Чикагский перкуссионист Фамуду Дон Мойе: эксклюзивное интервью для «Джаз.Ру»

0
реклама
Иммерсивное джазовое шоу на крыше - В гостях у Гэтсби
Иммерсивное джазовое шоу на крыше - В гостях у Гэтсби
Иммерсивное джазовое шоу на крыше - В гостях у Гэтсби
Иммерсивное джазовое шоу на крыше - В гостях у Гэтсби
Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Aposition
GD

interview22 сентября, КЦ «ДОМ», 19:30: Catherine Jauniaux Trio (Бельгия-Франция, новый джаз, свободная импровизация) и Famoudou Don Moye / Baba Sissoko: Bamaco Chicago Express (афро-фри-джаз)

  • 1 отделение
    Катрин Жонио (Catherine Jauniaux, Бельгия-Франция) — голос, вокал, декламация; Ксавье Шарль (Xavier Charles, Франция) — кларнет; Жан-Себастьен Марьяж (Jean-Sebastien Mariage, Франция) — гитара
  • 2 отделение
    Фамуду Дон Мойе (Famoudou Don Moye, США-Франция) — ударные, перкуссия; Баба Сиссоко (Baba Sissoko, Мали-Италия) — тамани, нгони, балафон, вокал

При поддержке фестиваля «Апозиция» (Санкт-Петербург)
Информационные партнёры концерта: журнал «Джаз.Ру» и музыкальная энциклопедия Zvuki.ru

Famoudou Don Moye
Famoudou Don Moye

Несмотря на то, что уже с конца 60-х годов Фамуду Дон Мойе играл со многими выдающимися фри-джазовыми музыкантами, в числе которых были Стив Лэйси, Сонни Шеррок и Фароа Сандерс, широкой публике он стал известен прежде всего как бессменный барабанщик одного из важнейших составов в истории американской импровизационной музыки — легендарного Art Ensemble of Chicago. К концу 60-х квартет (трубач Лестер Боуи, саксофонисты Роско Митчелл и Джозеф Джарман и басист Малаки Фэйворс), выступал и записал несколько пластинок вообще без штатного барабанщика; Мойе присоединился к коллективу по просьбе Митчелла в 1970 году. Полистилистичность игровой манеры Дона, в которой традиционные грув и свинг сочетались с виртуозной игрой на африканских и карибских перкуссионных инструментах, а также тягой к свободной импровизации, как нельзя лучше подошла ансамблю, который Мойе больше не покидал до самого его распада в середине 2000-х. За эти годы Мойе записал с Art Ensemble of Chicago более 30 пластинок, снискав вместе с коллективом всемирную славу.

Помимо Art Ensemble of Chicago, в 80-х годах Мойе играл в звёздном секстете The Leaders вместе с Лестером Боуи, Чико Фриманом, Сесилом Макби, Кёрком Лайтси и Артуром Блайтом (в 1990 г. Мойе с этим составом выступил и в Москве, на легендарном I Московском международном джаз-фестивале Юрия Саульского). Записывался Дон и со своими собственными составами — Don Moye Magic Triangle Band (с Джозефом Джарманом) и Sun Percussion Summit, участники которого исследовали традиции африканской перкуссионной музыки. С молодости присущая Дону тяга к африканской музыке логичным образом привела его к сотрудничеству с африканскими музыкантами. Именно в дуэте с африканской звездой — всемирно известным Баба Сиссоко — Фамуду Дон Мойе и выступит на сцене «Дома».

Перед выступлением в Москве легендарный чикагский перкуссионист дал эксклюзивное интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Прежде всего я хотел бы спросить, на каких инструментах вы собираетесь играть на концерте в Москве. Будут ли у вас какие-то африканские перкуссионные инструменты или просто ударная установка?

— У меня будет немного перкуссии и тарелок. В основном, я буду играть на барабанах и конга. Баба Сиссоко будет играть на маленьком африканском говорящем барабане под названием тама.

Но и на струнных тоже?

— Да, он будет играть на нгони — трёхструнной малийской гитаре. Ещё он играет на традиционной африканской гитаре с малийским строем, отличающимся от западного. И мы оба поём.

И какова же будет программа?

— Мы пока не знаем. У нас много песен, много записей, так что ещё решим.

Как вы познакомились с Сиссоко?

ДАЛЕЕ: Фамуду Дон Мойе о Баба Сиссоко, об основах импровизации и о ежедневной драке! 

— Это было в Риме в 2002 году. Я взял его в турне с моим перкуссионным ансамблем, мы записались в Риме и Неаполе. А в 2004 и 2006 году он гастролировал с Art Ensemble of Chicago по Европе и Америке.

Famoudou Don Moye and Baba Sissoko
Famoudou Don Moye and Baba Sissoko

Можно ли сказать, что в ваших собственных проектах вы больше повёрнуты в сторону африканской музыки, чем в сторону свободной импровизации и свободного джаза, так сказать?

— Я повёрнут в сторону ритма. Музыку я никак не называю. На мой взгляд, свободной импровизации не существует. Свободная импровизация — это очень сложно, это самое сложное, что может быть. (Смеётся.) Особенно если ты не знаком с музыкантами. Коллективная импровизация, импровизация в небольших ансамблях получается лучше, когда ты знаешь людей. Иначе всё очень трудно. Потому что нет ни темы, ни нот, ни идей, а надо что-то создавать совместно с теми, кого ты не знаешь. Я изучаю всевозможные ритмы, я не говорю «африканский ритм», «джазовый» или какой-то ещё. Сейчас я снова изучаю кубинский ритм. Куба, Пуэрто-Рико и Колумбия. А когда что-то изучаешь, всегда узнаёшь что-нибудь новое.

А вам приходилось играть с незнакомыми людьми?

— Да! Много раз.

И как это было?

— Когда играешь с незнакомыми людьми, проще всего играть стандарты, песни, которые все знают. Случалось и импровизировать с незнакомыми. Может быть, день или два это неплохо, но, например, гастролировать, импровизируя каждый вечер, сложно.

Но ведь если вы отправляетесь в турне, вы ближе знакомитесь с другими музыкантами.

— Но легче от этого не становится! (Смеётся.) Может быть, когда знакомишься, просто становится интересно. Но вообще обычно, если играешь с хорошими музыкантами, можно создавать музыку. Но это должны быть действительно хорошие музыканты, они должны быть гибкими. Блюзовые, джазовые, рок-н-ролльные музыканты — когда они играют всем известные вещи, это одно дело, но если они играют что-то, чего никто не знает, это может быть настоящая беда. Классические музыканты не очень много импровизируют. Разве что кроме тех, кто играет современную классическую музыку. Но я играл со многими классическими музыкантами и сталкивался с тем, что импровизирование для них — большая проблема. Блестящая подготовка, блестящий звук, блестящий музыкант — но как импровизатор полный ноль. Я играл со скрипачом, который является настоящим экспертом в музыке барокко. Мы пробовали импровизировать и играть, основываясь на ритме. А потом я играл со скрипачом, который работает в жанре jazz manouche. Он не лучше того музыканта как скрипач — но интереснее. У нас была совместная репетиция с ними обоими. И как вы думаете, кто вышел победителем?

Наверно, исполнитель jazz manouche?

— Да, он всё время выходил победителем, потому что он чувствовал себя очень уютно, он был очень гибок. А замечательному солисту, специалисту по барокко было совсем не удобно. Мы говорили: «Сыграй мелодию, сыграй то, что тебе нравится, а мы что-нибудь из этого сделаем». Это оказалось невозможно. Он 200 вечеров в году играет барокко, он великолепный музыкант, прекрасный друг — но никакой импровизации.

Продолжаете ли вы играть с Джозефом Джарменом и Роскоу Митчеллом?

— Джармен отошёл от дел, он на пенсии. С Роскоу мы по-прежнему вместе занимаемся бизнесом, больше бизнесом, чем музыкой. Но иногда и музыкой тоже, потому что у нас есть компания, выпускающая диски Art Ensemble, мы поддерживаем себя и семьи Лестера [Боуи] и Малакая [Фэйворса], которых уже нет, поскольку у семей должны быть права на их музыку. Мы не играем, но работаем вместе.

Какие ансамбли из тех, в которых вы играли и играете, имеют для вас особенное значение?

Sun Ra All Stars. Группа Генри Трэдгилла. Black Artists Group в Сент-Луисе в 1972 году. Мой оркестр из шестнадцати человек. Sun Percussion Summit, это мой ансамбль ударных. Brass Fantasy. The Brazz Brothers из Норвегии, у нас был проект с ними во время зимних Олимпийских игр 1994 года, участвовало шестьдесят пять человек — пятьдесят пять певцов и десять музыкантов. Хороший проект был — госпел, скандинавская народная музыка, немного духовной музыки Дюка Эллингтона и авторские композиции. Можно вспомнить ещё что-нибудь. Но и это уже много! (Смеётся.) Ещё Milo Jazz, ансамбль ударных из Сьерра-Леоне. Я играл с ними три месяца, когда был в Африке. В этом проекте ещё участвовали Джон Тчикай и немецкий пианист Хартмут Гееркен.

Какие проекты у вас сейчас в работе, кроме дуэта с Сиссоко?

— Вместе с Сиссоко мы играем в дуэте, в трио с пианистом с Сардинии Антонелло Салисом и в квинтете. А кроме того я играю с Арчи Шеппом в его блюзовом биг-бэнде. И ещё у меня есть дуэт с Гавино Мурджа. Бывает, что дуэт, бывает, что трио, зависит от бюджета. Ещё я играю в трио с Кёрком Лайтси и венгерским басистом Тибором Элекешем. Много, много проектов.

Что означает имя Фамуду?

— «Из земли», это на языке менде.

Вы сами взяли себе это имя?

— Нет, мне его дал с благословением Фамуду Конате, выдающийся барабанщик из Гвинеи, мой друг и наставник.

У вас наверняка большая коллекция ударных инструментов из разных стран. Есть ли среди них любимые?

— Никаких любимых. Все они причиняют мне боль каждый день. (Смеётся.) Они все дерутся со мной. Как Мохаммед Али. (Хохочет.) Как этого русского чемпиона по боксу? Братья? (По-видимому, Мойе имел в виду украинских чепмионов, братьев Кличко. — Г.Д.) Вот я как будто с ними дерусь. (Хохочет.) С обоими одновременно!.. Не так уж это и смешно. (Смеётся.)

Значит ли это, что вы не всегда одерживаете победу?

— Никогда! Побеждает всегда музыка! А вы не знали?

КОНЦЕРТ 22 СЕНТЯБРЯ НА САЙТЕ КЦ ДОМ


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.