Русский композитор Игорь Стравинский, Концерт для джазового оркестра: встретимся в Консерватории!

2
Игорь Стравинский (фото около 1946)
Игорь Стравинский (фото около 1946)

на правах рекламы

Семьдесят два года назад, 25 марта 1946 года, в Карнеги-Холле — лучшем академическом концертном зале Нью-Йорка — состоялась премьера нового сочинения, которое русско-американский композитор Игорь Стравинский написал по заказу джазового оркестра. 3 февраля 2019 это произведение на сцене лучшего академического зала российской столицы — Большого зала Московской консерватории им. П.И. Чайковского — впервые исполнит Большой Джазовый Оркестр под управлением трубача Петра Востокова.

По-русски это произведение называют по-разному. Один из наиболее устоявшихся вариантов — «Эбеновый концерт» для кларнета соло и инструментального ансамбля. Оригинальное английское название — «Ebony Concerto». Ebony — по-русски «эбен», чёрное дерево — чрезвычайно плотная и твёрдая сердцевина стволов ряда тропических деревьев, родственников хурмы. Эбен настолько плотный, что тонет в воде, и настолько твёрдый, что при интенсивных механических воздействиях не стачивается годами. Он содержит эфирные масла и потому не гниёт, почти не повреждается от перепадов температуры, и ему не страшны насекомые — древоточцы и термиты. Именно из эбена делают колки и поверхность грифов струнных инструментов — скрипок, виолончелей, контрабасов. И именно из эбена делают чёрные клавиши рояля. Кроме того, в американском английском середины прошлого столетия слово ebony было иносказательным эпитетом, намекавшим на принадлежность чего-то или кого-то к африканской культуре и африканской расе.

Игорь Стравинский впервые заинтересовался афроамериканскими звучаниями в последние годы Первой мировой войны (1918), когда в Европу вместе с американским импровизационным корпусом хлынул поток чёрных музыкантов, зачастую целых оркестров, которые принесли с собой неслыханные ещё в Европе пряные, будоражащие полиритмы регтайма и раннего джаза. Тогда он написал «Историю солдата», «Регтайм для 11 инструментов» и «Регтайм для фортепиано». Отдельные стилистические элементы джаза и буги-вуги рассеяны по многим его работам 1920-30-х гг. Однако вплотную к джазовой эстетике он подступил только в 1945 г., когда получил заказ от джазового оркестра, во главе которого стоял кларнетист Вуди Херман (Woody Herman) — заказ на написание развёрнутого инструментального сочинения в жанре концерта.

Вуди Херман (крайний слева) и Игорь Стравинский (второй слева) на первой репетиции Ebony Concerto
Вуди Херман (крайний слева) и Игорь Стравинский (второй слева) на первой репетиции Ebony Concerto

Игорь Фёдорович рассказывал в те годы, что название концерта относится не к кларнету, на котором играл заказчик (хотя кларнет делается из гренадила — подвида чёрного, то есть эбенового, дерева), а, скорее, вообще к Африке. «Среди джазовых исполнителей, кем я больше всего восхищался тогда, были Арт Тейтум, Чарли Паркер и гитарист Чарли Крисчен — и при этом блюз для меня означал африканскую культуру», говорил Стравинский.

Получив от Вуди Хермана заказ на написание концерта через нотное издательство «Лидс Мьюзик», Стравинский подошёл к делу серьёзно: он послушал записи оркестра Вуди Хермана, чтобы установить возможности исполнителей, и проконсультировался со знакомыми саксофонистами, чтобы понять, какова саксофонная аппликатура (расположение пальцев при игре), от которой зависело, смогут ли саксофонисты джаз-оркестра сыграть его нотный текст. Он решил написать концерт в трёх частях такой продолжительности, чтобы первые две части из трёх (Аллегро модерато и Анданте, написанное в блюзовом строе) умещалась на одну сторону граммофонной пластинки на 78 оборотов в минуту, а третья (Модерато — тема с вариациями) — на вторую. Тогда грампластинки были основным форматом коммерческого распространения музыки, и на одну сторону самого большого, 12-дюймового диска помещалось максимум четыре с половиной минуты музыки. Таким образом, получилось произведение, которое при первой записи на пластинку звучало восемь минут и 45 секунд. В настоящее время типичное исполнение «Эбенового концерта» занимает около девяти минут.

Стравинский написал концерт для солиста-кларнетиста (самого Вуди Хермана) и джаз-оркестра в следующем не вполне обычном составе: два альт-саксофона, два тенор-саксофона, баритон-саксофон, три кларнета (те же музыканты, которые в других частях играют партии альтов и первого тенора), бас-кларнет (тот же музыкант, который в других частях играет на втором тенор-саксофоне), валторна, пять труб, три тромбона, фортепиано, арфа, гитара, контрабас и ударная установка. Валторны и арфы в оркестре Хермана не было, их пришлось нанимать специально для премьерного исполнения и грамзаписи.

Дирижировать на премьере композитор попросил Уолтера Хэндла, в то время второго дирижёра Нью-Йоркского филармонического оркестра, но первую репетицию с оркестром Вуди Хермана провёл сам. Херман не был уверен в своей способности сыграть сложную вариацию для кларнета, написанную Игорем Фёдоровичем для последней части концерта, и вообще думал, что композитор написал вовсе не джазовый материал, а «типичного Стравинского», слишком сложного для его музыкантов. О том, что произошло дальше, Херман рассказывал так:

— После первой репетиции мы были так сконфужены, что чуть не плакали, потому что никто не мог толком прочитать свои партии. И тут он (Стравинский. — Ред.) подошёл ко мне, приобнял за плечи и сказал: «Ах, какой у вас чудесный оркестр».

Первая запись «Эбенового концерта» состоялась в Голливуде 19 августа 1946, почти через полгода после премьеры. На записи оркестром Вуди Хермана дирижировал сам Стравинский.

СЛУШАЕМ: оркестр Вуди Хермана исполняет «Эбеновый концерт» Игоря Стравинского, 1946

Помимо «Эбенового концерта», Большой Джазовый Оркестр трубача Петра Востокова исполнит в Большом зале консерватории оригинальную версию «Рапсодии в блюзовых тонах» Джорджа Гершвина и ряд других произведений, написанных академическими композиторами для джазовых оркестров, либо же джазовыми музыкантами по мотивам академической классики. Полный анонс концерта можно прочитать в более ранней публикации «Джаз.Ру». До встречи в Консерватории!

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Стравинский никогда не понимал джаз. Он слушал его академическими (а не джазовыми) ушами и слышал только то, что способен был услышать. Иногда он даже раздражался, когда его спрашивали о джазе. Ну а выполнить заказ для знаменитого оркестра, тем более американского, -- это для И.Ф. не проблема, он же был музыкальным конструктором, как он сам себя называл.
    Дальше понимания регтайма Стравинский не пошёл. Уже в 20-е годы он говорил: “Джаз изжил себя”.
    Позже: “Джаз не способен привнести в искусство что-то новое”. Потом: “Джаз не есть искусство в прямом смысле слова, он не создан на века. Это модное течение и, как таковое, должно неизбежно исчезнуть. Джаз идеально соответствует нашему времени с его склонностью к трюкачеству и эрзацам. Мода превратила джаз в эрзац.”
    1937 год: “Джаз был потрясающе живучим в своё время, но это дела давно прошедших дней”.
    В начале 40-х Стравинский говорит про джаз, что услышанное им в последнее время представляет небольшой интерес.
    50-е годы. На вопрос “Что вы можете сказать о современном джазе?” Стравинский отвечает: “То же, что я говорил 20 лет назад”.
    “А что вы говорили 20 лет назад?”
    Стравинский: “Я забыл”.

    Сюда же можно добавить сравнение Стравинским джаза с мастурбацией, которая ни к чему не приводит.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите комментарий!
Пожалуйста, укажите своё имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.