Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Сергей Головня: «Музыка заключается не в технике»

0
реклама
СЕНСАЦИОННЫЙ ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ МАКАРА КАШИЦЫНА
СЕНСАЦИОННЫЙ ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ МАКАРА КАШИЦЫНА
СЕНСАЦИОННЫЙ ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ МАКАРА КАШИЦЫНА
СЕНСАЦИОННЫЙ ДЕБЮТНЫЙ АЛЬБОМ МАКАРА КАШИЦЫНА
Полина Юрченко
фото: Анна Веллер и Константин Волков
PY

interview4 мая в московском джаз-клубе «Эссе» состоялась презентация альбома, который саксофонист Сергей Головня выпустил на лейбле Butman Music «Касаясь неба» Touching The Sky») — см. подробности об альбоме в анонсе «Джаз.Ру». Специальным гостем был трубач Виталий Головнёв, который в последние 11 лет живёт в Нью-Йорке. На контрабасе играл Макар Новиков, на фортепиано — Иван Фармаковский, а на ударных — Игнат Кравцов.

Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов
Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов

На сцене — артисты, которые давно знают друг друга и ведут себя очень свободно, как друзья: подбадривают один другого, внимательно следят за движением музыкальной мысли каждого, чтобы уловить малейшее изменение в настроении и сделать звучащую музыку ещё прекраснее.

реклама на джаз.ру - продолжаем читать текст после рекламы
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO
JOANDER SANTOS TRIO

Музыка Сергея Головни полна воздуха. Когда слушаешь его, хочется вдохнуть красоту, которая исходит со сцены. Он играет осмысленные фразы, не стараясь произвести впечатление или поразить слушателя. Саксофонист будто разговаривает со зрителями посредством музыки: то ускоряет, то замедляет темп, задумчиво затихает, делая паузы, и тут же энергично воспроизводит сложные пассажи. Сергей Головня не только на саксофоне, но и на флейте играет, закрыв глаза и полностью погрузившись в происходящее священнодействие.

Сергей Головня
Сергей Головня

После концерта мне удалось пообщаться с этим необычным музыкантом.

Это успех? Как вам впечатления от концерта?

— Я со сцены не всегда могу понять, насколько всё удалось. Но один мой близкий друг, который очень хорошо меня знает и слушал сегодня весь концерт, сказал: «Ты, когда злишься, становишься самим собой». Для меня было неожиданно услышать от него такие слова. Могу сказать, что это была не злость, а особо сильная концентрация на том, что происходит, и строгость к самому себе. На мое состояние повлияли и возникшие во время концерта технические сложности. Но, несмотря на это, впечатления у меня остались замечательные: состав потрясающий, музыкально тоже всё получилось.

Почему вы решили записывать альбом именно с этими музыкантами?

— Это мои друзья. Нам всем давно хотелось вместе что-то сделать, но раньше это было только на словах. Когда я учился на Ордынке (Государственное музыкальное училище эстрадно-джазового искусства. — Ред.) на последнем курсе и только начинал поигрывать джаз на разных концертах, я стал постепенно знакомиться с музыкантами. В то время Иван Фармаковский был уже достаточно известен, и Виталий Головнёв тоже. Все музыканты, с которыми я играл сегодня — они мегакрутые люди, исполнители очень высокого уровня. Именно благодаря им получается красивая музыка. Что тут говорить, здесь нужно слушать, и лучше с пониманием. Но даже люди, которые не понимают джаз, остаются после наших концертов под впечатлением. Они говорят мне, что их что-то захватывает в нашей музыке. Возможно, это энергия, которая исходит от нас. Скорее всего, на людей влияет нечто сверхъестественное, необъяснимое. Точнее сказать, это Господь касается их душ, потому что Он — это источник, который питает меня. И поэтому в своей музыке я прославляю Его тем даром, который Он мне дал.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Сергея Головни, фото, ВИДЕО 

Сергей Головня
Сергей Головня

За последние три месяца у вас проходит презентация уже второго альбома. Есть ли какие-то ещё творческие планы?

— Да, на ещё одну пластинку материал уже есть. И он в последнее время появляется неожиданно. Если возникает какая-то идея, она почти сразу воплощается.

Честно говоря, я мечтаю записать джаз с американскими басистом и барабанщиком. У меня на первом диске играет американский барабанщик Уиллард Дайсон (Willard Dyson), а хочется, чтобы и басист был тоже из Америки. В ансамбле одна из важных составляющих — это ритм-секция. Она дает ощущение драйва (грува, свинга), которое рождает желание танцевать. У американцев это в крови, они это чувствуют. Наши музыканты (басисты и барабанщики) достигают этого за счет долгих занятий. Они занимаются годами, чтобы поймать этот драйв. А у американских музыкантов это получается естественно: они берут инструмент, начинают играть, и чаще всего настроение сразу передается зрителю. Хотя у той ритм-секции, которая звучала сегодня, хорошее совпадение, они хорошо сыграны, потому что уже долго играют вместе.

Но у меня просто есть мечта: хочется, чтобы музыканты из ритм-секции взяли меня и «понесли», как это сделали барабанщик Бадди Рич, басист Рэй Браун и пианист Оскар Питерсон на записи альбома Лестера Янга «Pres and Sweets». Кстати, такое название альбом получил не случайно: помимо перечисленных музыкантов в записи пластинки еще участвовали гитарист Хэрб Эллис и трубач Гарри «Свитс» Эдисон. У последнего было прозвище «Сладости», Sweets, а у Лестера Янга — Pres, то есть «Президент».

Кто занимается продвижением ваших альбомов?

— Я сам себе и продюсер, и менеджер, и организатор, и аранжировщик, и даже арт-директор. Что касается моих двух альбомов, то оба они были записаны очень быстро, а идея сделать запись вообще была спонтанной. О первой пластинке: ей предшествовала интересная история. По приглашению пианиста Якова Окуня, у которого намечался концерт в Консерватории (март 2012. — Ред.), в Москву приехали американский барабанщик Уиллард Дайсон и американская джазовая певица Дебора Браун. Концерт состоялся, и я тоже принимал в нем участие. После этого Яков предложил мне подойти к Уилларду и попробовать договориться о совместной записи. Он согласился — так и получился мой первый альбом «The Lord is Good» («Благ Господь»).

Идея записать вторую пластинку появилась в один из последних приездов Виталия Головнёва. Я нашёл студию («Секрет»), на которой мы записали весь материал: два произведения Виталия Головнёва, два Ивана Фармаковского и четыре моих. Сведение и мастеринг были сделаны в Америке на студии «Астория» в Нью-Йорке, а издан этот диск на лейбле Игоря Бутмана Butman Music.

Ваша манера игры отличается от других московских саксофонистов. Как вы добились такой звуковой узнаваемости?

— Это пришло не сразу. Сначала для меня были важны знания: понимание гармонии, всевозможных ладовых прогрессий (профессор Александр Осейчук называет это «шестиступенные лады»). Я по три часа в день играл только гаммы, а потом ещё все остальное, и в этом нет ничего необычного, так делают многие музыканты. А моя манера игры и звук сформировались за счет того, что я всегда больше ориентировался на тех исполнителей, которые стояли у истоков джаза, чем на современных артистов. Ведь музыканты, с которых всё начиналось, являются достоянием мира музыки во многом потому, что они думали о смысле произведения, о его красоте больше, чем о технике.

В начале моего творческого пути мне тоже казалось, что чем виртуозней будет моя игра, тем лучше. Хотелось впечатлить чем-то. Но позже я понял, что музыка заключается не в технике. Музыкант может растрогать до слёз, сыграв одну ноту. А может выйти человек на сцену, сыграть тысячу нот — и не зацепить, хотя это будет сыграно идеально. Музыка — это не только владение инструментом, это еще и твой посыл, это то, что ты вкладываешь в каждый звук лично от себя. А джазовая музыка удивительна ещё и тем, что она красива и непредсказуема: музыкант часто сам не знает, что произойдет в следующую секунду.

А на каких музыкантов вы ориентируетесь?

— Тот человек, который может зацепить, сыграв одну ноту, — это как раз великий трубач Майлз Дэйвис. Он играет так, что внутри всё переворачивается. Если говорить о саксофонистах, то я периодами увлекался музыкой разных музыкантов: раньше Колтрейном, Чарли Паркером, Декстером Гордоном, Уэйном Шортером; позже отдавал предпочтение Лестеру Янгу и Эдди «Локджо» Дэйвису. Было время, когда я серьезно изучал игру Стэна Гетца, у которого многое позаимствовал: то, как он свингует, его артикуляцию, штрихи и, конечно же, звук. У Стэна Гетца даже было прозвище «Мистер Саунд». Он однозначно гениальный музыкант. Один легендарный российский музыкант, Алексей Зубов, который сначала слушал Стэна Гетца только на записях, переехав в Америку, попал на его живой концерт. Это произвело на него огромное впечатление. Он говорил, что на выходе из зала у него подкашивались ноги.

Что для вас главное в музыке, которую вы пишете и играете?

— Когда ты играешь импровизацию, там всё важно: и техника, и звук. То, что я хочу донести до людей — это сложно объяснить словами. Наверное, это можно сформулировать как желание дарить свет, какую-то теплоту, позитив, чистоту, красоту, любовь. Хочется, чтобы люди, кроме минусов, увидели что-то хорошее в жизни и друг в друге. Как уже было сказано, я лишь некий проводник: в своей музыке я хочу передать то, что идет с неба, нечто сверхъестественное. А это можно сделать, только открыв своё сердце.

Если говорить о том, что ещё в музыке для меня важно, то можно сказать, что это риск. Сегодня была пара таких «рисковых» моментов: на минорный аккорд я брал мажорные ступени. И мало того, что я их брал, я на них «висел». Я таким образом рискую, это вызывает у меня острые ощущения.

КУПИТЬ В ITUNESКакое ваше любимое произведение из последнего альбома?

— Мне очень нравится композиция «Касаясь неба», поэтому так мы и назвали альбом. Я даже помню, как она создавалась. Сначала я просто наигрывал восемь тактов, и музыка была больше похожа на балладу. Постепенно произведение видоизменялось, и в итоге получилась не баллада, а пьеса в стиле cool jazz.

Вы сегодня после концерта сказали очень интересные слова: «Любите, делитесь светом». В этом смысл вашего творчества?

— Не только творчества, в этом смысл жизни. Музыка сама по себе — не смысл жизни. Музыка — это что-то приятное, а способность её воспринимать и воспроизводить — это дар, который дается свыше. Смыслом жизни является совершенная любовь, которая исходит с неба. Больше всего я хочу своей музыкой способствовать распространению этой любви на земле. Мне хочется, чтобы люди менялись к лучшему, чтобы улучшались отношения между ними.

Конечно, без постоянных репетиций, занятий это всё передать невозможно. Талант без труда не раскрывается. И я очень благодарен своему отцу, который мной занимался и научил меня трудиться. А мои друзья-музыканты до сих пор меня поддерживают и помогают. Один бы я не справился.

ВИДЕО: Выступление квинтета Сергея Головни в джаз-кафе «Эссе» (Москва) 04.05.2015

Иван Фармаковский (ф-но), Виталий Головнев (труба), Сергей Головня (тенор-саксофон), Макар Новиков (контрабас), Игнат Кравцов (барабаны). Съёмка Taberculat

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.