Пианист Григорий Файн отмечает 70-летие. Интервью «Джаз.Ру»

0
Григорий Файн
Григорий Файн
реклама
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE
ЖЕНЯ СТРИГАЛЕВ, ФЕДЕРИКО ДАННЕМАНН THE CHANGE

22 июля 2019 отмечает 70-летний юбилей российский джазовый пианист Григорий Файн.

Григорий Анисимович родился в Горьком (ныне Нижний Новгород) 22.07.1949, начал играть джаз в 6-летнем возрасте, по окончании Музыкально-педагогического института им. Гнесиных (ныне Российская Академия музыки) посвятил себя джазу. С 1974 — солист филармонии Куйбышева (Самара), гастролировал по СССР. В 1977 г. работал в оркестре Олега Лундстрема, затем был руководителем джаз-оркестра «Олимп» и с 1983 выступает со своим трио. Гастролировал в Канаде, Бельгии, Швеции, Великобритании. Записал в Лондоне пять альбомов с барабанщиком Мартином Дрю (Martin Drew), в том числе двойной альбом, посвященный кумиру Файна — канадскому пианисту Оскару Питерсону (1925-2007). В 1997 г. выступал со своим квартетом на Монреальском джазовом фестивале. Среди тех, с кем выступал Григорий Файн — Майкл Филип Моссман, Ральф Мур, Джеймс Моррисон, Джанни Бассо, Билл Скит, Фил Абрахамсон, Лен Скит, Мишель Донато, Джонни Скотт, Джос Монс, Пьер Пилон, Пол Хорн.

реклама на джаз.ру
LANOTE ДЕТЯМ
LANOTE ДЕТЯМ
LANOTE ДЕТЯМ
LANOTE ДЕТЯМ

С 2001 Григорий Файн — член Союза композиторов России и преподаватель Московской консерватории (спецкурс «Искусство джазовой импровизации»). В Доме музыки с 2005 г. идут его авторская программа «Азбука джаза для детей и взрослых» и абонемент «Музыкальные сказки-импровизации Григория Файна», а в Малом зале Московской консерватории уже много лет работает абонемент «Джаз-трио Григория Файна».

Перед юбилеем пианист рассказал «Джаз.Ру» о своей истории в музыке. От имени редакции интервью взял сын артиста, Дмитрий Файн.

— Начало моей творческой деятельности — музыкальное училище в Нижнем Новгороде, тогда городе Горьком, а первые концерты за деньги — это школьные вечера, кафе или рестораны и, конечно, танцплощадка в городе Бор, в 1966 году, где я получал зарплату. Мы играли втроём — фортепиано, труба и ударная установка. Под нашу музыку танцевало порядка 1000 человек.

Есть ли то, что вы хотели бы изменить в своём прошлом?

— Думаю нет, мне очень повезло. Единственное, я хотел бы значительно раньше заняться изучением композиции — скажем так, более целенаправленно. В последующие годы я осознал, что к этому у меня есть и способности, и умения.

Ключевые фигуры в вашем творческом пути и их роль в музыкальной и личной жизни?

— Безусловно, это все мои педагоги. Прежде всего я должен назвать Валерия Яковлевича Островского, который сотворил в моей музыкальной и личной жизни чудо. Вероятно, сошлись звёзды, поскольку в нужный момент, когда мне было 14 лет и я стоял на распутье, когда моя музыкальная карьера могла просто-напросто закончится, он появился в нашей квартире и в течение буквально двух-трёх дней превратил меня в фанатика фортепианной игры. Валерий Яковлевич сделал меня пианистом, развил мой кругозор в искусстве, поддерживал в профессиональном и личном плане, и если на первый курс в музыкальное училище я поступил, прямо сказать, с трудом, то уже на третьем курсе я выступил на конкурсе Кабалевского и получил первую премию. В жюри были очень серьёзные музыканты во главе с Дмитрием Борисовичем Кабалевским. Что касается джазовой музыки, в 15 лет я услышал трио Оскара Питерсона, и это в большой степени решило мою судьбу. Его игра так захватила меня, что, вероятно, в моей душе поселился зародыш умения импровизировать и быть концертным джазовым пианистом, который затем развивался и развился в то, что сейчас есть.

В моей судьбе есть ещё несколько фигур, которые помогали мне. Я не смогу обо всех рассказать, скажу лишь, что благодарен судьбе, что такие люди встречались. Нас связывает многолетняя нить дружбы по сей день через джазовую музыку, искусство, ощущение ритма, свинг.

20 лет назад значительную роль в моей судьбе сыграла встреча с Александром Сергеевичем Соколовым (ректором Московской консерватории — Ред.). Я обратился с предложением проводить в Московской государственной консерватории им. Петра Ильича Чайковского спецкурс «Искусство джазовой импровизации», Александр Сергеевич отозвался, и с 2001 года я имею возможность работать в Московской консерватории.

Участники проекта Григория Файна на сцене Московской консерватории
Участники проекта Григория Файна на сцене Московской консерватории

Что стало переломным моментом в выборе между дальнейшей работой в сфере классики или джазовой музыкой?

— Вероятно это случилось где-то на третьем году моего обучения в институте им. Гнесиных. Я почти сразу понял, что моя классическая карьера не заладится, потому что на тот момент все преференции были лишь у Московской консерватории. И тут сработал запасной парашют. Уже на втором, третьем курсе я стал серьёзно заниматься джазовой музыкой, импровизацией, а закончив институт — практически сразу погрузился в этот жанр, который охватывал также и эстрадную, и поп-культуру, при этом основным занятием и целью было изучение джазовой импровизации и именно в варианте, о котором я мечтал: это стиль игры Оскара Питерсона.

Можно ли разделить вашу историю на этапы, главы творческого пути?

— Фундаментальных этапов было несколько. Я приехал по распределению в Куйбышев (Самара. — Ред.) и сразу взял быка за рога, всячески содействовав развитию джаза в городе. Создавал эстрадно-джазовые ансамбли, был руководителем вокального коллектива, эстрадного оркестра, джаз-трио… Этапы можно разделить так: сначала в Куйбышеве до армии, потом отъезд в Москву, работа в оркестре Лундстрема, после в оркестре Полада Бюльбюль-оглы, а в 1978 году, пройдя худсоветы филармонии, областного управления культуры и Росконцерта, я получил право на сольный концерт со своим трио. Началось прекрасное время, когда я гастролировал по всей стране, по всем республикам в составе своего трио. А когда закончилась Советская власть, организации-монополисты прекратили существование, а они ведь полностью владели всей концертной деятельностью на территории Советского Союза. Это послужило началом нового этапа моей карьеры: нужно было выживать. Все это непростое время я продолжал заниматься, несмотря ни на что, продолжал совершенствовать свои умения в искусстве джазовой импровизации. По пути мне приходилось заниматься и созданием ансамблей, группы ВИА (вокальный женский ансамбль) и быть руководителем большого джазового оркестра. Отдельным этапом можно выделить мой выезд за границу: я начал записывать компакт-диски в Англии, выступать в Монреале и других городах и странах.
ВИДЕО: Григорий Файн с Мартином Дрю (ударные) и Лоренсом Коттлом (бас-гитара) играют посвящение Оскару Питерсону

Еще один творческий этап начался, когда в Москве открылся Московский международный Дом музыки и на 14 лет я поселился там и выступал во всех залах со своей программой «Азбука джаза», со своими сказками, со своими концертами. Также параллельно выступая и в других столичных залах, в Московской филармонии, и консерватории.
ВИДЕО: Концертный зал им. Чайковского, конец 1990-х. Григорий Файн (ф-но), Борис Курганов (альт-саксофон)«It’s Alright With Me»

На каком этапе вы находитесь сейчас?

— Если рассматривать мой путь с точки зрения термина crescendo, я нахожусь в хорошем расположении. Многое из того, что я хотел сделать — я уже сделал: за плечами большая концертная деятельность, несколько сотен записей, как студийных, так и live. В последние годы я много записываю на видео с профессиональной аудиодорожкой. Владение инструментом и импровизацией достигло высокого качества, и теперь я играю с особым удовольствием и в соло, и в трио, и с оркестром. Моя оригинальная музыка звучит и в моих концертах, и у других музыкантов, прекрасных исполнителей. Я подвожу к тому, что сейчас нахожусь в движении к кульминации!

Лен Скит (бас), Ральф Салминс (ударные), Григорий Файн (ф-но),  
Джим Маллен (гитара)
Лен Скит (бас), Ральф Салминс (ударные), Григорий Файн (ф-но),
Джим Маллен (гитара). Лондон, 2000

Вы больше посвящаете время созданию музыкальных произведений, или же главное — концертная деятельность?

— В приоритете у меня на данный момент все-таки сочинительство. Это наиболее интересное музыкальное занятие — создавать музыку. Безусловно, я не прекращаю концертную деятельность, потому что это взаимосвязано. Я регулярно сочиняю, исполняю, слушаю собственные произведения, этот процесс многогранный и очень перспективный . Как уже сказал вначале, если бы получилась такая реинкарнация, то я бы хотел стать композитором, но композитором, владеющим как минимум одним, а лучше сразу несколькими инструментами.

На данный момент я закончил сонату для скрипки, реализовав давнюю идею. Это сонату я буду исполнять со своей студенткой в Самаре, а уже сейчас сонату разучил Александр Иванов (концертмейстер Самарского государственного симфонического оркестра) со своим концертмейстером. Я очень этому рад, в моих планах — написать концерт для скрипки с симфоническим оркестром. Вероятно, это следующий серьёзный шаг в композиционной составляющей моего творческого пути. Буквально недавно я завершил поэтический цикл под названием «Сонеты о любви», и уже сейчас пишу музыку к ним. Это будет музыкально-литературная композиция, где после прочтения сонета, я буду исполнять собственные произведения с импровизацией. Я также продолжаю писать джазовые темы и делать из них полноценные композиции.

ВИДЕО: «Я вернусь». Григорий Файн, в исполнении автора и Омского академического симфонического оркестра. Дирижер Д. Васильев. Любительская съёмка 2009

Ощущаете ли вы, что академическое музыкальное образование — фундамент вашей деятельности?

— Конечно! Академическое музыкальное образование и все усилия по изучению искусства фортепианной игры очень мне пригодились. Если бы их не было, я не смог бы играть джазовые композиции, джазовые импровизации на таком уровне, именно это мастерство помогает мне достичь высокого результата в джазовой импровизации.

Отдельной стезёй в вашей жизни идёт преподавание. Как это началось?

— Как я уже говорил, сотрудничество с Московской консерваторией началось 2001 году, когда я предложил ректору — Александру Сергеевичу Соколову — свою программу, свой спецкурс «Искусство джазовой импровизации». Вместе с ним согласовали форму, договорились, что это будут факультативные занятия, со студентами всех специальностей.

В течение почти 20 лет мои занятия посетила масса студентов, но каждый раз, каждый год происходила похожая история — приходило 10-20 студентов, со временем их становилось меньше и меньше, и оставались только единицы, которые хотели и могли заниматься этим предметом. Несколько целеустремленных человек достигли очень хороших результатов, стали заниматься композиторской, концертной деятельностью.

Московская консерватория — академическое учебное заведение, одно из лучших в мире. Студенты там, в первую очередь, нацелены на классическую карьеру. Их общение с джазовой музыкой, которая не записана в нотах — довольно редкое явление, что значительно усложняет процесс освоения искусства импровизации, а конкретно внедрения моего курса в жизнь студентов. Необходимо больше подбирать на слух, изучать джазовые гармонии, разучивать обширный джазовый репертуар, который уже сформировался за сто с лишним лет. Пока у ребят довольно слабое представление о джазовой музыке, и на мой взгляд, это большое упущение нашего академического образования.

А что сейчас вообще происходит в джазе?

— На данный момент, как я и предполагал в молодые годы, в России джазовый бум, и, несмотря на общественные, политические, экономические перипетии, джаз в России если и не процветает, то развивается. За рубежом джаз очень популярен и прочно стоит на карте культурной жизни практически всех развитых стран. В России на сегодняшний день фестивальная, концертная и клубная культура значительно отстаёт от Запада. Вполне возможно, что это лишь дело времени.

Квартет Григория Файна на сцене Международного джазового фестиваля в Монреале (Канада)
Квартет Григория Файна на сцене Международного джазового фестиваля в Монреале (Канада)

За долгое время сотрудничества с МГК сформировался джазовый абонемент, который идёт по сей день, а так же Летний джазовый фестиваль Григория Файна…

— Мой абонемент в проходит в Малом зале Московской консерватории, он перемещался из Малого зала в Рахманиновский и наоборот. Это успешный абонемент — прежде всего потому, что зал очень уютный, рояль прекрасный, публика замечательная. Многие из этих концертов были записаны студией консерватории на очень высоком уровне. И эта запись не просто памятная открытка — фондовые записи Московской консерватории покажут будущему поколению наши усилия и наши достижения в области джазовой музыки и импровизации, за последние 20 лет можно проследить серьёзные положительные тенденции.

Летний джазовый фестиваль образовался по предложению дирекции Большого зала консерватории и успешно проходил три года подряд, в этом году была пауза в связи с конкурсом Чайковского, но я надеюсь, что в следующем году фестиваль продолжит набирать обороты. Нужно отметить, что за первые два года в шести концертах я сыграл сольный джазовый концерт: это был первый в истории Большого Зала Консерватории сольный фортепианный джазовый концерт российского пианиста. Концерт записан студией консерватории, я много слушаю и анализирую. Это было непросто, но интересно, и главное, что концерт состоялся. Несколько концертов трио и в дуэтах с молодыми джазовыми пианистами. Удалось исполнить со студенческим симфоническим оркестром программу из собственных сочинений — джазовую кантату и концерт для фортепиано с оркестром в трёх частях. Летний джазовый фестиваль в большом зале Московской консерватории — это серьёзное и ответственное мероприятие, объединённое усилиями дирекции Консерватории и Большого зала. Оно дало очень серьёзные результаты и вызвало положительные отзывы у слушателей.

Малый зал Московской консерватории: Игорь Игнатов (ударные), Григорий Файн (ф-но), Игорь Кондур (контрабас)
Малый зал Московской консерватории: Игорь Игнатов (ударные), Григорий Файн (ф-но), Игорь Кондур (контрабас)

Расскажите об аудитории, которая посещает ваши концерты. Публика, много лет посещавшая ваш персональный абонемент в Доме Музыки, перекочевала в консерваторию — или это разные категории слушателей?

— Публика, которая посещает мои концерты — благожелательная, интересующаяся и очень отзывчивая. И в Малом, и в Рахманиновском, и в Большом залах я замечаю это на своих концертах, которые заканчиваются бурными аплодисментами: в них слышно, что публика почувствовала то, что мы хотели ей передать, это очень важно! Среди зрителей есть люди, которые производят на меня особое впечатление, таких людей достаточно много, это завсегдатаи, они приходят из раза в раз и каждый концерт поддерживают мой дух и меня лично во многих отношениях. Публика мне очень нравится, и я благодарен за поддержку.

Лен Скит (бас), Мартин Дрю (ударные), Григорий Файн (ф-но). 1990-е
Лен Скит (бас), Мартин Дрю (ударные), Григорий Файн (ф-но). 1990-е

Что для вас более интересно: выступление в джазовых клубах или на сцене больших концертных залов?

— На больших, хороших сценах мне интересно выступать, поскольку там есть рояль — прежде всего, рояль фирмы Steinway & Sons. Этот инструмент даёт мне возможность выразить всё то, что я задумал. Это удивительно, насколько он способен отразить мельчайшие тонкости, и душевные и смысловые, которые рождаются, за какие-то тысячные доли секунды. Я благодарен этой фирме и рад выступать в больших залах, особенно в тех, где присутствует такой инструмент. Но я также люблю выступать и в клубах, где совершенно иная уникальная атмосфера: в клубе я вижу глаза людей, их улыбки, вижу их моментальную реакцию — такое единение с публикой у меня часто бывает на концертах и в Москве, в Самаре, и в Нижнем Новгороде.
ВИДЕО: трио Григория Файна (Игорь Кондур кб, Павел Тимофеев уд) в Государственном Кремлёвском дворце

Что или кто вдохновляет или поддерживает ваш творческий потенциал?

— Прежде всего, сама музыка. Джазовая музыка настолько разнообразна и интересна, имеет так много различных форм, что будоражит мой дух и способна дать нескончаемый заряд энергии. В настоящей музыке очень много функций, в том числе и лечебные, поскольку живёт человек всегда в зависимости от состояния своего духа. Я серьёзно изучил музыку классиков — прежде всего Баха, Моцарта, Шопена, Скарлатти, Бетховена. Каждый день я играю классическую музыку, это своеобразный тест, если я могу сыграть инвенцию Баха, или ноктюрн Шопена, или сонату Моцарта, в соответствии с внутренними канонами, значит — я форме, значит после этого я могу свободно играть свою музыку или импровизировать.

Конечно, мой творческий дух поддерживают люди вокруг меня и жизнь вокруг меня, близкие, которые интересуются тем, что я делаю. Каждый раз на сцене, или в момент творчества, за инструментом, за своей спиной я как бы чувствую присутствие этих людей. Мои родители, которых уже нет на свете — они всегда со мной, папа и мама очень интересовались тем, что я делаю, абсолютно всем. Сейчас это мои дети, моя семья, моя жена и мои близкие друзья. Мои джазовые фанаты, товарищи, которые очень хорошо разбираются в музыке и выражают свои мысли и чувства словами и своим присутствием на моих концертах.

У вас большая семья. Все ли занимаются музыкальной деятельностью, и как удаётся прививать музыкальный вкус будущему поколению в условиях суровых реалий музыкальной индустрии 21 века?

— Мои дети занимаются музыкой, все имеют образование и так или иначе находятся в творческом процессе. Внуки тоже учатся в музыкальных школах, один ещё маленький, но тоже обязательно пойдёт. Дети профессионально занимаются музыкой на высоком уровне, причем с юности. В основе, конечно, классика и параллельно джазовая импровизация.

У нас есть фамильное представление Fine Family Show, где мы играем джазовую музыку и мои композиции в разных вариантах: и в дуэтах и соло, и джаз, и классика. Это всегда вызывает большой интерес у публики.

Григорий Файн и члены его семьи, включая участников Fine Family Show, в Самаре (2014)
Григорий Файн и члены его семьи, включая участников Fine Family Show, в Самаре (2014)

Музыкальный вкус я прививаю очень просто: тем, что я играю, как я играю и, для кого я играю. Мои дети и внуки слушают и следят за этим с большим интересом. Я надеюсь, так пойдёт и дальше.
ВИДЕО: Григорий Файн и Дмитрий Файн в Доме музыки, 2009

Что удалось в творческом плане за последние 10 лет, и какие планы на будущее?

— За последние 10 лет и за предыдущие годы мне удалось очень много. Я реализовал много проектов, сыграл достаточно большое количество композиций из репертуара Оскара Питерсона, записал двойной альбом, посвященный Оскару Питерсону, отдавая дань творчеству этого великого музыканта. Сделал несколько записей с выдающимися английскими музыкантами и большое количество записей в залах Московской консерватории и Дома музыки — этого всего достаточно для того чтобы почувствовать удовлетворение от своей творческой деятельности. Я даже не ожидал, что мне удастся так много. Написано несколько десятков песен, пьес, циклов, шесть музыкальных сказок-импровизаций для детей и взрослых, которые я сам исполняю. Большое удовольствие слушать записи исполнения моих друзей, музыкантов симфонического оркестра, моей партнёрши — солистки Ирины Алешиной.

А планы на будущее очень простые — продолжать совершенствовать свои умения и в композиции и в исполнительстве, стараться помогать молодым музыкантам, поддерживать их моральный дух и всячески помогать им своими знаниями, общением в классе и на сцене, ведь лучшая школа для джаза — это практика, как сказал Рэй Браун, великий джазовый контрабасист. Джазовое общение — это самая главное школа джаза.

В последние несколько месяцев у меня появились новые увлечения — я с большим удовольствием играю на ударной установке и на гитаре.

Как планируете отметить день рождения в этом году, и где будет проходить юбилейный творческий вечер?

— Я планирую отметить юбилей традиционно в трёх городах: Москве, Самаре и Нижнем Новгороде. В Москве концерт уже назначен в Большом зале Московской консерватории, 27 сентября. В Самаре этот концерт будет в ноябре, а в Нижнем Новгороде в начале октября. Приглашаю всех любителей джазовой музыки и моего творчества на эти концерты и на многие другие в залы и джазовые клубы!

В вашей жизни было много занимательных случаев. Расскажете первый, что придёт на ум?

— В 1997 году фирма «Олимп» решила сделать несколько записей российских музыкантов. В доме звукозаписи в Москве на улице Качалова (в то время уже Малая Никитская. — Ред.) одновременно записывались [академический пианист, народный артист РФ] Николай Петров и я. Обе записи вели звукорежиссёр Татьяна Винницкая и редактор Ольга Нестерова. Каждый, естественно, записывал свою программу: Николай Петров — классическую, а я — джазовую программу, посвящённую Питерсону, пластинка в проекте так и называлась «Fine plays Peterson» — это первый, пробный вариант моей записи. Я записывался квартетом с Анатолием Соболевым на контрабасе, Константином Серовым на гитаре и Александром Семеновским на барабанах. Также я записал пластинку соло на фортепиано. После работы Ольга Нестерова и Татьяна Винницкая рассказали интересную историю. Во время записи Николая Петрова образовалась пауза для отдыха, чаепитие, и Ольга с Татьяной решили проэкзаменовать Николая Петрова: они поставили мою запись и спросили его, может ли он определить, кто это играет. Николай Петров, не задумываясь, сказал: «Я знаю, это играет Оскар Питерсон». Позже, когда мы однажды встречались в телевизионном интервью, он сказал: «Да, это было солидно, это было солидно».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.