Интервью «Джаз.Ру». Встречи на «Триумфе джаза»: говорят участники Medeski, Martin & Wood

0
реклама
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!

interview12 и 13 марта в Светлановском зале Дома музыки прошли концерты XVI международного фестиваля «Триумф Джаза», который состоялся на нескольких площадках с 10 по 13 марта в двух городах — Москве и Санкт-Петербурге. Одним из центральных событий фестиваля стали выступления американского трио Medeski, Martin & Wood. Приезда прославленных первопроходцев синтеза современного джаза с высокоэнергетичной электрифицированной музыкой так называемых «джем-бэндов» 1990-х ожидали в России давно (подробности об истории коллектива см. в интервью Джона Медески «Джаз.Ру», которое он дал нашему главному редактору Кириллу Мошкову в 2002 г.). Впервые переговоры о выступлениях MMW начались ещё в первой половине прошлого десятилетия, когда базировавшееся в Нью-Йорке трио достигло в США статуса звёзд «независимой» сцены. Но только благодаря приглашению компании Igor Butman Music Group на фестиваль «Триумф джаза», задавший чемпионский уровень по привозам ведущих джазовых музыкантов мировой сцены ещё в начале 2000-х гг. и никогда её не снижавший, концерты MMW в России стали реальностью — в тот год, когда прославленный ансамбль отмечает своё 25-летие. Клавишник Джон Медески, басист Крис Вуд и барабанщик Билли Мартин выступили в нашей стране трижды: в ДК им. Горького в Санкт-Петербурге, а также в Доме Музыки и Клубе Игоря Бутмана в Москве.

До и после концертов со всеми тремя участниками прославленного джем-бэнда побеседовал обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново.

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Владимир Коробицын, Кирилл Мошков
GD

После выступления в Доме Музыки, то есть уже двух концертов в России, собеседником нашего издания стал клавишник Джон Медески.

Какие у вас впечатления от прошедших концертов?

— Было славно, мы получили удовольствие. Сцены были похожи на театральные.

Были ли моменты, когда что-то происходило неожиданно, не так, как вы думали перед выходом на сцену? Я имею в виду собственно то, что вы играли.

— Да нет, ничего такого. У нас такой подход: мы готовы ко всему новому. Больше ничего неожиданного для нас не случается. Только если что-то ломается.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Билли Мартин говорит, что от уровня близости с публикой зависит процент того, что вы играете акустическим составом (MMW время от времени меняют тембральную картину и превращаются из электрического трио с органом, клавинетом и электропиано в фортепианное джазовое трио. — Ред.). Как было на прошедших концертах?

— Многое зависит от инструментов. В первый вечер рояль был ужасный, поэтому игра на акустическом инструменте не доставляла удовольствия. На следующий день (в Доме Музыки — Ред.) рояль был отличный, так что мы больше играли в акустике. Когда гастролируешь, каждый день всё бывает по-разному. Звучание имеет очень большое значение. В этом театральном зале (Джон имеет в виду Светлановский зал Дома музыки. — Ред.)было много «джазовой» аудитории, они внимательно слушали, поэтому мы играли музыку, которая больше подходит для такой атмосферы. Мы можем делать разные вещи, мы приспосабливаемся к тому, что исходит от публики. (Рояль в Клубе Игоря Бутмана также устроил Медески и использовался во время концерта трио активно. — Г.Д.)

Можете ли вы сказать несколько слов о своих проектах за пределами трио, которые считаете наиболее важными?

— У меня есть проект под названием DRKWAV — саксофонист Скерик и Адам Дайч на барабанах. Я выпустил сольный фортепианный альбом. В этом году должен выйти альбом моего проекта Mad Skillet с потрясающим тубистом Кёрком Джозефом и барабанщиком Теренсом Хиггинсом — они оба из Нового Орлеана, из The Dirty Dozen Brass Band, я продюсировал их альбом — и Уиллом Бернардом на гитаре. Ещё у меня есть трио с Дэйвом Фьюдзински на гитаре и Кэлвином Уэстоном на барабанах. И я много работаю с Джоном Зорном — записал не знаю сколько альбомов с ним за последние годы, участвовал в фестивалях и турне… И ещё одно упомяну — я много работал с гитаристом Тисиджи Муньосом (Tisziji Muñoz). Было бы здорово, если бы он сюда приехал!

Насколько я могу судить, вы часто играете в составе трио и помимо Medeski Martin & Wood. Что этот формат значит для вас?

— Три — магическое число. (Улыбается.) Medeski Martin & Wood — что-то вроде вариации на тему «джазового» фортепианного трио, с контрабасом и барабанами. DRKWAV больше похоже на «органное трио», то же можно сказать про трио с Фьюдзински и Уэстоном.

Играли ли вы ещё в трио с контрабасом и барабанами?

— Да, пианисту часто случается играть в трио. Но когда мы собрались как Medeski Martin & Wood, нам прежде всего хотелось делать что-то необычное, а не пытаться просто воспроизводить ту музыку, которая уже существовала до нас. То, что мы делали, соответствовало тому, что происходило в США в начале 1990-х. Нам хотелось играть для молодых ребят, которые не знали импровизационную музыку или думали, что джаз — это музыка их родителей, бабушек и дедушек.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

ДАЛЕЕ: Джон Медески о работе с группой «Аукцыон» и о любви к русской народной музыке, а также двойное интервью Билли Мартина и Криса Вуда! 

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Не могу не спросить вас о впечатлениях от работы с российской группой «Аукцыон».

— О, я люблю их! Я был бы рад ещё что-нибудь с ними сделать. Мы записали альбом («Девушки поют», Геометрия, 2007. — Ред.), выпустили концертный DVD («Фёдоров Волков Медески Рибо Смит. ГлавClub 12/3/2010», Ulitka Records / Отделение Выход, 2011. — Ред.), я играл ещё и в проекте с Владимиром (речь об альбоме солиста «Аукцыона» Леонида Фёдорова и контрабасиста Владимира Волкова «РАЗИНРИМИЛЕВ» — Ulitka Records, 2010 — с участием Медески, Марка Рибо и Чеза Смита — Г.Д.). Эта музыка непохожа на то, чем я [обычно] занимаюсь, но её дух близок тому, что я люблю, он свидетельствует об открытости всему, готовности к сиюминутному творчеству.

Случалось ли вам слушать какую-нибудь ещё русскую музыку в последнее время?

— Не очень-то. Честно говоря, мне не нужно больше информации и источников влияния, кроме того, что исходит изнутри.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Но ведь и у этого есть свои источники…

— В конечном счёте у всей музыки есть один-единственный источник, и он есть в каждом человеке. Всё остальное — интеллектуальные дополнения. Вообще всё относительно. Многие люди говорят, что им напоминает музыка Medeski Martin & Wood, а мы такого и не слышали никогда! Кому-то наша музыка напоминает группу Little Feat, которую я не слушал никогда в жизни. Кому-то — Emerson, Lake & Palmer, их я тоже никогда не слушал. Я слушал много джаза, рока, R&B. Конечно, я много слушаю и сейчас, особенно когда мне советуют что-нибудь. Я люблю народную музыку, особенно грузинскую и русскую. Слушаю много современной музыки. У меня очень много времени уходит на игру, на сочинительство. Но я всё время слушаю. Даже когда хожу в ресторан!

ВИДЕО: Выступление Medeski, Maring & Wood в Москве, ММДМ (съёмка JazzMap)

Незадолго до выступлений в России собеседниками Григория Дурново стали барабанщик Билли Мартин и контрабасист Крис Вуд. С ними разговор зашёл о подробностях планов прославленного трио, собственных проектах каждого из музыкантов и о том, как именно Medeski Martin & Wood работают вместе над своей музыкой уже четверть века.

Джон Медески, Крис Вуд и Билли Мартин в Доме Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Джон Медески, Крис Вуд и Билли Мартин в Доме Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Последние несколько лет участники трио больше работают над проектами за его пределами или в проектах трио с кем-либо ещё. Каковы ближайшие планы у самого трио?

Билли Мартин: Мы действительно последние несколько лет меньше играем вместе группой, а больше занимаемся другой работой. В этом году мы отмечаем 25-летие. У нас почти закончена работа над записью, сделанной вместе с камерным оркестром Alarm Will Sound. Мы записали новые произведения и старые в новых аранжировках. Мы собираемся выпустить эту запись и думаем над ещё одной в этом году, это будет уже только трио, музыка, в большей степени основанная на грувах. Но выступать вместе так часто, как в «старые добрые времена», мы не планируем. «Старые добрые времена» я заключаю в кавычки, потому что времена, конечно, были добрые, но то количество концертов, которое было у Medeski Martin & Wood в прошлом, — сейчас это было бы слишком. Кроме того, нам интересна и другая работа. Думаю, мы всё равно остаёмся группой, мы всё равно будем играть вместе каждый год, но не так часто.

Крис Вуд: С самого основания трио мы постоянно выступали и записывались вплоть до прошлого года, когда решили сделать перерыв в турне на год.

Крис Вуд на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Крис Вуд на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Ваши концерты в России не являются частью какого-то турне. Планируете ли вы какую-то особую программу для России, и что вы вообще собираетесь играть?

К.В.: Для нас каждый концерт особый. Что касается того, как мы готовимся к концертам, наверно, мы это делаем не так, как думают люди. (Смеётся.) Я каждый день готовлюсь играть, поскольку музыка для меня — это дело жизни, я думаю о ней каждый день, о разных способах звуковоспроизведения. А мы втроём больше не живём в одном городе. Я живу в Нэшвилле. Иногда мы не видимся вплоть до начала турне. Но поскольку мы играем вместе уже столько лет, нас такой режим устраивает. Это как с ездой велосипедом: садишься на велосипед и едешь, как будто никогда не слезал.

Б.М.: Эти концерты будут особыми для нас, это точно. Когда мы играем, мы всегда создаём новую музыку, будь то спонтанное творчество прямо на концерте или подготовка новых произведений. Новых записей у нас нет, поэтому нет и нового материала. Но у нас столько сделано в прошлом, а играем мы всегда по-новому и всегда с воодушевлением. Думаю, поскольку в Россию мы приезжаем впервые, мы подадим наш материал особым образом, это будут уникальные концерты для всех — и для нас, и для публики. Не знаю, что ещё сказать, кроме того, что где бы мы ни играли, мы всегда переживаем уникальный опыт, а не просто повторяем один и тот же репертуар. Есть группы, которые играют только или преимущественно материал с альбома, который у них только что вышел, играют хиты. Мы более открыты для экспериментов. Конечно, мы сыграем какие-то старые вещи. Но у нас всегда всё непредсказуемо.

Билли Мартин на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Билли Мартин на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Это значит, что вы сами тоже ещё не знаете, как это будет?

Б.М.: Не знаем. Даже когда мы разговариваем перед выходом на сцену, мы всё равно не знаем. Иногда мы договариваемся, что именно будем играть, а потом выходим — и начинается совсем другая история. Мы договариваемся, потому что хотим быть готовы к ситуации, когда на сцене вдруг возникнет какая-нибудь проблема. Но вообще мы на сцене легко можем передумать и двинуться в совершенно ином направлении, чем планировали, исходя из той энергии, которую чувствуем в момент концерта.

В истории трио бывали периоды, когда вы больше обращались к спонтанной импровизации, а бывали такие, когда вы играли преимущественно композиции, написанные заранее…

Б.М.: Да, оба подхода имеют место. Такова жизнь — иногда повторяешь уже рассказанную историю, иногда рассказываешь новую.

Как проходила работа с Alarm Will Sound?

К.В.: Мы давно мечтали поработать с оркестром. Но не знали, как это осуществить, поскольку это очень сложно с организационной точки зрения, очень дорого. Когда мы узнали про Alarm Will Sound, мы поняли, что это идеальный оркестр для совместной работы. В каком-то смысле они больше похожи на группу, чем на оркестр. Они не только играют чужую музыку, но и сочиняют свою, они талантливые аранжировщики. Мы работали, относясь друг к другу с большим уважением. Это сотрудничество стало возможным именно потому, что и мы, и они писали произведения для этого совместного проекта.

Если я не ошибаюсь, в составе Alarm Will Sound тоже есть контрабасист.

К.В.: Да, в струнной секции.

То есть у вас с ним были разные партии?

К.В.: Конечно. Этот проект правильнее всего считать дуэтом группы Medeski Martin & Wood и оркестра. Мы с оркестровым контрабасистом функционировали совершенно по-разному.

Как вы сочиняли произведения для этого проекта? Имели ли вы заранее в виду, что это будут композиции для оркестра, или сначала просто сочинялась мелодия, а потом уже создавались аранжировки?

Б.М.: Каждый из нас работал по-своему, но мы все сочиняли для совместного проекта. У меня к тому моменту было записано произведение «Coral Sea» для двух фортепиано, и я дал его музыкантам из оркестра, и они помогли мне сделать аранжировку. Джон написал произведение «The Eye of Ra», очень длинное, специально для оркестра и Medeski Martin & Wood, в нём есть переходы от частей, аранжированных для оркестра, к частям, построенным на груве, там звучит гитара. Музыканты оркестра тоже писали для оркестра и для нас. Ещё двое музыкантов сделали аранжировки наших уже записанных ранее композиций, «End of the World Party» и «Anonymous Skulls», причём очень тщательно воссоздано, как они звучат на нашем альбоме, но при этом в этой аранжировке использованы живые инструменты и голоса. Некоторое время назад мне удалось найти финансирование для выпуска записи.

ВИДЕО: мини-фильм о совместной записи Alarm Will Sound и Medeski Martin and Wood

Билли, осуществляете ли вы в собственных проектах то, чем не можете или не хотите заниматься в рамках трио, или бывает, что вы в обоих случаях занимаетесь одним и тем же?

Б.М.: Наше трио — очень особый ансамбль, поэтому в своих проектах я не сочиняю музыку, которую мог бы играть в трио. У меня есть небольшой духовой ансамбль Wicked Knee — труба, тромбон, туба и ударные. Мы играем старый новоорлеанский джаз, а также современную, в том числе академическую камерную музыку. Я люблю писать для камерных оркестров, для струнных. Я экспериментирую, ищу собственный композиторский голос, пробую разные ансамбли, разную инструментовку. Сейчас мне часто представляется такая возможность, когда я сочиняю для кино. Я нанимаю музыкантов и с их помощью создаю музыку, чего раньше не мог себе позволить. И очень многому учусь таким образом. Очень хочу записать фанковый альбом, построенный на грувах, мечтаю об этом всю жизнь. Может быть, Джон и Крис примут участие в записи.

Как вы сочиняете?

Б.М.: Какого-то одного способа у меня нет. Иногда сижу за роялем, и каждый раз, как происходит что-нибудь интересное, я записываю, чтобы потом сыграть кому-нибудь или расписать по партиям для небольшого состава. Иногда я могу взять какой-нибудь струнный инструмент, гитару, например. Я плохо на них играю, честно говоря, — на ударных, конечно, легче. Иногда у меня есть какая-то гармоническая идея для группы, я делю ее на секции с определёнными гармониями, и мы играем с этими секциями в игру, примерно как Джон Зорн в проекте Cobra. Мне нравится, когда вместе сходятся люди, чтобы импровизировать, нравится сидеть с ними, немного руководя. Этим летом я выпустил альбом под названием «Wandering», вся музыка там основана на моих графических записях, которые я раздал разным музыкантам, а они их интерпретировали. Я всякий раз придумываю новый способ. Я не учился композиции, я много слушал европейской классической музыки, мой отец — скрипач, поэтому у меня много этой музыки в голове. Русских композиторов, в частности — Прокофьева, Чайковского, Стравинского, музыки, которую мой отец играл в оркестре Нью-йоркского балета. И многих других композиторов. Но я не пишу, как они! Я только ощущаю их влияние в некоторые моменты, когда кладу руки на клавиатуру.

К.В.: Я сочиняю любым возможным образом. Суть сочинительства — импровизация. Для кого угодно. Даже когда вы сочиняете слова, вы пробуете что-то разное, пытаетесь войти в состояние, когда что-то возникает спонтанно, а потом вы на это посмотрите и решите, годится или нет. Когда мы сочиняем в Medeski Martin & Wood вместе, всё происходит примерно так же. Мы импровизируем, записываем происходящее, вдруг происходит что-то, что нас всех удивляет, обращает на себя внимание, и мы начинаем развивать то, что получилось, пока не возникнет новый повод для удивления. Мы сочиняем и по отдельности, и показываем вещи остальным. Бывает, я играю себе что-то каждый день, но особо не работаю над этим, просто записываю и забываю, а потом нахожу. Единственный способ объективным образом услышать то, что ты сам сделал, — забыть о том, что ты когда-либо это делал. Потому что если ты помнишь, как ты это играл и что ты в это время думал, ты не можешь понять, как это звучит со стороны, у тебя будет предвзятое суждение.

Крис, хотел бы спросить о вашей группе The Wood Brothers. Каково джазовому контрабасисту играть в такой группе? Помогает ли опыт в Medeski Martin & Wood играть в The Wood Brothers и наоборот?

К.В.: Для меня The Wood Brothers — это возвращение в исходную точку. Дело не только в семейных связях (сооснователь группы — блюзовый гитарист и певец Оливер Вуд, брат Криса — Г.Д.), но и в музыке. Наш отец был фолк-музыкантом. В Америке в конце 1950-х была фолк-сцена в городе Кембридж, штат Массачусетс. Мой отец учился в Гарварде и принадлежал к этой сцене. Он вёл шоу на радио, работал с Джоан Баэз до того, как она стала знаменитостью. Из этой же среды происходит и Боб Дилан. Музыка этого времени очень часто звучала в моём доме. Мой отец был хорошим гитаристом и певцом, и это было моё первое соприкосновение с музыкой. Позже я заинтересовался джазом, стал учиться джазу, началась работа в Medeski Martin & Wood. Брат тоже занимался музыкой, но в области песенной традиции, он стал очень хорошим певцом и гитаристом. Меня очень воодушевляла идея использовать влияние Medeski Martin & Wood и той музыки, которая повлияла на нас, в формате группы, исполняющей авторские песни. Я фантазировал: что было бы, если бы Чарлз Мингус собрал группу вместе с Робертом Джонсоном? Как она звучала бы? Меня часто спрашивают, чем отличается работа в Medeski Martin & Wood от работы в The Wood Brothers. Я отвечаю: когда я на сцене играю музыку, никакой разницы нет. Но всё, что предшествует этому моменту, очень сильно различается. Мы по-другому готовимся, по-другому сочиняем, музыканты по-другому взаимодействуют.

ВИДЕО: выступление The Wood Brothers в Нью-Орлеане

Вы сказали, что живете в Нэшвилле. Погружены ли вы в ту музыку, которая распространена там, — в мир кантри?

К.В.: Нет. Существует новый музыкальный термин Americana, если наша музыка к чему-то и относится, то вот к этому. Но это очень неопределённый термин, грубо говоря, он обозначает корневую американскую музыку. Есть много групп, играющих Americana, которые используют элементы кантри и блюграсса. Но сюда относится и блюз Дельты, и джаз — важная часть американской истории. Думаю, моя интерпретация термина Americana гораздо шире общепринятой.

Возможно ли, чтобы одна и та же мелодия, одно и то же произведение пополнило репертуар как Medeski Martin & Wood, так и The Wood Brothers?

К.В.: Абсолютно! Мой брат пел с Medeski Martin & Wood. Мы вообще неоднократно играли с певцами, нам это нравится.

Б.М.: Мы такая группа, с которой многие рады сыграть, потому что мы — отличная ритм-секция, мы здорово можем обеспечивать аккомпанемент для других исполнителей. В этом смысле мы очень востребованы. Если бы мы хотели, мы могли бы стать таким сопровождающим составом. Всем нравится с нами играть, у нас никогда не бывает проблем с приглашёнными артистами, мы готовы к тому, чтобы кто-нибудь присоединился к нам на сцене — из тех, кого мы знаем и с кем нам удобно. Часто это происходит без предварительного объявления. Недавно мы вели переговоры с компанией Blue Note, мы хотели записать альбом с большим количеством певцов и авторов песен. Мы бы пригласили Тома Уэйтса, Игги Попа, Джеффа Твиди из группы Wilco, даже Элтона Джона — и исполнили бы их песни. С некоторыми из них мы играли, другие нас обожают. Мы уже начали обсуждать с ними этот проект. Но такая ситуация типична для крупного лейбла, они не хотят рисковать. Была идея таким образом отпраздновать 25-летие: исполнять чужую музыку в нашем духе, чтобы авторы пели её с нами. Эту идею нам предложил Дон Уоз, он сейчас руководит подразделением Blue Note, в основном, продюсирует рок-альбомы. Он познакомил нас с Игги Попом, мы поучаствовали в записи его альбома «Avenue B». Но, похоже, этот проект не состоится, поскольку Blue Note не хочет его финансировать.

К.В.: Участие приглашённого музыканта меняет всю динамику и привносит новое дыхание. Если мы играем с солистом, например, с Джоном Скофилдом, нам нравится превращаться в ритм-секцию, в аккомпанирующий состав, потому что мы этим не занимаемся, когда играем просто втроём. Когда Джон (Медески — Г.Д.) солирует, а мы с Билли аккомпанируем, мы даже не думаем, что мы ритм-секция, происходит разговор на равных между тремя. Но когда появляется четвёртый человек с сильным голосом, мы с удовольствием отказываемся от этих принципов. Думаю, Джону нравится быть не в центре внимания, реагировать на то, что делает кто-то ещё. С другой стороны, иногда с нами играют музыканты, которые знают, как слиться с нами воедино. Они не обязательно берут на себя роль солиста, такой музыкант становятся четвертым членом демократического сообщества. Таков Нелс Клайн. Конечно, он потрясающий солист, но он прежде всего добавлял какие-то звуковые элементы к тому, что делали мы. DJ Logic, как и другие диджеи, не считает себя солистом, он проникает внутрь и помогает в области звучания и ритма.

Джон Медески на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Джон Медески на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Были ли в истории Medeski Martin & Wood моменты, когда вам вдруг хотелось сделать что-то в духе традиционного фортепианного трио, вроде посвящения Биллу Эвансу, например?

Б.М.: Так было в самом начале: Джон играл только на рояле, Крис играл только на контрабасе. Мы некоторое время экспериментировали с музыкой, созданной под влиянием Колтрейна, Эллингтона, Билла Эванса и другими. Первый год мы были фортепианным трио, а потом Джон стал покупать электронные устройства, потому что ему не нравились рояли в клубах, где мы играли. Вообще-то мне больше нравится, когда мы играем как фортепианное трио. Мне кажется, так лучше проявляется наше взаимодействие, не важно, играем мы при этом джазовый стандарт или импровизируем. Мне кажется, у такого состава, без электроники, без усилителей, больше возможностей для самовыражения. Мы контролируем звучание, и каждый мелкий звук — как целый мир. Фортепиано — невероятный инструмент, и Джон — великолепный пианист, у него просто нет достаточных возможностей, чтобы выразить себя в этом инструменте. Мне кажется, некоторые наши слушатели хотят фанка и грува, музыки в духе R&B, поэтому промоутеры иногда выстраивают концерты в соответствии с этим, они требуют, чтобы у Джона было десять клавишных инструментов! (Смеётся.) И он им угождает, потому что он очень милый человек.

К.В.: На нас повлияли определённые фортепианные трио, и мы можем передать это влияние по-своему. Но чем важно трио — это тем, что все участники равны, равноценны. Каждый по очереди может быть солистом. Необязательно я всякий раз буду играть басовую партию, Джон — мелодию, а Билли — ритм. Мы можем меняться ролями. Джон может играть басовую партию, я могу играть мелодию или соло, и даже Билли может выполнять мелодическую функцию.

Джон Медески на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Джон Медески на сцене Дома Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Но сейчас вы играете акустическим составом?

Б.М.: Да, да. Иногда, если в зале есть рояль, мы часть концерта играем как фортепианное трио. Но Джона может не устроить звук рояля. Вообще многое зависит от того, как музыка звучит в помещении. Если всё идет гладко, нас хорошо слушают, есть глубокий контакт с публикой, мы можем сыграть в таком составе побольше. Здесь тоже заранее неизвестно, как всё пойдёт. Иногда у нас бывают и исключительно акустические турне, но не часто.

Стандарты вы тоже играете в таких случаях?

Б.М.: Да, иногда можем играть собственные версии любых стандартов.

Крис, как вы воспринимаете использование новых грувов, элементов хип-хопа, электроники в музыке трио?

К.В.: Всё зависит от того, как это используется. Я ничего не имею против. На нас большое влияние оказал и хип-хоп, и электронная музыка. Всегда сильное впечатление производят люди, которые творчески подходят к этому. Очень важное значение имеет выбор звука. На нас повлияла культура диджеев 1990-х, их музыкальные коллажи. Они создавали гармонические сочетания, которые мы до этого в популярной музыке не слышали, — так же, как [композитор Чарлз] Айвз, когда он писал музыку, сталкивая два марширующих оркестра, диджеи могли соединять две записи, сделанные в разных тональностях и даже в разном ритме.

Билли, возникало ли у вас желание собрать ансамбль из одних ударников?

Б.М.: У меня есть ансамбль, в котором играют студенты — сейчас они уже все взрослые. Что-то такое я выпускаю на своём лейбле Amulet Records. Одной из первых записей был мой дуэт с ударником Калвином Уэстоном. Я хотел бы сочинять побольше музыки для ударных. У меня есть произведение «Stidulations for a Good Luck Feast», это графическая запись с тринадцатью разными ритмическими импровизационными идеями, немного похоже на Джона Кейджа. Некоторые из них чётко структурированы, у других нет строгого ритма. Это произведение сравнивают с «Drumming» и «Clapping» Стива Райха. Что-то я позаимствовал из африканской и бразильской музыки, использовал случайный выбор чисел. Я собираюсь участвовать в организации лагеря для ударников в Нью-Йорке в июне вместе с [перкуссионистом] Сиро Баптиста. Сиро — один из моих ближайших друзей, мы играли с ним дуэтом и по-прежнему обсуждаем возможность сделать вместе запись.

ВИДЕО: дуэт Сиро Баптиста – Билли Мартин в Боулдере, штат Колорадо (2009)

Какие ударные инструменты вы обычно берёте с собой на концерты, не считая деталей ударной установки?

Б.М.: Я всегда беру пандейро и агого, это бразильские инструменты, один можно использовать как бубен, другой состоит из двух колоколов, настроенных по-разному, он и в фанке применяется. Беру маленькие китайские и тайские гонги, куски металлических труб, которые нахожу на улице. Птичьи манки, кашиши (распространённый в Африке и Бразилии инструмент, представляющий собой плетёную корзинку, набитую зёрнами — Г.Д.). Объекты, на которых я играю палками, я раскладываю перед собой на столике. Очень люблю использовать набор металлических ударных — в нём есть и музыкальные инструменты вроде гонгов, и что-то, просто найденное мной.

Играете ли вы на маримбе, на вибрафоне?

Б.М.: Я играю на них, но не как виртуозный исполнитель. Я иногда на концертах использую элементы балафона. Дома у меня есть ксилофон и вибрафон, но играю я на них только экспериментальную музыку, что-то вроде додекафонических серий. Я могу что-то сочинить для этих инструментов, но сыграть на них «Take the ‘A’ Train» — нет.

У вас есть альбом «Mago», который вы записали вдвоём с Джоном Медески. Ваше звучание похоже на звучание целого ансамбля. Чем ваша совместная работа отличается от работы в трио, когда Джон, как и на этом альбоме, играет на органе?

Б.М.: Особенность этой музыки в том, что на этом альбоме Джон свободен в гармоническом смысле, он может выбирать любое направление. Моя же роль почти такая же, как в трио: я создаю ритм. Но главное в этом альбоме — взаимодействие между Джоном и мной. Происходит прямой обмен энергией, как у любого дуэта, особенно когда один отвечает за гармонию и мелодию, а другой создаёт ритмическую пульсацию. Кстати, когда мы познакомились с Джоном, мы как раз играли дуэтом! Это знакомство мы отмечаем на альбоме.

Джон Медески, Крис Вуд и Билли Мартин в Доме Музыки (фото © Владимир Коробицын)
Джон Медески, Крис Вуд и Билли Мартин в Доме Музыки (фото © Владимир Коробицын)

Крис, а какова ваша роль как басиста в трио, когда Джон играет на органе, у которого есть возможность воспроизводить и басовую партию?

К.В.: В джазе орган действительно часто играет басовую партию. Но в R&B, в регги, музыке госпел есть и орган, и бас в одном ансамбле. Я понимаю, почему Джон любит орган, это очень разносторонний инструмент. Мне кажется, когда есть басист, играющий басовую партию, это даёт Джону много свободы самовыражения. С другой стороны, здорово, когда он может выполнять функцию басиста, и тогда я могу делать что-то другое.

Есть ли у вас какие-то ещё проекты, помимо Medeski Martin & Wood и The Wood Brothers?

К.В.: Меня иногда просят принять участие в чьей-нибудь записи. Но проектов с моим именем у меня больше нет. Я много лет постоянно работаю в двух группах, на что-то другое остаётся мало времени.

ВИДЕО: Выступление Medeski, Maring & Wood на Ямайке, январь 2016 (полный концерт)

реклама на джаз.ру

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.