«Джаз.Ру»: избранное. Саксофонист Олег Киреев: двойное интервью о джазе, жизни и профессионализме

0
реклама
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!
джаз живёт здесь!

interview6 февраля саксофонист Олег Киреев отмечает 54-й день рождения. Но это не единственный повод для публикации: 28 января в Токио Японская академия видеоперевода (JVTA) и Россотрудничество впервые провели фестиваль российских музыкальных фильмов и музыкальных видео, и в рамках этого фестиваля фильм ансамбля «Орлан», который возглавляет Олег Киреев, был отмечен дипломом за «лучший этно-джазовый проект».

Олег Киреев на фестивале российских музыкальных фильмов и музыкальных видео в Токио, 28.01.2017
Олег Киреев на фестивале российских музыкальных фильмов и музыкальных видео в Токио, 28.01.2017

Кроме того, Киреев сыграл несколько концертов в токийских джазовых клубах Absolute Blue и B Flat с ансамблем живущего в Японии американского контрабасиста Джеффа Карри (трубач Нил Сталнэйкер, пианист Деннис Ламберт и барабанщик Блэки Курода).

Neil Stalnaker, Jeff Curry, Oleg Kireyev @Tokyo B Flat Club
Neil Stalnaker, Jeff Curry, Oleg Kireyev @Tokyo B Flat Club

В редакционной копилке много интервью Олега; два из них выходили только на бумаге — в журнале «Джаз.Ру» в 2008 и 2010 гг. С удовольствием делаем достоянием сетевого читателя большие фрагменты из них, посвящённые биографии артиста и его джазовой философии.

Интервью 1. Олег Киреев: «У Бога всего много»

Интервью: Яна Дёмина, 2007

Часть обширного материала, опубликованного в бумажном «Джаз.Ру» №10 (№1-2008). Опущена часть текста, посвящённая повседневной деятельности клуба «Союз композиторов», арт-директором которого был в то время Олег.

Олег, меня давно интересует вопрос стилевого… компромисса в вашем творчестве. Вы спокойно переключаетесь с исполнения мэйнстримовых программ на этно-джаз и обратно. Приверженцы того или иного направления в джазе зачастую ревностно отстаивают принятые ими позиции: музыканты, предпочитающие мэйнстрим, говорят: именно в мэйнстриме сохраняется первоначальный дух джаза, а фьюжн, «третье течение», world music — от лукавого. Исполнители же, работающие в пограничных стилях, нередко говорят о неподвижности, «застое» в умах своих оппонентов…

— У Бога всего много. Так и в музыке. Можно оставаться в рамках одной традиции, всю жизнь играть нью-орлеанский диксиленд, наслаждаться самому и радовать слушателей. И думать, что вот это и есть джаз. Можно остановиться на эре Дюка Эллингтона и других великих артистов и быть по-своему правым; можно оттачивать своё мастерство, стремясь к совершенству, что и произошло со многими замечательными музыкантами. Среди них Луи Армстронг, Элла Фитцджеральд, Чарли Паркер и многие другие: для этих музыкантов происходила эволюция в рамках одного стиля. В истории джаза много примеров, когда музыканты — Джо Завинул, Чик Кориа, Майлз Дэйвис — в силу своего интереса и желания идти в ногу со временем искали и находили новое звучание, привнося новую мелодику и используя народные корни, открывали новые просторы в музыке, новые стили. При этом каждый из них в совершенстве владел старой школой и при определенной доле чистоплюйства мог прекрасно оставаться в каких-либо стилевых рамках. Более того, эти музыканты использовали возможности от традиционного джаза до авангарда, что как вы понимаете, у того же Чарли Паркера или Бена Уэбстера было невозможно.

Что касается меня… я — смесь двух народностей, в силу своего рождения на Урале, где проживают башкиры, татары, калмыки. Я естественным образом начал познавать и впитывать совершенно разные культуры, интерес к ним пришёл очень рано. Башкирия находится на стыке Азии и Европы, азиатская культура всегда была мне интересна и оказывает на меня влияние по сей день. Я понял, что при более глубоком погружении в мелодику и ритмику азиатских народностей можно заметить какие-то общие черты с европейской и американской культурами. Иногда, впрочем, и полную их противоположность. И вот тут-то, при наличии фантазии и настроения, рождаются причудливые узоры, которые возможны только благодаря слиянию твоих знаний джазового музыканта и эмоций исследователя фольклора.
ВИДЕО: Oleg Kireyev and Orlan at Nišville Jazz Festival 2016 «Tatar Dance»

Порой, соединяя африканский ритм и молдавскую мелодию, находишь нечто, что невозможно было бы представить в чистом джазовом или этническом исполнении. Можно долго спорить о правильности такого сочетания, но, как мне кажется, ответом является реакция слушателей.

Я с огромным удовольствием играю мэйнстрим, мне близка «старая школа» Декстера Гордона, Коулмана Хокинса, а из современных — стили Майкла Бреккера и Джошуа Редмана. Я писал и пишу музыку как в стиле мелодичного старого джаза, так и в современном стиле. В 80-х, например, вместе со своим ансамблем «Орлан» я записал пластинку «Башкирские легенды», где мы использовали массу национальных инструментов, весь материал был авторским, основанным на башкирском мелосе с использованием электроники. Создавая эту программу, показывая ее на фестивалях в СССР, мы играли этот фьюжн с любовью и интересом. Уже в то время ансамбль был интернациональным: мы были одними из немногих в СССР, кто был способен на такие эксперименты. Мне очень приятно, что эта пластинка находится у настоящих коллекционеров и исследователей джаза в коллекциях по всему миру.

Примечание редактора. Записи «Орлана» были в 2014 г. переизданы московским лейблом ArtBeat Music. Сборник можно купить в iTunes: Олег Киреев — «Орлан. Башкирский караван» (2 CD)  — или послушать прямо здесь.

ДАЛЕЕ: продолжение двойного интервью Олега Киреева 

С начала же XXI века этно-джаз и мэйнстрим присутствуют в моём творчестве наравне. С 2001 г. существует этно-джазовый проект «Фэн-Шуй Джаз Театр» / «Экзотик Бэнд», который имеет в своем основании не только башкиро-татарский этно-материал, как «Орлан», но вбирает в себя музыку народов всего мира (проект прекратил существование в конце 2000-х. — Ред.). Наш материал часто рождается прямо на сцене: исходя из народной попевки или неожиданного настроения, которое может прийти от только что прочитанного французского сонета. Например, присутствие оперного певца на одной с нами сцене может создать колорит итальянской оперы в сочетании с авангардным джазом.

На сегодняшний день в моей дискографии более 10 альбомов, и все они записаны в разных жанрах.

Олег Киреев, 2007 (фото © Олег Яровиков)
Олег Киреев, 2007 (фото © Олег Яровиков)

Уверена, что любой музыкант, добившейся на родной сцене успеха, рано или поздно задумывается об интеграции, так сказать, в мировое сообщество. Как вы видите этот процесс для себя в частности и для российских джазменов в целом?

— В первую очередь музыкант развивает себя как личность и стремится ко встрече со слушателем, что само собой подразумевает желание музыканта поделиться своими эмоциями и мастерством с наибольшей аудиторией. Когда музыкант стремится получить образование или оказаться в благоприятном для этой музыки социуме — это естественно. Музыканту хорошо там, где его слушают, где проводятся фестивали, события, есть аудитория и сообщество. Так, например, в Нью-Йорке, — со своими, правда, особенностями. Интеграция, безусловно, возможна, границы открыты: учись, работай, будут результаты.

Олег, вы сами считаете себя московским или уфимским музыкантом? Если московским — когда пришло полное осознание того, что, дескать, всё, ассимиляция произошла полностью, самоидентификация изменилась?

— Ощущение, что я москвич — из прожитых в Москве 10 лет (интервью было взято в конце 2007 г. Теперь речь уже о 20 годах! — Ред.). Окончательно оно пришло года три назад…

Интервью 2. Олег Киреев об Америке, маркетинге, профессионализме и поиске

COVERЭто интервью в полном виде (здесь приводится большой фрагмент из него) вышло в бумажном «Джаз.Ру» №27 (2-2010), и на обложке этого номера был именно Олег Киреев. Интервью было посвящено выходу первого американского альбома Киреева — Oleg Kireyev / Keith Javors «Rhyme & Reason» (Inarhyme Records, 2010). С тех пор дуэт Киреева и американского пианиста Кита Джаворса выпустил ещё один альбом в США: подробнее см. в «Полном Джазе 2.0» — «Саксофонист Олег Киреев и пианист Кит Джаворс выпустили в США второй совместный альбом». Второй альбом, «The Meeting», в записи ряда треков которого принял участие прославленный трубач Том Харрелл, также вышел на независимом лейбле Inarhyme Records и в течение всей второй половины 2016 фигурировал в чарте американских джазовых радиостанций — Jazzweek, по результатам года войдя в Top 100-2016 на почётном сотом месте.
ВИДЕО: трейлер альбома «The Meeting»

Альбом «The Meeting» можно купить в iTunes  или послушать прямо здесь:

AFИнтервью: Анна Филипьева, 2010

В США, на родине джаза, масса отличных джазменов; поэтому российских музыкантов там, в общем-то, не ждут с распростёртыми объятиями — своих хватает. Однако тебе удалось добиться определённых успехов в Америке и заслужить позитивные отзывы известных критиков. Как сумел?

— Моё первое знакомство с Америкой состоялось в 1994 году, когда я приехал по полной стипендии на летний семинар (workshop) Бада Шэнка (Bud Shank) — это был легендарный альт-саксофонист. В этой летней школе всех музыкантов делили на восемь или девять уровней. И я как раз попал, можно сказать, в группу «звёзд». Это специальная небольшая группа студентов — все профессиональные музыканты, стипендиаты. У меня был преподавателем Джон Клэйтон из Clayton Brothers — он вёл у меня ансамбль. Барабанщик у нас тоже был известный, сейчас постоянно играет с Дайаной Кролл — Джефф Хэмилтон. В общем, «звёздный» состав. И вот с того времени завязались знакомства, появились контакты в Америке. Многие преподаватели, которых я видел на Jazz Jamboree в Варшаве, других фестивалях, вдруг оказались здесь вместе. И мало того, мне удалось с ними поиграть, потому что Бад Шэнк пригласил меня, наверное, как одного из лучших студентов и диковинку из России — сыграть с ним на фестивале пару композиций. А вышло, что я сыграл с ними два отделения, поскольку всё как-то очень красиво получалось. В конце зал встал и бисировал минут десять «этому русскому».

Потом с Америкой у меня был достаточно большой перерыв, и вернулся я туда, наверное, только в 2007, когда повёз «Фэн-шуй Джаз Театр» (он же «Экзотик-бэнд»): наш ансамбль был приглашён на огромный фестиваль South By Southwest в Остине (штат Техас). И уже там возникло чёткое понимание, что эту программу можно и нужно показать в Нью-Йорке, так как реакция публики на неё была более чем эмоциональная. Далее на одном американском лейбле у нас вышел CD с этой программой, а в 2008 г. мы провели презентацию программы и диска в Нью-Йорке. У нас состоялся концерт в Symphony Space. Это удивительная многофункциональная концертная площадка. Мы выступали в камерном джазовом зале. Туда пришёл [президент международной Ассоциации джазовых журналистов] Ховард Мэндел, который потом написал замечательный отзыв на этот концерт. Пришли очень хорошие музыканты, которым тоже было интересно понять, что за «Фэн-шуй Джаз Театр» такой. В Интернете на международных сайтах он уже был представлен, продавались записи, их было видно. Потом редакция журнала Jazz Improv предложила сделать про меня статью. Было очень приятно их желание рассказать о русском музыканте и поместить моё фото на обложку.

Ну и, конечно, в последние два-три года происходило активное взаимодействие с американскими музыкантами. В принципе джазовый мир не такой уж и большой, в том числе и в Нью-Йорке. Я говорю не про огромное количество музыкантов, которое там вообще существует, а про известных играющих музыкантов. Мне посчастливилось поработать со многими из них, и, естественно, в какой-то мере моё появление на американской сцене обусловлено тем, что я уже взаимодействовал со многими музыкантами. В принципе для музыканта по большому счёту не должно иметь значения, в какой части света ты играешь. Важно — как ты играешь.

Олег Киреев летом 2007 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру)
Олег Киреев летом 2007 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру)

Потом надо учесть, что моя пластинка «Мандала» звучала на большом количестве американских радиостанций в течение трёх месяцев — по-моему, в основном композиции «East» и «Lullaby».
СЛУШАЕМ: Oleg Kireyev «East» (2004)

А дальше был тур с Китом Джаворсом, выступление в легендарном клубе Blues Alley в Вашингтоне. Два раза мы выступали в замечательном клубе Iridium. Честно говоря, я уже и не помню последовательность наших выступлений. Первый наш тур состоялся в 2008 году, и он носил познавательный характер. Мы знали друг друга по записям, но не имели представления, как это будет вживую… У нас состоялись концерты в Филадельфии, Нью-Йорке и Вашингтоне.

Кит Джаворс и Олег Киреев, 2008
Кит Джаворс и Олег Киреев, 2010

В общем, в последние года четыре я много выступал в Америке — и на фестивальных площадках, и на клубных. Доехал даже до Сан-Франциско, где выступил на одной из самых известных площадок — в клубе Yoshi’s в Окленде.

И как американская публика принимает русского джазового музыканта? Отличается её реакция от реакции нашей публики на американских джазменов?

— Ну, во-первых, Америка всё-таки зациклена на одножанровом восприятии — там «джаз» означает «мэйнстрим». Пускай он современный, ориентированный на разработку того, что было сделано в ХХ веке. С одной стороны здорово, что музыканты ищут в том же русле, пытаются найти своё лицо, но с другой стороны — узкое музыкальное мышление формирует свою аудиторию. И наша пластинка с Китом Джаворсом в принципе в русле этого мэйнстрима, но более мелодичная. Что мне в первую очередь нравится в джазе — это мелодия. Я очень люблю мелодическую идею. Скрытая или открытая, она есть даже у Орнетта Коулмана — в виде энергетики, глобального композиторского мышления, которое тебя завораживает, особенно в живом исполнении. Хотя и в записи тоже.

В случае с «Фэн-шуй Джаз Театром» — что мы показывали его в России, что в Европе, что в Америке, — публика воспринимала потрясающе.

Я обратил внимание, что, например, замечательнейшее шведское Esbjörn Svensson Trio (которого, увы, больше нет) и вообще соединение классики европейских традиций и джаза не совсем понятно американской публике. Гениальный норвежский музыкант Ян Гарбарек, который рисует миры — это, так скажем, уникальный мировой продукт. Но он всё равно не для чисто американской сцены. Всё-таки чтобы музыкант стал своим в Америке, очень важно, чтобы он владел в совершенстве стилистикой их музыки, их жанра — то есть основного течения. А «Фэн-шуй Джаз Театр» был уникален тем, что музыка была, с одной стороны, мелодичная, а с другой — сочетала волшебство и свинговую тягу джаза, грув. Поэтому Ховард Мэндел и написал, что ему понравилось, как «беззастенчиво свинговали» русские музыканты (смеётся). В хорошем смысле — беззастенчиво. Ведь действительно у нас был свинг в сочетании с еврейской, китайской, башкирской музыкой. Это такая музыка, которая достучится до любого сердца.

Но всё-таки в Америке джаз американский. Существуют так называемые «иконы» джаза. Это Чарли Паркер, Луи Армстронг, Элла Фитцджералд, Джон Колтрейн. То есть джаз уже случился. Ко мне это понимание пришло недавно, хотя, в принципе, лежит на поверхности. Я вижу, как огромное количество музыкантов ищет, но в принципе ничего нового не находит. То есть осталось музейное искусство. Хотя, конечно же, у современных музыкантов есть новые области, открытия… Особенно в части сочетания старого и нового. Яркий пример — Джошуа Редман. К нему можно относиться по-разному, но человек владеет старой палитрой, владеет полистилистикой, полиритмией и очень удачно всё это сочетает. Или, например, кто такие Хэрби Хэнкок или Кит Джарретт? Это люди, которые умудрились отпочковаться на джазовом дереве и как бы создать свой «куст». И задача любого музыканта — всё-таки в течение жизни хотя бы попытаться тоже создать такой куст. Сложновато, конечно. Это понятно. Ведь на этом дереве уже выросли Паркер, Колтрейн и так далее. А возьмите Орнетта Коулмана — он тоже, как бы мы сказали, в русле джаза, хотя это новая музыка. Это очень интересно — как развивается джаз. И в Америке эта тенденция хорошо видна.

Олег Киреев, 2014 (фото © Павел Корбут)
Олег Киреев, 2014 (фото © Павел Корбут)

Как дальше развивались события, приведшие к записи альбома «Rhyme and Reason»?

— После совместного с Китом тура 2008-го года мы стали подбирать программу оригинальных композиций — его и моих. Потом Джаворс приехал в Россию, и мы выступили с российскими музыкантами в «Союзе Композиторов» и на фестивале в Ярославле. Затем мы отправились в Польшу по приглашению известного джазового промоутера Божены Урыги и с большим успехом выступили на нескольких фестивалях. После гастролей Кит предложил сделать запись, где бы он выступил в качестве музыканта и продюсера. Оказалось, что у него есть своя компания Inarhyme Records, в которой он выступает продюсером. Причём он светлый чувак, он не стал создавать лейбл только для собственных проектов, как это делают многие музыканты. Он с самого начала выпускает и записи рэперов каких-то, других музыкантов… Сейчас у него в ротации альбом, который он записал с саксофонистом Крисом Поттером.

А вот нашу пластинку он захотел выпустить именно как композитор и пианист.

Очевидно,что джазу без дружеской поддержки сложно пробивать себе дорогу, и я рад,что наш проект поддержал мой близкий друг Сергей Ильин, которому я очень признателен.

Как происходила запись?

— Всё было восхитительно, хотя, наверное, отчасти и смешно. Я, например, не был знаком с [контрабасистом] Борисом Козловым. То есть я знал, что это замечательнейший музыкант, который когда-то в одно время с [трубачом] Алексом Сипягиным приехал в Нью-Йорк, покорил его, чуть ли не с улицы начиная, и сейчас он потрясающий музыкант, очень уважаемый в Америке. Но я не знал его лично и встретился с ним только перед входом в студию. Кстати, мы планировали, что Саша Сипягин тоже запишется с нами, но его по каким-то причинам в это время не было в Нью-Йорке, и мы решили, что, может быть, квартет будет даже лучше для этой пластинки.
СЛУШАЕМ: Oleg Kireyev / Keith Javors «Rhyme and Reason»

Барабанщик И Джей Стрикланд — постоянный участник ансамбля Рави Колтрейна. Где-то год назад мы делали тур с английским трубачом, и мне был нужен хороший барабанщик. Я не отважился взять в тур барабанщика из России, а басист Олег Осенков сказал, что есть замечательный музыкант И Джей Стрикланд. Произошло знакомство. Чем отличаются американские барабанщики? Они все пишут музыку. У нас почему-то из барабанщиков почти никто не пишет. Поэтому многие из них, грубо говоря, глухие. Они не «открывают» свои уши. А в Америке барабанщики сами пишут сложные формы, владеют навыками композиции.

В общем, И Джея на момент записи я знал. Но его не знал Кит Джаворс.

Я подозреваю, что Борис с И Джеем до нашей записи тоже вместе не играли. В общем, можно сказать, что все мы, так или иначе, встретились фактически на пороге студии. Мы зашли, и Боря сказал: «А давайте разыграемся на стандартике». Сыграли «Stella By Starlight», потом сыграли «Green Dolphin Street» и решили, что мы готовы (интересно, что обе эти записи я включил потом в русскую версию альбома). А уже после этого мы просто открыли ноты и буквально в течение двух часов с небольшим перерывом записали альбом.

Я приятно удивлён, что так всё случилось. Авторская музыка всё-таки! Я ещё спросил, мол, может, пройдём разок? Они мне: «А форма какая?» — «AABA…» — «Солисты кто?» — «Такие-то…» — «Ну, попробуем». Сыграли, попробовали — и всё, готово!
СЛУШАЕМ: Oleg Kireyev / Keith Javors «Chinatown»

Я думаю, во-первых, сказался профессионализм. А во-вторых — особенность востребованных американских музыкантов. Они играют в день по одному — два концерта и должны делать это максимальной отдачей, с высокой энергетикой. Они практически не могут позволить себе расслабиться. Ведь какая у нас сейчас практика в России? Днём музыкант играет фоновую музыку где-нибудь в отеле, вечером он аккомпанирует певице в ресторане. А раз в месяц у него случается творческий концерт, где от него требуется выложиться, а он уже не может этого сделать и продолжает играть средне. А когда все четверо музыкантов горят правильной энергетикой и все четверо стараются, чтобы каждый концерт был креативным, получается соответствующий результат.

На следующий день после записи мы играли в клубе Iridium. Казалось бы, уже поиграли в студии, и всё равно на концерте мы нашли какие-то новые формы, и у каждого была та же отдача, что и в студии. Вот это удивительно. И я был счастлив пониманием этого удивительного единения с музыкантами, ощущением происходящего креатива. […]

Запись вашего совместного альбома с Китом Джаворсом — это в большей степени маркетинговый ход или творческий порыв?

— У меня практически не бывает маркетинговых ходов как таковых. В музыке особенно. Например, был такой случай. Я просто баловался — записал песенку в духе «Ласкового мая». Случайно пригласил на запись одну девочку. Девочка успешно эту песенку прибрала, и песенка стала в Уфе хитом. При этом никто не знал, кто композитор. И потом, когда я уехал из Уфы, мне было смешно об этом узнать. Дело было лет 15 назад. То есть я бы запросто мог писать подобные песни, но для меня это была просто забава. И это показатель для меня, что мне это не интересно. А маркетинговый ход в джазе… Как вообще такое может быть?

Наши музыканты иногда совершают ошибку. Например, на корпоративе или в ресторане вдруг начинают вместо салонного джаза выдавать бибоп, а потом удивляются, почему их больше не приглашают куда-либо работать. Вот в этом, наверное, действительно проявляется маркетинг. То есть когда я участвую в каком-то мероприятии, я должен понимать, какой джаз я должен играть.

В своё время у меня была пластинка «Love Letters», это такой поп-джаз. Она состоит из композиций, которые я писал в Уфе в качестве музыки к драматическим спектаклям республиканских театров. Я писал музыку к спектаклю в понятной мне стилистике — с джазовыми элементами, но с красивой простой гармонией. И в принципе можно сказать, что получился маркетинговый альбом. Да, его многие слушают, и очень приятно, когда в интернете мне попадались реплики: «Ребята, очень нужен альбом Киреева «Love Letters», помогите!» Правда, сейчас у меня даже у самого этого альбома уже нет. Был ещё другой альбом «Galaxy»— хорошая джазовая попса. Просто у меня был такой период. Было время, когда меня заинтересовало сочетание башкирского и татарского мелоса с джазом и с джаз-роком. Был ансамбль «Орлан», который объехал весь Советский Союз. Где-то с 2000 по 2008 годы у меня был «Экзотик бэнд», который тоже записал пластинку. Но это событие произошло, и я понял, что дошёл до конца, и в принципе дальше эта музыка у меня уже не развивается, хотя её можно бесконечно долго играть. Квинтэссенцией нашей деятельности стала пластинка «Мандала».

Так что при чём здесь маркетинг? Как такового маркетинга здесь нет.

В своём творчестве человек становится перед выбором. Либо он хочет зарабатывать этим деньги, либо у него призвание… либо умение балансировать. Вот это, наверное, честная позиция.

Музыкант должен быть профессионалом. Сегодня приехал к тебе чёрный певец, который поёт «Sweet Georgia Brown» — значит, ты должен выйти и сыграть в его стиле. Да, для нашего слушателя — это маркетинг, потому что если такие певцы приезжать не будут, клубы будут стоять пустые. […]

ВИДЕО: 2013, фестиваль «Классика и джаз», Москва — Олег Киреев, трубач Эдди Хендерсон и James Weidman Trio «Bye, Bye Blackbird»




реклама на джаз.ру

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.