскольку между собой музыканты называют пьесы некими сокращенными обозначениями. Учитывая этот опыт, Сипягин взял на себя труд во втором отделении по-русски объяснять публике, что "Династия" намеревается играть следующим номером. Что касается исполнительской части, то я пожалел, что оказался именно на первом из трёх московских концертов. Музыканты выглядели явно утомленными после перёлетов, а самый известный у нас в стране (и один из самых постоянных) участник ансамбля, пианист Дэйв Кикоски перед выступлением откровенно подрёмывал. Скорее всего, именно этим объясняется не очень выразительная игра человека, которого мы уже многократно слышали с изумительной изобретательной лиричностью, яркой индивидуальностью. Не менее популярен у нас и гордость отечественного джазостроения - трубач Алекс Сипягин, который, несмотря на усталость, показывал весь возможный (а может, и не весь) арсенал великолепного нью-йоркского джазового музыканта - виртуозного, мыслящего, ансамблевого. Мне показалось любопытным, как происходит неизбежная перестройка универсального музыканта, попадающего именно в этот мингусовский Workshop, и не происходит ли здесь некая "работа над образом" в театральном смысле. Но нет, из ответа музыканта следовало, что "Династия" предоставляет полную свободу раскрытия индивидуальных наклонностей музыканта. Собственно, так происходило и при жизни духовного лидера. С другой стороны, музыкант может и не оправдать надежд, в данном случае - надежд Сью Мингус. В этом случае, по американским правилам игры, его никто не будет поучать, наставлять на путь истинный. Его просто больше не пригласят.
Алекс СипягинСамого Сипягина приглашают с 1995 года; более того, он попал в ансамбль по рекомендации Рэнди Бреккера, на подмену, и с тех пор здесь. А Рэнди Бреккер подключается иногда. Алексу Сипягину действительно приходится перестраиваться, он регулярно занят в составах другого выдающего контрабасиста и композитора Дэйва Холланда, в последнее время - в рамках не только комбо, но и оркестра. Есть и другие проекты, но есть и авторские работы самого Алекса, куда он приглашает своих друзей из той же "Династии"; там он полностью удовлетворяет собственные авторские амбиции.
Альт-саксофониста Марка Гросса по уровню востребованности вполне можно сравнить с Сипягиным. Не буду перечислять всех его партнеров, но в оркестре Дэйва Холланда они с Алексом встречаются регулярно. Более того, Гросс уже дважды в этом оркестре получил "Грэмми". В концерте уровень этого музыканта был полностью подтверждён, его соло выглядели интересными, личностными. К сожалению, мне трудно сказать то же самое о неформальном лидере этого состава - тенористе Уэйне Эскоффери. Сдержанность британского музыканта, которую отмечал Кирилл Мошков в # 36-2006 в связи с прошлогодним выступлением "Династии", мне показалась проявлением общих мест современного американского мэйнстрима. Да, разумеется, это музыкант высокого уровня, но я не смог услышать ничего в какой-то степени меня задевшего, взволновавшего. И, наоборот, почти каждое соло молодого, не так давно возникшего на джазовых горизонтах тромбониста Энди Хантера цепляло и вызывало ожидание следующего шага. Если не перепутать Хантера с известным британским ди-джеем, то нетрудно обнаружить, что тромбонист получил степень бакалавра, окончив консерваторию Oberlin, к этому времени засветился на нескольких фестивалях и оказался в финале конкурса им. Телониуса Монка. Поскольку он одновременно - специалист по культуре Восточной Азии, знает китайский язык, то его можно слышать в географическом диапазоне от Нью-Йорка до Шанхая. Так же широк и диапазон его музыкальных привязанностей: Хантер играет музыку от авангарда до сальсы. В клубе "Багет" тромбонист не злоупотреблял разностильем, его соло абсолютно точно дозировали собственную свободу и черноту мингусовской мистерии. В создании невероятной напряженности этой мистерии важнейшую роль в бэндах Мингуса 50-х и 60-х годов играла ритм-секция, частью которой был сам лидер (иногда за роялем). И, если обаятельному и точному барабанщику Джонатану Блэйку оказаться частью такой атмосферы положено даже просто из-за его афроамериканского происхождения, то занимающему в "Династии", так сказать, пост Мингуса австрийскому контрабасисту Хансу Главишнигу это сделать, видимо, было труднее. С другой стороны, ведь справляется с этой задачей приезжавший с "Династией" в прошлый раз наш соотечественник Борис Козлов, которого в этот раз заменил Главишниг. Имея такой великолепный пример перед глазами, не подвел и австриец.

Не буду описывать музыку: о характере воссоздания мингусовской атмосферы "Династией" уже писалось не раз. Важно то, что, как и сам "папа", музыканты стараются не повторяться - многоэпизодная форма позволяет варьировать, создавать кульминации на ходу, использовать эффект напряжённых, "расползающихся", почти истеричных тутти духовых, полиритмические построения. На материале Мингуса создавать просто "репертуарный" коллектив, удовлетворяющий ностальгические пожелания любителей джаза, было бы бессмысленно. Но поддерживать вот этот творческий дух лаборатории, при невероятной занятости музыкантов-участников, возможно только в том случае, если уровень и работоспособность музыкантов достигла той фантастической планки, которая и выделяет американцев в настоящем американском джазе в любом уголке мира, на любом фестивале. И именно за этим со всего мира едут музыканты в Нью-Йорк - Мекку этого джаза, именно об этом говорил мне Алекс Сипягин в перерыве между сетами. Очередными двумя сетами в ежедневных гастролях по всему миру знаменитого Charles Mingus Dynasty Band.

Михаил Митропольский
Фото: Владимир Коробицын

Джазмены в гостях у Спивакова
Джо СэмплФестиваль "Владимир Спиваков приглашает…" не обошелся без американских джазовых музыкантов. Похоже, что среди исполнителей классики входит в моду заигрывать с более или менее популярной музыкой. Как не вспомнить в этой связи Юрия Башмета или Дениса Мацуева, а из композиторов - Владимира Мартынова… Вот и Владимир Спиваков не отстает от тенденций времени. Не то чтобы современный новый джаз был нынче популярен - вовсе нет! Но Спиваков пригласил на закрытие своего фестиваля музыкантов как раз из популярного джаза, который новым никак не назовешь. Певица Рэнди Кроуфорд и пианист Джо Сэмпл со своим трио исполняли, как и следовало ожидать, соул-джаз, блюз, такие известные мелодии, как "Rainy Night in Georgia", "Feeling Good", "Everybody’s Talking", "Tell Me More", "But Beautiful", "End of the Line", а также авторские композиции самого Сэмпла - "Hipping the Hop", "Spellbound", "Ashes to Ashes", "Street Life", "Danceland", "One Day I’ll Fly Away". И расчет Владимира Спивакова оказался верным: зал был близок к аншлагу.
Правда, никто из серьезных джазовых критиков не почтил своим присутствием заключительный концерт спиваковского фестиваля - музыка была слишком предсказуемой. Да, звучал джаз, но в законсервированном виде. Явно не хватало творчества, как бы сейчас сказали, креатива, того самого "прибавочного элемента" в искусстве, о котором в начале прошлого века говорил Казимир Малевич. Кроме того, степень выверенности и отрепетированности подчас была столь же высока, что и у классических исполнителей. Воздух импровизации почти не ощущался, чему, возможно, не в последнюю очередь способствовала академическая атмосфера Светлановского зала Московского международного Дома музыки. Немногочисленные моменты свободы не импровизировались, а, скорее, имитировались. В основном эта "свобода" проявлялась в манере Кроуфорд держаться на сцене - не без признаков клоунады. Вместе с тем Рэнди Кроуфорд и трио Джо Сэмпла показали качественное воспроизведение традиций, и это ценно уже само по себе.
Отдавая должное мастерству Сэмпла, нельзя не сказать о его первоклассной, специфически джазовой фразировке и не менее классном туше. Но его собственные композиции по большей части оставили впечатление среднестатистических или - в лучшем случае - умеренно прогрессивных. К последним относится его пьеса "Memories", где автор изощрялся в придумывании сложных гармоний (впрочем, с точки зрения современной компонированной музыки - новой и новейшей - не столь уж экстремальных).
Первый сет программы был чисто инструментальным - только трио. В команде Джо Сэмпла - его сын, контрабасист Ник Сэмпл и барабанщик Джонни Видакович. Ник, вероятно, еще слишком молод, чтобы говорить о каком-то своем оригинальном стиле игры. Его соло были добропорядочными и спокойными, без особого драйва. Джонни Видакович - перкуссионист очень гибкий, двигающийся как на шарнирах, но вместе с тем довольно зажатый, играющий, пожалуй, слишком определенно для джаза, слишком точно - как на филармоническом концерте. Его напряжение в той или иной степени ощущалось постоянно - в особенности там, где требовалось абсолютное попадание в ритмическую сетку коллег по ансамблю.
Рэнди КроуфордПублика принимала все, но особенно бурно реагировала на номера с участием Рэнди Кроуфорд. Ее легкий и приятный во всех отношениях голос, не без очарования и где-то интимный, несомненно, покорил московских любителей джаза. Она вышла на сцену с кокетливой прической, пела, пританцовывая и как бы не особенно заботясь об объективной красоте своего голоса, а иногда и о динамическом балансе - демонстративно отводила микрофон в сторону. Тембр голоса был выразителен, но временами чувствовалось однообразие: манера пения Кроуфорд, как и ее неизменная фирменная улыбка - из категории "sweet" ("сладкий", или даже "переслащенный"), что, впрочем, было вполне к месту на праздничном закрытии фестиваля.

Первая (сокращённая) публикация: газета "Культура", #41 (7602) 18 - 24 октября 2007

Ирина Северина
фото: Владимир Коробицын

22 сентября в московском клубе-центре ДОМ играла германская группа Bohren & Der Club Of Gore. С тем, что это за зверь и куда его следует относить, разбирался Сергей Бондарьков (кстати, Сергей подготовил и репортаж с фестиваля "Длинные руки", который проходил в ДОМе чуть позже: этот фестиваль читайте через две недели в 7 номере нашего печатного журнала "Джаз.Ру")...>>>>
Говорите,
вас слушают
Сегодня мы слушаем Давида Голощёкина, народного артиста России, директора Санкт-Петербургской филармонии джазовой музыки и одного из самых популярных музыкантов традиционного джаза в нашей стране. Давид Семёнович только что выступал на фестивале в Екатеринбурге (см. Постсоветское пространство: что было) и ответил на вопросы нашего нового автора - студентки факультета журналистики УрГУ...>>>>
Постсоветское пространство:
что было

Старый, добрый, советский
С некоторой точностью нам известно, когда возникла Вселенная, с такой же достоверностью известно время возникновения нашей планеты; дальше жизнь, человек и, как венец творения, джаз. Причем относительно возникновения джаза в нашей стране точность возрастает до одного дня. Согласно установленной легенде, появившийся в Североамериканских Штатах джаз, еще даже не получив современного названия, начал с неимоверной скоростью распространяться по всей Европе уже в конце второго десятилетия XX века. Во Франции вызвал сенсацию оркестр Джима Юропа, а в 1919 году парижскую публику очаровал ансамбль Луиса Митчелла Jazz Kings. Среди пришедших в восторг от горячей игры негритянских музыкантов оказался русский поэт Валентин Парнах, живший в ту пору в Париже. Парнах был человеком известным - председатель Парижской Палаты поэтов - да еще и увлекающимся. Вернувшись после окончания гражданской войны в Москву, он захватил с собой набор инструментов джаз-банда: в его багаже был саксофон, банджо и набор того, что мы теперь называем перкуссией. Уже 1 октября 1922 года состоялся первый концерт "Первого в РСФСР эксцентрического оркестра - джаз-банда Валентина Парнаха". Произошло это событие в Большом зале ГИТИСа, и с тех пор этот день отмечается, как день рождения советского джаза.
Не совсем, правда, с тех пор - первое празднование состоялось в 1972 году, а начиная с 60-летия, годовщина стала отмечаться регулярно в джазовом центре Москвы того времени - Дворце культуры "Москворечье".
В последнее время о великой дате стали как-то забывать, и к моменту 85-летия только энтузиаст екатеринбургских джаз-фестивалей, директор Уральского театра эстрады Николай Головин проявил собственную гордость и в дополнение к ежегодному "Джаз-транзиту" решил создать бьеннале под названием "Джаз, рожденный в СССР". Идея, надо заметить, богатая. По словам организатора, изюминкой фестиваля является разнообразие подходов к исполнению джаза, что обусловлено уникальностью культуры и традиций в каждой из отдельно взятых республик СССР. Многие музыканты из стран СНГ давно живут и работают в Европе, США и даже в Африке. Но они, по утверждению Николая Головина, не утеряли свои традиции.

Советский джаз для большинства населения нашей страны после долгой, 85-летней истории остается страной загадочной и привлекательной. К нему относятся с почтением - и о нем мало знают. Джаз превратился в элитарную музыку, но для многих он продолжает оставаться желанной музыкальной отдушиной, т.е. музыкой для души. История советского, а затем российского джаза в значительной степени малоизвестна, полна тайн и легенд. Кое-что, правда, почерпнуто из редких картин вроде "Мы из джаза", где документальные факты замешаны на художественном вымысле, не имеющем реальных оснований. И даже такие недостоверные экранные истории вызывают жгучий интерес зрителя, о чем свидетельствует более чем 20-летняя история этого фильма.
В результате на пресс-конференцию перед первым концертом трехдневного фестиваля 5 октября собралось существенное количество журналистов, для которых предмет фестиваля был почти пустым звуком. Попытка участников, среди которых, кроме организаторов, наблюдались Алекс Ростоцкий, Билли Кобэм (называемый в анонсах Кобэном), екатеринбургский джазовый ветеран Геннадий Сахаров и ваш покорный слуга, вывести собрание на тему фестиваля привела к двум важным вопросам - насколько притеснялись участники пресс-конференции в советское время за занятие джазом, и как Билли Кобэм относится к джазу в СССР. Легендарный барабанщик сказал, что ему страшно интересны разные музыкальные языки, на которых говорят импровизирующие музыканты, но о джазе в СССР ему ничего не известно. Алекс Ростоцкий, наоборот, высказался в том смысле, что все джазовые музыканты говорят на одном языке, а вместо притеснений он просто имел мало работы, поскольку никогда не хотел размениваться на попсу и танцы, а стремился играть авторскую музыку. Из притесняемых в зале был только г-н Сахаров, но эта история уже достаточно известна в Екатеринбурге.

Первый концерт как раз и представлял симбиоз Джаз-бас театра Алекса Ростоцкого и Билли Кобэма. Взаимный интерес музыкантов, наметившийся где-то в Европе в конце прошлого года, привел к серии совместных выступлений в Москве и в ряде городов России. Кроме лидера и специального гостя, на сцене давали жару Павел Чекмаковский (гитара), Алексей Беккер (синтезатор) и Андрей Красильников (саксофоны). Высокий уровень всей команды, повышенно джаз-роковый градус исполнения ввиду наличия на сцене одного из родоначальников стиля фьюжн, выверенные композиции, отчетливая программность и мелодизмы, характерные для музыки Ростоцкого, постепенно заводили зал, который, правда, зиял некоторыми пустотами. Не сразу, но уровень отклика публики усиливался, а к финалу образовался совершенно заслуженный бис. Не буду подробно описывать выступление коллектива, о котором не раз уже писали в нашем журнале. Замечу только, что и эта программа была основана на композициях из двух альбомов Ростоцкого "Splashes" и "Время, когда рыбы думают о прошлом", а, кроме того, включала и композицию Билли Кобэма, специально написанную для этого тура.

Не стану я также анализировать и остальные выступления по той простой причине, что не смог обнаружить в них какие-то существенные новшества или получить особые впечатления. Главное наблюдение заключалось в том, что мои ощущения порой были в противофазе к большинству в зале.
Сергей ПроньВпрочем, это нормально. Ведь второй концерт открылся выступлением квартета екатеринбургского трубача Сергея Проня, по которому сейчас остальной мир и судит о джазе в Екатеринбурге. Пронь вместе с пианистом Александром Титовым, басистом Аркадием Балакиным и барабанщиком Юрием Ковалевским представил знакомую нам по новому CD программу "Вальс для механической куклы". Это музыка не для развлечения, скорее - для глубинных впечатлений, раздумий, для ассоциативных связей с собственным музыкальным опытом, буде таковой наличествует. Программа хороша, и, если бы она была подтверждена более точной работой ритм-секции (к пианисту претензий нет, он был весьма интересен), могла бы быть названа просто идеальной. Она и была принята залом благосклонно, не более того. Задето за живое было явное меньшинство.

Ровно обратное произошло во втором сете, где вечнозеленые мелодии, представленные квартетом в составе: Давид Голощёкин с целым набором инструментов, Алексей Кузнецов (гитара), Виктор Епанешников (ударные) и Сергей Васильев (контрабас), вызвали растущий восторг зала своей эмоциональностью, знакомыми мелодиями и отсутствием внутреннего напряжения при восприятии этой музыки. К тому же трое участников квартета абсолютно точно соответствовали пафосу фестиваля - все, кроме Васильева, являются Легендами Советского Джаза (ЛСД). И снова бис. Мой же энтузиазм был более умеренным, возможно - из-за несколько разного характера музицирования камерного Алексея Кузнецова и более экстравертного Давида Голощёкина, а может быть, зелень джазовых стандартов при 1001-м прослушивании начинает приобретать желтоватый оттенок. Во всяком случае, главный тезис джазовых традиционалистов о том, что "авангардисты" не знают гармонии и представления не имеют о настоящем свинге, с годами мне представляется все менее убедительным.
На следующий день именно начало концерта оказалось самым энергетическим за весь фестиваль. Действительно, тот, кто бывал на представлении "Круглого Бэнда" Алексея Круглова на темы В.Маяковского "Люблю", может вообразить себе высоковольтность этой мистерии. С легкой руки вашего корреспондента эта программа получила второе название "От Владимира Владимировича до Владимира Владимировича - Люблю", с просьбой не рассматривать это в качестве начала предвыборной кампании. Там был много чего - местные молодые актеры с плакатами-лозунгами, Владимир Круглов (отец) с гитарой и мелодекламацией, слаженное воспроизведение партитуры ансамблем (Ренат Гатаулин - ф-но, Андрей Башев - туба, бас-гитара, Артём Федотов - ударные), наконец, эластичная фигура самого Алексея с двумя саксофонами.
Вот он - "Джаз, рождённый в СССР". Можно сказать, историческая патология в качестве художественного контекста для овеществления вечного чувства. Здесь, кстати, биса не было. Зал оказался в замешательстве. Как это надо воспринимать, с чем это едят. Что отвечать, если спросят. Замечательная реакция! Зато потом множество разговоров, споров, разных мнений. Одним словом, Алесей Круглов взял этот зал по-своему. Еще один показатель - дисков "Люблю" Алексея Круглова в фойе Театра Эстрады было продано больше всего.
А вот на воскресном концерте, т.е. на третий день фестиваля, народу было как раз немного. Погоды, правда, в Екатеринбурге стоят отменные - дача там, воздух свежий. А тут интернациональное трио Израиль - Екатеринбург. Если точнее, то Хайфа - Рамат-Ган - Екатеринбург, соответственно Евгений Писак (гитара) - Валерий Липец (бас) - Юрий Ковалевский (ударные). Опять же подтверждение принципа фестиваля. Собственно, израильская часть достаточно активна на джазовом пространстве Израиля, выступая с Борисом Гаммером и Евгением Майстровским. Представленная программа под названием "Моцарт-джаз" появилась в прошлом году по заказу фестиваля "Глобус", проводимого в Иерусалиме Вячеславом Ганелиным. Это своеобразное использование тематизма популярных мелодий Вольфганга Амадея, вплетающегося почти неявным образом в боповые импровизации музыкантов. Сами они сказали, что хотели бы показать отношение уличных музыкантов к Моцарту, но, боюсь, аналогия неточная. Уличные музыканты, пожалуй, до таких экзерсисов не добрались бы, а вот салонное, неторопливое музицирование людей, у которых наличествует большой музыкальный опыт и отличное чувство локтя, это выступление очень напоминает. И эта программа была воспринята с достаточным энтузиазмом.

Видимо, главную задачу фестиваля - собрать тех, кто прославился ещё в советской стране, а сейчас играет где-то "там" - ещё предстоит претворять в жизнь. Для этого есть следующие фестивали. Загадка советского джаза продолжает манить своими тайнами. Но народ, который в уральской столице ухитрился узнать о фестивале и не пожалел денег на билет, получил очередной участок спектра и старого и современного джаза. А это отрадно. На это не жалко ни идей, ни усилий.

Михаил Митропольский,
джазовый Советчик
фото автора и Всеволода Махова

Кишинёв: шаманы и аристократы
Senem DijiciВ шестой раз в Кишинёве проводился Международный фестиваль этно-джазовой музыки, один из крупнейших в Европе. Он успел занять достойное место на страницах Каталога мировых фестивалей и приобрести статус транснационального (из Кишинёва музыканты уезжали с концертами в Винницу и Одессу). Отличительной особенностью нынешнего фестиваля была его уникальная коллекция сессионных музыкантов. Американский вибрафонист Элдад Тарму, неисправимый адепт "третьего направления", привез маленький оркестрик из Румынии. Публика сочувственно отнеслась к его аккуратно причесанной салонной программе. Оставив насиженное место под солнцем Калифорнии, он отправился на европейский континент за успехом и признанием.
"Зажигательной смесью" аргентинского танго со взрывным итальянским темпераментом назвали дуэт виртуозов Хавьера Джиротто (саксофон) и Лючано Бьондини (аккордеон). Страстная игра Бьондини в тот вечер была настоящим героизмом: простуженный, он выступал с высокой температурой.
Под восторженные крики и одобрительный свист публики завершала свою концертную программу сборная России, Швейцарии и Австрии, в которой главным нападающим был лучший джазовый валторнист Аркадий Шилклопер. Команда с его участием, Pago Libre, показала остроумные композиции в духе сельского и городского фольклора стран Европы. "Приятно ощущать, что ты играешь не просто любознательным, но разбирающимся в этно-джазе слушателям", говорит Шилклопер. "Если есть взаимопонимание с залом, значит, успех обеспечен". Проблем с публикой не было и у ветерана джазовой сцены, "человека-гитары" Уве Кропинськи (Германия) и тем более у первейшего аккордеониста современности Ришара Гальяно (Франция). Зная наизусть все ходы, все точки и запятые в композициях Гальяно, меломаны все же внимали ему как проповеднику, как единственно верной инстанции. Мастер за годы своей артистической карьеры стал мудрее и... обрел армию подражателей. Хотя бы в лице некоторых участников Кишинёвского этно-джаз-фестиваля. Робкие попытки приблизиться к Олимпу маэстро предпринимал аккордеонист Якуб Миетла из польского Que Passa Quintet. Поддерживаемый "хором" акустических гитар, он вводил слушателей в мир зажигательных латиноамериканских ритмов и фламенко.
Неожиданной стала программа музыкантов Чехии и Индии (Amit Chatterjee Alliance). Обычно чехи привозят псевдоамериканский джаз, а тут... движение к Востоку, разрушение всех музыкально-языковых барьеров и обретение независимости от американского давления в джазовой музыке!.. Экстремалы Павел Хрубий (саксофон), Томаш Рейндл (перкуссия) и Якуб Вейнар (бас-гитара) - талантливые, ищущие музыканты. В каждом из них - большой потенциал, смелость мысли, нетривиальность исполнительских решений. Лидеру же "Альянса", индийскому гитаристу Амиту Чаттерджи (экс-Zawinul Syndicate) не хватало в игре как раз ориентальных нюансов. Вместо экзотичного ритмического колора, выдержанных пауз и природной восточной "щепотливости" - лишенная изящества шумная и плотная фактура электрогитары.
Отзвуки балканских настроений отчетливо были слышны в сольных импровизационных кусках духовых Филиппа Ботта (турецко-французский проект Senem Dijici). Этнические флейты (кавал, най), исконно болгарский размер 7/4 отнюдь не перечили турецкому мелодизму и барабанному инструментарию, ибо музыканты пользовались универсальной джазовой фразеологией. В руках Сергея Старостина и Марио (Россия) были гусли Псковского региона, смоленские двойчатки, верхневолжский рожок, белгородская степная флейта и барабанка (деревянная доска с палками). Голос Старостина, "русского шамана", так заворожил кишинёвскую публику, что она долго не отпускала Сергея со сцены, требуя бисов.
Настоящим открытием Шестого международного этно-джаз-фестиваля стало испанское RAO Trio. Фантастическое чувство полиметрии Диего Мартина (ударные), аристократичность и совсем не испанская выдержанность Сезара Диеса (бас-гитара) и Эрмана Диаса (колесная лира) убедили нас, что испанская музыка может быть не только огненной и экстатичной, но и разумной, интеллигентной.
Финальным аккордом фестиваля стал музыкальный капустник, организованный Анатолием Штефанцом, лидером кишинёвской этно-джаз-группы "Тригон". На правах виновника торжества он по очереди приглашал к совместному музицированию всех молодых и ярких музыкантов Молдовы, в том числе из провинции. Одно из кишинёвских интернет-изданий по невнимательности написало, что группа "Тригон" празднует в дни фестиваля свои 15 леев. Леи - национальная валюта Молдовы, вроде нашего рубля. Не вникая в суть текста, эту ошибку перепечатали еще несколько СМИ. Позвольте исправить курьезную ситуацию и поздравить "Тригон" с его 15-летием!

Людмила Осипова
Кишинёв - Москва

Совсем недавно ростовчан радовали своими концертами интернациональный биг-бэнд "Ростов-Дортмунд" и трио Петера Беетса, посетившие город в рамках дня города и празднования многолетней дружбы с городами-побратимами Германии, Болгарии, Голландии. И всего спустя несколько дней после запомнившихся всем выступлений Ростов снова встретил иностранных джазменов - на этот раз из Соединенных Штатов Америки, из самого сердца джазовой музыки - Нью-Йорка. Концерт трио контрабасиста Ари Роланда (Ari Roland) состоялся все там же, в Ростовской филармонии, 23 сентября. Приезд музыкантов был приурочен к 200-летию дипломатических связей России и Америки, но, несмотря на этот большой юбилей, почему-то был мало освещен и прорекламирован; афиши появились всего за несколько дней. Поэтому многие просто не узнали о визите джазменов, и зал был не настолько полон, насколько это стоило того.
С трио приехал знаменитый вокалист - Марион Коуинг (Marion Cowing). Ранее никогда не выступавшие в Ростове музыканты были искренне удивлены тому приему, который устроила восторженная публика уже после первой сыгранной композиции. На сцене еще тогда, кстати, не было Мариона Коуинга. А когда на сцене появился этот потрясающий вокалист, публика уже не смогла его отпустить.
Композиция за композицией все более буквально "влюбляла" публику в этих на самом деле неординарных музыкантов. Во-первых, потому что на шоу (в хорошем смысле слова), которое они устроили, было просто радостно смотреть. Все они были очень разными, но в каждом - своя неповторимая изюминка, вплоть до стиля одежды и манеры держать себя на сцене. Но все джазмены весь концерт покоряли не просто потрясающими соло, но и крепко сыгранным ансамблем. Дело даже не только в музыке. Тем, кто побывал на саундчеке, было удивительно смотреть на отношения внутри коллектива: отстраивая звук, они настолько трогательно беспокоились друг о друге, давали друг другу советы… Словами не описать впечатления, произведенного ими. Все было настолько по-доброму, искренне… Поэтому и успех на концерте был обеспечен. Достаточно было лишь взглянуть в глаза Мариона Коуинга, которые своим блеском коснулись каждого, на улыбку Ари Роланда, который настолько искренне отдавал музыке себя.
Еще до начала концерта, собираясь в зале, слушатели с интересом изучали необычной формы контрабас Ари Роланда - мало того, что он просто очень небольшого размера; нижняя его часть была как бы "срезана". Но с появлением на сцене Ари Роланда все поняли, что инструмент сделан специально под физическую "миниатюрность" музыканта. Склоняясь над контрабасом, как бы "обнимая" его, Ари буквально танцевал со своим инструментом, "оживлял" его, пел вместе с ним. Что касается виртуозности, то она, конечно же, удивила. И даже не столько щипковая техника, сколько владение исполнителем техникой игры смычком произвело огромное впечатление. За время концерта слушателям стало понятно, что это, скорее всего, любимая техника Ари - настолько отточенной, филигранной, одинаково талантливой как в темпе presto, так и в медленных балладах она была.
Поразила игра барабанщика ансамбля - Фила Стюарта (Phil Stewart). Как здорово, что многим ростовским барабанщикам удалось побывать на этом концерте; уверена, что им было что почерпнуть из манеры его игры - легкой и непринужденной. Самое лучшее качество - в том, что всего было в меру. Соло отличались большой свободой, однако не перегружали слушателей излишней информацией; как и в игре остальных музыкантов, темперамент Фила Стюарта и его превосходное мастерство были обрамлены в стройную форму, не теряя объемного содержания. Этому стоит поучиться русским музыкантам, которые до сих пор иногда грешат перегруженностью музыкального материала.
Саксофонист и флейтист в одном лице - Крис Байарс (Chris Byars) - олицетворял спокойствие и невозмутимость на протяжении всего концерта. В этом он был схож с пианистом квартета Сашей Перри (Sasha Perry). Несколько холодноватая манера игры отнюдь не противоречила темпераменту Ари Роланда и Фила Стюарта, а лишь дополняла колорит квартета новыми нюансами.
Марион Коуинг - очень сильный, хотя уже совсем не молодой вокалист. Харизматичный, танцевальный, артистичный; его глаза горели, освещая весь зал, зажигая слушателей, заставляя двигаться их в ритм музыке. Он превосходно "играл" с залом, просил петь рифы вместе с ним и вместо него, шутил, а в следующую минуту заставлял плакать… Особенно запомнились баллады (и, к счастью, их было много). Тембр Мариона Коуинга, его завораживающий бархатный низкий диапазон с мягким вибрато и яркий, насыщенный верхний регистр - это был настоящий козырь концерта. К тому же, сила голоса Мариона Коуинга настолько велика, что он практически не обращался к микрофону. Несмотря на то, что он просто стоял или танцевал около микрофона, каждое его слово было слышно во всех уголках зрительного зала.
Очень жаль, что не все слышали выступление этих музыкантов. Жаль, что зал был не полон. Жаль, что они дали всего один полуторачасовой концерт. Они привезли в Ростов частичку Нью-Йорка, заразили потрясающим свингом и остались в нашей памяти надолго.

Марина Мухаметова

В июле в Клайпеде проходил очередной джазовый фестиваль, считающийся самым своеобразным в Литве. Наш литовский автор Лайма Слепковайте рассказывает о том, чем же оказался своеобразен клайпедский фестиваль "Замка"...>>>>
Постсоветское пространство:
что будет

"Алексей Коган. Всего 50"
10 ноября, Киев

Ульф ВакениусВторой международный фестиваль "Балтийский ДжаZZ"
9-11 ноября - Калининград / Областная филармония
12-13 ноября - Санкт-Петербург / Джазовая филармония Давида Голощекина
15-16 ноября - Москва / Московский международный Дом музыки

В ноябре нас ожидает возвращение джазовой волны с Балтики. Международный фестиваль "Балтийский ДжаZZ" вновь приглашает друзей - именитых джазовых исполнителей Дании, Швеции, Норвегии, а также Германии, Польши и Франции. Такого "нашествия" в одном фестивале джазовая Россия еще не знала. В Москву приезжают люди, которые определяют облик современного европейского джаза - звезды мирового уровня, прекрасно владеющие умением демонстрировать неисчерпаемость возможностей великого и мистического искусства Импровизации. Семь дней, более 24 часов захватывающей импровизации - это будет Special Time for Special Guests.
Анна Мария ЙопекВ этом году фестиваль расширяет свою географию и пройдет в трех городах России: Калининграде, Санкт-Петербурге и Москве.
Национальные особенности джазового искусства продемонстрируют эксцентричная интернациональная группа JazzKamikaze, один из самых авторитетных музыкантов джазовой элиты Швеции Ларс Даниэльссон, известный немецкий пианист Ули Ленц в дуэте с французским саксофонистом Франсуа Жанно, а также польская певица Анна Мария Йопек, получившая от европейской прессы титул "поющий бриллиант" (она выступит в Калининграде и Санкт-Петербурге).
Московская часть фестиваля - это парад знаменитостей. Впервые в России со своим проектом выступит шведский гитарист Ульф Вакениус, играющий в квартете Оскара Питерсона.
Россию на фестивале представляют клавишник Вячеслав Горский и квартет тромбониста Максима Пиганова (в Калининграде), дуэт Алексей Колосов / Владимир Иванов - в Калининграде и в Санкт-Петербурге, где к ним присоединится специальный гость - маэстро Давид Голощёкин, и a cappella группа Cool&Jazzy (в Москве).
Фестиваль пройдет под патронатом Представительства Европейской комиссии в России, Посольств и Генеральных консульств Норвегии, Дании, Польши, Швеции, Германии и Литвы в Калининграде, Санкт-Петербурге и Москве.
Организатор - фестиваля агентство "Планета АРТ".
Арт-директор Второго Международного фестиваля "Балтийский ДжаZZ" Алексей Колосов о проекте: "Наш фестиваль в очередной раз докажет, что джаз - возможно, самая живая часть современной музыкальной культуры, и что развитие этого искусства уже давно не определяется лишь американскими музыкантами. Приходите - и вы в этом сами убедитесь".

  • Калининград: Областная Филармония
    Адрес: ул. Богдана Хмельницкого, 61а
    Для журналистов: (4012) 64-52-94
    Кассы: (4012) 64-78-90 Стоимость билетов от 300 до 1200 руб.
    программа
  • Санкт-Петербург: Джазовая Филармония Давида Голощекина
    Адрес: Загородный проезд д.27
    Для журналистов: (812) 314-46-37
    Кассы: (812) 764-85-65 Стоимость билетов от 600 до 1000 руб.
    программа
  • Москва: Московский международный Дом музыки
    Для журналистов: (495) 730-43-59
    Кассы и информация: (495) 730-10-11 Стоимость билетов от 1500 до 3500 руб.
    программа
    Подробная информация на сайте: http://artplaneta.com/

Что намечается:
 столичные анонсы

29.10 - Москва, КЗЧ;
05.11 - С-Пб
ЧИК КОРИА
и
БЭЛА ФЛЕК

Клуб "Багет" и Игорь Бутман представляют: 16, 17 октября - Полетт Макуильямс (Paulette McWilliams, вокал, США) и трио Олега Бутмана (барабаны).
Полетт Макуильямс, колоритная джазовая вокалистка с дредами и незаурядным композиторским даром, начала петь прежде чем научилась говорить и, ещё будучи ребёнком, очаровывала слушателей своим низким, страстным и бархатистым голосом.
Полетт начала свою музыкальную карьеру солисткой в сверхуспешной фанк-группе Rufus в начале 70-х. Затем ею заинтересовался выдающийся продюсер, музыкант и композитор Квинси Джонс - он получил кассету с записями Полетт от известного гитариста Фила Апчёрча. Квинси сразу же пригласил девушку в качестве солистки в свой тур Body Heat. Вскоре Макуильямс записывала вокальные партии для его альбома "Mellow Madness" (1975) (к слову, в соавторстве с ним она сочинила заглавную песню). После работы над диском "Roots" Квинси Джонса (1977), певица стала чрезвычайно востребована как бэк-вокалистка: её голос звучит более, чем на 100 альбомах, включая "Off the Wall" Майкла Джексона, "Detente" Brecker Brothers, несколько дисков Дайаны Росс, Ареты Франклин, Селин Дион и Мэри Джей Блайдж. Список артистов, с которыми Полетт выступала на сцене, едва ли уместится на странице формата А4: это и вышеупомянутая Арета Франклин, и Анастэйша, и Дэвид Боуи, и Уитни Хьюстон, и огромное количество других известных музыкантов.
В принципе, Полетт могла бы на этом и успокоиться, закрепив за собой славу одной из самых востребованных бэк-вокалисток в мире. Однако певица в 2005 году прекратила гастролировать и отправилась в студию записывать сольный джазовый диск в очень уважаемой компании Винсента Херринга (саксофон), Нэта Эддерли-младшего (фортепиано), Ричи Гудса (контрабас) и Грега Хатчинсона (барабаны). В результате получился мелодичный и лиричный альбом "Flow", ставший бестселлером в Японии. Сейчас вдохновлённая успехом Макуильямс пишет песни для своей новой пластинки, которую вскоре планирует выпустить в США.
Начало концертов в 20.00
Телефон для справок и заказа билетов: 221-3659
Адрес клуба: ст. м. "Ленинский Проспект" или "Академическая", проспект 60-летия Октября, д. 9, строение 2


17 октября в рамках фестиваля "Архимузыка" в Центральном Доме архитектора выступит RAO Trio (Испания), участник 27-го фолк-фестиваля "Еврорадио" (Финляндия).
Событие это в музыкальной жизни Москвы сверхординарное, потому что эти ребята везут к нам совсем необычный джаз. Мы привыкли слышать от испанцев, в основном, фламенко, и почти никто не привозил собственно джаз. Здесь же - этно-джаз из первых рук.
RAO Trio было образовано несколько лет назад, в его составе - молодые музыканты, им по 30 лет. Но они уже успели завоевать сердца европейской публики. На только что прошедшем в Кишиневе этно-джаз-фестивале публика аплодировала им стоя и долго не отпускала со сцены.
Диего Мартин играет на ударных, у него в высшей степени развитое чувство полиметрии, Сезар Диес играет на бас-гитаре, а Эрман Диас - на колесной лире. Этот инструмент известен еще с библейских времен. Принцип игры на колесной лире - тот же, что и на скрипке. Только вместо смычка здесь ручка, крутящая колесо. В старину колесная лира (или харди-гарди) была верным спутником странников и менестрелей. РАО трио продолжает традицию испанских "касателей", - так называли музыкантов эпохи Возрождения, - чье умение бережно касаться струн гитары считалось непревзойденным искусством.
РАО трио, напомним, выступит 17 октября в Доме Архитектора в 19.00.
Концерт проводится при поддержке Посольства Королевства Испании в Российской Федерации и Института Сервантеса в Москве.
Адрес: Гранатный пер., 7-9. Телефоны: 290-27-50; 8-916-950-23-34.
Вход свободный.


21 октября в клубе "Союз Композиторов" играет группа "Лампа Ladino". Музыка группы - это авторские обработки старинных сефардских романсов на еврейско-испанском языке ("ладино"), произошедшем от средневековых диалектов испанского.
Сефардами принято называть евреев, живших на территории Иберийского полуострова с начала новой эры вплоть до их изгнания в конце XV века. К тому моменту они были довольно тесно связанных с испанским (и португальским) обществом и испанской культурой. Вынужденные покинуть страны, ставшие им домом, они расселились на обширной территории Средиземноморья, в Турции, на Балканах, в Северной Африке.
Основатель коллектива, московский пианист и органист Григорий Сандомирский, заинтересовался сефардской музыкой несколько лет назад, услышав записи самых разных музыкантов - Исаака и Ясмин Леви, Аарона Бенсуссана, Энтони Коулмана, Дженнифер Чарлз, Ести Кенан Офри. Григорий Сандомирский, будучи большим поклонником джазового авангарда и новой импровизационной музыки, был поражен этим действительно уникальным музыкальным явлением и решил создать ансамбль, который позволил бы объединить любовь к сефардской музыке с собственными композиционными и исполнительскими интересами. И получил поддержку в лице замечательной московской джазовой певицы и педагога Светланы Свириной. В мае 2005 для участия в фестивале "Ethnolife-2005" была собрана группа, состоявшая из педагогов и выпускников московских музыкальных учебных заведений.
С тех пор "Лампа Ladino" стала довольно известным коллективом: регулярно проходят выступления в известных московских клубах (Проект ОГИ, Клуб на Брестской, КЦ ДОМ, Вермель, Подмосковье, Жесть и др.), в том числе в рамках проекта "Эшколь: актуальная израильская культура в России". "Лампа Ladino" выступала в прямом интернет-эфире "Живого Радио" и сыграла живой концерт на радио "Культура". Коллектив принимает участие в фестивалях и благотворительных концертах.
Исполняемая "Лампой Ladino" музыка не является в полной мере аутентичной: скорее, сефардские романсы выступают в качестве "стандартов", по подобию джазовых. Участники коллектива наполняют музыку своими мыслями, интересами, мастерством, стараясь донести до слушателя красоту старинных мелодий. Восточный колорит обогащается современными ритмами - латиноамериканскими и африканскими, используются различные музыкальные приемы - от нео-джаза до свободной импровизации. Объединяется все это разнообразие завораживающими мелодиями сефардских романсов и таинственным звучанием еврейско-испанского языка. А голос Светланы Свириной, виртуозно владеющей различными вокальными техниками, делает музыкальный образ группы особенно привлекательным. Каждый концерт "Лампы Ladino" по-своему уникален, в силу присущей музыкантам импровизационности и постоянных поисков нового звучания и аранжировок.
Состав:
Светлана Свирина - вокал; Григорий Сандомирский - фортепиано, орган, мелодика, голос; Мария Логофет - скрипка; Лиза Дудкина - флейта, перкуссия, вокал; Алексей Андреев - гитара; Кирилл Паренчук - перкуссия, барабаны; Андрей Чарупа - перкуссия
In Memoriam

Памяти Геннадия Калинина
Ушел из жизни Геннадий Алексеевич Калинин. Отец нижневартовского джаза умер на 59-м году жизни от инфаркта в ночь с 20 на 21 сентября.
Признаться честно, не так уж много горожан бывали на организованных Калининым концертах с участием таких звезд, как вокалист Джей Ди Уолтер, пианист Давид Газаров, альт-саксофонисты Джесси Джонс и Ричи Коул. Но почти каждый знает, каким уютным был некогда бар "Джем" во Дворце искусств, как прекрасно звучал джазовый ансамбль "Модус" и как чудесно со сцены смотрятся трубачи и саксофонисты созданного три года назад джаз-бэнда "Югра".
Впервые в Нижневартовск Геннадий Калинин приехал после работы в оркестре Олега Лундстрема, но спустя некоторое время снова вернулся в Москву. Потом полгода работал в Норвегии в одном из отелей, играл красивую салонную музыку. Затем на четыре года уехал в Бангкок (Тайланд), где играл по контракту в очень известном местном джаз-клубе Brown Sugar. После ангажемента в юго-восточной Азии снова уехал в Нижневартовск.
В 2001 году, будучи в качестве гастролера в Томске, Геннадий Алексеевич познакомился с саксофонистом Владимиром Панфиловым. Через несколько месяцев после знакомства Панфилов оставил родной Новокузнецк и приехал в Нижневартовск - чтобы стать самым близким другом Геннадия Калинина и главным помощником в реализации его творческих планов.


Геннадий Калинин, Владимир Панфилов, Ричи Коул, 2004

Геннадий Алексеевич был очень активным и деятельным человеком: руководил оркестром - джаз-бэндом "Югра", постоянно ездил на фестивали и гастроли, организовывал концерты зарубежных звезд в нашем городе. Владимир, как ему все это удавалось?

- Ему удавалось не только это. Он был чрезвычайно образованным и эрудированным - и постоянно повышал уровень своего и без того огромного интеллекта. С ним можно было поговорить на любую тему: хоть о футболе, хоть о политике. В знании истории джаза, конечно, ему не было равных: он знал всех вокалистов, тромбонистов, саксофонистов. Дома у него собрана огромнейшая коллекция музыки всех существующих направлений и стилей.
Гена был очень неординарным человеком, и к нему, понятное дело, тянулись люди. У него было очень много друзей по всему миру: и в США, и в Европе, и в Азии, и, конечно, в России. Со всеми он поддерживал теплые отношения, переписываясь по электронной почте.

Наверное, именно благодаря этим отношениям Калинина с иногородними музыкантами нижневартовцы смогли послушать тех же Джесси Джонса и Ричи Коула?

- Да, в основном концерты организовывались через друзей из Томска: сначала они проходили там, а потом в Вартовске. Каждый раз во время подготовки к такому событию я слышал от Гены: "Да чтобы я еще раз подписался на продюсерскую работу!". Ему тяжело давался приезд каждого зарубежного гостя. И не только в моральном плане. Порой Калинин вкладывал собственные средства, которые могли бы к нему и не вернуться, если бы зал был пустой.

Пустым зал бы наверняка не оказался. Все-таки в нашем городе достаточно поклонников джаза.

- Конечно, есть. Я, например, уже неоднократно слышал вопрос, когда джаз начнет снова звучать в баре "Джем", хотя с момента моего приезда там было всего два выступления.
Чтобы зал во время джазового концерта был полным, надо сначала воспитать на этой музыке не одно поколение. Я объездил полмира в составе симфонического оркестра, и знаю, что в любой цивилизованной стране мира любят и слушают прежде всего классическую, академическую, джазовую музыку, а рок и попса у них - на последнем месте. У нас же все иначе.

Геннадий Алексеевич рассказывал мне, что репетиции с зарубежными музыкантами длились не более получаса. Как удавалось сыграться за такое маленькое время?

- Благодаря длительным репетициям оркестра накануне концерта. Гена работал с каждым музыкантом джаз-бэнда в отдельности - только так оркестр начинал "дышать" в одном ритме, играть одинаковыми приемами и штрихами.

Калинин был строгим "учителем"?

- Нет. Конечно, в определенной степени он был требовательным - как руководитель. Но с ним было очень легко общаться. У него было такое тонкое чувство юмора... В мужском коллективе, казалось бы, можно было бы позволить себе сказать крепкое словцо. Но Гена себе этого не позволял. Если уж и "выражался" - то настолько тонко и завуалировано, что это без стеснения могла бы выслушать и дама.

Я знаю, что Калинин был не только отличным трубачом, прекрасно импровизировавшим на темы джазовых стандартов, но и неплохим вокалистом. Почему нижневартовцы не слышали его голоса?

- У Гены был фирменный тембр, но он действительно редко пел. Последний раз на гастролях в Ханты-Мансийске 1-2 сентября он спел "I'm Just A Gigolo". Иногда, правда, он пел джазовые стандарты в "Пяти звездах".
Кроме того, Гена был отличным пианистом - в отношении джазового аккомпанемента. У него, может быть, не было правильной постановки пальцев, как у профессиональных пианистов, но он играл по всем правилам гармонии. Вообще, все, что делал Гена, было музыкально: играл ли на трубе, на пианино, пел ли.

Владимир, вы продолжите начатое Калининым дело, возьмете на себя руководство джаз-бэндом "Югра"?

- Я очень не хотел этого, потому что знаю, какой сложный механизм - оркестр. Но Калинину удалось настолько сплотить коллектив, что он готов работать, несмотря ни на что. Конечно, я стану продолжателем дела своего друга - он столько сил вложил в него!

Вы не жалеете, что судьба свела вас с Геннадием Алексеевичем всего шесть лет назад?

- Жалею. Мне сложно привыкнуть к мысли, что Гены нет рядом. Нам надо было встретиться не шесть, а 36 лет назад. Но, думаю, даже за столько лет я не смог бы его полностью узнать - на то он и неординарный человек.

Эвелина Осипян,
Нижневартовск

Конкурсы

Уинтон Марсалис и Виталий Головнёв (1999)27-28 октября в Лос-Анджелесе проходит самый престижный джазовый конкурс в мире - 20-й ежегодный Международный джазовый конкурс им. Телониуса Монка. Ежегодно Джазовый институт им. Монка проводит этот конкурс со специализацией на каком-либо одном инструменте; в нынешнем году это труба. Десять молодых трубачей, отобранных по результатам первого тура, 27 октября соревнуются в полуфинале, который пройдёт в Шёнберговском зале Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе; на следующий день в зале Kodak на Голливудском бульваре три финалиста будут сражаться за три лауреатские стипендии - третье место ($ 5000), второе ($ 10 000) и первое ($ 20 000). В жюри конкурса - выдающиеся трубачи Херб Алперт, Рой Харгроув, Кларк Терри, Куинси Джонс, Хью Масекела и художественный руководитель программы джазового исполнительства Института им. Телониуса Монка - Теренс Бланшард.
Полуфиналисты 2007 г. - Эмброуз Акинмусире (Калифорния), Морис Браун (Иллинойс), Жан Каз (Гаити), Филип Дизак (Висконсин), Джош Эванс (Коннектикут), Тобиас Кэммерер (Висконсин), Надье Ноордхаус (Австралия), Майкл Родригес (Флорида), Чарлз Портер (Флорида) и Виталий Головнёв (Россия). Виталик, давай!

6-13 апреля 2008 г. в Москве состоится II Московский Международный конкурс джазовых исполнителей (фортепиано). В работе жюри конкурса примут участие известные российские и зарубежные пианисты и педагоги: Монти Александер (США), Анджей Ягодзински (Польша), Селлен Эрве (Франция), Тыну Найссоо (Эстония), россияне Игорь Бриль, Анатолий Кролл и председатель жюри Даниил Крамер.
В конкурсе могут принять участие пианисты, которым на момент подачи заявки исполнилось полных 18 лет и не исполнилось ещё 30 лет. Оргкомитет объявил следующие премии:
I премия - 300 000 рублей, золотая медаль и звание лауреата;
II премия - 240 000 рублей, серебряная медаль и звание лауреата;
III премия - 180 000 рублей, бронзовая медаль и звание лауреата.
Четыре участника третьего (финального) тура, не ставшие лауреатами, награждаются дипломом, званием дипломанта и денежной премией в размере 30 000 рублей каждый.
Заявки на участие принимаются до 28 февраля 2008 г.
Условия участия полностью изложены на сайте Центра Павла Слободкина, где будет проходить конкурс
Программа конкурса
Список тем

7-13 мая 2008 г. в столице Румынии пройдёт II Бухарестский международный джазовый конкурс с призовым фондом в 7000 евро (первый приз — 1200 евро и три концертных ангажемента, приз лучшему ансамблю и лучшему вокалисту — по 400 евро и по три концерта). В конкурсе могут участвовать ансамбли (до секстета включительно), которые могут включать вокалистов, а могут и быть чисто инструментальными. Участники конкурса должны быть рождены позднее, чем 1 мая 1976 г. Заявки на участие вместе с демо-записями, которые должны быть сделаны позднее, чем 10 февраля 2006 г., принимаются до 10 февраля. Участники не ограничиваются в выборе репертуара. Конкурс проводит организация Jeunesses Musicales Romania; все подробности - на её сайте www.jmEvents.ro.

А в это время за бугром...

Сопот: "Под сенью порхающих пиджачищ"
Ян Пташин ВрублевскиВсе, кто устно или письменно описывал послевоенную историю отечественного джаза, непременно указывал на колоссальное значение VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года, когда был джазовый конкурс, а главное - была возможность нашим музыкантам пообщаться с зарубежными коллегами и узнать массу нового и манящего. Это был краеугольный камень истории нашего джаза - начало его современного этапа.
Казалось бы, надо было бы отметить полувековой юбилей этого события, тем более что у нас они делаются легко. Объявляется посвящение кому-либо или чему-либо — и играй, что хочешь.
А круглую дату все-таки отметили, но…в Польше! В Польше, вступившей в НАТО, в Польше, где сильны антирусские настроения... в Польше! Меня позвали быть почетным гостем, поскольку на том фестивале завязались контакты между польским джазом и российским. Заботу обо мне взял на себя Институт Адама Мицкевича, одно из главнейших учреждений культуры, и журнал Jazz Forum в лице его главного редактора Павла Бродовского и главного фотографа Марка Каревича. Юбилейные концерты прошли в Сопоте, потому что одновременно было и пятидесятилетие II сопотского фестиваля Jazz-57. Он стал поворотным моментом для польского джаза. В следующем, 58-м году джаз-фестиваль уже проходил в Варшаве, и для него тогдашний лидер движения Леопольд Тырманд придумал оригинальное и броское название Jazz Jamboree.
Сопотское празднование было отлично подготовлено. К его началу был выпущен комплект из трех документальных CD с записями того времени и воспоминаниями участников, новое издание разных статей и фотографий, собранных в один буклет. На сцену выходили те, кто когда-то играл в ансамблях немеркнущей славы - Hot Club Melomani, Modern Combo, Sekstet Komedy…
Ян Пташин Врублевский - единственный, кто остался в строю из Секстета Кшиштофа Комеды, участника сопотского, а затем и московского фестиваля. Сегодня Пташин овеян легендами. Он в прекрасной форме, да еще кратко и остроумно говорит между пьесами. Тембр его голоса к тому же очень радиофоничен, может потягаться с тембром легендарного Уиллиса Коновера. Его квартет недавно слышали москвичи на фестивале в "Эрмитаже", вот только от представления пьес он воздержался, помня о языковом барьере. А жаль. Американцы не стесняются.
Пятьдесят лет исполнилось и квартету Збышка Намысловского, на которого время, кажется, не оказывает никакого влияния. Збых выглядит молодо, играет все так же виртуозно, да и в ритмах и метрах купается вольно, как всегда.
Играли и главные герои польского джаза 50-х годов - альтист и композитор ("Ставка больше, чем жизнь") Дудущ Матушкевич и тенорист Ежи Татарак. Сегодня они разбудили такую ностальгию по ресторанам полувековой давности, фарцовым джинсам, клевым девчонкам, музыкантским и литературным богемам и веселым попойкам, что у многих выступили слезы. Королем ресторанной эстрады был тогда пан Ежи, почти неизвестный за пределами своей могучей державы.
Кто-то помнит и старый слоу-фокс: «Расскажи, о чем тоскует сак-са-фон». Это о таких музыкантах, как Татарак.
Кстати, к годовщине вышла массивная монография Марка Гашиньского «Fruwa twoja marynara» (что примерно можно перевести как «Полощется твой пиджачище» - так назывался один из бугешников польских стиляг) с обилием фотографий, воспоминаний о 40-50-х годах, афиш, смешных и наивных текстов песен на мелодии американских стандартов, из которой на нас, сегодняшних, разливается трогательная нежность к участникам событий той незабываемой поры, что комок подступает к горлу и не хватает сил читать, хочется вспоминать нечто подобное и бывшее у нас.
Да, есть разница. И она вряд ли преодолима. По крайней мере, при нашей жизни.

Алексей Баташев

Радио

"Бесконечное приближение" (Радио России)
Программа (автор и ведущий Михаил Митропольский) выходит на "Радио России" с 2000 г. в ночь с пятницы на субботу в 0.10.

20 октября программа "Бесконечное приближение" представляет продолжение цикла "Лица необщим выраженьем", переводя внимание на одного из  интереснейших российских музыкантов Анатолия Вапирова. Его музыка займет не одну программу в предверии юбилея Вапирова.

27 октября программа "Бесконечное приближение" напоминает о 225-летии Николо Паганини и на фоне его музыки обсуждает общекультурнвй феномен музыканта.

Подкаст "Слушать здесь":
16.10.07 - #186: главный редактор "Джаз.Ру" Кирилл Мошков комментирует пьесу "Desire" с альбома пианиста Эндрю Хилла "Change" (Blue Note, 1966-2007).
13.10.07 - #185: трубач и музыкальный журналист Андрей Соловьев (группа "Вежливый отказ" и другие проекты) комментирует пьесу "The Great Medicine Dance" с альбома раннего джаз-рокового трио Gallivan/Nicholas/Young (барабанщик Джо Гэлливан, легендарный электроорганист Лэрри Янг и гитарист Николас) "Love Cry Want" (New Jazz, 1972)
11.10.07 - #184: джазовый обозреватель Михаил Митропольский в любезно предоставленной для подкаста программе Радио России "Музыкальный повод" рассказывает о чечёточнике (тэп-дэнсере) Фреде Астере и его дуэте с поп-джазовым вокалистом Бингом Кросби (песня "Pick Yourself Up").
09.10.07 - #183: главный редактор "Джаз.Ру" Кирилл Мошков комментирует пьесу "Desafinado" с альбома саксофониста Стэна Гетца и гитариста Чарли Бёрда "Jazz Samba" (Verve, 1962).
04.10.07 - #182: джазовый обозреватель Михаил Митропольский в любезно предоставленной для подкаста программе Радио России "Музыкальный повод" рассказывает о блюзмене Джоне Ли Хукере. Музыкальная иллюстрация: Джон Ли Хукер играет с ансамблем джазового саксофониста Брэнфорда Марсалиса.

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Авторы:
Михаил Митропольский,
Лайма Слепковайте,
Марина Мухаметова,
Алексей Баташев,
Эвелина Осипян,
Людмила Осипова,
Ирина Северина,
Вероника Грозных,
Сергей Бондарьков,
Кирилл Мошков

Редакторы:
Кирилл Мошков,
Анна Филипьева

Зарубежная информация
соб.инф.

Фото:
Кирилл Мошков,
Владимир Коробицын,
Руслан Белик,
архив портала "Джаз.Ру"

Макет:
Павел Абраменков

 


Если у вас есть друзья, которых может заинтересовать наш журнал, но у них нет компьютера или они не подключены к Интернету - не сочтите за труд распечатать эти страницы и дать им прочитать! А лучше помогите им подписаться на нашу печатную версию - журнал "Джаз.Ру"!
Оригинальные материалы, присланные читателями, приветствуются и почти всегда публикуются. Пишите!

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.2