Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Антон Румянцев: об отношениях рок / джаз и о классике жанра

0
реклама
Киреев - Хаджиманов: тур 2021
Киреев - Хаджиманов: тур 2021
Киреев - Хаджиманов: тур 2021
Киреев - Хаджиманов: тур 2021
Илья Зинин
фото: пресс-служба артиста
ИН

interviewВ мае московский саксофонист Антон Румянцев даёт два концерта в Центральном Доме художника. На первом, который состоится 13 мая, он представит новую программу «Queen в джазе». Второй, под более общим названием «Классика рока в джазе», пройдёт 26 мая в формате мини-фестиваля при участии пианиста Даниила Крамера и певца Юрия Шихина, и будет посвящен светлой памяти великого бэндлидера Олега Лундстрема, которому в этом году исполнилось бы 100 лет.

Антон Румянцев
Антон Румянцев

Антон Румянцев — выпускник РАМ им. Гнесиных по классу саксофона (учился у заслуженного артиста России Александра Осейчука), владеет всем спектром традиционных и современных выразительных средств, за свою карьеру работал практически со всеми джазовыми грандами — играл в оркестре Олега Лундстрема и ансамбле Анатолия Кролла «Мы из джаза», выступал с Даниилом Крамером, Игорем Бутманом и многими другими. Впрочем, саксофон Антона можно услышать не только в джазовых программах: он не боится междужанровых экспериментов.

реклама на джаз.ру - продолжаем читать текст после рекламы
Евгений Лебедев - Артист Yamaha
Евгений Лебедев - Артист Yamaha
Евгений Лебедев - Артист Yamaha
Евгений Лебедев - Артист Yamaha

Несколько лет назад Антон подготовил программы рок-хитов в джазовых обработках. Слушатели уже смогли по достоинству оценить «The Beatles в джазе» и «Nirvana в джазе», совсем скоро будет представлена третья работа из этого цикла — «Queen в Джазе».

Выбор группы Queen изо всей классики рока кажется не самым очевидным. Почему новую программу вы решили построить именно из их песен?

— Мы выбираем самые мелодичные группы, наследие тех, кто создавал очень яркие мелодии, которые нравятся большому количеству людей. И для нас это тоже вызов — посмотреть, что из этого получится. Каждый раз это поиск и эксперимент. Queen сочинили очень много разных мелодий, придумывали многоголосия — «Богемская рапсодия» такой пример, она разложена на очень много голосов. Они искали новые краски, чтобы продвинуть рок-музыку вперёд и привнести в нее что-то новое. На тот момент уже всем было понятно, что простой рок-н-ролл из трёх аккордов скучноват, и хотя он всегда будет нравиться, им хотелось большего разнообразия, как настоящим творческим людям. Фредди Меркьюри к тому же говорил, что он — как хамелеон, ему нравится быть всегда разным, и что песни он меняет как костюмы. Нам стало интересно сделать программу, попробовать, как это сможет прозвучать в джазе, как джазовая гармония сможет насытить эти мелодии. Они не всегда сложные, но действительно гениальные. И ещё нам хотелось, чтобы люди увидели, как эти мелодии можно красиво играть, и что при правильной гармонизации это даёт возможность расширения восприятия музыки Queen, и тем самым еще раз подчеркивает её гениальность.

С какими сложностями пришлось столкнуться в процессе подготовки программы?

— Не то чтобы сложностями… Просто некоторые песни либо идут, либо не идут. Вот, например, если взять «Fat Bottomed Girl», она у них звучит по сути как рок-н-ролл, а мы ее сделали в нью-орлеанском стиле. А всё потому, что корни мелодии идут из блюза и госпела. А вот «Somebody To Love» — мы три репетиции потратили, чтобы её сделать. И потом доделывали в процессе первых выступлений, дорабатывали какие-то нюансы. В этом особенность и отчасти сложность композиций Queen. Некоторые требуют большего внимания, но в них и больше музыкального потенциала, который мы стремимся раскрыть.

Подробности о концерте 13 мая - нажмите на картинку...
Подробности о концерте 13 мая — нажмите на картинку…

А почему вообще появилась идея делать программы, посвященные классике рока?

И в самом деле, почему? Продолжение интервью Антона Румянцева 

— Эта идея висит в воздухе. Многие делают что-то подобное, каждый по-своему, я не говорю, что я первооткрыватель этой концепции, существует множество разных трибьютов. Но почти все играют отдельные композиции, а не целые программы. Кстати, если взять телепередачи, например, «Точь в точь» — там известные артисты копируют других звёзд. Казалось бы, ты сам звезда, зачем копировать других? Но дело в том, что интерес человеческий — он всегда куда-то приводит. И, бывает, ты смотришь и думаешь: а ведь классно он это сделал! И как же у него здорово получилось перевоплотиться! Это тоже даёт новый импульс артисту. Вот и я подумал, почему бы нет? В случае с джазовым составом у нас в стране всегда считалось — если есть саксофон, то пусть играют джазовые стандарты. Я решил пойти дальше и сделать целостную программу, посвященную тому или иному артисту, но не просто переиграть, а придумать свои аранжировки. Украсить, добавить, расширить, но подчеркнуть настроение оригинала, драматургию, чтобы люди, которые любят эту группу и слышат нас со стороны, получали при этом наслаждение. В случае с Nirvana общее настроение серьезное, философское, если The Beatles — то это что-то более весёлое, подвижное и танцевальное. Если Queen — то зажигательное, яркие и красивые мелодии. Местами это грустно, но не слишком, все равно это больше позитив. Вот так это у меня сложилось. Я придумал свою концепцию музицирования без вокала, инструментальную концепцию, в которой можно излагать известные мировые хиты. В принципе, если вспомнить какие-то совсем давние моменты, то что-то подобное было еще у Олега Леонидовича Лундстрема: я играл в его оркестре. Он накопил колоссальную библиотеку аранжировок, и они абсолютно разные, на разные темы. Это тоже повлияло на мою концепцию.

Расскажите об Олеге Леонидовиче и периоде работы с ним.

— У него был брат, тенорист, играл на тенор-саксофоне, как и я. К сожалению, Игорь Леонидович рано умер. И меня взяли в оркестр из-за того, что я был похож на него по манере игры. Как-то на репетиции я спросил: «Олег Леонидович, вам нравится стилистика, правильно ли я играю?» Он сказал: «Антон, вы абсолютно правы, я это задумывал в более современном звучании». Он был всегда открыт для разных экспериментов. Тут надо понимать, что оркестр Лундстрема существует очень долго, он занесен в Книгу рекордов Гиннесса, существует даже дольше, чем оркестр Каунта Бэйси, который прерывал свою деятельность. Лундстрем прожил очень насыщенную жизнь. И я был по-настоящему счастлив попасть в его оркестр. Это были как раз последние годы жизни Олега Леонидовича. Мы играли много концертов, было много интересных гастролей, у меня была возможность с ним общаться, и это было ощущение как от чтения книги — настолько идеально он разговаривал, настолько был образован, настолько каждое сказанное им слово было идеально взвешено и обдумано, это было совершенно удивительно. И когда обстоятельства сложились так, что мне нужно было уйти из оркестра, я любезно попросил на меня не обижаться, он сказал: «Антон, вы знаете, у нас много музыкантов уходило и приходило, но в случае с некоторыми я бы хотел, чтобы они ушли, но что касается вас — мне жаль, у вас всегда есть возможность всегда к нам вернуться». Поэтому пропуск на репетиционную базу оркестра у меня был ещё очень долго. Он меня очень любил, и мне было приятно, что музыкант такого уровня меня поддерживает, что у нас с ним сходятся музыкальные ощущения. И ещёе был момент, когда я его попросил: «Олег Леонидович, вы можете меня поддержать? Я хочу создать свой квартет». А он ответил: «Антон, конечно, я вас благословляю на то, чтобы у вас был свой состав. Уверен, что у вас все будет замечательно». Вот такие зарисовки про Олега Леонидовича. И пускай наш концерт будет хорошим посвящением в год его столетия. Светлая память этому человеку. Его отношение к людям, его любовь к музыке, которую он нес через свое общение и концерты, она безгранична. Об Олеге Леонидовиче нужно говорить, чтобы люди знали и помнили. Я думаю, это наш не последний концерт-посвящение великому музыканту.

А как вообще складывается история проекта «Классика рока в джазе»?

— Обычно люди хорошо реагируют на известные мелодии, им их приятно слышать, хотя в нашем случае эти мелодии часто завуалированы в джазовой стилистике. Бывает, что сначала слушатели что-то не узнают, а потом понимают, какая звучит тема, и начинают заново переживать свои эмоции от этой музыки. У нас недавно было четыре концерта в Литве, из них два в Вильнюсе при полном аншлаге — 500 человек на каждом концерте, а потом в Каунасе и в Паланге. И там тоже аншлаги. Это было очень приятно. Люди в целом реагируют позитивно, когда узнают о нашей программе. А когда приходят и видят, как мы играем, обычно получают наслаждение.

ВИДЕО: фрагмент программы «Nirvana в джазе» с участием Даниила Крамера, 2015, ЦДХ

реклама на джаз.ру

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.