3 апреля певица Алина Ростоцкая выпускает новый студийный альбом «Зоркое сердце». Когда сольная история Алины начала бурно развиваться, мы много писали о ней — см. репортаж с презентации дебютного альбома «Flow» и очень интересное коллективное интервью с Алиной, которое сделали 14 студентов факультета журналистики МГУ, и подкаст с интервью Алины, которое в эфире Радио России брал у неё Михаил Митропольский. Затем появился электронно-акустический проект Motilda, и об этом Алина тоже рассказывала нашим читателям. И вот с участниками этого проекта, но теперь, наконец, под собственными именем, она записала новый студийный альбом, в котором органично и неразрывно сплетены стилевые элементы поп-музыки, инди-рока и джаза. 29 марта Алина Ростоцкая представляет альбом в московском клубе «Оригинал» (Земляной Вал, 9А).
Весь материал альбома (и музыка, и тексты на русском языке) — полностью авторский. Музыкальным продюсером и клавишником проекта стал Лев Трофимов (Ёлка, L’One и др.). В записи «Зоркого сердца» приняли участие ведущие музыканты московской джазовой сцены — Максим Шибин (гитара), Салман Абуев (труба), Алексей Максимов (бас) и Александр Кульков (барабаны).
3 апреля альбом стал доступен на цифровых платформах и на специальном сайте «Зоркого сердца».
Главный редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков об альбоме «Зоркое сердце»
Десять лет назад, анализируя дебютный альбом Алины Ростоцкой, я писал:
Важно, что в её песенном материале много сочинений на русском языке — её собственных сочинений. Джаз и Слово на российской земле сходились медленно и непросто. Пожалуй, только с поколения Алины начинается их глубокий творческий симбиоз, обогащающий инструментальную стихию звукового ряда джаза своего рода «четвёртым измерением» — русской поэтической образностью.
Подпишусь под каждым словом и сейчас. Новый альбом, все семь его треков — полностью русскоязычный. Гораздо более личный, чем более ранние работы. Глубже работа с текстом — наверняка потому, что неизбежно обширнее стал эмоциональный и личностный опыт автора. При этом автор не замыкается в своей поколенческой парадигме: Алина явно внимательно слушает, что и как сейчас говорят и пишут новые авторы, в том числе и те, кто принадлежит к более юным поколениям. Да что там, в её новом альбоме встречаются даже элементы рэпа! (Ну, не прямо вот матёрая уличная читка, которой и странно было бы ожидать от такой тонкой и деликатной артистки — но весьма органичная стилизация).
Музыка, в том числе и русскоязычные песенные формы «умной» поп-музыки и инди-рока, на месте тоже не стояли. Алина явно внимательно следит за тем, в каком направлении идёт развитие нынешней русской песенной музыки. Да, её новый альбом, целиком и полностью — именно русская песенная музыка, но это и джаз. Но нет, не джазовый мэйнстрим. Странно было бы после десятилетия развития собственной авторской, глубоко индивидуальной системы эстетических координат, заложенных ещё альбомом 2016 года, ожидать, что от современных (и уже тогда, в 2016-м, в основном русскоязычных!) песенных форм Алина двинется к саммертаймам и флаймитуземунам. Сами по себе, заметим, саммертаймы и флаймитуземуны прекрасны (и Алина органично, с огромной любовью исполняет их в других ситуациях, например — в джазовых клубах с акустическими составами); но прекрасны и другие варианты воплощения джазового искусства, и если артист десять лет развивается именно в другом, собственном, индивидуальном направлении, то ожидать от артиста следует именно продолжения сложившегося собственного пути.
Рад слышать, что Алина Ростоцкая остаётся Алиной Ростоцкой, которая никогда не пыталась стать русской копией американского (или любого другого) образца, но всегда стремилась быть именно Алиной Ростоцкой — и, чаще всего, именно этого и добивалась.
На новом альбоме её творческая манера узнаваема с первых же нот. Алина выстроила себе собственную, свойственную ей одной систему изложения песенного материала (от тембра до интонаций) и сдержанного, но глубоко эмоционального проживания текстового материала, воплощения его в живой образ. Не буду углубляться в подробности семи глубинно схожих, но таких разных образов в каждом из семи треков. Отмечу только, как органично вплелись в вокальную образность песенного материала не слишком обширные, но неизменно глубокие инструментальные импровизационные краски, и особенно выделю зрелые, эмоционально яркие соло трубача Салмана Абуева. Анализ песенной образности, вообще говоря, не мой конёк. Но я её, эту образность, слышу и воспринимаю. Да, дамы и господа, товарищи пуристы джазового мэйнстрима — новый альбом Алины Ростоцкой ещё более далёк от этого самого мэйнстрима как совокупность стилевых признаков, но, между нами говоря, тем-то он и ценен.
В русской музыке растёт слой звучаний между современным джазом и качественной поп-музыкой, инди-роком, иногда даже и хип-хопом. Слой этот всё ещё не очень развит, подобной музыки в русской музыкальной культуре всё ещё меньше, чем в среднем по миру. Но она должна быть! Ещё 51 год назад у Анны Герман в песне Вадима Гамалии «Город влюблённых» в крепкой, качественной эстрадной аранжировке органично звучало великолепное джазовое соло саксофона (к стыду своему, я до сих пор так и не смог установить, кто это в 1965 году его записал: есть три предположения, но ни одно из них не подтверждено). И это был не вставной зуб в инородном теле, это было органичное и в чём-то даже захватывающее взаимопроникновение стилей: джазовое соло стало эмоциональным пиком, настоящей кульминацией лиричной эстрадной песни. Как редко джазовые элементы столь органично и увлекательно взаимопроникают с русской песней в последующие пять десятилетий… И как органично сплетение современной песенной формы и джазового языка изложения музыкального материала на новом альбоме Алины Ростоцкой!
Впрочем, я должен признаться, что как слушатель (не как специалист) больше всего тронут тем из семи треков альбома, в котором джазовых элементов слышно меньше всего. Но и при прослушивании этого трека я не стану уподобляться нашей «джазовой полиции» и заявлять «это не джаз». Даже этот трек, самая остро тронувшая меня история на альбоме — тоже джаз. Не впрямую. Не плакатно. Изнутри — как «обстоятельство образа действия». Какой именно трек? Догадайтесь сами.
