Интервью «Джаз.Ру». Барабанщик Пол Нильссен-Лав: «Large Unit — не проект, это группа!»

1
реклама
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interviewКак мы уже сообщали, 1 ноября в культурном центре «ДОМ» выступает «Большой отряд», который возглавляет норвежский барабанщик Пол Нильссен-Лав — Paal Nilssen-Love Large Unit (Норвегия-Швеция-Дания-Финляндия). «Одна из главных движущих сил в современной европейской импровизационной музыке, нынешний и бывший участник бесчисленного множества проектов и коллабораций (The Thing, Atomic, Hairy Bones, Ballister, Lean Left, Frode Gjerstad Trio, дуэты с Петером Брётцманном, Кеном Вандермарком, Арто Линдси, Отомо Йосихидэ и др.), Пол Нильссен-Лав к сорока годам впервые собрал состав, в котором, по его словам, наконец не является самым молодым участником, ─ и которому он дал собственное имя», говорится в анонсе.

Перед выступлением в Москве лидер оркестра Пол Нильссен-Лав ответил на вопросы обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)
Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)
реклама на джаз.ру
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019
ДЖАЗ В САДУ ЭРМИТАЖ 2019

Что произошло с Large Unit за последний год?

— У нас было большое турне в мае в Европе, одиннадцать концертов. Спустя месяц мы встретились вновь и сыграли четырнадцать концертов в Северной Америке. Это было удивительно — четырнадцать концертов за шестнадцать дней. Ребята играли невероятно. К сожалению, нам еще не удалось получить фотографии с этих двух турне, они будут прилагаться к двум дискам. Я рассчитывал, что диски будут готовы к нынешнему турне, но оказалось слишком много дел, так что не вышло. У нас вышел диск-миньон, записанный в Европе, его мы привезём. В нынешнем турне у нас десять или одиннадцать выступлений, и мы, наверно, сыграем несколько новых произведений. Вообще у нас уже большой репертуар.

Произведения все ваши?

— Да.

Как ансамбль готовит их к выступлению? Вы приносите наброски?

— Иногда. Я наигрываю их на рояле, после чего делаю аранжировку. А иногда я приношу готовую пьесу, подготовленную и расписанную. Но в течение турне я переделывал аранжировки всех номеров почти к каждому концерту — менял порядок соло, вырезал чьи-то партии, добавлял, соединял одни пьесы с другими. Мне не нравится идея ездить с десятью композициями и играть их каждый раз одинаково — пусть даже предполагается, что они в итоге на каждом концерте звучат по-разному. Мне интереснее переделывать аранжировки для каждого вечера, и музыканты это ценят.

Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)
Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)

Участвует ли кто-нибудь из них в создании аранжировок?

— Иногда кто-нибудь из духовиков может подсказать какую-нибудь мелочь, но обычно мне вполне ясно, как всё должно звучать. Впрочем, у нас есть две-три пьесы, аранжировки которых мы создали вместе, демократическим путём.

Полагаю, в любом случае в ваших произведениях всегда есть пространство для чьей-нибудь импровизации?

— Конечно. Бывают, так сказать, традиционные соло под аккомпанемент ритм-секции, но есть и моменты, когда ансамбль как бы разбивается на три секции. Они могут играть то друг с другом, то поперёк друг друга. Есть моменты для совместной свободной импровизации. Но все они находятся внутри структуры, и всегда понятно, как устроено произведение и куда всё движется.

Какие именно три секции?

— У нас есть композиция «Rio Fun», которая длится 24 минуты. Три секции в ней — это две ритм-секции и группа, в которую входят гитара, электроника и саксофон. У каждой из этих секций есть своя ритмическая фигура, так что одновременно звучат три разных грува. Ещё у нас на первом альбоме есть номер «Culius», в котором есть четыре разных ритмических рисунка и два солиста, которые время от времени внедряются в эти рисунки. Иногда случайно получается сыграть одинаково, но чаще выходит по-разному. В каком-то смысле это звучит хаотично, но не вполне, потому что нам ясно, что происходит, и есть ритмические рисунки, которые выписаны заранее.

ВИДЕО: Paal Nilssen-Love Large Unit «Culius» (Live at Moers Festival 2014)

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пола Нильссена-Лав, ВИДЕО 

Как вы репетируете такие вещи? Вы играете эти рисунки одновременно?

— Поскольку в этой композиции всё выписано, мы разучивали все части, чтобы каждый музыкант знал их все. Я намеренно раздал всем одинаковые партитуры.

Похожа ли ваша деятельность в ансамбле на работу дирижёра?

— Это не дирижирование в традиционном понимании. Я только показываю пальцами цифры, когда нужно обратить внимание на важный момент в нотах, но призываю и других музыкантов делать то же самое. Идея в том, что музыка достаточно простая, чтобы исполнители могли сосредотачиваться на игре, а не на том, чтобы не делать ошибок. Музыка не должна быть слишком сложной. Музыканты в большинстве говорят, что не хотят возить с собой листки с партиями, потому что хотят помнить всё наизусть. Это возможно.

Как я понимаю, если и сам нотный материал не сложный, то структура может быть сложной.

— Иногда. Структура или сама идея произведения — как музыканты или части произведения следуют друг за другом.

Изменился ли состав за это время?

— Один участник покинул группу собственно из-за музыки, и я уважаю его решение. Ещё один ушёл из-за проблем с семьёй и обучением. Сейчас у нас трое новых музыкантов: саксофонистка Юлие Кэр из Дании, электронщик Томми Керянен из Финляндии и вместо прежнего тубиста у нас Пер-Оке Хольмландер.

Как давно они играют в ансамбле?

— Нынешний состав окончательно сформировался к маю, перед европейским турне. Так что мы сыграли вместе уже двадцать пять концертов. Мне очень нравится этот состав, он просто потрясающий и с музыкальной, и с человеческой точки зрения.

Каковы ваши ощущения как лидера большого коллектива? Происходит ли всё так, как вы себе представляли, когда только задумывали собрать этот ансамбль?

— Когда я собирал группу, пришлось долго обдумывать, кто может войти в её состав. Я писал имена, узнавал про музыкантов, когда у них оказывались концерты поблизости. Конечно, мне нужны были молодые музыканты. Когда мы впервые собрались — это было в июле 2013 года, — немедленно стало ясно, что это не проект, это группа! В человеческом плане всё сложилось очень хорошо с первого же дня, и по музыкальной части тоже. Музыка зазвучала, как я хотел. А ведь это был первый случай, чтобы я сочинял для группы. А когда сочиняешь для ансамбля из одиннадцати человек, нужно много обдумывать. В общем, я необыкновенно счастлив, что у меня такие музыканты, и все они невероятно вкладываются в процесс. Они знают, что денег они получат за работу не столько, сколько получают, играя в трио. Они готовы на изматывающий гастрольный график. И всегда готовы помочь — на это я обратил внимание в ходе американского турне. Если что-то нужно сделать, они сделают. А ведь очень часто бывает так, что кто-то один выполняет одну и ту же работу каждый вечер — сколько бы человек в группе ни было. Например, торговля на концертах: у нас была куча всего на продажу, и ребята всё время помогали друг другу. То же с погрузкой аппаратуры. В этом отношении это идеальная группа! А во время гастролей в США мы все вместе купались в озере Эри в штате Огайо, ходили петь под караоке, танцевать после каждого концерта. А теперь нам предстоит новое турне. Когда у ансамбля из одиннадцати человек 38 концертов в год — это поразительно!

Что было для вас самым важным при выборе музыкантов?

— Я играл в Chicago Tentet Петера Брётцманна, в Territory Band Кена Вандермарка. Имея такой опыт, я понимал, как именно мне хочется структурировать музыку. Я не хотел, чтобы она была такой же сложной, как у Кена (смеётся), и не хотел, чтобы она полностью строилась на импровизации, как у Петера. Когда я собрал группу, в её составе было два постоянно действовавших трио. Я хотел использовать мощь этих трио как ресурс. Сейчас некоторые из этих музыкантов ушли, поэтому ситуация уже другая. Тенор-саксофон в ансамбле я не хотел, но точно хотел альт-саксофон, и уже несколько лет как хотел поработать с Клаусом Хольмом, который играет на альте и на баритоне. Трубача Томаса Юханссона я слышал за два года до того и понимал, что его тоже хочу позвать. Второй барабанщик много слушал музыки с моим участием, но он играет и много всякого другого. С гитаристом Кетилем Гютвиком я был знаком уже лет двадцать. В общем, я составлял список и думал, как они сработаются по-человечески и музыкально. Мне хотелось использовать электронику, и выбор очевидным образом остановился на Лассе Мархауге, но ему пришлось покинуть группу, и Томми крайне удачно подошёл. Он ещё и хорошо читает ноты. Интересно брать в группу молодых музыкантов, которые неизвестны в Европе — кстати, поэтому группу сложнее продавать, поскольку в ней нет имён, которые могли бы привлечь внимание прессы. Но нам пока удалось собрать довольно много откликов в прессе. Думаю, сработало и то, что мы на таком раннем этапе выпустили коробку из четырёх пластинок или трёх дисков, сделали такое заявление вместо того, чтобы выпускать что-то подобное после десяти лет существования.

Paal Nilssen-Love (photo © Ziga Koritnik)
Paal Nilssen-Love (photo © Ziga Koritnik)

Когда мы разговаривали с вами в последний раз, осенью 2014 года, вы собирались организовать работу Large Unit с тремя бразильскими перкуссионистами. Реализовался ли этот план?

— Их было двое. В следующем году должен выйти диск, записанный с ними. Надеюсь, эта совместная работа даст нам возможность съездить в Бразилию. Пока что мы не нашли денег для турне с ними. Может быть, какому-нибудь фестивалю понравится эта идея, и нас пригласят.

Планируются ли какие-то ещё приглашённые музыканты в Large Unit?

— Я размышляю о том, чтобы пригласить в ансамбль виолончелиста или, может быть, даже аккордеониста, но ещё не решил ничего определённого.

В каких проектах вы ещё участвуете сейчас?

— Много времени занимает работа в The Thing, мы как раз сделали новый альбом, и пару недель назад у нас завершилось турне в США, очень удачное. Кроме того, есть трио с Петером Брётцманном и Стивом Суэллом, Акира Саката, трио Ballister с Дэйвом Рэмписом и Фредом Лонбергом-Холмом и Boneshaker с Марсом Уильямсом и Кентом Кесслером. Этим двум проектам я хотел бы посвящать больше времени, но оно ограничено. Довольно скоро я отправляюсь в Южную Америку, так что до Рождества я сильно занят. А в январе у меня проходит фестиваль «all Ears».

ВИДЕО: Paal Nilssen-Love Large Unit «Fortar Hardar», live at Moers Festival 2014 (ARTE)

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Да! Надо быть “готовым” к тому моменту, когда “начнется музыка”, чтобы не пропустить!!! А так, конечно… ВСЁ должно ЖИТЬ!!!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.