37. Три критика и один редактор

Вернуться к оглавлению книги
Другие книги о джазе

Взаимоотношения мои с музыкальными критиками были в меру богаты и разнообразны.
Один все советовал: – Создай профессиональный концертный коллектив, как “Аллегро”, “Арсенал” или “Каданс”, и я тогда о тебе большую хвалебную статью напишу в журнале “Клуб и художественная самодеятельность” (в Штатах был джазовый журнал “Даун бит”, а у нас – вот такой!). Чувствуете противоречие? Чтобы опубликоваться в “самодеятельности”, надо стать профессионалом. Но так я и не создал, а он не написал, а вскоре и все вышеназванные профессионалы распались за ненадобностью.
Другой, а это было значительно раньше, не хотел мне дать пригласительный билет в резиденцию американского посла на встречу с музыкантами оркестра Эллингтона. На мой вопрос, почему же Шеманкову (передовой тогда саксофонист) дал, чем я хуже, – ответил странно: – Если бы ты был женой Шеманкова, тогда другое дело! Согласитесь – форма отказа весьма оскорбительно- двусмысленная!
Это был первый гол в мои ворота, позднее последовал и второй. Тот же критик, как-то выйдя из сортира, протянул мне для пожатия руку. Я, не ожидая подвоха, пожал – рука оказалась абсолютно мокрой. Счет стал: два ноль в его пользу.
Значительно позднее я показывал на секции в Союзе композиторов свою композицию “Вспоминая Гернику” (по картине Пикассо) в магнитозаписи с фестивального концерта. Перед началом, в кулуарах, я поведал тому критику, что главная тема имеет форму блюза, хотя и весьма закамуфлированного. Прослушивание состоялось. Критик выступил и сказал примерно следующее: – Вот если бы за такую тему взялись Ганелин или Чекасин, то это был бы шедевр. А сейчас … да, к тому же, это всего лишь блюз!
Меня же моей откровенностью и побили, а счет стал: три – ноль!
Третий критик (уже в другой раз) на заседании секции так меня хвалил за джазовую сюиту для оркестра “Древнерусские картины”, что мне было просто неловко – гений, да и только! Спустя неделю, сталкиваюсь с тем критиком в коридоре Союза чуть ли не нос к носу. Он смотрит сквозь меня и молча проходит мимо. Не заметил или не узнал, но ведь как хвалил! Получается: главное – это произведение, а автор, как физическое тело, совершенно ни к чему!
И последняя встреча. На сей раз с музыкальным редактором радио. Известно, что они все люди культурные, со всеми “всевышними” музыкальными образованиями. Договорился я о записи на радио своей “Экзотической сюиты” для трио. Диктую по телефону редактору программу. Говорю в трубку: японская народная мелодия, индонезийская, песенка трубадура (французская), рага…
– Что, что? – переспрашивает редактор.
– Рага, индийская рага, – поясняю я.
– А что это такое? Впервые слышу… – вопрошает изумленная трубка.
Я тоже изумляюсь подобному невежеству. Не надо быть знатоком индийской музыки, чтобы хоть раз в жизни услышать это название. Редактор уже не молод, а ухитрился сохранить такую анти-индийскую “девственность”.
Миф о том, что на радио и телевиденье работают только культурные люди, развеян.

<<<< предыдущая следующая >>>>