«Джаз.Ру», избранное. Владимир Нестеренко и его орган

0
реклама
Фестиваль Джаз Тихой Заводи 13 июля
Фестиваль Джаз Тихой Заводи 13 июля
Фестиваль Джаз Тихой Заводи 13 июля
Фестиваль Джаз Тихой Заводи 13 июля

interview«Джаз.Ру» продолжает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге. Ранее в цикле вышли интервью участников джазового дуэта Jazz W.A.V.E. вокалистки Анны Новожиловой и пианиста Валерия Скворцова (Владимир Фейертаг, «Джаз.Ру» №49/50 — №3/4-2013) и вибрафониста Анатолия Текучёва (Ким Волошин, №53 — №7-2013).

Владимир Нестеренко
Владимир Нестеренко на фестивале «Джаз над Волгой», Ярославль, март 2015 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Сегодня московский флейтист, пианист и органист Владимир Нестеренко отмечает 39-й день рождения. По этому случаю третьей публикацией цикла становится его интервью, которое он дал Диане Кондрашиной для «Джаз.Ру» №45/46 — №5/7-2012.


Диана Кондрашина
фото: архив «Джаз.Ру» и Анастасия Нестеренко
DK
реклама на джаз.ру
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE

Летом 2012 года на лейбле ArtBeat Music вышел альбом Владимира Нестеренко «Органология». Для российского музыкального рынка это — событие, поскольку до сих пор электроорган Hammond, несмотря на значительную роль в истории мирового джаза, в России оставался явлением «импорта». В этом отношении московский пианист и флейтист Владимир Нестеренко, освоив ещё один инструмент, привнёс в российский джаз нехарактерный для него тембр. Конечно, российское органное трио Нестеренко — не единственное в своём роде. Однако факт записи и издания альбома свидетельствует о качественно новом отношении к инструменту Джимми Смита, Джека Макдаффа и Джои ДеФранческо. Об «Органологии» как о серьёзном увлечении Владимир Нестеренко рассказал «Джаз.Ру».

— Меня давно интересовал приём игры на фортепиано, когда пианист играет левой рукой басовую линию четвертями (как на контрабасе), а правой в это время исполняет соло и иногда помогает аккомпанементом. Я впервые услышал такую игру у великого Ленни Тристано, а чуть позже — у Дэйва Маккенны, у которого к тому же ещё и потрясающе полифонически звучит инструмент, порой — как будто играют двое. Удивительная тембровая дифференциация музыкальной фактуры! Я целенаправленно изучал этот приём, и что-то даже стало получаться. В результате это очень помогло перейти на орган, потому что в отсутствие контрабаса в классическом органном трио его роль (в том числе) берёт на себя органист. С другой стороны, в какой-то момент я просто «заболел» органным звуком, меня привлекала возможность экспериментировать с тембрами. А познакомился с органом я совершенно случайно. Была необходимость в студийной записи включить в готовую аранжировку партию органа при помощи органного модуля Hammond (это такая коробочка с органными звуками и возможностью контроля тембров в реальном времени с помощью выдвижных регистров — «дроубаров», drawbars). И мне вдруг запал в душу этот звук, возникло желание иметь свой инструмент, писать для органного состава музыку — и играть её, желательно хорошо. Пришлось плотно позаниматься: с фортепиано на орган сразу перейти непросто, здесь совсем другая специфика игры. Во-первых, нет правой педали — звук тянется, только пока ты нажимаешь на клавишу. Во-вторых, громкость одинаковая вне зависимости от силы нажатия на клавиши, но, с другой стороны, есть педаль громкости — возможно делать крещендо на одном звуке, что физически невозможно на фортепиано.

Ещё меня поразило, что когда играешь на органе, становятся заметны все ритмические шероховатости и неточности, которые при игре на фортепиано акустически сглаживаются. Орган требует более детальной штриховой работы, большей ровности и объективности в игре. Ножная клавиатура, в свою очередь, «попила кровушки», пока не стало понятно, как не запутаться в руках-ногах… Регистровки тоже дались не сразу. Вот как-то так.

Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»
Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»

Значит, это был не эпизодический интерес, а серьёзное увлечение! Ведь приобрести свой орган — это целая история.

обложка альбома
обложка альбома (по клику можно слушать альбом на SoundCloud)

— Да, особенно если говорить о классической джазовой модели Hammond B-3 с колонкой Leslie (это колонка с вращающимися динамиками — характерный компонент органного звучания). В условиях городской квартиры содержать такой инструмент практически нереально, если нет микроавтобуса и небольшого подъёмного крана. Но дело в том, что марки Hammond и Leslie уже давно выкупила японская корпорация Suzuki. Делают они теперь только цифровые, сэмплерные инструменты разной степени портативности. Можно по разному к этому относиться, но это позволяет музыкантам приобрести сравнительно транспортабельный инструмент и иметь возможность брать его на концерты. При этом — инструмент действительно хороший, с правильным звуком, аккуратной тембровой проработкой и кучей настроек. По мере того, как я разбирался в нём, возникали какие-то музыкальные идеи, оформлялись в пьесы, которые исполнялись на концертах и в конце концов были записаны.

Владимир Нестеренко. «Органология» - купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru Владимир Нестеренко. «Органология» – купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru

Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов в iTunes | Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов на Amazon.com | слушать альбом на SoundCloud
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Владимира Нестеренко и ВИДЕО его нового органного трио «ВКЛ»! 

То есть все композиции с альбома — новые?

— Не все. Пара пьес планировалась на запись ещё для моей первой пластинки, где ритм-секция представлена в виде фортепианного трио, поэтому потребовалось «переучить» эти вещи, заново написать аранжировку под орган. А какие-то пьесы уже писались в расчёте на органный состав.

Не приходилось ли сталкиваться с тем, что уже известные тебе композиции начинали звучать совершенно по-новому?

— Пожалуй, приходилось. Далеко не всё,что игралось в составе с фортепиано и контрабасом, возможно переложить на орган, как раз в силу специфики, о которой я уже говорил (отсутствие педали сустейна, необходимость играть бас)… А то, что поддаётся адаптации, звучит по-другому, конечно, при том, что сохраняется и форма и основная идея пьесы, просто как-то свежее звучит. Здесь другие выразительные средства, интересно очень.

Стоит вспомнить рецензию на альбом «Органология» автора «Джаз.Ру» Юрия Льноградского, в которой он замечает, что этот альбом не стремится ни к какому новому звучанию, а записан в духе классического органного трио. В хорошем смысле слова.

— Дело в том, что звучание пластинки и выбор аранжировок диктуется, в первую очередь, самой музыкой. Это джаз. Я не видел и не вижу необходимости как-то её искусственно «осовременивать», добавлять в неё модные тембры и звуки… Всё равно не поможет, от этого музыка более массовой вряд ли станет… Возможно, в дальнейшем появится желание разнообразить тембровую палитру ещё больше, но это будет уже несколько иная музыка, а с этим материалом такой задачи не стояло.

Ты хочешь сказать, что стояла цель испытать возможности звучания именно этого состава в джазе?

— Возможности этого состава в джазе уже везде, кроме, пожалуй, нашей страны, изучены. Все средства уже хорошо известны. Было интересно создать некий прецедент, привлечь внимание к такому формату трио. Я знаю ещё по крайней мере два органных трио в России — у гитариста Павла Чекмаковского в Москве, и в Тюмени — трио Андрея Злояна. Очень хочется надеяться,что это число будет увеличиваться.

Тогда такой вопрос: доволен ли ты записью?

— Я доволен хотя бы тем фактом, что она вообще состоялась. Вряд ли бы мы так скоро созрели до чего-то конкретного, если бы не помощь и содействие фонда «АртБит» и, в моём случае, замечательного человека — продюсера Николая Богайчука, который заинтересовался идеей органного трио и стараниями которого была организована запись. Специально для этого был привезён на студию из другого места акустическая система Leslie, была решена масса организационных вопросов, и при этом нам была предоставлена полнейшая творческая свобода. Это крайне редкое сочетание, скажу тебе… За это я ему искренне и глубоко благодарен. Что же касается собственно записи — это достоверный документ существования нашего органного трио. Я надеюсь, что в музыке передаётся атмосфера, которая была в студии. Мы провели в студии три дня по шесть часов, — может, со стороны это покажется долго. Учитывая все настройки, дубли, разговоры… Но это совершенно не вызывало усталости, обстановка была творческая и непринуждённая. Будь моя воля, я бы с органа вообще не слезал неделю! И прослушивание результата, конечно, вызывает у меня приятные ощущения. Не хочу сказать, что это некий творческий потолок, который нами достигнут, совсем нет. Но по крайней мере, как этап и как свидетельство состояния дел в трио на май 2012 года — она мне нравится.

Владимир Нестеренко
Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии» (2012)

Есть ли возможность выступать с программой органного трио по России? Наверняка концертных залов, у которых есть свой орган, очень мало.

— Надо сказать, что с тем инструментом, который есть у меня, я — к сожалению, нечасто — но всё же выезжаю на гастроли. Это связано с некими бытовыми трудностями, потому что приходится таскать и органный, и ножной мануалы. Но пока сил хватает, и идея увлекает настолько, что на неудобства можно закрыть глаза.

На фортепиано и флейту остаётся время?

— Я с удовольствием играю в разных составах на рояле. Другой разговор, что когда мне удаётся делать концерты от своего имени, я отдаю предпочтение органу. Но по поводу инструментов в клубах, ты совершенно права, из тех мест, где мне доводилось играть, свой орган есть только в Уфимском джаз-клубе и Санкт-Петербурге у Давида Семёновича Голощёкина в филармонии. Летом мы, как правило, пытаемся сделать несколько концертов в Питере, чтобы поиграть на местном органе. Да и белые ночи, опять же, романтика… Но это скорее исключение. Гастролей пока совсем немного.

Нам бы хотелось вспомнить интервью, которое ты давал Анне Филипьевой в 2005 году. Там ты рассказывал о том, как тебе не сразу удалось понять тонкости верного аккомпанемента, будучи пианистом ритм-секции, как ты в кураже старался сыграть как можно больше аккордов, а потом как-то вышел солировать на флейте и осознал, как сложно приходится солисту, когда позади него полная дисгармония в аккомпанементе. Теперь ты говоришь, что твой очередной инструмент — на этот раз орган — помог тебе обрести ещё более рафинированные навыки аккомпаниатора…

— Орган очень здорово это дело организует. У музыканта меньше возможностей выпендриваться. Тебе нужно держать ритм в паре с барабанщиком. У тебя меньше свободного времени и внимания на изыски в аккомпанементе. Больше сосредотачиваешься на груве, на том, чтобы была ритмическая стабильность. Думаю, что конкретно в моём случае это идёт на пользу ансамблю.

Возвращаясь к этому же интервью, я не могу не продолжить тему взаимоотношения со слушателем. Семь лет назад ты говорил следующее: «Попса — да, это работа с залом… Но вне попсы дело в другом. Здесь главная работа происходит не со сцены в зал, а со сцены на сцену. То есть если вы играете вместе, хорошо друг друга понимаете, и у вас из музыки складывается нечто целое, то, я тебя уверяю, что бы вы ни играли, люди в зале получат свои эмоции». Я сразу вспоминаю слова Майлза Дэйвиса, который говорил, что если между музыкантами есть взаимопонимание, их энергия передаётся слушателям. И что слушатели «достаточно крутые, чтобы просечь, понимают музыканты друг друга или нет». Примерно такими словами.

— Это для меня очевидная истина. А что же касается поп-музыки, то здесь я не был бы сейчас так категоричен. В каждом жанре есть профессионалы высокого класса, люди, у которых есть чему поучиться.

Но за эти семь лет твоё отношение к публике и взаимоотношения с публикой поменялись в какую-либо сторону?

— Ну, пожалуй, я стал себя чувствовать чуть раскованнее перед публикой. Но я всё ещё придерживаюсь того же мнения, что если на сцену выходит коллектив единомышленников, положительная энергия от них будет транслироваться в зал и не пройдёт незамеченной.

Прежде всего, музыканты должны стремиться к тому, чтобы им было комфортно работать на одной сцене. Я не совсем понимаю, как руководить ансамблем и в первую очередь стараться понравиться публике. Тем более, что у людей, которые приходят на концерт, уже есть некий кредит доверия к музыкантам.

Владимир Нестеренко
С цифровым «Хаммондом» на сцене Ярославской филармонии, март 2015 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

С органным проектом тебе самому было бы комфортнее выступать в больших концертных залах или же в клубах?

— С этим проектом мне было бы удобно выступать где угодно! Пока выступлений не так много, чтобы ими пресытиться и начать рассуждать, где тебе лучше играть, а где хуже. Я счастлив представить проект на любой сцене. В этом ансамбле участвуют мои хорошие друзья, и с ними я готов выступать где угодно. Это барабанщики Александр Зингер, Александр Машин, Артём Юрлов, гитаристы Максим Шибин и Александр Папий. Замечательный саксофонист Сергей Баулин. С Сашей Зингером и Максимом Шибиным (при участии в двух пьесах Сергея Баулина) мы, собственно, и записали альбом. Но и другие вышеупомянутые парни в равной мере участвуют в деятельности трио, я их очень уважаю и ценю.

Примечание редакции, 2015: в настоящее время у Владимира Нестеренко стабилизировался состав органного трио с гитаристом Николаем Куликовым и Алексеем Беккером за барабанами (так называемое «Трио ВКЛ»). Вероятно, дополнительную ритмическую интригу этому составу придаёт тот факт, что Беккер — как и Нестеренко — по основной специальности пианист. Трио регулярно выступает на джазовых фестивалях в России.

ВИДЕО: «Трио ВКЛ» на фестивале «Усадьба Jazz» в Царицыно, июль 2015

Владимир Нестеренко – орган; Николай Куликов – гитара; Алексей Беккер – барабаны

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.