Трубач Виталий Головнёв: «Старое — не старое, новое — не новое!»

0
реклама
RAINY DAYS JAZZ FEST 2019
RAINY DAYS JAZZ FEST 2019
RAINY DAYS JAZZ FEST 2019
RAINY DAYS JAZZ FEST 2019
Полина Юрченко
текст, фото
PY

interview9 и 10 апреля в московском джаз-клубе «Эссе» выступал русский трубач, который уже более десяти лет живет в Нью-Йорке — Виталий Головнёв, в ансамбле которого играли японская пианистка Мики Хаяма, а также московские коллеги: Игнат Кравцов (ударные), Антон Ревнюк (бас-гитара) и Дмитрий Мосьпан (саксофон).

В концерте звучали произведения из альбомов Мики Хаяма и Виталия Головнёва, а также пьесы в аранжировке Мики, которые ещё не были записаны.

Виталий Головнёв
Виталий Головнёв
реклама на джаз.ру - продолжаем читать текст после рекламы
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO

Если говорить об исполнительских особенностях Виталия Головнёва — сразу поражает удивительное пиано (исполнение не в полную силу звука, тихо. — Ред.): чистое, чёткое, нежное. Он играет одновременно интеллигентно, аккуратно и крайне технично. В его музыке нет и намека на желание «выстрелить», сразу запомниться за счет громкости и большого количества сложных пассажей, — хотя эти пассажи музыкант, безусловно, исполняет на высоком уровне. Игра пианистки Мики Хаямы техничная, живая, содержит много импровизационных моментов и то звучит контрастно с трубой, то вторит ей. Кажется, будто то, что хочет сказать Виталий в своем выступлении, дополняется игрой Мики. Эта музыка наполнена красотой и смыслом.

Перед выступлением Виталий ответил на несколько вопросов «Джаз.Ру».

Летом 1999 года, когда вы были на втором курсе Академии им. Гнесиных, в интервью нашему журналу вы сказали: в музыке вы консервативный человек. Что изменилось с тех пор?

— Да почти всё изменилось. Наверное, тогда это ещё был юношеский максимализм. Я многого не знал и мыслил какими-то определёнными категориями. Но мне очень хотелось развиваться, и позже, уже когда я оказался в Нью-Йорке, у меня появилась возможность играть и общаться с разными музыкантами и просто слышать много разной музыки. Думаю, что я остался консервативным в одном: независимо от стилей и направлений, в музыке я люблю мастерство.

Тогда же вы мечтали услышать кого-то из «великих» вживую…

— Ну, конечно, всех, кого я хотел услышать — я услышал вживую, а с некоторыми из них мне даже удалось поиграть вместе. Это, в основном, музыканты не старшего, а более молодого поколения. Например, бесценный опыт я получил, когда играл в Mingus Big Band. Я участвовал во многих интересных оркестровых проектах. Два из них мне показались очень и очень важными с точки зрения творчества.

Первый — это проект известного басиста из Голландии, который уже много лет живет в Нью-Йорке, Йорис Теепе (Joris Teepe). С ним мы записали несколько лет назад альбом, который называется «We Take No Prisoners». Мне этот проект был интересен тем, что вся оригинальная музыка была написана самим Йорисом, да и состав был потрясающий: барабанщик Джин Джексон, пианист Джон Дэвис, в группе труб были Майкл Филип Моссман, Джон Эккерт и мой сверстник Джош Эванс. А также тромбонист Эрл Макинтайр, саксофонист Адам Колкер, Дон Брэйдэн и специальный гость, барабанщик (правда, он записал с нами всего пару вещей), легендарный Рашид Али, который играл в поздних составах Джона Колтрейна. Вот это было для меня очень запоминающимся событием. Мы сыграли несколько концертов и сделали запись.

Еще один оркестровый проект, который мне дорог: делал трубач из Германии, Фолькер Гётце. Оркестр у него, Volker Götze Orchestra, был очень хороший. Точно название альбома не помню, потому что оно состоит из цифр и является индексом района «Трайбека», где жил Фолькер NY 10027». — Ред.). Я играл и со многими другими оркестрами. Всех и не перечислить.

Виталий Головнёв, Мики Хаяма
Виталий Головнёв, Мики Хаяма

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Виталия Головнёва, ВИДЕО! 

Скажите, а кого из российских музыкантов вы сейчас для себя выделяете?

В Америке это Алекс Сипягин (труба), Борис Козлов (контрабас) и Михаил Цыганов (фортепиано). Я с ними познакомился уже там, так как они относятся к музыкантам более старшего поколения и уехали из России намного раньше меня. Среди моих ровесников — это саксофонисты Евгений Стригалёв и Дмитрий Баевский.

В России — Иван Фармаковский,Антон Ревнюк, Дмитрий Мосьпан, Сергей Головня. Есть также очень талантливая молодежь: Азат Баязитов, Макар Новиков, Игнат Кравцов, а ещё наши прославленные выпускники колледжа Беркли, их много, они голодные и злые (в хорошем смысле, в смысле музыки).

CLICK TO BUY
Альбом доступен для приобретения в iTunes

Давайте теперь поговорим о ваших достижениях. Насколько мне известно, у вас в 2009 году на Tippin Records вышел дебютный альбом под названием «To Whom It May Concern». Расскажите о нём.

— К этой записи я очень готовился, волновался, так как это был, как вы правильно сказали, мой дебютный альбом. Мне очень хотелось сделать запись с Борисом Козловым, и я ему невероятно благодарен за то, что он меня поддержал. Борис даже ни разу не репетировал, так как был очень занят, у него всегда много концертов. Он просто пришёл в студию и всё сыграл с листа, можно сказать, с первых дублей. Сам Борис говорил, что можно было бы сделать лучше, если бы было время, но я считаю, что для моего дебютного альбома получилось достаточно хорошо. Кроме Бориса Козлова в записи альбома принимали участие Мики Хаяма (фортепиано), барабанщик Джейсон Браун и саксофонист Джейк Саслоу.

Распространялся ли этот альбом в России?

— Нет, люди уже перестали покупать диски так, как делали это раньше. Но, в принципе, если бы кто-то был заинтересован в дистрибьюции моих альбомов, я был бы рад. Моя музыка доступна, в основном, в «digital downloads», то есть в загрузках в интернете. Это iTunes, Amazon, CDbaby и многие другие веб-сайты. А диски я продаю только на концертах, как сегодня.

В 2012 году у вас вышел ещё один альбом «What Matters», который тоже был записан на Tippin Records…

Click to buy
Альбом доступен для приобретения в iTunes

— Да, это мой второй альбом. Мы записали его с моими друзьями — это барабанщик Пит Зиммер, басист Нэйтан Пэк и живущий в Лондоне саксофонист Евгений Стригалёв. Он родом из Петербурга, ученик Геннадия Гольштейна. Я ещё играл с Евгением на записи его альбома «Smiling Organizm», а следующий альбом он недавно записал вместе с Алексом Сипягиным. Мы с Женей много общались одно время, он приезжал в Нью-Йорк два-три раза в год, и мы репетировали. А потом решили записать тот материал, который накопился за время совместного музицирования.

В 1999 году вы говорили, что творческих планов у вас нет, потому что, цитирую: «то, что происходит сейчас, мне интереснее того, что будет завтра». Наверняка сейчас вы уже не живете одним днём, и планов у вас много. Возможно, к записи готовится новый альбом или планируются туры с музыкантами?

— На удивление самому себе, мне понравилось то, что я тогда говорил. Но, что касается творческих планов — конечно, хочется их воплотить. К тому же сейчас у меня накопилось достаточно много материала, который можно было бы записать. Я вообще хочу сделать, кроме записи в Нью-Йорке, ещё и запись здесь, в Москве, со своими друзьями-музыкантами, которых давно знаю. Но пока загадывать не буду.

Если говорить о турах, то в этот раз в Москве у нас два концерта, а потом мы вместе с Мики Хаямой и барабанщиком Игнатом Кравцовым едем в тур по Японии, где у нас несколько концертов в разных городах: Сига, Нара, Кобэ, Хиросима, Киото, Нагоя и Токио. Мы ждали этого с нетерпением, потому что Мики давно хотела сделать такой международный проект: музыканты из России и из Японии (в разных концертах тура участвовали басисты Тэцуро Аратама, Го Симада и Юка Тадано, а также саксофонист Кэн Ота. — Ред.)

Расскажите, как развивается сейчас джаз в Америке? Какие интересные особенности можете отметить — возможно, появляются новые направления?

— Вообще, с одной стороны так и есть. Продвинутые, творческие люди озабочены тем, чтобы толкнуть музыку чуть-чуть дальше, в сторону новых прочтений. И это происходит не только в джазе. Считается, что сейчас «чёрная музыка», например хип-хоп, находится в глубоком кризисе. Я общаюсь с музыкантами, которые играют такую музыку, и они часто говорят: «Вот, на этого парня сейчас вся надежда, он должен изменить сейчас всё». К такому подходу создания музыки, когда инновацию ставят во главу угла, я стал относиться скептически. У меня сложилось впечатление, что, по сути, в принципе, нет такого понятия, как «новое». То есть, окей, Чарли Паркер жил и работал в 40-е годы и до середины 50-х ХХ века, это ведь давно было. Казалось бы, это очень старая музыка, но, по сути, всё равно все делают то же самое. Чарли Паркер и сейчас наисовременнейший музыкант. Конечно, его можно назвать новатором: тогда он, действительно, толкнул музыку вперед. Но что, много изменилось со времен Паркера? Даже сейчас слушаешь его или Лестера Янга… попробуй так сыграть! Тоже самое можно сказать и про Майлза, Трейна, Weather Report, братьев Бреккер и многих других. То есть, на мой взгляд, старое — не старое, и новое — не новое.

Хотя мой приятель, трубач Джереми Пелт, считает, что если вы до сих пор слушаете только Майлза Дэйвиса, то вы многого не знаете.

В наше время оценка или, так сказать, рассмотрение проделанной работы зависит от того, в каком контексте музыкант работает. Что касается меня, то я пытаюсь играть разную музыку. Даже на примере сегодняшнего концерта: у нас, может быть, будет всего одна или две свинговые вещи. Все остальные — это грувы, афро-латин, свободная форма. Я пытаюсь находить всегда какие-то новые прочтения, какое-то свежее звучание. Вроде бы контекст старый, вернее — общепринятый, который был и 20, и 30, и 40 лет назад, но мне важно, чтобы моя музыка звучала современно и была актуальна для слушателя сейчас.

А отличаются чем-то русские джазовые музыканты от американских?

— В России всегда были хорошие музыканты. Я лично, несмотря на то, что живу последние 10 лет там и, бесспорно, приобрёл какой-то опыт, всё равно учился играть здесь, а не там. Когда я уехал в Америку, мне уже было 27 лет. А первый профессиональный опыт я получил именно здесь.

Музыканты в России абсолютно достойные, многие из них могли бы играть в Нью-Йорке на самом высоком уровне… и, в принципе, они играют. Но само понятие «нью-йоркский уровень» — это такая вещь, которая звучит, возможно, пафосно, но на самом деле это не так, это просто другое немного. Нигде в мире так не играют, как там, хотя в каждой стране живут хорошие музыканты, которые научились играть сами, у себя дома, занимаясь по записям. Понимаете, можно жить где угодно и научиться играть, и развиваться самому. Другой вопрос, устраивает ли это тебя, если да, то… окей. А если нет, то можешь ещё попробовать Нью-Йорк. Лично для себя я нахожу такую разницу между Нью-Йорком и, скажем, к примеру, Москвой. Можно сравнить Нью-Йорк и с любым другим местом. Знаете, есть слово такое «vibe». Я не знаю точно, как перевести, но очень хорошо это слово понимаю. Как бы отдаленно… это некая вибрация, то есть определённая атмосфера, которая создается, когда играют нью-йоркские джазовые музыканты. Вот именно такого «вайба» во время игры, как в Нью-Йорке, нет нигде, и в Москве нет. Здесь играют интеллектуально, грамотно, правильно, всё звучит… но по-другому.

Как часто вы бываете в России с тех пор, как уехали в Нью-Йорк?

— Вообще стараюсь приезжать по возможности раз в год. А в 2009 году, когда мне отказали в визе, я вообще застрял здесь почти на год. Тогда у меня еще не было «грин-карты» и, помню, мне поступило колоссальное предложение поехать в тур на 23 концерта вместе с джазовым оркестром Линкольн-Центра под управлением Уинтона Марсалиса. Я вернулся в Россию продлить визу, но произошла какая-то ошибка в документации, и в итоге я опоздал на этот тур. Хотя позже мне всё же удалось поиграть с этим оркестром.

В этом году вы еще планируете посетить Россию с концертами?

— Да, я буду здесь ещё пару недель после Японии, с 1 мая. Это будут клубные концерты в поддержку выхода альбома Сергея Головни, который мы записали год назад. Кстати, в записи этого альбома, помимо меня, участвовали Иван Фармаковский (фортепиано), Макар Новиков (контрабас) и Игнат Кравцов (ударные инструменты).

ВИДЕО: Vitaliy Golovnev Quartet feat. Miki Hayama в клубе «Эссе»
«Chelsea Bridge» (Billy Strayhorn, arr. Miki Hayama)

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.